Глава 7
– Вот эта хижина.
Молодые люди осмотрели купленное Марко по случаю «убежище» и дружно согласились: пойдет.
– Надо засов еще и снаружи приделать, – сказал Фабиан. – На окнах ставни есть…
Это было несложно.
Ладно, работать руками парни не привыкли, но пару гвоздей вколотить в дерево – тут особого интеллекта не надо. Им же не табуретку делать, а просто – засов, крюк…
Это они смогут.
– А я нам полицейского приглядел, – похвастался Пол.
– Кого? – заинтересовалась остальная троица.
– Есть в участке один лопоухий дурачок, некто Симон Слифт. Гонору много, а мозгов у него мало. Зато и приедет куда скажем, и сделает что надо, еще и себе всю славу попробует приписать…
Марко потер руки.
– Братец, отлично! На такого и ошибки свалить будет намного легче… ты его где нашел?
– Девочки из борделя поделились новостями. У него вроде как кузина с парнем сбежала, вот этот баран решил, что ее украли, и поперся искать. В бордель.
Парни удивились. Никлас выразил общее мнение:
– Он дурак?
– А нам умный нужен был? Так вы скажите, я кого поумнее поищу, – фыркнул Пол.
Спорить было сложно. Умный им решительно не подходил.
– Его вышибалы выкинули? – поинтересовался Марко.
– Нет, все намного хуже. Там отец как раз оказался, ну и поглумились над парнем по полной. Раздели и с девочками по городу прокатили.
– Это ему еще повезло, – махнул рукой Марко. – Отец мог бы и похуже что устроить.
– Просто решил не связываться сильно с полицией. Мелочь они с рук спустят, раз этот идиот сам нарвался, а по-крупному… оно того не стоило.
Марко кивнул.
Адриан Вебер – мог. И ушек бы от Слифта не нашли. Даже с собаками и магами.
– Нам еще надо бы довернца, – сощурился Марко. – И можно в ближайшие дни начинать!
– Я могу помочь. – Никлас кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Слушаю? – Фабиан смотрел на друга.
– Мать заказывала новые платья для прислуги.
Парни закивали.
Да, одежда – удовольствие дорогое, и в хороших домах слугам выдается ливрея. Ну и прочее там… горничным – платья в одном стиле, фартуки, наколки – в зависимости от хозяйских предпочтений, мужчинам так же…
Но заказывать это у модных и дорогих портных?
Увольте!
Хватит им и таких… второго сорта, попроще, подешевле… ну будет сидеть не идеально – сами подошьют что надо!
– Портной, Эрмерих… пока прислугу обмерял, они и болтали. А я случайно услышал. Вроде как за его дочкой какой-то довернец ухлестывает, да так… даже девку запереть пришлось.
– Ишь ты! Нашелся умник!
Никлас пожал плечами.
Ладно-ладно, Эрмериха они не впервые приглашали, и… у него и свое было. Если кто Алину Эрмерих видел, тот поймет. Но Никласа больше интересовала Магда Эрмерих.
Она-то не в мать пошла, и бойкая, и неглупая, и… именно она и стала первой женщиной Никласа. Даже сейчас у них связь продолжалась.
Выдали девчонку замуж за шахтера и рады, а Магде от него выть хочется. Говорит, грубый, скучный, и вообще… фу!
Вот и встречаются они регулярно. Кстати, при полном понимании и одобрении старших Менгеров. Лучше пусть у мальчика будет одна и постоянная любовница, чем он будет по девкам бегать и там всю заразу хватать, а то еще и подвернется какая, с ребенком прицепится… тут-то если ребенок и будет – всем все ясно. Есть муж, есть ребенок… все!
Нет, так-то Никлас в дела своей любовницы не вникал, вот еще не хватало. Но Магда была достаточно болтлива, чтобы делиться с ним новостями семьи. Вот и узнал.
Ну и…
Почему бы нет?
Им довернец нужен?
Этот преотлично подойдет!
– Зовут его Аарен Тьянху, то ли полукровка, то ли нет… виверна его разберет.
– Нам какая разница – фыркнул Фабиан. – Если ты довернец, вот и сиди у себя в Доверне, чего ты сюда прешься, наших девчонок портить? Своих баб мало?
– За одно это его надо… проучить, – согласился Марко. – А где его найти можно?
– Эм-м-м… не знаю, – задумался Никлас. – Может, по постоялым дворам поискать?
Вот не удосужился он узнать у Магды эту мелочь.
– Делаем так, – решил Фабиан. – По дворам бегать нам ни к чему. Забыли? Иностранцы обязаны делать отметку в бумагах, а где? Правильно, в полиции! Пол, не стесняйся, наведи справки…
– Лучше я постесняюсь. – Дураком Пол не был. – Я сейчас спрошу, а потом он пропадет?
– А ты не просто так спроси. Начинай готовить нашего ослика. Скажи, что подозреваешь худшее, что контрабандистов взяли не всех, и, может быть, этот Тьянху – один из них.
– Так… а доказательства? Или что я могу ему сказать, чтобы он заинтересовался?
– Так правду же! Что этот Тьянху – крайне подозрительная личность, что его видели в горах, и неоднократно…
– А его видели?
– Вот и пусть проверяет, нам того и надо. Что Никлас тебе пожаловался, вроде как добыча леония упала на одной из шахт, и вот возле нее крутится этот Тьянху. Ага?
Пол потер руки.
– Этот Слифт такой дурак, что может и купиться!
