Глава 2
Кузину Мирочку рент Слифт встречал – увы! – без рамбиля! Без сослуживцев! И даже без мамы, которая осталась дома. Рена Арисса, как и многие толстые (не при ней будь сказано) люди, не любила лишних движений. Вот и не поехала на вокзал!
По жаре тащиться, ждать там еще чего-то… не-не-не! Так неинтересно!
Она дома останется, приготовит что-то вкусненькое к приезду Мирочки, заодно и попробует на соль, на сахар… а как иначе-то готовить? Если не пробовать?
А Симочка пусть привезет кузиночку и приезжает сам кушенькать. Мальчика надо хорошо кормить! Вон у нее какой красавец вырос!
Ах, как же жаль, что у них с Мирочкой такое близкое родство! И девочка достойная… ну, почти достойная ее сы́ночки, и Симочке не искать никого…
Ах, как сложно жить маме мальчика! Даже когда мальчику уже скоро тридцать лет исполнится!
Симочка в этот момент никакой радости не испытывал. Просто потому, что кузина смотрела на него как на врага народа. Ну и персонально, на своего личного врага.
– Эм… Миранда Цоффер?
– Да.
– Здравствуй. Я Симон Слифт, сын Ариссы.
Миранда смерила кузена недобрым взглядом.
– Здравствуй.
Последний раз они виделись лет шесть назад… или восемь? И не наездишься, и Арисса, при всей своей любви к родственникам, очень тяжелый человек. Настолько, что даже в семье ее терпели только первые три дня, а потом, при ее появлении, невольно начинали тянуться к чему-то ухватистому.
Поленце, там, метла хорошо подойдет… ну правда же! Невыносимо!!!
Миранда об этом, правда, пока не знала. На детей у Ариссы воспитательного зуда хватало не всегда, Симочка – это другое, это святое, а чужие дети… ну что они там поймут?
Да ничего!
Намного проще воспитывать их родителей! А они уж пусть потом детей учат, как правильно! Вот!
– Ты настоящая красавица стала. – Симон отлично усвоил главное правило. Женщину надо хвалить за ее внешность. Даже последний крокодил считает себя в чем-то красавицей, главное это что-то найти. Может, руки, может, талия, может… да вы посмотрите, какая у крокодила очаровательная улыбка! Разве не видно? А вы поближе посмотрите, крокодил вам охотно ее покажет!
Вот!
У всех есть свои достоинства!
Миранда, увы, не смягчилась. Хотя ей-то как раз Симон и не льстил. И правда – красотка! Высокая, стройная, волосы темные, кудрявые, глаза большие, синие – что еще нужно?
А ведь есть и еще! Тонкая белая кожа, яркие алые губы, хорошая фигура…
– Вот мои вещи.
Миранда указала на шесть чемоданов. Симон почесал затылок.
– М-да. И как с этим быть?
Миранда демонстративно пожала плечами. Если бы Симочка был с мамочкой, вопрос решился бы просто. Каждому по два чемодана – и вперед.
Если бы тут была мамочка, она бы тоже не постеснялась. Три чемодана, а то и четыре себе, остальное Миранде – и домой! Тяжело?
А и ничего, сейчас уже дойдем!
Симочка так не додумался, а потому пришлось искать носильщика, потом искать повозку, так что домой они попали только через два часа, когда рена Арисса уже и приготовила все, что хотела, и даже чуточку перевыполнила план, и напробовалась так, что больше не лезло.
Впрочем, встретить гостью в дверях и захлопотать вокруг ей это не помешало.
– Мирочка! Заходи, детка, садись, ну ты такая красавица стала, просто потрясающая! Симочка, ты видел, какая красотка стала наша Мирочка?
– Да, мама.
Голос звучал не слишком внятно. Рент Слифт перетаскивал чемоданы и радовался, что отпросился на полдня. Хотя… надо бы на весь! Что эти женщины берут с собой в поездку? Кирпичи? Камни?
Так набрала бы их на месте, и тащить не надо!
Ыть!
Ух-х-х!
– Мирочка, деточка, давай я тебе положу покушенькать! Ты рыбочку жареную любишь?
– Спасибо, рена Арисса.
– Ну что ты, какая рена! Называй меня тетя Ари, ты меня в детстве так называла. Не помнишь?
– Не помню. – Мира не врала. Поди упомни, что там пятнадцать лет назад было! Да и упомнила бы… ее все раздражало!
Левенсберг этот идиотский, Симочка этот… к-кузен, чтобы не сказать – козел! Тетка, с ее сюсюканьем, и даже жареная рыба! Которая просто купалась в масле!
Миранда такое вообще не любила! Она предпочитала все вареное или на пару… вот кому что нравится! Хотя бы печеное, но не жареное! И не такое жирное, уж точно! А у Ариссы жаренными в масле были даже сладости!
Хворост – шикарная вещь, но…
Жира было слишком много.
Так что Миранда отломила пару кусочков от рыбы, чувствуя, как жир буквально забивает горло, запила их большим количеством чая – и ушла к себе. И заперлась на засов.
Не напрасно.
Не прошло и пяти минут, как в дверь начала ломиться Арисса.
– Мирочка! Открой, деточка!
– Что случилось?
– Давай я тебе вещи разложить помогу?
– Спасибо, я сама справлюсь!
– А кашки вкусненькой тебе на ужин сварить? С рисиком и изюмчиком?
Миранда малодушно положила на голову подушку.
Приток воздуха прекратился, а Арисса преотлично докрикивалась и через дверь, и через гусиный пух.
– А хочешь мяско под соусом? Или курочку? Я сейчас Симочке скажу, он принесет! И попрошу его, сходите вечером, погуляйте по городу! У нас тут красивенько, есть на что посмотреть…
Миранда укусила подушку – и зло выплюнула перо.
Папаш-ш-ш-ш-ш-ша!
Арисса не унималась, поэтому Миранда резко встала с кровати, пихнула в сторону ни в чем не повинную подушку и подошла к двери. Открыла и рявкнула уже от души:
– Оставьте! Меня! В покое!!!
Ага, если бы Ариссу такие вещи смущали!
Миранду спасло только то, что она держала и дверь, и косяк, а то бы любящая тетушка точно внутрь просочилась.
– Мирочка, деточка, ты не злись, мы тебе только добра желаем! Ты понимаешь, ты же еще совсем молоденькая, неопытная, а в жизни всякое случается…
– Что – случается? – вовсе уж гадюкой зашипела Мира. Да так, что даже Арисса чуточку решила сдать назад.
– Всякое случается, деточка. Так как – рисик с изюмчиком будешь? Или что-то вкусненькое тебе еще сделать? Ты только скажи!
– Я. Хочу. Поспать!
– Так ты скажи – и спи, – не сбилась Арисса.
– Мне. Все. Равно! – рыкнула Миранда. – Я ничего не хочу, только спать!
Если бы Арисса сделала еще шаг, ей бы точно дверью нос разбило. А так – дверное полотно остановилось примерно в двух сантиметрах от ее носа.
Ну… бывает.
Арисса на девочку и не злилась даже!
Понятно же все, молодая, глупенькая, неопытная, заморочил ей голову какой-то подлец… вот она и злится, и расстраивается, и плакать еще будет, наверное! Может, ей еще и компотика сварить? И печенюшек испечь надо, вкусненьких!
– Симочка!
– Да, мама.
– Яблочек сбегай купи! На компотик!
– Мама, я на работу опаздываю!
– Давай бегом! Подумаешь, работа! Ты что, не понимаешь, у девочки драма, она страдает, а тебе за яблочками лень сбегать?
Миранда тихонько завыла в комнате, но подушка и тут помогла. Прямо хоть ты ее с собой бери, ну какая ж вещь удобная!
За что-о-о-о-о?
А отец сказал, до зимы она точно здесь пробудет!
Она не сможет!
Она тут с ума сойдет, она же рехнется… с такой тетушкой и врагов не надо! Хуже только Леон, женишок ненаглядный, чтоб ему виверны всю женилку отгрызли и остаток выплюнули!
И Алан молчит… хоть бы у него все было в порядке… Боги, да за что ей такие мучения?!
* * *
Поскольку мужчины не особенно хорошо помнили курс математики, статистики и стереометрии, да и вообще в свое время больше внимания уделяли силовым упражнениям, обязанности они поделили так. Элисон наметила примерный курс действий, а мужчины считали, если что – копались в справочниках, девушка приезжала, проверяла, подсказывала – на большее пока времени не хватало. Да и дело такое…
Вот и сейчас в кабинете сидело уже трое.
Двое мужчин смотрели на девушку, которая в задумчивости грызла костяшку указательного пальца. Элисон проверила расчеты, задумалась, вычеркнула одну формулу, вписала вместо нее две другие, полезла в справочники за какими-то данными, Матео смотрел с уважением.
Он и половины этого не помнил.
Даже с учетом прошедших нескольких лет и тренировки памяти. Там, на шахте, чтобы не сойти с ума, он вспоминал все, что знал с детства. Стихи, сказки, да, в том числе и все, чему его учили в университете. А что? Очень помогало не скатиться полностью в тупое жестокое равнодушие. Не сделать первый шаг к смерти.
Сейчас он уже отходить начал, а тогда…
Робин, потеряв силу, запил. Но ему не надо было выживать назло всем! Людям, обстоятельствам, всему миру! А Матео именно этим и занимался! Выживал!
Упорно стискивал зубы и держался.
Вы меня лишили дара?
Вы меня поймали?
Держите на цепи, кормите впроголодь, как скотину, делаете все, чтобы я сдох?
Да я назло вам упрусь и вцеплюсь!!!
И выжил!
Сломаться он себе позволил только раз, когда увидел Робина… а когда понял, что свободен… да, наверное, это было сродни инстинкту раненого зверя. Заползти куда-то в логово, свернуться калачиком и зализывать раны. Благо и Хью, и Робин отлично подходили на роль стаи.
Не лезли с идиотским сочувствием, не трепали нервы, не давили. Просто были рядом и были готовы поддержать его. Всегда.
В любой ситуации.
И Матео медленно приходил в себя.
Понятно, будет еще и отчаяние, и злость, и раздражение, но… самое страшное он уже пережил там, на шахте. Все остальное будет скорее вторично.
Наконец Элисон закончила считать и подняла голову.
– Ребята, мне кажется, мы совершаем ошибку.
– Какую? – напрягся Робин.