– Вот! Пригласи его в… так, в бордель пока не надо. А куда бы?
От слов «охота» и «охотничий домик» начинало трясти уже самих парней, какие еще есть варианты?
– Просто выедем на природу, тут, рядом с городом, – отмахнулся Марко, – пожарим мясо, можно и девочек пригласить… почему нет? Только не из того борделя… где он был-то, Пол?
– У Лулу.
– Нашел же куда идти! Ладно, организуешь?
Пол кивнул.
Дело несложное – сказать слугам, сколько и чего нужно, а маленький загородный домик есть, пара комнат, да там больше и не надо. Так, для отдыха в одиночестве… или вдвоем.
– Делай, дня через три. Пока поболтай с ним просто так, узнай, где найти этого Тьянху, мы пока готовим пещеры, дня через три-четыре как раз сделаем ему этот вброс, и можно привозить Тьянху в хижину. И подбрасываем.
Парни переглянулись.
– А потом?
– Потом, к примеру, Слифт начинает следить за Тьянху или искать его, тут его оглушат, бросят в одной из пещер, а мы его героически спасем… я еще продумаю, как это лучше сделать, – махнул рукой Фабиан. – Решим вопрос!
Что ж.
После этого город мог и правда забыть про мерзкое происшествие с кошаками. Но надо еще раз все продумать, мало ли что?
* * *
К ее высочеству Римме Карла влетела ураганом. И не удержалась – разревелась, уткнувшись принцессе в юбки.
– Ва-а-а-а-аше высочество-о-о-о-о-о…
Римма молча погладила ее по голове, подняла и усадила в кресло.
– Вот, так лучше. Держи платок. Сейчас чай прикажу…
Карла ревела от всей души. Накопилось как-то, и выплеснулось…
Римма поила ее чаем, подсовывала конфеты, гладила по рыжим прядям и успокаивала. Пришел Дамиан, но лезть не стал, в таких ситуациях от мужчин пользы мало. Пусть наревется как следует, тогда уже можно будет или поговорить, или усыпить до завтра. Может, второй вариант еще и получше… не любил его высочество плачущих женщин. Просто – не любил!
Истерики эти, крики, слезы, ты меня не понимаешь… а как тебя понять сквозь все эти сопли? И вообще, ты еще сорок раз передумаешь до конца истерики, а я так и так крайним окажусь! Даже не сомневаюсь!
Его высочество сидел в уголке, потягивал чай, грыз печенье с орехами и терпеливо ждал. И дождался.
– Ваше высочество, – Каролина чуточку успокоилась, – вы меня считаете своим другом?
Друг – это было чересчур громкое слово. Приятельницей, возможно будущей невестой, но до дружбы, до доверия, тут было очень и очень далеко. Но зачем об этом сейчас говорить девушке?
– Я вас внимательно слушаю, Каролина. Что случилось? Вы можете рассказать мне все, как другу, и я постараюсь помочь.
Вот так, и не обещая, и не отталкивая. Сволочь?
Нет, некромант. И будущий правитель.
– Я не хочу за вас замуж.
Дамиан пожал плечами.
– Каролина, мы же сразу договорились, настаивать и насиловать вас я не стану. Вот еще не хватало! Причину вы мне объясните или не стоит?
– Стоит! – Каролина топнула ногой. – Еще как стоит! Я сегодня разговаривала с отцом!
– Уилл решил выдать тебя замуж за Дамиана? – уточнила ее высочество.
– Да!
– И?
– И? – растерялась Каролина.
– Эти планы не привели бы тебя в такое расстройство. Ты и сама рассматривала моего племянника как жениха, не надо отрицать. Что еще выкинул Уилли?
– Он сказал, что оставит фабрики кому-то другому!
– Хм-м-м… Каролина, а вы понимаете, что, выйдя за меня замуж, получили бы кучу других обязанностей и дел? – вкрадчиво уточнил Дамиан.
Каролина топнула ногой.
– Я понимаю! Но… ты бы стал мешать мне нанимать управляющих или ездить с проверками пару раз в год?
– Нет. Пусть у тебя будут фабрики, что такого?
– Вот! Это мое! Мамино и мое, от деда! Отец хотя и старался, но не так он много и сделал, я же знаю, если бы я его не уламывала, он бы и в производство не вкладывался, и вообще… дед хотел, чтобы это было у его потомков!
– А не у детей вашего отца. Понимаю.
– У отца есть еще дети? Кроме нас с Карлом?
– Вы не знали? Еще три сына и дочь. Не думаю, что он знает обо всех, но о двух сыновьях – точно.
– Сволочь! Какая же сволочь! Сколько им лет?
Дамиан переглянулся с тетушкой. Ага, истерика почти закончена, пошли вопросы по делу. Это приятно.
– Старший сын примерно ваш ровесник, младший лет семнадцати… это важно?
– Да! Если я выхожу за вас замуж, он оставляет фабрики им?
– Я могу не дать разрешения, – Дамиан пожал плечами.
– А я не хочу так! – прошипела Каролина. – Я не хочу, чтобы отец через меня роднился с королевской семьей, я хочу, чтобы он оставил фабрики МНЕ, чтобы Я ими управляла!
Дамиан сощурился.
– Чисто теоретически…
– Нет такой лазейки в законе. Сейчас все принадлежит Сессилии, а она доверила управление мужу, – вмешалась в разговор Римма. – Если все будет принадлежать Карле, это можно, наверное. Но придется доказать некомпетентность Уилла как управляющего.
– Или просто предъявить результат его измен, – сощурилась Каролина. – После чего он вылетает из дома с голым задом. Дед это прописывал, кстати говоря, ему отец понравился своей хваткостью, но мама же его родная дочь, вот потому в брачном контракте у них все четко. Никаких измен. То есть гулять можно, но детей на стороне плодить не смей. А если они у отца есть… уйдет с чем пришел! Гад!
– А ваша мать вас за это поблагодарит?
– Да. Еще и обрадуется, – уверенно сказала Каролина. – Ваше высочество! Дайте мне шанс!
Дамиан думал недолго.
Фабрики Уилла Манангера стоили дорого. И вариантов тут было два.
Если Карла справляется – это новые рабочие места, налоги, оживление промышленности.
Если Карла НЕ справляется – казна должна иметь приоритет в выкупе. И в обоих случаях в выигрыше Корона.
– Карла, а у вас есть план? Что вы хотите сделать… не просто ж так вас назначать?
– Есть, конечно!
– Тогда я предлагаю вам такой вариант. Мне нужно съездить в Кловер. По личным делам. Вы можете или поехать со мной, или подождать меня у тетушки. Потом я хотел вернуться в столицу… ах да, еще Левенсберг! Ну вот, еще и туда заеду.
– Вряд ли я буду там уместна?
Дамиан махнул рукой.
– Карла, как друг – другу. Я не к любовнице. Просто в Кловер меня просила заехать рена Морган.
– Старая перечница! – обрадовалась Римма. – Чего ей надо?
Историю Ларисии Эрдвейн было изложить нетрудно.
– Вот сволочи, – от души высказалась Карла.
Дамиан развел руками.
– Самое печальное, что понимает это только рена Морган. А из семьи, кажется, только отец Ларисии… и то – какой-то он странный. Я бы такому зятю в морду дал, простите…
– Я бы тоже, – махнула рукой ее высочество.
– Мой жених и моя сестра? Мерзавец какой, и, главное, все это оправдывают? Ужасно!
– Вот. А отец Ларисии равнодушный, вроде как так и надо. Идет оно само – и пусть идет, лишь бы его не трогали.
– Кошмар! Бедная Ларисия.
Карла даже от своих злоключений отвлеклась. Так ее точно не предавали… отец не любит? Зато мать хоть что-то для них сделать старалась. А тут вся семейка сволочи!
– Мне надо маму предупредить! И… я поеду!
– Карла, а если это потом снизит ваши шансы на успешное замужество? – вкрадчиво поинтересовался Дамиан.
Ага!
Как же! Истерика уже прошла, Карла благополучно отвлеклась на историю другой девушки и теперь ответила почти спокойно:
– Если я получу фабрики – с таким приданым меня любой возьмут. Еще и выбрать будет сложно, столько всяких… понабежит! – Слова «как мой отец» повисли в воздухе, но не были произнесены. Все же некоторые вещи вслух говорить не надо. – А если человек откажется от меня из-за пустых сплетен, так я буду считать, что боги отвели!
Дамиан даже зааплодировал.
– Отлично! Вот такое настроение вам и нужно, Карла!
Девушка вскинула голову.
– Я не собираюсь сдаваться. Не считает отец меня нормальным человеком – пусть получит такой ответ, которого заслуживает!
– Вы об этом точно не пожалеете, Каролина?
– Если я позволю его планам осуществиться, я пожалею еще больше. Я рада буду и мужу, и детям, я хочу семью, но я не племенная кобыла! И уж тем более не собираюсь мириться с тем, что дело моего деда уйдет ублюдкам моего отца.
Дамиан даже залюбовался.
Глаза сверкают, щеки раскраснелись, ручки сжаты в кулаки…
Прекрасная девушка. И они смогли бы поладить. Но Карла всегда будет рваться надвое, и это будет плохо и для него, и для нее, да и для королевства. Нет-нет, она действительно хорошая, и Дамиан за ней приглядит, чтобы все получилось удачно, и с отцом поговорит, но…
Это не его королева.
А жаль.
Так жаль…
Впрочем, некроманты вообще не умеют долго горевать, так что Дамиан тряхнул головой и улыбнулся.
– Карла, у вас два дня. Справитесь?
– Да!
– Есть у вас просьбы, пожелания?
Карла кивнула.
– Да… мы сможем ехать в разных купе? Вагонах? Я не знаю, как правильно… я вашего скелета побаиваюсь.
Вот, еще и Дон ей не по сердцу. Увы…
– К поезду прицеплено несколько спальных вагонов, выберете себе любой из свободных, и располагайтесь. Дон передвигается только по моему вагону. Почему-то нас с ним никто не любит…
Дамиан скорчил такую уморительную рожицу «бедный я, несчастный я, тоскующий-страдающий», что расхохотались уже все. Кроме скелета. Но тому по должности не положено.
* * *
Горы!
Красивые, заснеженные, величественные… а выходной зажали. И крутишь ты педали, и думаешь, что за день надо объехать еще пять точек…
Элисон постепенно раздражалась.
Даже с учетом помощи Хью это уже были четвертые выходные. А если бы не ребята, если бы не рамбиль, она бы вообще все время в горах проводила. Вот и сейчас…
С утра они, конечно, все сделали, и кристаллы Элисон собрала и поменяла. Робин предлагал это вообще на себя взять, но тут уж была против девушка. Вот еще не хватало!
Может, вообще весь город на это бюро работать будет?
Они между собой договориться не могут, а кто страдает?