В гениальность Элисон он верил свято. Если девушка по косвенным данным смогла вычислить ТАКОЕ, да не просто рассчитать, а обосновать, найти, подтвердить доказательствами – к ее словам всегда надо прислушиваться.
– Вот смотрите, мы исходим из того, что леоний сработал как стимулятор, расширитель канала, может, помог его активизировать, если канал изначально был. А если мы взяли неправильные предпосылки?
– Поясни? – Матео тоже навострил уши.
Он с Элисон изначально не работал, не видел, как она разбиралась со статистическими данными, но, если Робин ею восхищается, это неспроста. Да и то, что он сейчас восстанавливает с кровью и болью, ей дается легко, как дыхание. Она чутьем понимает, как надо считать, видит, какая формула лучше, ощущает, что приведет к нужному результату. Или просто – к верному.
Такое математическое чутье. Нельзя сказать, что это редкость, это встречается, и достаточно часто. Просто это развивать надо, как и любой талант. Элисон явно развивала, а вот он – нет. А зря.
– Вспомните Века Шторма?
Ребятам и вспоминать не надо было. Историю оба знали достаточно хорошо.
Когда только-только открыли леоний… там такое началось!
Чего только не делали с несчастным минералом! Его пробовали глотать. Пробовали вводить с противоположного конца. Растворять и вводить в кровь, измельчать и наносить на кожу, существовали целые библиотеки… да что там! Одно время было поветрие – поить леонием беременных женщин. Якобы если каждый день употреблять по несколько миллиграмм, то обязательно родишь мага.
Как там с магией – неизвестно, а вот уродов несчастные понарожали в товарных количествах. Случая так после сотого-двухсотого, когда дети рождались без рук, без ног, а иногда и вообще какими-то жуткими нежизнеспособными существами, такие опыты прикрыли.
– И что? – не понял Робин.
– Что тогда только не проделывали! – махнула рукой Элисон. – Вспоминать страшно. Но ни у кого канала не появилось. Чтобы не было, а потом есть – хоть ты человека леонием обложи, не поможет. Случаи были… чего только люди не делали, чтобы обрести силу. Вплоть до каких-то диет, целибата… ничего не помогало. Это как с цветом глаз. Если они зеленые, то они зелеными и будут, а если голубые, то ты хоть изумрудами обложись – не позеленеют. Вывод – или это невозможно…
– Или?
– Не подобрали нужных условий, – пожала плечами Элисон. – Хотя и тут не факт… кстати, преподавал у нас историю магии старый маг… может, вы встречались? Дункан Дивьер?
– Безумный Дивьер? Да ему ж лет триста! – фыркнул Матео.
– Около ста пятидесяти, – нахмурилась Элисон. – Нам повезло совершенно случайно, он заменял своего правнука, который сломал ногу, и согласился провести у нас курс лекций вместо него. Он ОЧЕНЬ интересный человек, между прочим! С ним разговаривать – одно удовольствие!
Парни переглянулись.
Ну… это же Элисон! По своему опыту, Робин подумал, что она и гадюку разговорит и найдет змейку весьма и весьма обаятельной. Матео тоже пожал плечами.
Может, и интересный. Он лично с Дивьером не общался, слышал только… а что не слишком много приятного, так всякое бывает! Они с Робином тоже ни разу не мальчики-одуванчики.
– А при чем тут Дивьер?
– Он нам рассказывал старую легенду. Говорил, что Штромберг изначально был обычным человеком.
– Бред! – фыркнул Робин.
Элисон пожала плечами.
– Не знаю. Подробностей рент Дивьер не рассказал, кажется, настолько он и сам был не в курсе. Но вроде как ему учитель рассказывал, а тому – его учитель, что Штромберг был обычным человеком. А потом в результате какого-то случая не только открыл леоний, но и обрел силу.
– Мы о таком не слышали, – пожал плечами Матео. – Да, Роб?
– Да.
Элисон махнула рукой.
– Допустим. Я рассказала не затем, чтобы подтверждать или опровергать. Я просто объясняю – сейчас об этом знают единицы, но ранее-то!
– Ранее?
– Конечно! Если раньше слышали эту легенду, то и экспериментировали наверняка. И такое открытие мгновенно стало бы достоянием государства. Любого.
С этим парни были согласны. Шила в мешке не утаишь.
– Вот. А это база – не нам чета. Это лаборатории, производственные мощности, много материала… да, и опыты на людях тоже были, уверена. И если нет итога, то что?
– Неверна предпосылка, – пожал плечами Матео. – Или неправильно что-то делают, или неверна отправная точка.
– Вот! Мы исходили из того, что бедолага обрел магию или раскрыл канал… а если – нет?
– А что тогда?
– Период выведения леония из организма человека – три дня, – спокойно сказала Элисон. – Проводились исследования. А ведь вы все сидели на этой шахте безвылазно, и вы, и довернец… могло ли быть так, что он просто напитался леонием, а потом произошел резонанс?
– Он же не маг, – усомнился Матео. – Мы знаем, что леоний может вступать в резонанс, если он находится на маге, если он используется…
– Но? – хитро ухмыльнулась Элисон.
– Есть исключение, – тихо сказал Робин. – Тео, ты помнишь? Есть исключение.
– Когда превышена критическая масса?
– Ну да, – согласилась Элисон.
– Но… там сколько леония-то должно быть?
Элисон пожала плечами.
– Критическая масса, при которой наступает резонанс, – от десяти килограммов двухсот семидесяти граммов и выше. Сколько мог весить тот самый слиток?
– Килограмма три-четыре, а то и побольше, – Матео задумался, что-то вспоминая. Неприятное, судя по опустившимся плечам, по осунувшемуся лицу. – Надо мной же поиздевались тогда… ну и рассказали кое-что. Что самородков там достаточно много, встречаются и покрупнее пяти килограмм…
– Хорошо. – Элисон, словно и не замечая настроения Матео, шлепнула ладонью по столу. Естественно, отбила руку, потрясла ею, подула, и выглядело это так комично, что друзья переглянулись и заулыбались. – Пять килограмм леониевого самородка. Это маленькое состояние, есть с чего потерять голову. И кстати, по размерам слиток как раз с человеческую голову и должен быть. Ну, учитывая, что самородок, – может, чуточку побольше. Покорявее.
– А откуда еще пять килограмм?
– Вот и давайте думать. Сколько леония может накопиться в организме человека? Максимально?
– А такие опыты не проводились? – удивился Робин.
– Рент Дункан про них не рассказывал. А он, такое ощущение, все об этом знает. Он говорил, что пытались насыщать тело человека искусственно, но… это другое. А вот сколько может накопить человек, если постоянно жить среди леония?
– Много, – поежился Матео. – Из меня столько дряни вылезло… как вспомню чистку, так вздрогну.
– Нет, не сходится, – отмахнулся Робин. – Допустим, шло насыщение. Только – допустим! Но… тогда почему ранее таких случаев не было? Ведь должны были быть!
– Взрывы? Были!
– Но никто более на шахте их не устроил.
– А там кто-то пытался колдовать?
– Нет, – качнул головой Робин. – А как? И кто?
– Я не пытался. – Матео тоже покачал головой. – Мне же канал выжгли…
– Канал, безусловно, важен. Но что у нас есть? Человек, который раньше не был магом, точнее, не творил заклинаний, хватает кусок леония, бежит невесть куда, отбиваясь, выдает мощное заклинание – и, естественно, умирает, выжигая себя. Чисто теоретически – дело только в канале? Или в его происхождении? Или в том, что он жил в местности, насыщенной леонием? Каждый день контактировал с ним, пил воду, которая содержит микроскопическую примесь леония… грубо говоря – это он творил волшебство или он просто стал проводником? Я недавно над этим задумалась. Канал у него расширился или он сам стал одним каналом, насыщенным леонием?
– А почему тогда сразу не… о, понял! Пока он не пытался ничего колдовать, ничего и не случилось!
– Ну как-то так! Понимаешь, все просчитано заранее. До нас. Если дело не в качестве, а вот именно в насыщенности?
– Но опять-таки, это могло бы где-то проявиться, – сопротивлялся Матео.
– Где? Маги не бывают шахтерами, и леоний они получают обработанный. Шахтеры, в свою очередь, не знают никаких формул. Не медитируют, не учатся проводить силу, не… да там куча всяких не!
– Накопление может происходить в одних, а магия у других. М-да… – Робин забарабанил пальцами по столу. – Может быть и так. Но технически это как должно выглядеть?
– Да по-разному. Чисто теоретически… откуда бралась вода в руднике?
– У нас там тек ручей. Оттуда и мы пили, и надсмотрщики, так что ручей был достаточно чистый.
– Частицы леония в желудке и в крови. Дышали вы тоже рудничной пылью, так что должен был накопиться леоний еще и в легких… да и в печени, и в почках наверняка. Может, и в тканях, анализы же не брали!
– Легкие мне чистили, – поморщился Матео, вспоминая, как в лечебнице отхаркивал комки каменной пыли с кровью. Больно было до ужаса. Впрочем, чистка кишечника, желудка и прочего, вроде печенок-селезенок, шла не лучше. Не знаешь, каким концом над нужником зависать, наружу все это шло с обеих сторон. – Но почему тогда у меня не сработало? Когда я повторял формулы?
– Ты их просто повторял? Или применял?
Матео шлепнул себя по лбу.
Ну да, если бы заклинание срабатывало каждый раз, как его читаешь, как его тогда учить? Рехнешься же!
Это все не так легко и просто. Не щелчки пальцами и не взмах руки, это особое состояние…
– Вот – кивнула Элисон, которой и мысли читать не надо было, и так все ясно. – Тот парень просто получил резонанс. А ты его не получил, тебе повезло.
– Тогда я так не думал.
– Подумай об этом сейчас – отмахнулась девушка. – И переставай вспоминать. Ты жив, это главное. И у тебя есть шанс сделать то, на что не способны и маги. Они же не догадались до подобного, а мы – вот.
– Ты.
– Мы. Вы начали опыты, я сделала выводы на их основе.
– Я помню, был случай, кто-то проглотил кусок леония в надежде, что станет сильнее. – Матео, как сын библиотекаря, в памяти хранил множество фактов. Только вот вспоминал их ассоциативно.
– И что с ним случилось?
– Разнесло на части.
– Вот! А тут кого и на что разносить? Человек насыщен магией, человек провел силу, он фактически стал аналогом куска леония… если что и могло разнести, так это кусок леония у него в руках. Он-то меньше? Вообще, что-то точно известно о том случае?
– Надо узнать у его высочества.
– Вот! А пока я бы предложила купить или наловить крыс, ну и обеспечить им соответствующие условия. Хотя… крыса колдовать точно не сможет.
– Но можно у нее проверить насыщенность леонием, – кивнул Робин. – И вообще, можно отправить клетки на рудник, пусть поживут там, думаю, месяца хватит.
– Снять параметры с крысы, снять параметры через три дня, неделю, десять дней, – задумчиво протянула Элисон. – И не с одной, а с двух десятков – это реально?
– Нужен будет медицинский артефакт. Вроде того, которым лекари пользуются. Только вот… у меня и единички нет, – пригорюнился Робин.
– Ничего, купим переходник, – отмахнулся Матео. – Не мы первые, не мы последние, это решаемо. Лисси, ты гениальна! Я о таком даже и не подумал!
– Я тоже… случайно, – не стала скромничать Элисон.
Злость дает иногда совершенно изумительные результаты. Лежала так ночью, не в силах заснуть, и думала о чем угодно, лишь бы не взбеситься, не сорваться… и так-то плохо помогало, но статистика ее всегда успокаивала, и сейчас тоже не подвела.
Есть что-то такое, завораживающее, в стройных рядах чисел, в поиске закономерностей, в их молчаливой уверенности. Числа тебя не обманут, если ты сама не захочешь обмануться.
– А вот что мы будем делать, если предположения насчет крыс и правда подтвердятся? – задумался Робин. – Как это проверить?
– Эмпирическим путем, – отмахнулась Элисон. – Тут и критической массы не нужно, нам просто проверить саму теорию. Если рядом два куска леония, заряженных… грубо говоря, кто нам мешает? Одно заклинание на крысу, второе на проводник – и подвинуть друг к другу поближе? Но это мы еще подумаем, как лучше реализовать.
– Ну и голова у тебя. – Робин с уважением смотрел на девушку. – Ты одна всего института стоишь. Тебе в столицу надо, в аспирантуру.
Элисон фыркнула.
– Если что, диссертацию я и тут напишу. Вот, как раз на эту тему. Думаю, у меня ее примут без защиты. Соавтором будешь?
– Будем, – кивнул Робин. – Будет первый случай… слушай, а можно попробовать!
– Для начала я вас огорчу, – фыркнула Элисон. – Я боюсь крыс.
Парни переглянулись – и дружно отвели взгляды в сторону.
– И ничего в этом смешного нет, – рыкнула Элисон. – Понятно?!
– А мышей? – уточнил Матео.
Элисон показала ему кулак.
Ну… боится! И что? Кто-то змей, кто-то крыс, кто-то тараканов, имеет полное право! И то, что она маг, не влияет на ее симпатии и антипатии… эти красные маленькие глазки, эти длинные голые хвосты, брр![3]
– Не переживай, – отмахнулся Робин, – крысы будут на нас. А на тебе – программа обследований, данные, обработка… мы и тут поможем, конечно, без тебя я бы точно до такого не додумался.
Элисон пожала плечами.
– Предлагаю проверить действием и посмотреть. Набросаем программу исследований?
Хью, который подслушивал, тихонько отошел от двери. Какая ж это шикарная вещь – чуни из овчины! Идешь как по облаку, никто тебя не слышит! Красота, да и только!
И как же ему повезло с рентой Баррет! Сейчас ребята будут душевно заняты, это уж точно! Какая там хандра, какая скука? Пока крыс наловят, пока их по шахтам развезут, пока убедят управляющих, что они не полные идиоты, что это эксперимент…
Хью, грешным делом, боялся, что рент Матео и сам запьет, и друга с пути истинного собьет, но этого не случилось. И виделось Хью, что после визитов Элисон оба парня становились как-то пободрее, повеселее, словно девушка их заряжала своей уверенностью, подталкивала вперед… ну бесценный же человек!
Пирог ей испечь с собой, что ли?
Два пирога! Она с вишней любит, сама говорила! И с горной черникой можно!
* * *
Охота!
Никлас Менгер обожал охоту!
Он хоть и был достаточно глуп, но кое-что про себя понимал.
Ему никогда не стать красавцем, как Марко, не стать таким умником, как Фабиан, да и Пол… это сейчас он в тени брата. А хитрости у мальчишки хватает.
А вот про себя Никлас точно знал – кое-чего ему не дано. Ну не такой он яркий, не такой обаятельный, а вот силы ему не занимать! И показывать свою силу он любил! И подчеркивать, и рубашки шил на заказ, чтобы те как следует мышцы облегали, и штаны, и в фехтовальный зал ходил постоянно, и борьбой занимался…
Отец не ворчал.
Понимал, что сыночку мозгов недодали боги, ну пусть хоть сила будет!
Охота для Никласа была сильнее всего! Когда ты и оружие, и зверь с той стороны прицела, и ты всемогущ, и это так… так остро! Лучше любой бабы!
С этим чувством может сравниться только победа в драке, но там тоже не совсем так, в драке и тебя победить могут, а тут твоя полная власть над зверем!
Здесь ты главный!
В его судьбе ты почти равен богам, ты решаешь, жить зверю или умереть!
Вот и сейчас друзья решили отправиться на охоту.
Кто им попадется?
Олень? Медведь? Волк?
Ах, это предвкушение, этот азарт, эти минуты перед охотой… как это волнующе!
Никлас погладил приклад арбалета. Дорогого, с любовью сделанного из красного дерева, с серебряными накладками, таких на весь город не больше трех штук, и стоит он столько… год прожить на эти деньги можно! Зато и промаха не дает!
Друзья решили занять позицию у ручья.
Уехали почти на сутки пути от Левенсберга, расположились со всеми удобствами, устроили лагерь, поставили палатку, а с утра, уйдя подальше, залегли в засаду.
И вот!
Их долготерпение было вознаграждено!
– Смотрите! Горные коты! – прошипел Пол.
Марко показал братцу кулак! Что они – идиоты? Видят они все, тсс!
Купленная у магов настойка начисто отбивала запах человека, так что кошка и котенок не чуяли ничего. Кошке, впрочем, было неуютно, она оглядывалась, поводила хвостом… Марко переглянулся с Фабианом.
Был у них с собой и особый болт!
С сонным зельем!
Увы, только один… больше не взяли, не подумали! Что он собой представляет?
Да обычный болт, только наконечник тонкий и острый, как большая иголка. Попади – и любое животное уснет. Какое-то сразу, какое-то через несколько секунд, так что, если на тебя бежит медведь, лучше по нему чем-то серьезнее стрелять. А вот в кошку…
Или в котенка?
Парни переглянулись, и Марко показал на котенка. Молча, не говоря ни слова – не спугнуть бы бесценную дичь!
Кошку уже приручить не удастся, с нее разве что шкура на стену. А на это и обычного болта хватит… трех болтов. А вот котенок…
Его можно и продать, и в столицу отвезти, и себе оставить… это ж ТАКОЕ!
Вспоминать, что даже котята такие в неволе не живут? Даже малыши отказываются от воды и еды и медленно угасают, сколько ни поддерживай их магией?
Да плевать на это было азартным охотникам! Дважды и трижды!
Вот она – ДИЧЬ!!!
У ручья, уже спускаются, тянутся к воде…
Марко резко взмахнул рукой.
Два болта разом ударили в кошку, один в котенка. И…
Ну, твою ж виверну!!! Какая невезуха!!!
В котенка-то Фабиан попал идеально – малыш свалился как подкошенный. А вот кошка…
Никлас попал удачно – в бок, а Пол – в лапу. А стоит-то кошатина у ручья.
А камни-то скользкие!
А удар-то сильный, это ж арбалетные болты! Кошка неловко дернулась – и свалилась в ручей, который потащил ее вперед, по камням… вылавливать?
Не смешно даже!
Кто видел горные ручьи и речки, тот поймет! Бежать за кошкой по берегу и ловить ее… это из области сказок. Это горы! Да и чем ловить-то? Ручками? Сетью? Так не на рыбалку ехали, на охоту!
Это все пронеслось в голове у парней, и Никлас с Фабианом наперегонки кинулись к котенку. Скорее, спеленать его, спутать, чтобы и лапой шевельнуть не мог! И в лагерь!
Надо будет собираться домой…
Какая ДОБЫЧА!!!
* * *
Элисон про охотников не знала ничего. То есть вообще.
Она в очередной раз снимала показания с очередного кристалла, когда…
Это было похоже на крик!
Слабый, едва уловимый, но крик о помощи… он точно был! Она же не сошла с ума!
Элисон бросила кристалл и выпрямилась.
Ну? Что это и откуда?
На самом краю сознания, не ушами, а магией… кто-то звал на помощь! Кому-то было больно и плохо. Кто-то погибал… рядом?
Не так чтобы рядом… Элисон вздохнула.
Зарекалась же…
Сжала ключик на груди, примерилась, творя поисковое заклинание… ладно уж! Потерпит кристалл! И данные потерпят!
Если зовут на помощь – надо идти и помогать! А не всяким тут… маяться!
Так Элисон и поступила.
Сунула старый кристалл в сумку – потом все показания снимет, потом новый поставит, подождет это какое-то время, – и отправилась туда, откуда чуяла призыв.
* * *
Кошку она увидела достаточно быстро.
Здоровущая зверюга лежала на берегу ручья, наполовину она еще из воды вылезла, а вот дальше… не хватило сил. И арбалетные болты, и крови она много потеряла, и по камням ее хорошо пронесло… чудом не сломала хребет. И сейчас она лежала и звала. Не надеялась она ни на что, но вдруг кто-то из кошек окажется рядом? Или котов?
Сама она бы сопротивляться смерти не стала. И так понятно, для нее все кончено. Но ее котенок…
Ее малыш!
Она же чувствовала, он не умер! Он уснул… это кошка успела понять до того, как подвернулась раненая лапа…
Ну хоть кто-то!
Помогите!!!
Не мне, нет! Моему малышу!!!
ПОМОГИТЕ!!!
– Б…, – коротко сказала Элисон, вспоминая все уличные выражения, которые слышала. А что тут еще можно сказать?
Можно и похуже, но это уже дольше будет, ей некогда…
Полетел в сторону, блеснув золотым боком, маленький ключик. Элисон выдохнула – и положила кошке руки на бок.
– Держись, киса, будет больно.
Кошка посмотрела с удивлением.