Правильно, рядовые работники, такие как Элисон! С другой стороны… а чего она мучается? С теми деньгами, которые ей передали от принца, она может и долг институту выплатить, и на проживание останется более чем достаточно, и из города она может не уезжать. Что она – работы себе не найдет?
Это следовало обдумать внимательнее.
Впрочем, думать, когда со скалы на дорогу перед вами прыгает здоровущая кошка, – сложно. Элисон едва с велосипеда не навернулась.
– Ну кис-с-с-с-са!
Ага, как же! Здоровущий кот (не ее кошка, а вот тот кошак, который тоже пришел на помощь) ухватил ее зубами за руку и потянул за собой.
Мол, пошли, чего интересного покажу!
Элисон уперлась каблуками в землю.
– Стоять! Кот, да подожди ты!
Руку не выпустили, но посмотрели с явной укоризной. Так, как только кошачьи умеют.
Ну и чего ты, человек? Ты же вроде нормальная… до кошки недотягиваешь, но для человека – ничего так. Тебе же сказали, что надо! Чего ты не идешь?
– Подожди, – уже мягче повторила Элисон. – Я сейчас велосипед уберу с дороги, а потом с тобой. Это вообще далеко?
Кот понимающе муркнул и руку выпустил.
Действительно, что-то он не подумал. Горы? Это кажется, что они тихие, а оставь добычу на часок, так половины недосчитаешься. Может, и с этим… крутилом на колесах тоже так будет? Правильно человек делает, прячет… вот, тут неподалеку удобная щель. Он покажет…
Идти?
Нет, недалеко.
Но это же по кошачьим меркам… так, напрямик-то, через две скалы – и вообще ерунда. Элисон посмотрела на кота с укоризной.
– Кис, а КАК я буду через все это лезть? У меня вообще-то руки, а не лапы с когтями. Я на первом же прыжке и сорвусь.
Кот застыдился вполне по-человечески. Да, действительно, об этом он не подумал. Какие-то неудобные эти люди, когтей нет, хвоста нет, кушать их невкусно, по скалам лазить не умеют…
– Сплошные недостатки, – поддержала Элисон.
И решилась.
– Может, ты мне покажешь, что видел, что хотел показать, а я посмотрю твоими глазами? Я обещаю, я не стану вредить.
Кошак думал недолго.
– Мур-р-рм!
Конечно, это человек, а люди вредные, опасные и вообще глупые. Но если за этого конкретного человека ручается приличная кошка? Да и польза от нее есть?
А еще… когти-то вот они, рядом. Если что – он ее как мышь… одним движением лапы!
Элисон о таком и не подозревала, да и знала бы… она ведь тоже побаивается. Просто старается идти вперед… а так-то оно и нормально, и правильно – опасаться незнакомого. Так что кулончик соскользнул в ее ладонь, а Элисон прислушалась.
Коты видят мир не так, как люди, но это совершенно не помешало ей узнать ту самую четверку. И что-то они делали в горах.
Шуршали в одной пещере, в другой…
Потом вообще приехали отдыхать…
Кошак показывал ей…
– Рент Слифт? Да быть не может, что у них вообще общего?
Кошак промолчал. Но картину отдыха на природе транслировал четко.
Пол, Марко, Симон, несколько девочек, охотничий домик, в котором отродясь ружей не бывало, не на ту дичь он был построен. Это если захочется ужраться до свинячьего состояния и поблудить так, чтобы тебя никто не видел. А в зверей стрелять…
Адриан, конечно, мог поехать на охоту, и ездил время от времени, но… это непрактично! И вообще, он предпочитал более приятное времяпрепровождение. Вот в борделе ему и тепло, и уютно, и со всех сторон хорошо, а на охоте жестко, скучно, холодно, и трофеи эти ему даром не нужны… ладно еще, если друзья приезжают, с ними можно выехать на охоту. А просто так по горам шататься – скучно.
Элисон об этом не знала.
Глазами кота она наблюдала, как трое парней жарят мясо, потребляют его, по очереди уединяются в домике с девушками…
Радуются жизни.
Симон и охотники.
Что у них общего?
Кот не знал. Он просто предупреждал девушку, чтобы та была осторожнее. Это плохие люди, и ничего хорошего они с собой не принесут. Коты уже умные и ученые, и лапы у них есть, и они к этим дуракам близко не подойдут. И к пятому тоже. И его запах запомнят.
А Элисон – человек. Она слабая и глупая, у нее даже хвоста нет, она может легко попасться в западню. Вот ее и предупредили, чтобы была осторожнее.
Элисон надела на шею цепочку – и крепко обняла кота. У того аж челюсть отвисла, показывая здоровущие клыки.
– Кот! Спасибо тебе! Обещаю, я буду осторожнее!
А что?
Предупредил же!
Пришел, объяснил, показал… это не кот, это сокровище!
Вот с этим определением кот был полностью согласен. Приятно, что кто-то из людей соображает! Он старался, он пришел… еще бы и рыбки неплохо, но он благородный зверь, он понимает, что его прихода не ждали…
– Я в следующий раз возьму, – пообещала Элисон.
Кот муркнул и толкнул ее лапой. Мол, понял – запомнил – приду за обещанным.
Элисон поблагодарила зверя и уселась на велосипед. Э-эх, а до города еще ехать и ехать, и ноги гудят… правда, что ли, уволиться? Откроет она коптильню, и все коты окрестностей станут ее клиентами. Платить будут мурчанием и ценными сведениями.
А правда, почему сошлась эта компания?
Вот ни на секунду не верила Элисон, что все случилось спонтанно.
Дружба бедных и богатых? Теоретически это возможно, но нужны общие интересы, знания, дело… да много чего нужно, иначе очень легко скатиться к прислуживанию. Прямо влет – и вжу-у-у-у-у-ух!
Элисон знала и эту четверку, и Симона…
Нет, не верит она в их дружбу. Спасибо, котик, что предупредил, теперь будем ждать, где нагадит эта компания.
* * *
Симон блаженствовал и гадить нигде не собирался.
Он просто вкушал этот день, пил его маленькими глотками, как дорогое вино, растягивал удовольствие.
А оно было.
Уехать на выходной из дома?
Почему нет? Маме сказать, что на работу, и вперед! А что за углом его подхватит роскошный рамбиль Веберов… и кто там что видел? Верх поднят, минута – и только пыль на дороге завилась.
Симон откинулся на мягкое сиденье, расслабился. Пол дружески толкнул его в плечо.
– Как дела? Что на работе нового?
– Приходится ездить по шахтам, – опустил плечи Симон. – Такой кошмар! Такая тоска и скука…
Пол едва не потер руки. Этот напыщенный индюк сам лез в ловушку.
– По шахтам? Воровство расследуешь?
– Да вроде пока там не воруют? Или?..
– А то! У меня приятель есть, Никлас Менгер, он сегодня не приехал. Он вот жаловался, что на шахте «Горрт» у них выработка упала, и вроде как сильно. Может, жила в сторону ушла, а может, и приворовывают, кто ж его знает?
Симон даже встряхнулся.
– Думаешь?
– Ну… контрабандисты-то здесь были? Как ты думаешь – их всех поймали?
Симон расправил плечи.
– Более чем уверен – не всех!
– Ты кого-то подозреваешь?
– Да… есть в нашем городе подозрительная особа. Некто Элисон Баррет!
У Пола появилось желание открыть дверь – и пинком вытолкнуть Симона из рамбиля.
Нет, пока нельзя. Вместо этого…
– Симон, ты же полицейский! Ты как раз все должен понимать правильно! Подумай сам, на что способны эти бабы? Они же просто дуры и истерички! За каждой женщиной наверняка стоит мужчина, умный и опытный!
Симон ненадолго задумался.
– Пол, пожалуй, ты прав. Действительно, бабы же!
– Надо просто установить, на кого она работает. А может, с кем встречается?
Симон пожал плечами.
– Вроде бы ни с кем.
– Это значит, что она просто прячется от всех, – отмахнулся Пол. – Не бывает так, чтобы баба ни с кем не встречалась! Прячутся хорошо – бывает, а чтобы одна… да они не могут быть одни! Они не так устроены!
– Ты, часом, в полицию пойти не хочешь? С такими навыками тебе бы к нам самая дорога.
– Отец не даст. Ты везунчик, можешь заниматься, любимым делом, а вот мы с Марко, увы, слушаемся отца. Если б ты знал, как это иногда надоедает!
– Понимаю…
– Ты сам себе хозяин, а вот мы… делай что прикажут, женись на ком укажут, а если что не нравится – пошел вон, в подворотню!
Пол страдал, Симон сочувствовал, так и добрались до охотничьего домика, где их и встретил Марко. И три девочки.
Девочки пока помогали по хозяйству, там, помыть-порезать, Марко разжигал очаг, Симону поручили принести хвороста, Пола отправили устанавливать лежаки…
Потом принялись жарить мясо, потом выпили, закусили, еще выпили, Марко уединился с одной из девочек, к Симону подсела другая…
Ах, вот это жизнь!
Настоящая!
Не то что дома, там-то мать каждый корель выкраивает, да и мяса такого практически никогда не покупает, и не готовит так…
А девочки!
Лиззи, так она представилась, прижалась к Симону обширной грудью, похлопала ресницами, улыбнулась и внутренне холодно подвела итог. Клиент готов.
Поплыл и готов на все.
Хотя если бы ее спросили… да, девочки по вызову в людях разбираются, такая у них работа, определять, что и от кого можно ожидать. Определишь неправильно – можешь и жизни лишиться, а уж что шкуру попортят, так и вовсе наверняка. Она бы сказала, что клиент этот паршивый. Есть такой поганый тип, который воображает себя горой, а является прыщом на заднице. А уж как болит-то временами!
И ты от него ничего, кроме головной боли, не получишь!
Но ее не спрашивали – и не надо. А обслужить его… да пусть! Внешне-то он не самый противный, так, сойдет! Даже и стараться сильно не придется, вон он, после винца уже подплывает…
В домике Лиззи с ухмылкой подумала, что не ошиблась. И даже чуточку лицемерно посочувствовала будущей супруге рента Слифта. Девушке суждено всю жизнь быть несчастной… если, конечно, нормального мужика себе на стороне не найдет. А то вот это…
Дел на пять минут – и еще полчаса заверений, что он самый лучший. Смешно даже!
О том, что за компанией наблюдали горные коты, никто не знал. Да и откуда бы?
Коты не орали, не выли, не показывались. Они просто бдели.
Кто-то думает, что можно ранить кошку, захватить котенка – и отделаться просто пописом на голову? Наивные люди!
Всех вас уже приговорили, просто коты умные и не торопятся. А вот окажетесь вы поодиночке в горах или хотя бы вдвоем, там и узнаете, что чувствуют мыши!
Мес-с-с-с-сть!
И срока давности у нее не будет!