Она не ждала, что ее услышит человек. Но этот человек… эта… она была не похожа на других, она помогала котенку раньше, она не боялась, может, она и сейчас поможет? Кошка постаралась думать в сторону девушки максимально адресно… охотники, котенок, сон, помощь…
А что она делает?
И почему у нее глаза светятся такой яркой зеленью?
– Лежи спокойно, – шикнула Элисон. – Ненавижу целительскую магию! Вообще не мой профиль, чтоб ее!!!
Кошка ощущала направленную на нее волну магии.
Сначала слабую, но проходящую по всему телу, заставляющую поднимать дыбом короткую шерстку, а потом – более сильную, но уже адресную.
Элисон взялась за рану на боку как более коварную и противную. Если с ней не разобраться, кошатина и дня не проживет. Сволочи, попали… кишечник повредили…
Ничего, киса!
И не таких видали, а и тех убивали!
Ругательства совершенно не мешали Элисон заниматься своим делом.
Вытащить болт и отложить аккуратно в сторону, сканировать его на предмет яда – нет ничего, чисто, теперь действовать послойно. Заживить кишечник, срастить ткани, сосуды, мышцы, потом почистить брюшную полость от содержимого, которое в нее вылилось, еще раз проверить… еще и синяки! И перелом есть, куда ж без него. Даже два – лапа сломана и хвост. И когти сорваны на двух лапах…
Попутно Элисон вспоминала какие-то медицинские, наверное, термины. Такие, трехэтажные.
Кошка молчала.
Она не понимала, что делает человек, но именно этот человек никогда не делал ей зла. И сейчас ей определенно становится легче.
Словно опомнившись, Элисон положила ладонь на голову кошке.
– Давай-ка поговорим, прежде чем ты попытаешься меня сожрать?
И в разум кошки хлынул поток картинок. Четких, ясных…
Несколько секунд ее можно было брать голыми руками! Да что там! В эти секунды ей можно было и голову в пасть засунуть, и зубы посчитать, так широко она пасть распахнула.
Человек ее лечит…
Человек услышал ее зов о помощи и пришел. Сейчас ей лечат живот.
Потом будут лечить лапу.
Потом ее надо будет усыпить – это такой целебный сон, хотя бы ненадолго… человек побудет рядом. В этом сне ей помогут срастить переломы и с синяками помогут.
Вот тут кошка и была против. Мявкнула коротко, понимая, что бок уже не болит, дернула хвостом. И в свою очередь принялась показывать.
Водопой, охотники, болты, которые вылетели из-за камней… упавший навзничь котенок, горный ручей, который подхватил ее, потащил…
– С-сволочи, – прошипела Элисон. – Так, ладно, план меняется.
Кошке в разум хлынул поток картинок.
Лечение, сон, потом девушка и кошка идут к лагерю охотников, помогать котенку.
Кошка подумала пару минут. И ответила.
В главном – она была согласна.
А детали… по ходу действия и с ними разберемся.
* * *
Когда кошка уснула, Элисон подобрала ключик, но сразу надевать не стала. Положила руки на переломы, влила побольше сил, потом на спину кошке, в район крестца, постаралась максимально насытить ее энергией. И только потом надела ключик.
И порадовалась за себя.
Ей ОЧЕНЬ повезло. Другого слова и не подберешь.
Нет, не о кошке речь и не об оказанной помощи, дело в кристалле, который лежал у нее в сумочке. Старый она сняла, новый пока не поставила… всплеск был, но… вот именно на ЭТОМ кристалле он зафиксирован не будет. А какие тут еще есть рядом?
Элисон сверилась с картой и довольно кивнула.
Есть еще три, но они не так чтобы рядом. Выброс они зафиксируют, но это будет смазано… и откуда что шло? Может, как раз от охотничков? Надо обдумать этот вопрос. А пока…
Элисон решительно отправилась к нужному ей датчику. Провела все замеры, поставила чистый кристалл, сунула старый в сумочку. И вернулась к кошке.
Зверюга лежала, тихонько посапывала во сне, подергивала лапами… Элисон не удержалась и почесала ее за ухом. Красавица же!
Только если бы не спала, она бы за такую вольность голову откусила. А так и ничего… приснилось ей это. Точно-точно, Элисон никогда не признается.
И девушка добавила еще немного энергии в лапу.
Вот сволочи… охотнички паршивые!
Горные коты же!
Редкость неимоверная! А они! С арбалетами!
Элисон несколько минут помечтала о нетрадиционном применении арбалетов к охотникам, но – увы! Закон не одобрит! А как было бы замечательно! Как хорошо!
Ладно-ладно, она и традиционными методами обойдется. И вы об этом очень пожалеете, паразиты! Идея, что сделать с охотниками, у нее уже была. Только вот помощь кошки требовалась.
* * *
Кошка проснулась, когда солнышко подходило к полудню. Прищурилась, вспоминая, потом вскочила на ноги…
– Твою виверну!
Элисон, которую сбили с ног почти семьдесят килограммов мышц, приземлилась локтем на камень и зло зашипела. Кис-с-с-сонька!
С другой стороны, если так скачет – точно выздоровела!
Кошка посмотрела на Элисон, подумала пару секунд, а потом подошла и боднула ее головой в руку. Мол, чего ты? Вставай, говорить будем!
Как получится, конечно, но нам искусство или архитектуру обсуждать и не надо.
Элисон вздохнула, сняла ключик с шеи, зажала его в руке – и положила вторую ладонь на голову кошке.
В разум девушки хлынул поток картинок.
Кошка здорова.
Кошка благодарна – вот она вылизывает Элисон с головы до ног.
Кошка идет по горам.
Кошка видит лагерь охотников.
Потом – фрагментами. Много крови, много тел и свободный котенок, который бежит за мамой.
Элисон качнула головой, отвечая своими картинками.
Кровь, тела – и котенок, который бежит за кошкой.
А потом некромант.
Облава по горам.
Убитая кошка и котенок, умирающий рядом с ней.
Кошка зло зашипела, но Элисон таким было не испугать. Она качнула головой – и отправила кошке свои картинки.
Свой план, который придумала, пока сидела рядом.
Кошка подумала немного, добавила еще пару картинок.
Элисон ответила своими.
Разговор продолжался примерно десять минут, но по итогу – двое разумных поняли друг друга. Если у существа есть разум, с ним можно договориться. Даже если у него хвост, когти и шерсть.
Это человеку с человеком договориться сложно, а разумным личностям – запросто!
Кошка мявкнула и развернулась туда, где находились охотники. Поглядела на Элисон – мол, выдвигаемся? Чего сидишь, человек?
Элисон вздохнула и оседлала велосипед. Ей сегодня придется задержаться на ночь в горах, но работу-то никто не отменял! Надо еще шесть точек объехать!
Ничего, справится.
А если рена Астрид будет беспокоиться, Элисон утром скажет, что заблудилась. Такое в горах тоже бывает, ей рассказывали. Ничего удивительного.
Она просто сбилась с дороги, переждала до утра и утром смогла сориентироваться. Никто не удивится.
И официально она не в том районе, где охотники. Так что…
Убивать она их не собирается. Но подонки, которые решили поохотиться на горных котов, еще об этом сильно пожалеют. Очень сильно!
* * *
Ночь в горах опускается быстро.
Только что солнце касалось вершин своим толстеньким краем, красило снега в алый цвет – и словно волной накатила темнота, и вот уже далеко от костра и не отойдешь.
Впрочем, парням и не надо было.
Четверо охотников были счастливы!
Такая добыча!
Рядом, на привязи, шипел и ярился котенок. От сонного болта он уже отошел и теперь пытался перегрызть веревки… ха! Пробуй-пробуй!
Привязали на совесть, да и проверять будут!
Парни жалели только об одном – слугам они приказали приезжать за ними через три дня. Хотели поохотиться, отдохнуть, выпить… так что слуги будут только завтра к вечеру – в лучшем случае. А то и послезавтра утром.
Долго ждать!
А тут такая добыча!
Ничего, подождут!
Никлас отхлебнул рома из бутылки темного стекла, передал ее Фабиану. Так, по глоточку, чтобы не сильно в голову ударило. Нельзя напиваться.
Кто-то из них будет дежурить.
Такая ценная добыча и сама по себе нуждается в присмотре, и вообще… так что меняться будут. Сейчас посидят, потом Фабиан, Никлас, Марко и Пол по очереди подежурят по два часа. Так до утра. И отоспаться успеют, и не заснут. Два часа – не четыре, не пять, не половина ночи…
Нет, котенка из вида упускать нельзя, это ж… привезешь такого – и на весь Левенсберг прославишься! И в газеты попадешь, и кота могут в столицу увезти…
Несколько пар глаз наблюдало за ними из темноты. Хищно, зло… одни глаза были зеленого цвета, еще три пары – желтого.
Наконец трое друзей отправились на боковую, а один остался сторожить.
Фабиан Лернер.
Элисон его помнила, но… так. Марко ее больше взбесил, Пола она запомнила, здоровяка вообще на улице бы не узнала, Фабиан же… был такой.
И что?
Да и ничего, ей все равно.
Мягко скользнул в руку золотой ключик. Элисон вручила его кошке.
– Подержи, не потеряй. А то мне плохо будет.
Когда она кошку лечила, она его рядом с собой клала, не прикасаясь. Но там-то утро и видно все, а здесь его куда положить? В карман?
Нельзя.
Он даже там может подействовать.
Так что…
Цепочка повисла на клыках, кошка сомкнула пасть со звуком захлопывающегося капкана. Ничего, не проглотит.
Элисон сосредоточилась.
Это лечить ей сложновато, не ее профиль, и то – она может! Она работала с людьми!
А вот ЭТО воздействие…
Вот тут ей равных, наверное, и нет!
Зеленые глаза загорелись в темноте хищными огнями. Амулеты?
Да будь у вас с собой хоть что! Вам оно не поможет!
Фабиан ничего и почуять не успел, просто улегся навзничь, на руку, и его сковал крепкий глубокий сон. Кошка пока держалась за спиной Элисон.
Кошки.
Две кошки и один кот. Призыв услышала не только Элисон, и ей крупно повезло, что ее кошка очнулась раньше, чем добрались те две. А то могли бы и сожрать… хотя нет!
Не могли бы!
Элисон скорее сама бы их приложила так, что только хвост держи. Магия разума… она действует на всех, у кого есть разум.
Кошки держались пока позади, потому что Элисон проще было послать волну своей магии вперед. Не точечно, а просто – вперед. А вот когда все уснут… да, все четверо крепко и глубоко спят, и она им в этом неплохо помогла, и рядом никого нет. Вот теперь можно выйти из тени.
Котенок тоже спит.
Впрочем, это сейчас не так важно. Элисон вытащила нож из-за пояса у Фабиана, поглядела на лезвие, примерилась – и срезала с котенка веревки. Кошка тут же оказалась рядом, цапнула свое чадушко за шкирку и потащила в темноту. Проснется, конечно. К утру и проснется, но сейчас его и правда лучше убрать отсюда. Не надо ему попадать под магию, которая тут будет твориться. Никому не надо.
Элисон вернула нож на место, опустилась рядом на колени. Положила пальцы на виски Фабиана.
И…
Сложно ли магу разума создать хороший такой, грамотный и длительный кошмар?
Ничуть!
Добавить сна, и побольше, чтобы не проснулся негодяй, – и творить!
Правда, своими кошмарами Элисон поделиться не могла, но горные коты щедро предоставили ей свои воспоминания. И у каждого было – свое.
Были тут и охотники. И раны. И убитые охотники. И капканы были, и лавины, и много-много боли… природа – вообще жестокая штука. И прежде чем умиляться милым пушистикам в природе, стоит поинтересоваться, как они выживают, чем питаются и кто на них охотится. Иногда это знание может превзойти самые страшные кошмары, созданные человеческим воображением[4].
И вот сейчас Элисон щедро делилась этим с Фабианом. Не давила, а словно вуаль накидывала на его разум, и пока не снимет… или пока не развеется само, с первыми рассветными лучами, будет он видеть эти кошмары. Еще как будет.
Та же процедура повторилась еще три раза. Главное – слепить первый кошмар, потом-то его можно повторить хоть сто раз. Захочет Элисон – и через год его воссоздаст во всей красе! А потом магичка поднялась и тяжело шагнула в темноту. Сил было потрачено много, девушку повело, пошатнуло…
Кошка тут же оказалась рядом, подставила пушистый бок, подперла спиной, мол, держись. Элисон вытянула руку, и в нее скользнула мокрая от слюны цепочка.
Девушка еще раз коснулась кошачьей головы.
Не убивать. Не ранить. Не делать такого, из-за чего сюда нагрянут облавы, а то сами же коты и пострадают.
А в остальном – свобода лап и хвостов!
И совесть Элисон ничуть не мучила.
* * *
Котенок был абсолютно здоров, так что его можно было и разбудить. Что девушка и сделала. Получила уважительное короткое «мя» уже от трех кошек, и ее со всем почтением проводили к месту, в котором она оставила велосипед. Там Элисон и устроилась.
С кошкой и котенком.
Кошка с одной стороны, котенок с другой, подстилка из веток на камнях… не идеально, но Элисон надеялась на лучшее. Костер разводить нельзя, но с такими двумя грелками не замерзнешь. Ничего, перетерпит она одну ночь как-нибудь.
Чем сейчас заняты кот и кошка, которые пришли на помощь, она не интересовалась. Ни к чему.
Главное она сегодня сделала.
Кто-то может сказать – это хищники! Добыча и все такое… Элисон готова была спорить!
Добыча – это то, что ты убиваешь для пропитания. Вот не прожить тебе без этого кролика, дети голодать будут, ты пошел и убил его. Это она понимала.
Вот расплодились в лесу волки, овец режут, людей убивают… устроили облавную охоту. Тут тоже понятно.
Вот есть животное-людоед…
Но если ты убиваешь просто ради удовольствия? Ты ни в чем не нуждаешься, просто ты вот такой кровожадный?
Этого Элисон не понимала и не собиралась. Тем более по отношению к горным котам, которых и так мало! Нет уж!
Это не охота, а мерзость! И она полностью в своем праве.
И кошаки – тоже. Что бы они ни задумали.
* * *
Рассвет настал в свое время. Парни спали. И полдень тоже едва не проспали, магия Элисон сбоев не давала, но когда-то заканчивается и ее заряд. И первыми достучались до сознания Фабиана Лернера не лучи, о нет!
Первым до его сознания достучался запах.
Даже не так.
Это был воистину ЗАПАХ!
Ядреный и вдохновенный, пронзительный и пронизывающий, он перехватывал горло и мешал разговаривать, вызывал кашель и выбивал слезы из глаз.
Атмосфера была им насыщена до такой степени, что казалось, даже пролетающий ветер брезгливо морщится, не желая носить с собой ВОТ ЭТО!!!
Есть же пределы и терпению порядочного ветра!
Запах плыл над небольшим лагерем и действовал не хуже нашатырного спирта. Правда, сразу Фабиан встать не смог.
Голова болела адски.
После ночи кошмаров, в которых на него охотились коты и кошки, в которых он сам был то котом, то кошкой, тонул, попадал в капкан, удирал от охотников… и каждый раз ему было БОЛЬНО, Фабиан с трудом мог двигаться. Но запах не тетка.
Встать и двигаться ему просто пришлось.
А там из палаток показались и приятели.
– А…
– Эгх…
Полу пришлось хуже всех. То ли как самому молодому, то ли как самому неустойчивому – парень с жалобным скулежом тошнился на угол палатки. Куда уж там отползти!
И на это-то сил не было, если бы брат за шиворот не придержал, он бы в свою желчь лицом свалился. Но кое-как удержался на четвереньках…
Примерно за полчаса парни доползли до ручья и едва не утонули.
Они и пили, и пили…
Потом долго лежали на берегу, приходя в себя.
Потом принялись раздеваться.
От одежды воняло так… ее можно было положить в одном конце города и найти по запаху с другого конца[5].
От самих парней тоже воняло. Невыносимо.
Нестерпимо.
Первым решился Никлас. Благо ручей тут был достаточно спокойный, мелкий даже, тек по камешкам и не грозил утащить за собой. Вот в ручей он и шагнул.
И взвыл, вылетел на берег.
Горные ручьи… так себе место для купания. Вода в них попадает с ледников, и температура у нее соответствующая. Секунды хватило, чтобы ощутить… в такой воде и сердце зайтись может.
Так что парни переглянулись – и еще около часа лежали, приходя в себя. Одежду они таки в ручей спихнули. Стирать не стали, просто придавили камнями, чтобы не унесло, в конце концов, пребывая в воде, она же должна постираться? Разве нет?
О стирке парни имели самое общее представление.
В лагерь они возвращались голышом. И…
Воняло – все!
Палатки.
Вещи.
Припасы.
То есть – вообще все.
Сколько должно быть вот этого самого в коте? Или сколько должно быть котов, чтобы ТАК постараться, парни даже подсчитывать боялись. Стада, наверное.
Интересно, каким чудом их не порвали?
Про добычу первым вспомнил Пол – и его опять стошнило. Просто при мысли о кошке. Было у парня подозрение, что вот так и наживаются аллергии. Да что там!
Его от одного вида картинки с кошками отныне тошнить будет, наверное!
Твари богомерзкие!!!
К вечеру парням кое-как удалось разжечь костер (предварительно отмыв кремень, огниво и кое-как найдя для трута сухой травы), потом они отмыли в ледяной воде котелок, таскали в нем воду, грели… кое-как пытались отмыться сами… получалось откровенно плохо. Про одежду они забыли и половины недосчитались, ручей, хоть и мелкий, был достаточно сильным, это человека ему утащить сложно, а рубашку… сможет! Обувь можно было смело выбрасывать, а лучше – отдать на склад с продуктами. Вот точно – оттуда уйдут все крысы.
Да и сами парни…
Не взяли они с собой мыла в таких количествах, а без мыла запах оставался. Казалось, он в кожу въелся.
Добивающим выстрелом стали арбалеты.
Дорогие! На заказ сделанные!
Кошечки постарались!
Если учесть, что обычная кошка может разгрызть достаточно крупную кость или поточить когти о дверной косяк с ущербом для деревянного косяка… Горные коты не смогли повредить металлические части арбалетов. Но вот деревянные…
Это они очень даже могли.
Арбалеты, пожеванные и помеченные, годились только на выброс. Металл в переплавку, а дерево в костер. Про перекушенные болты и вовсе стоит помолчать.
Что это было?
Что произошло?
Как получилось… может, эти коты какие-то не такие? Могут сон насылать? Или ром был паленый?
Ну бывает же так, что тошнит с крепкого вина, а иногда от него и ослепнуть можно, и помереть, может, это как раз тот случай? Когда они выпили и их накрыло?
Увы, провести экспертизу не представлялось возможным. Бутылку тоже… к ней и прикасаться-то было противно!
Впрочем, парней так сильно мутило, что о еде они не сожалели. Казалось, скушай они хоть крошку – и все фонтаном польется наружу. Вода есть?
Вот и отлично, вот и хватит…
Мысль о магии им даже и в голову не пришла. Вот это уж точно бред…
Снилось им примерно одно и то же, они сравнили, но… менталисты – это невероятная редкость! И состоят они на государственной службе, и по горам бегать точно не будут, и при чем тут тогда кошки? Что, маг приказал кошкам вот это все пометить?
Не смешно даже!
Скорее парни готовы были поверить в месть именно кошачьих. Скажем, кот-отец… бывает такое? Да кто ж их знает, тварей загадочных? Мог он отомстить за кошку-мать и забрать котеныша?
Наверное, мог. И хорошо, что не убил. Можно сказать, они легко отделались… вслух такое лучше не произносить, но парни понимали: ночью они были совершенно беспомощны. И засыпать им под открытым небом было страшно, и мерещились им в темноте длинные белые клыки, которые смыкались на беззащитном открытом горле.
И сверкали в темноте жуткие зеленые глаза…
Страшные, с вертикальными зрачками, до краев полные какой-то ядовитой жгучей зеленью… у котов они желтые?
А у кошмаров?
Вот плевать на достоверность…
Парням было попросту плохо.
Скажи им кто-то, что котенку у них в плену было еще хуже, что кошка чудом осталась жива и что им еще маловато досталось за все хорошее…
Нет.
Все равно они ничего бы не поняли. Порода такая. Увы.
* * *
– Лисси, бедненькая! – Рена Глент по достоинству оценила вымотанный вид девушки. – Заблудилась? Ужас какой!!!
Рент Якоб поджал губы.
– Рента Баррет, я полагал, что вы уже освоились с картами и компасом!
– Я тоже так полагала, – согласилась Элисон. – Наверное, тропинки перепутала. Простите, рент Видрич.