* * *
Вот чего не ожидала Элисон…
Возвращается она с работы, в свой законный выходной, а тут…
– Лисси, у нас беда!
– Рена Шафф? Что случилось?
– Рент Борг тебя с утра ждет! Ты же уехала еще до рассвета, а он-то приехал часов в одиннадцать…
– Ой, мамочки! Что случилось?!
Рент Борегар Вальдес, начальник шахты, выглянул из кухни.
– Да уж случилось. Рента Лисси, вы мне скажите, вы людей искать можете?
– Э-э-э-э-э… вряд ли, – честно сказала Элисон. – То есть заклинание я могу составить, но у меня не так много сил, чтобы его напитать. И действовать оно будет, если человек окажется в его зоне… как лучше-то объяснить? Идешь, допустим, по городу, а в кармане камешек нагрелся возле какого-то дома. Вот, человек будет внутри дома.
– А так, чтобы яблоко или клубочек катились к человеку, которого найти надо? Как в сказках?
Элисон развела руками.
– Если бы все было так легко и просто! Для такого заклинания кровь нужна, волосы… и вообще, это скорее некромантия. Кровь к крови, плоть к плоти… я ею точно не владею. Теорию знаю, а на практике и не применяла ни разу.
– Крови точно нет, разве волос набрать с расчески? А по сродству с родителями?
– А это только как я сказала. Зачаровать могу, но сработает, если окажетесь рядом. А что случилось-то, рент Борг?
– Эрмерихов помните, рента?
– Конечно! Такую красоту забыть сложно!
– Вот! Лизка сбежала! И Мария вроде как с ней.
– Не поняла? Ладно старшая сестра, а малявка-то ей зачем? – Элисон удивлялась свершено искренне. Вроде как младшей там лет восемнадцать? Ну и?
В чем смысл?
Ладно еще старшая, там любовь, морковь, капуста… возвышенные чувства и прочая дребедень. А мелкую с собой зачем брать? Свечку держать во время медового месяца?
Чушь какая-то!
– Сам не пойму, – развел руками рент Борг, – рента Лисси, а вы со мной не съездите к Эрмерихам? Посмотреть, что там и как? Может, вы чего поймете? Алина там в шоке, от Альдо толку мало, злится больше… а мало ли что с девками? Вот не верю я в хорошие концы у таких… гхм! Сказок!
Элисон вздохнула.
Устала она, конечно, зверски.
Сначала они с Хьюго ездили по горам, снимали кристаллы, потом она считала с ребятами первичку, прикидывала уже вторичку, и вместе они приходили к одному и тому же выводу. Неприятному.
Надо было его еще потом проверять, но…
Если подтвердится, это готовая магистерская диссертация. И самое забавное, что пишут ее, считай, двое бывших магов и одна… ладно! Она – отдельный вопрос. Но работу-то всю и правда провели мальчики, ее часть идей и обработка!
Потом встреча с котищем.
Вечер, темнеет, она доползает домой, и тут – такое…
– Рена Шафф, а вы мне сможете с собой хоть бутерброд какой сделать? Рент Борг, я в рамбиле тогда поем? Можно? А то голодная, как виверна!
У Робина она поела, но с того времени уж сколько прошло, ужинать-то она дома собиралась!
Рент Борг расплылся в улыбке.
– Рента Лисси, вы чудо!
– Сейчас бутерброд сделаю! И чайку с собой налью, попьешь в дороге, – кивнула рена Шафф. – Езжай, конечно, я вас дождусь.
И удрала на кухню.
– Чай она заваривать, конечно, не умеет. Но готовит просто восхитительно, – тихим шепотом сознался рент Борг.
Элисон улыбнулась.
– Это мне повезло.
И с этим тоже было сложно спорить.
* * *
Элисон дважды и трижды порадовалась, что поела в рамбиле. В доме Эрмерихов была такая атмосфера, что ей-ей, на голодный желудок ее вынести нереально!
Алина рыдала.
Ее муж, Альдо Эрмерих, картинно страдал. Никак иначе Элисон этот процесс назвать не могла. Впрочем, и Альдо ей не понравился с первого взгляда.
Какой-то он…
Внешне – вполне благообразный, правда, в полтора раза мельче супруги, ниже ее на полголовы, такой, сухощавый. Лицо даже можно назвать симпатичным, внушающим доверие, но стоит ему открыть рот… как только его жена такое терпит? Такие высказывания?
О, за такое Элисон бы его сковородой навернула. Лично!
– Я! Я воспитывал дочек покорными и богобоязненными! И вдруг такое поведение! Они просто воткнули мне нож в спину! Презрели все мои внушения, не поняли, чем это грозит их бессмертным душам! Как они могли так со мной поступить?!
Элисон и рент Борг переглянулись.
– Алина где?
– Там, в спальне у девчонок! Это все ее влияние! Вот зачем им было по три платья? И двух хватило бы! И комнаты свои… это все ненужная роскошь! Я вот без всего этого в люди вышел!
Элисон прикусила язык. Больно.
Прямо так интересно стало – зачем Альдо платья нужны? Да еще три штуки?
Ладно, если она сейчас выскажется, то помочь точно не сможет. А она не к нему, она к Алине. И по просьбе хорошего знакомого. Не время читать нотации.
Хотя и читать их не хочется, а вот вломить как следует этому типу промеж рогов…
Интересно, Алина ему рогов не наставила? Если нет, то зря! Такие – заслуживают!
* * *
Алина обнаружилась в спальне дочери.