Якоб сморщился, но что тут поделаешь? Это и правда горы. Случается всякое, и сам он отлично помнил, как двое суток добирался до дома, когда осыпью его смело с дороги. Велосипед восстановлению не подлежал, да и сломанная тогда нога до сих пор побаливала на погоду.
– Вы сегодня сможете работать, рента?
– Давайте я попробую, рент Видрич. Вот как раз и обработаю, что привезла, – Элисон потрясла головой, словно стряхивая остатки утомления. – Меня там чуть повыше даже занесло, так что я и там кристаллы сняла, даже побольше получилось.
Это Якоба порадовало.
Плохо, конечно, что работник заблудился, но если он не просто так себе блуждал, а еще и работал, это просто отлично. Все равно кристаллы надо будет снимать, может, чуть позднее, но неделя туда – неделя сюда роли не сыграет.
– Отлично, – кивнул Якоб. – Я понимаю, это тяжело, так что, если будет кружиться голова или затошнит, не стесняйтесь, скажите о своем состоянии.
– Давайте-ка, рент, я Лисси хотя бы крепкого чая сделаю. И сладенького дам.
– У меня есть мед, – кивнул Видрич.
Дураком он не был. Под его рукой были две полноценные рабочие единицы – это Лукас и Элисон. И их надо беречь.
Дело-то не в саботаже, не во вредности, та же Элисон и задержаться может, если уж очень надо, и старается… а случайности на то и случаются, чтобы от них страдать.
Элисон с огромным удовольствием выпила чашку чая с медом и отправилась на свое рабочее место. Да-да, не просто так она проявляла рабочее рвение. Ей надо было проверить показания кристаллов, которые она принесла. Проверить, записать правильные показания, а не те, которые могли бы получиться по ее вине. Ночью она сильный всплеск устроила. Так-то, в горах, далеко от людей, он может и пройти без последствий. Недаром же эти охотнички забрались подальше! Туда, где зверье нераспуганное!
Элисон не отказалась бы узнать, что именно сделали кот и кошка, когда она ушла. Ну да ладно, узнает, так или иначе.
А пока надо было совершать маленькое должностное нарушение. А именно: записать данные с кристаллов так, как должно было быть. Как и было бы, не случись рядом с местом охоты одной круглой безмозглой идиотки.
Которая клялась, зарекалась, зубами скрипела…
С другой стороны, может, оно и к лучшему. Последние несколько дней Элисон напоминала себе кипящий чайник. Ругалась, успокаивала себя, но… ярость и злость требовали выхода. И вырвались наконец наружу. Даже и лучше, что именно так и именно там. Охотничков вот ни капельки не жалко, и место безлюдное, и никто не пострадал…
И Элисон погрузилась в сверку данных.
* * *
Кто бы мог подумать, чем придется заниматься лишенному силы магу? Ей-ей, такое и в алкогольном бреду не привидится!
Наловить-то крыс труда не составило, Робин и Матео даже не сами этим занимались – к чему? Посоветовались с Хью, тот выделил на полезное дело четыре короны и посоветовал больше двух корелей за крысу не платить. И озадачили мальчишек по соседним фермам.
Через два дня у мужчины было штук сорок крыс. А может, и пятьдесят.
От мелких до здоровущих зверюг, размером с кошку, и как только поймали такую тварь? Теперь крысаки сидели по отдельным клеткам, сверкали злыми глазами, верещали, воняли и явно мечтали о свободе.
Им оставалось только мечтать, потому что через пару дней Робин и Матео повезли их на шахту. Да-да, как почетных гостей, в рамбиле, на заднем сиденье… Хью потешался от души, но исключительно про себя.
Вслух он ворчал, ругался и требовал от рентов потом рамбиль отмыть! Вручную!
Это где же ж видано!
Крысюков паршивых, которых и колесами-то давить противно, – и в рамбиле возить! Слов у него нет, одно возмущение!!!
Возмущения хватило и управляющему шахтой, ренту Глассу.
– Крысы?! Да вы с ума сошли, ренты?!
Робин опустил глаза.
Ну примерно так он и сам бы отреагировал. Но надо объяснять!
– Рент Гласс, я прошу вас не горячиться. Мы не просто так просим приютить этих тварей, мы и корм для них привезли…
– Их еще и кормить надо?!
– И не выпускать из клеток! Это научная работа! Вы знаете, что пребывание в шахте вредно для людей… если не соблюдаются нормы и правила.
– У нас все соблюдается!
– Вот. Поэтому у вас и можно разместить крыс. У вас образцовая шахта, а крысы тут будут находиться беспрерывно, будут дышать подземной пылью, пить подземную воду, а мы раз в неделю будем приезжать и их изучать.
– А-а… это зачем?
– Ну вот, чтобы точно знать, чем могут заболеть люди. Как будут реагировать шахтеры на изменение условий, как то или иное действие скажется на здоровье. На людях же опыты ставить нельзя, а на крысах – пожалуйста!
Услышав про научную работу, рент Гласс чуточку поутих.
Ну… это бывает.
Ученые – они вообще странные, таким занимаются, что и на уши не налезет! И им за это деньги платят, и премии дают, и, кстати говоря, если совершается какое-то открытие, то ученые становятся известными всему миру. Или хотя бы своей стране.
– А наша шахта будет упомянута в статье, если что-то получится?
– Не хочу вас разочаровать, рент Гласс, но только как образцово-показательная шахта. И никак иначе. Именно поэтому мы к вам и обратились.
Рент Гласс расплылся в улыбке.
– Да, у нас так. Ладно, пойдемте искать место для ваших тварей.
Робин и Матео объехали четыре шахты, везде уговаривая управляющих. Где-то шло легче, где-то тяжелее, но сорок крысюков были пристроены, и Матео вытер пот со лба.
– Слушай, кто бы мог подумать, что вот таким заниматься приходится?
– А крыс нам не хватит. Нам бы еще десятка три, на обычные шахты для сравнения.
– Попросим – наловят. Ты, главное, дома их не заводи.
– Не буду. Элисон бояться будет.
Мужчины переглянулись и расхохотались. Ну кто бы мог подумать?
Ладно-ладно, не будут они смеяться над девушкой. И дразнить ее не будут. Но… между собой-то можно немного? Маг, пусть даже второго уровня, – и боится крыс! Да Элисон их раскатать может в блинчики, но… но вот – боится!
Женщины!
* * *
– Лисси, ты слышала? У нас ТАКОЕ случилось!
– Король приезжает? – чуточку лениво поинтересовалась Элисон, которая перебирала гречневую крупу.
Астрид улыбнулась девушке.
Вот ведь умничка какая, самой Астрид крупу перебирать тяжко. Она мелкая, ее не видно почти, ну… и пропускает, бывает, плохие зернышки. А Элисон все быстро делает, и ловко так у нее получается. Вон уже почти все и готово.
Астрид буквально на пять минут отошла, хотела гречку с грибами сделать, вот до калитки, ей знакомая как раз грибов и принесла, а заодно и новостями поделилась…
Ладно, ради такого и задержаться не жалко!
– Не король!
– Два короля?
– Лисси!
– Молчу-молчу, – подняла руки Элисон. – Так что случилось?
– Помнишь, есть у нас такая четверка «золотых мальчиков»? Два Вебера, Менгер и Лернер?
– Помню, – кивнула Элисон. – А что с ними не так?
– Ой, ты не представляешь! Поехали они на охоту дня на три, а сегодня и вернулись!
– Ну вернулись же! Или какую-то необыкновенную добычу привезли?
У Элисон даже сердце екнуло.
Неужели? Кот? Или кошка? Что случилось?! Что пошло не так?!
Астрид откровенно расхохоталась. Да так, что посуда задребезжала.
– Если бы! Пошли за шкурами и обгадились по полной программе!
– Это как?
Элисон подозревала, что после наведенного ею кошмара можно обделаться. Ну и что? Не в пустыне, чай, помылись бы, никто б и не узнал. Что случилось-то?
– Слуги рассказали. Говорят, ренты едва ноги таскают, плохо им, головы болят… вроде как они с собой ром взяли, а он оказался плохим. Дрянь, что ли, какую туда подлили? Они и отравились, бедолаги! Так что ты думаешь, пока им плохо было, зверье на них само поохотилось!
– Это как? Не съем, но понадкусываю?
– Не-ет! Пока они в обмороке лежали, их все окрестные твари пометили. Или обо… описали, в общем!
Элисон закатилась со смеху.
– С ума сойти! Это чем же они так всю округу разозлили?
– И не представляю! Но слуги говорят – все уделано! Все вещи, продукты, палатки, вообще все… и сами парни тоже с ног до головы.
Элисон взвыла раненой гиеной.
– Уй-й-й-й-й! Правда?!
– Честное слово! Линка врать не станет, она грибы и Менгерам на кухню носит, вот ей повар по большому секрету и рассказал, а тому слуга. Говорит, все уделали, половину погрызли, вторую попортили, и на самих парней тоже… Менгер даже сыночка приказал не пускать домой, так, во дворе и отмывали, пока запах чуточку не отошел!
Элисон рыдала прямо над гречкой.
– Уй… Слов нет!
– Так их, охотничков! – хохотнула Астрид. – Ты гречку-то подвинь, а то рассыплешь!
– Никогда рома не пила, – высказалась Элисон, отодвигая миску. – И не буду!
– Вот и правильно, – согласилась рена Астрид, промывая шампиньоны. – Поделом паршивцам! Ладно б голодали, а то для забавы в зверье стрелять…
– Они даже выстрелить не успели?
– Говорят, не успели, – пожала плечами рена Астрид. – Слуга один обмолвился, вроде как там неподалеку следы горных котов были, ну и воняет так, словно пара сотен кошек отметилась. Может, это как раз коты и постарались. Они твари умные, кто их знает, на что они способны?
– Думаю, теперь это точно знают охотнички, – подвела итог Элисон. И решительно взялась за последнюю горсть гречки.
Какие же кошаки умнички!
Теперь эта четверка долго охотиться не пожелает! Если бы их хоть куснули или царапнули… так ведь нет! Только… того!
Пометили с ног до головы!
Авторитет там у их родителей в Левенсберге или нет… надолго эта компания про охоту забудет! Это уж точно!
* * *
– Сейчас мяско купим на рыночке, я мяско всегда беру только там, Симочка очень парное мяско уважает, и готовить будем. Я тебя хоть готовить поучу…
Миранда едва вслух не застонала.
Голос Ариссы, словно раскаленная спица, ввинчивался в висок, и вытащить его было нереально!
Боги, за что?!
Несколько дней, проведенных под крышей Ариссы Слифт, показались девушке вечностью. Остаться одной не было возможности даже в нужнике – стоило Миранде там закрыться, как ласковый голосок тетушки тут же уточнял – все ли в порядке у Мирочки с пищевареньицем, а то она что-то долго там сидит… может, таблеточка какая нужна? Или отварчик?
Миранда с удовольствием осталась бы одна дома, но Арисса потащила ее с собой.
До той стадии озверения, когда посылаешь матюгами и бьешь в морду, Миранда еще не дошла, она же приличная девушка. И рука на тетку не поднималась – пока?
Вот что можно сделать с пожилой женщиной, которая вроде как и искренне о тебе заботится, но… ДОСТАЛА?! До печенок и селезенок? До крика и визга?
– А к мяску очень хорошо горчички, только тут ее делать совершенно не умеют, а Симочка любит остренькое, и я сама ему делаю, чтобы поострее, перчик добавляю, я тебе потом покажу, как правильно, Леончика кормить будешь…
Леон оказался последним камушком на весы терпения.
Миранда сделала шаг в сторону.
Второй.
Да пропади оно все пропадом, она так больше НЕ МОЖЕТ!!!
Удрать, бегом до дома, деньги у нее есть, немного, но на билет хватит… а дома она уже разберется, что и куда…
Когда Арисса, увлекшаяся процессом выбора мяса, заметила отсутствие племянницы, Миранда была уже в квартале от тетки.
* * *
Можно ли заблудиться в маленьком городе?
Очень даже запросто! И не хуже, чем в большом!
Миранда просто свернула не в тот переулок, они все похожи! Дома как дома, серенький, синенькие, потом еще зелененький… нет, с красной крышей вроде бы не было – или было?
Девушка даже и вспомнить не могла. Арисса Слифт оказывала такое воздействие на человека, что он и имя-то свое вспоминал потом с трудом. Какие уж там маршруты?
Улочка, переулок, высокие заборы, дома…
К кому бы обратиться?
Миранда огляделась.
Из-за одного забора выглянул парень.
– Привет, красотка! Ты чего тут забыла?
– Ничего, – отозвалась Миранда. – Заблудилась, мне бы выбраться…
– Это запросто. А ты что – не местная? Тут и заплутать-то вроде негде?
– К тетке приехала.
– А-а, бывает. Ладно, заходи, я тебя через вторую калитку выпущу на соседнюю улицу, а там и до главной площади рукой подать. Сейчас объясню, как пройти. Тебе водички-то не дать, ты тут бегаешь вся красная?
– Пожалуйста, – попросила Миранда, устало прислонившаяся к забору.
А ей еще бежать до дома тетки собирать вещи, убегать…
Это если тетка еще не вернулась… ох, мама!!!
Девушке даже завыть захотелось от тоски. И горьковатый привкус у воды ее не насторожил. Она и не поняла ничего даже… только голова закружилась. Сейчас она пойдет, сейчас… она… пой… дет…
Как ее подхватили на руки, и понесли в сарай, она уже и не поняла.
* * *
– Симочка! БЕДА!!!
Меньше всего рент Слифт мечтал увидеть у себя на работе маму. Да не с обедом или ужином – вчера они в очередной семьсот сорок второй раз поругались на эту тему, и мама на пару дней точно угомонится, а с выпученными глазами, растрепанными волосами и таким видом, словно ее шершень укусил.
Да-да, вот именно туда.
Великий сыщик аж со стула навернулся.
– Мама?
– СИ-И-И-И-ИМОЧКА-А-А-А-А-А-А!!!
Рент Миттермайер, который и почище видел, и погромче, решительно придвинул Ариссе освободившийся стул.
– Ну-ка сядьте, рена. И подробно. Что за беда такая? Кошелек на рынке вытянули?
– Не-е-е-е-ет! Пропа-а-а-а-а-ала-а-а-а-а-а! Де-е-е-е-етка-а-а-а-а моя-а-а-а-а пропа-а-а-а-а-ала-а-а-а-а-а!!!
Рент Ноэль скосил глаза на Симона. Нет, вроде лежит под столом, цел-невредим.
– Кто пропал? Собачка? Кошка?
– Мирочка, деточка…
– Мирочка – это кто?
– Это моя кузина, рента Миранда Цоффер, – подал голос из-под стола великий сыщик. – Она увлеклась неподходящим парнем, вот ее отец к нам сюда и отправил, от греха подальше. Пожить, пока она в разум не придет.
– Ага, – рент Миттермайер кивнул, – понимаю…
Ну, наглядевшись на Ариссу, понимал он не только это. Еще он точно мог сказать, что Арисса достанет до печенок любого, что девчонка, скорее всего, сбежала сама, что проверить надо, но…
– Симон! Вылезь из-под стола! Адрес девчонки скажи? В ее родном городе? И кем там она увлеклась?
– Вот, у меня и письмо с собой. – Арисса сунула ренту Ноэлю измятую бумажку.
Ноэль послушно взял ее, пробежал глазами и вздохнул.
– Понятно. Сим, отправишься сейчас на телеграф. Надо узнать, на месте ли этот Юрлих. И если нет, то дело ясное.
– Думаете, Мирочка сама сбежала? – ахнула Арисса. – Нет, она не могла!!!
Ноэль пожал плечами.
По его мнению, от Ариссы сбежали бы даже тараканы. Да они, собственно, так и сделали. Иногда в ее дом приходили отдельные представители насекомого племени, но через два часа уже удирали обратно, со всех лап и клялись не возвращаться. Еще и внукам заповедать! Очень уж там хозяйка… атмосферная, не каждый таракан выдержит!
– Ты давай узнавай. А мы с вами, рена, сейчас отправимся к вам домой.
– Зачем, рент Миттермайер?
– Посмотрим, что из вещей с собой у вашей гостьи.
– Я уверена, Мирочку похитили! Этот… Юрлих! – тут же сообразила Арисса Слифт. – Мирочка – девочка послушненькая и умная, она никогда бы… она бы так со мной не поступила! С отцом не поступила!
Ага-ага. Не поступила бы она, рент Ноэль даже и фыркать в ответ не стал. Лично он бы от Ариссы сбежал даже с виверной. А что – милая чешуйчатая ящерица, а что плотоядная и людей жрет, так у каждого свои недостатки. Такие маленькие можно и простить!
– Допустим, ее похитили. Но где вы с ней были-то?
– На рынке.
– Рена Слифт, и ваша Миранда ни слова не сказала? Покорно пошла за похитителем? Не закричала, внимания к себе не привлекла?
– Ну… она ж его знает? Доверяет?
– Тогда это не похищение, тогда это побег, и, заметим, добровольный. Лет-то девушке сколько?
– Восемнадцать…
– Вот, документы у нее есть, собой распоряжаться может! Чего еще надо?
– Вы не понимаете? – Арисса перестала выть, и посмотрела глазами раненой свиньи. А кто сказал, что свинье не бывает больно. – Если бы это был приличный парень, дело другое, но девочка же себе всю жизнь испортит! По глупости, по юному неразумию, по… что ж она страдать-то так должна? Всю жизнь? Или вы думаете, что соплюшка в восемнадцать лучше разбирается в мужчинах, чем ее родители в пятьдесят?
Нет, Ноэль так не думал, да и на обратный пример насмотрелся. Действительно, молодым девчонкам голову легко задурить, а потом как попадется какая пакость… Бабы, когда влюблены, умом не блещут. И ведь ладно бы в кого приличного влюблялись, а то такое выбирают, что и в воде не потонет!
Может, и имеет смысл поискать эту Миранду?
Посмотреть, что там за Юрлих такой, поговорить… если парень приличный, ну так и пусть их. А если дрянь какая, то тетка лучше любой полиции справится. Не полная ж рент Ноэль сволочь?
– Давайте посмотрим вещи для начала, рена Слифт. И Симон пока разберется тут, с телеграммами. А потом уж и решать будем, что делать.
– Да… спасибо вам, рент Ноэль!
– Идемте, рена Слифт.
Арисса послушно поплелась следом за Ноэлем Миттермайером. Кошмар какой!
Полиция!
У нее дома!
Ох, ладно уж, лишь бы Мирочка нашлась! А что она Доричке скажет? Не уберегла девочку? Ой, мама, горе-то какое…
Только быстрый шаг удерживал Ариссу от полного отчаяния – сложно страдать, когда одышка мучает. А рент Миттермайер, как назло, шел быстро, размашистыми шагами… ладно! Пусть только побыстрее отыщут Мирочку! Симочка тоже…
Он же полицейский, правда?
Он обязательно справится!
* * *
– Где комната Миранды Цоффер?
– Вот она.
– Не заперто?
– У меня дома запираться не принято.
– Вообще? – удивился рент Ноэль.
– Да! – гордо ответила Арисса.
Рент Миттермайер промолчал. Хотя вопрос: «А если взрослый уже сынок пожелает пригласить в гости девушку?» – так и вертелся на губах.
Не был задан, потому как рент вовремя посмотрел на Ариссу.
Уединение? С девушкой? В доме такой мамочки?
Только втроем! А то вдруг ее нежного мальчика обидят? Или того хуже – изнасилуют?
И рент сосредоточился на осмотре комнаты.
Миранда Цоффер явно отличалась аккуратностью. Платья – все восемнадцать штук – висели в шкафу, туфли, три пары, стояли на колодках, висели на крючочках сумочки, подходящие к туфлям, шляпки…
Нижнее белье на своем месте.
– Документы?
И вот тут аккуратность подвела Миранду.
Документы, а именно паспорт, были у нее с собой. А остальное она и не взяла. С собой только паспорт и деньги. Украшения ей отец взять просто не разрешил, справедливо опасаясь, что дочка их продаст, или отдаст Юрлиху, или… короче – денег у Миранды было мало, и все с собой. Осенний плащ, теплое платье… а в чем еще с утра идти на рынок?
Так что рент Ноэль сделал закономерный вывод:
– Украшений нет, денег нет, документов нет. Рена Арисса, я боюсь, что искать надо уже двоих.
Арисса взвыла.
– Мирочка!!! Детка, да как же… найдите ее! Рент Миттермайер, умоляю! Это точно подлец Юрлих! Он ее соблазнил, сбил с пути истинного, это все ОН!!!