Сидела, смотрела в окно, и глаза у нее были красные. И тоскливые.
Борегар зашел внутрь, и она на него так посмотрела… Элисон как-то сразу и ясно стало, что тут все сложно. Когда обычная жизнь, когда люди собой владеют – это одно. А вот когда беда, тут чувства наружу и прорываются. И Борегару Вальдесу Алина очень нравится, а может, и больше.
И он ей…
Только вот честность ей мешает разобраться с мужем по-простому. А то, что рент Борг находится рядом, и ее поддерживает, и она всегда может рассчитывать на помощь… она все это знает. И вдвойне ей стыдно, что она ему не может отплатить взаимностью. Точнее, не так.
Может, она его и любит, уж чувства-то у нее точно есть. Но она слово мужу дала и держать его будет, иначе сама себя еще вернее сожрет.
Злое дело – любовь.
– Здравствуйте, рента.
– Добрый вечер. – Элисон решительно шагнула вперед, присела рядом. Ну не весь же ее талант блокируется, что-то она себе сейчас и может позволить. Вот ключик только сдвинет так, чтобы он голой кожи не касался, и вперед! – Рена Алина, вы не можете сейчас распускаться, вы нужны своим дочерям.
– Дочери… я понимаю, почему сбежала Лиза. Но Мария?
– Вот! – надавила голосом Элисон. – Можно влюбиться и сбежать, дело житейское. Но зачем брать с собой младшую сестру? Которую можно объявить в розыск?
– Альдо никогда не позволит…
– Полиция? В моем доме? Ах, зачем я не умер раньше? Как я мог дожить до подобного позора?!
Элисон развернулась к нему. Да так, что Альдо даже назад подался. Вроде и не вставала девушка, и ничего не менялось, только вот ощущение у него такое появилось… сейчас его сожрут.
Как? За что?
А не важно!
Возьмут – и сожрут! И костей не останется.
– Рент, вы всерьез не понимаете, что ваши дочери попали в беду?! Что их искать надо?!
– В беду?! Ах, в беду они попали раньше, с таким ужасным воспитанием… где были мои глаза, когда я согласился жениться на тебе, Алина? Что ты сделала с нашими девочками?
– Р-рент Бор-р-р-рг! – Элисон рыкнула так, что и команды не потребовалось. Борегар Вальдес, который был массивнее Альдо раза в три, развернулся всем пузиком. Да так удачно, что портного вынесло на лестницу, дверь хлопнула, и оттуда послышалось что-то вроде «Ты у меня сейчас…».
Дальше Элисон и не слышала. И слушать-то не хотелось.
Такова особенность любого менталиста, чувства многократно усиливают их воздействие. Хотя это и для остальных магов верно. Так что она развернулась к Алине.
– Ты правда не понимаешь? Ты же знаешь, что ничего хорошего этот гад девчонке не принесет! Но если пропала еще и младшая – дело намного хуже! Скажи правду – для влюбленных, которые собрались бежать вдвоем, она обуза. А вот если ее продать в тот же бордель… ты меня понимаешь?
Алина дернулась, поднесла руку к губам.
– Нет!!!
– Не здесь, возможно! Но в том же Дейрене такое есть! И в столице есть! Знаешь, сколько там дадут за девчонку? И ломать будет несложно, она ж жизни не знает, не привыкла к плохому… за одну младшую – или за обеих? На что они пойдут, чтобы друг друга защитить? Ну?!
Алина задрожала.
Промелькнули перед ней невнятные, но жутковатые картины того, что могут сделать с ее девочками… и что может сделать в этой ситуации она?!
– Сегодня тебя уже в полиции не примут. А завтра бежать туда надо, орать, в ногах валяться, пусть ищут девчонок везде! Пусть по стране розыск объявляют!
– Альдо… он не пойдет!
– А ты – мать! Тебя тоже и примут, и выслушают! У нас равноправие!
– Муж не простит.
– А ты его простишь – если девчонок погубишь?! Сможешь с ним жить? В глаза смотреть, обнимать и понимать, что за его желание хорошим в чужих глазах остаться жизнями твоих дочерей заплачено?
Может, кто-то поумнее и другие слова бы подобрал. Получше, поубедительнее, но Элисон и того хватило. А может, и дар еще помог…
Алина решительно встала.
– Идем вниз. Скажи мне, ты как маг сможешь что-то найти?
Элисон качнула головой.
– У меня другая специальность. Вот почуять что-то в комнате, на близком расстоянии, я могу. А на дальних… зачарую я камешек, а ты иди по горам, где нагреется, там и девочки рядом. Понимаешь? Сколько так обежать придется – всю землю? Проще искать обычными методами. А я еще завтра-послезавтра в библиотеку побегу, посмотрю, что там такого, полезного… в конспектах пороюсь. Некроманта бы нам!
– Они… – Алина аж за горло схватилась, словно петля его перехлестнула поперек…
– Уверена, что живы. Просто некромантам больше доступно как раз в разделе поиска.
– А-а…
– Я пока посмотрю, что в комнатах… что с вещами? Ты сама что скажешь?
– Лизка кое-чего собрала. А Мария нет, все так и осталось, как было. То пропало, что на ней было.
– Ага, – сощурилась Элисон. – Зимнюю одежду Лиза взяла?
– Н-нет… пару платьев получше, побрякушки, немного денег…
– Понимаю. И это плохо.
– Плохо?