– Найдем, – вздохнул рент Миттермайер.
Хотя подозревал, что искать нужно уже не двоих, а троих. И лучше в храме.
Знал он такие истории, когда девчонка не с тем спуталась, нагуляла, вот ее и отослали. А что Ариссе не сказали пока, так это в письме и не напишешь. Мог за ней парень приехать?
Очень даже запросто!
– Рена Арисса, брат к вам не собирался?
– Собирался, рент! Только чуть позднее.
Ноэль кивнул.
Вот и подтверждение его версии. Миранда эта не первая и не последняя, сбежала небось, да и радуется жизни. Сама и найдется через пару месяцев. Плохо только то, что тетка эта противная никому жизни не даст… так бы он дело в архив отправил, да и позабыл с чистой совестью. Но Арисса Слифт о себе забыть не даст, это точно!
О-ох…
* * *
Хью прислушался к раскатам хохота, которые неслись по дому.
М-да!
А еще каких-то полгода назад о таком и мечтать нельзя было. Рент Робби сидел мрачный как сыч и ничего не хотел знать.
А теперь поди ж ты!
И про магию забыли, веселятся, как дети! Интересно, что у них там такое происходит?
Нет, не услышать. Хотя они всегда такими были, пара озорников, шкодников и проказников. Крапива возле поместья вырасти не успевала! Обрывали для вразумления некоторых очень прытких мальчишек!
Да, была б весна, он бы им точно щи сварил с крапивой, а сейчас осень, крапива уже невкусная, да и пойди найди ее…
Пусть смеются. Смех – это жизнь.
Повод для хохота у мужчин действительно был. А именно – письмо той самой Эммы Залхерст.
– Читай с выражением! – требовал Матео, валяясь на диване и дрыгая от восторга ногами в воздухе.
– Слушай с уважением, – парировал Робин, вытирая слезинку. – Зачитываю! Я верю, что в вашей груди бьется нежное и трепетное сердце, предназначенное мне!
– Вивисекторша!
– Когда мое сердце прильнет к вашему, я уверена, наши мысли сольются в одно…
– Это как она себе представляет? Вскрывать же придется?
– Нам суждено любить друг друга вечно, и даже смерть не рассоединит наших душ, слившихся воедино…
– А с каторги могут и выпустить. М-да, души – это сильно.
Робин скомкал письмо и запустил им в приятеля.
– Издеваешься?
– Оцениваю! И не смей так неуважительно относиться к важному документу! Я, может, коллекцию собирать буду! Так и назову: письма прекрасного о чудесном. Или прелестного о вдохновенном…
– Жаль, Хью о твоих мечтах не знал, сколько добра на растопку пошло!
– История ему не простит! – торжественно провозгласил Матео.
– Зато я прощу.
– Ты – толстокожий бегемот! Тебе девушка поверяет самые свои сокровенные и сердечные мечтания, а ты?
– А я?
– Хрю!
– Сам такой. Два раза!
– Да хоть три! И ведь раньше я думал, что это нормально, представляешь?
– Вполне. Я и сам так думал, пока с Элисон не пообщался. Сара со мной примерно в таком тоне и разговаривала.
– Серьезно?
– Да.
– Жуть! Но сейчас-то ты из-за этой кривляки не переживаешь?
Робин коротко обрисовал тропу, по которой следовало отправиться нежной и возвышенной Сарочке. Нет, не в горы, в горах такой анатомии не обнаружено.
– Переживал. До приезда Элисон, кстати, а потом как отрезало.
– Посмотрел, какие бывают нормальные женщины, и одумался.
– Как-то так. На такой, как Элисон, жениться и нужно, вот она – настоящая. А не эти куклы раскрашенные…
Матео кивнул.
– Лисси бы тебя точно не бросила. Скорее уж оплеух надавала, чтобы не раскисал.
– Точно!
– Она настоящая…
– Замечательная!
Мужчины подозрительно переглянулись.
Подумали пару минут. А поскольку знали они друг друга давно и ссориться не собирались ни по каким поводам, пришли к единому выводу.
– Если ты ей понравишься, я на пути не встану.
– И я у тебя. Если она сама решит – пожалуйста.
Робин пожал плечами.
– Я подозреваю, что она на нас смотрит как на друзей. Но поухаживать попробую. Так, ненавязчиво.
– И я тоже, если не возражаешь.
– А как вообще ухаживают за девушками, если ей цветы дарить нельзя? И стихи я подзабыл?
– Не знаю. Но думаю, надо у нее самой спросить. А цветы-конфеты… Лисси скорее справочнику обрадуется. Или книгам.
– Вот точно!
Парни переглянулись и рассмеялись.
Действительно, почему не попробовать? А там пусть Элисон сама решает, что ей делать – и как! И кого выбирать – тоже!
* * *
– Мама!!! Ну почему вы с отцом такие жестокие?!
– Потому что!
– Мама, я его люблю!
– Любит она… иди кур покорми!
– Даже на ярмарку нельзя!
– Вообще будешь дома сидеть, пока не поумнеешь!
Алина Эрмерих проводила воспитательную работу с Лизой. Дочь возмущалась и сопротивлялась! А что? Она уже взрослая! Что эти родители могут понимать?
Они жизнь прожили… в их время вообще все не так было! А она любит Аарена! И все у них будет хорошо! Просто дайте им свободу и позвольте жить своим умом!
Алина, которая подозревала, что ума-то дочери и не досталось, вместо него что-то другое отросло, свободу давать не собиралась. Наоборот, рассказала все мужу.
Альдо тоже проявил поразительную черствость, выдрал Лизу вожжами, хотя и не сильно, и запер в комнате. Потом уж, через несколько дней, приставил помогать по хозяйству, но обещал чуть что – и опять за вожжи. Они не отцветают, это не крапива, ими в любое время года получить больно.
Лиза рыдала, но отец и мать оставались глухи равно к мольбам, угрозам и объяснениям.
– Мам, ну что такого, что ты его семью не знаешь? Всякое же бывает, вон Жозеф – пьянь горькая, а родители хорошие были!
– Вот! А выдай тебя за такого Жозефа замуж, поди, слезами зальешься. Так-то и не скажешь, что у него бутылка – лучшая подруга.
Алина тоже не могла достучаться до дочери.
Может, она и древняя старуха для нее, но… какие-то вещи остаются неизменными во все века.
Если знаешь семью, можно предсказать и характер, и поступки самого человека. Оно понятно, в семье не без урода, но ведь есть и такие семьи, где все – уроды. Всякое случается, так дочку отдашь, а потом она за себя наплачется, а ты за нее втрое.
И если у человека хорошие намерения, он втихорца голову девке дурить не станет. Честь по чести к родителям придет, поговорит… а даже если на первый раз его поленом и погонят, так оно тоже проверка. Не придет второй раз?
Не нужна ты ему, если он при первых же трудностях сдулся.
Не хочет к родителям идти, втихаря голову крутит? Не для добра ты ему нужна, это уж точно. Побалуется и выкинет, а то и еще чего похуже придумает. Но объяснить это дочери Алина не могла.
Влюбленные идиотки – глохнут, слепнут и тупеют разом, тут остается только работой загрузить до просветления и стеречь, чтобы не сбежала. Так что – иди кур кормить, они сами себе зерна не найдут!
Лиза так и сделала.
А когда зашла за угол дома, наткнулась на Марию.
Младшая сестра подмигнула ей и протянула клочок бумаги.
Да, иногда грамотность – зло. Знал бы Альдо, отродясь бы девкам в школу ходить не разрешил, а так одна написать и прочитать может, вторая, по глупости романтической, принести и отнести… переписка Лизы с Аареном не прерывалась ни на день.
Мария ходила в церковь, а по дороге из церкви оставляла клочки бумаги в условленном месте и там же забирала ответы. Еще и читала… такие страстные!
Ах, вот бы ей кто-то написал что-то такое же!
Цветок моей души!
Сахар моего сердца!
Царица моих глаз…
А вокруг одни тупоумные мальчишки, которые то за волосы дергают, то лягушек подбрасывают. Тьфу, дураки!
* * *
Миранда застонала.
Голова болела.
Она лежала в полумраке, и, кажется… связанная?
Определенно да!
Связанная по рукам и ногам.
Миранда захотела закричать, но рот у нее тоже был завязан чем-то вроде тряпки, так что получилось только мычание. Но ее все равно услышали.
Дверь распахнулась, на пороге стоял мужчина. Миранда заскулила сквозь тряпку.
Кто это?
Она никогда его не видела.
И что с ней будет… ма-а-а-а-а-ама-а-а-а-а!!!
Мужчина шагнул вперед. Мощный, не толстый, а именно что мощный, он легко схватил Миранду за шкирку и вздернул вверх.
– Поговорим, детка?
– М-м-м-мы-ы-ы-ы-ы…
– Будешь кричать – ротик заткну. Только не тряпкой, а кое-чем другим, поняла?
Миранда не поняла, но орать она точно не станет. Угроза звучала очень внушительно.
– Кивни, если поняла.
Миранда послушно кивнула.
– Вот и отлично.
Тряпку развязали. Миранде дали кружку с водой, поднесли к губам, и она принялась пить. Ничего не пила она вкуснее этой воды! Мужчина наблюдал за ней с плотоядной ухмылкой.
– А теперь поговорим. Документы я твои видел. Здесь ты у кого живешь?
– К тетке приехала.
Миранда отвечала на вопросы, упомянула, что ее кузен – рент Слифт – служит в полиции, рассказала о тете, потом об Алане…
Мужчина слушал, кивал то ли ей, то ли своим мыслям, а потом ухмыльнулся.
– Вот и отлично.
Достал из кармана пузырек и протянул ей.
– Пей.
Миранда шарахнулась в сторону.
– Нет!
– Это сонные капли. Можешь понюхать, если знаешь запах. Безвредно, с магической составляющей.
Запах Миранда знала. Принюхалась – да. Мята, шалфей, анис, что-то сложноопределимое… мама тоже иногда пила эти капли… Миранда невольно всхлипнула.
Мужик ухмыльнулся.
– Не бойся. Ничего с тобой страшного не будет, поедешь в хорошее место, мужика себе найдешь… ну вам, бабам, не привыкать…
– Мужика?
– Пей, не то волью силой.
Миранда выдохнула и послушно выпила содержимое пузырька. И уже проваливаясь в сон, услышала насмешливое:
– Вот и правильно, рабыня должна слушаться.
Рабыня?