– Ну… на дворе осень. Зима скоро, она холодная. Если не взяла зимнюю одежду, значит, этот Аарен, или как его, убедил девушку, что все ей купит. Что не понадобится. А вот купит – или не понадобится?
Алина медленно кивнула.
Ну да. Где-то в борделе, к примеру, вообще никакая одежда не нужна.
– Идем.
Стоило открыть дверь, как до их слуха долетел возмущенный визг. Верещал явно Альдо. Элисон прислушалась…
– …в моем доме… оскорбление… вон!!!
Что отвечал рент Борг, она не слышала, но если оскорбление… авось оно там и правда было! Девчонок, может, спасать надо, а этого идиота волнует, что о нем люди подумают! Тьфу, дурак!
Алина решительно направилась вниз. Лестница скрипнула, мужчины даже не обернулись, так что пришлось женщине брать дело в свои руки.
– Альдо, мы завтра же утром едем в полицию.
– Никогда! – возопил оскорбленный в лучших чувствах муж. – Никогда порог моего дома не переступит гнусный полицейский! Никогда не соглашусь я на этот позор!
– Ты понимаешь, что с девочками беда? – вкрадчиво уточнила Алина.
Рент Борг даже отступил на шаг. Уловил что-то… и ведь не менталист, а понял, что сейчас так может прилететь, что только ушки и тапочки от бедолаги останутся.
– С ними беда?! Да они ее полностью заслужили своим распутным поведением! И ты, жена моя, этому потакала и поддакивала! Даже не представляю, смогу ли я простить тебя!
– Ты – меня?!
– Как дальше мне терпеть в своем доме такое распущенное существо? О боги, за что караете?!
Алина размахнулась.
Пощечина вышла крепкая, ручка у женщины тяжелая, так что Альдо отступил на шаг. Из носа его закапала кровь.
– А… э…
– Я тебя от этого избавляю! – рыкнула Алина. – Если поумнеешь и будешь завтра в восемь утра у входа в полицию, так и быть, я подумаю, стоит ли тебя прощать. Если девочки найдутся. А если не будешь… близко ко мне не подходи, поганец! Элисон!
– Да? – чуть ли не с восторгом отозвалась девушка.
– Там, где ты живешь, найдется свободная комната?
– Уверена, – кивнула Элисон, помня, что примерно половина комнат свободны.
– Отлично! Я сейчас возьму белье и расческу – и иду. Борг, ты нас подвезешь?
– Разумеется, Алина.
Женщина развернулась и вышла.
Альдо выпрямился.
– Ах, вот оно что! И давно ты… и она… как давно вы оскверняли своей похотью мой кров?!
Борегар Вальдес сделал один шаг вперед – и Элисон тихонько зааплодировала. Она бы и сама, с удовольствием…
Удар под ложечку вышел такой, словно рент Борг его регулярно практиковал. А может, так и было, на шахте-то! Народ там разный встречается, нежный цветочек с шахтерами не справится.
Альдо согнулся, и его унесло в угол гостиной. Элисон бы еще с ноги добавила, но рент Борг решил не добивать. Зря…
– Женщин благодари! Не то тебя бы и шакалы не нашли, понял?
Вышло так выразительно, что Элисон бы и с менталом лучше не выдала. Она-то могла напугать, а Борегар Вальдес всерьез говорил. И не просто собирался, он и МОГ это сделать. И вот эта уверенность пугала хлеще всякой магии.
Ругаться? Орать?
Да Альдо скорчился за диваном и хрюкнуть оттуда боялся! И правильно, Элисон бы точно его приложила! Чтобы икал и писался! Кошмар уже был отработан на четверых паршивцах, ну и еще одному сгодится… злость брала!
Отец, мать его виверной драной! Да ты должен орать и бегать, всех на уши ставить, девчонок искать, а ты про какой-то позор?! Гр-р-р-р-р-р-р!!!
Алина вышла ровно через пару минут, Альдо даже в себя прийти не успел, куда уж что-то говорить? И бессильно наблюдал из-за дивана, как все трое выходят из дома, как садятся в рамбиль, как тот удаляется прочь от дома…
Боги, за что?!
Где прогневил я вас?!
Какой позор на мою седую голову, какой ужасный, непредставимый позор!!!
* * *
– Рент Борг? Лисси?
Рена Шафф только брови подняла, глядя, как все трое входят в дом. Нет, двоих-то она и ждала, но Алину Эрмерих?
Узнала она ее сразу, чего там не узнать, все в храм ходят. А уж Алинин муж, считай, службы не пропускает, очень гордится тем, что ему доверяют полы в храме мыть да подставки для свечей оттирать. Вот можно подумать, его это к богу приблизит! Или к богине!
Видела его Астрид и для себя решила, что дрянь он, особо опасная. Потому как лицемерная! Обычная-то дрянь – что? Гадит и гадит, понятно, работа у нее такая, хоть прямо, хоть исподтишка. А вот этот подгадит, а сделает все с красивыми словами о богах, о вере, ты еще себя и виноватой почувствуешь. Хотя кое-что про него Астрид знала, могла сказать, ну да не в ее привычках в чужую семью лезть. Так, когда они один на один были, намекнула паршивцу, чтоб лишний раз при ней помалкивал, он аж задергался.
– Рена Эрмерих?
– Рена Шафф, простите, но мне некуда идти. Вы сможете меня приютить в своем доме ненадолго?
– Смогу, конечно. Так… Лисси, детка, поздно уже, гляди, темень какая на улице! Иди-ка ты спать!
– Рена Шафф…
– Чтобы постель постелить, ума не надо, это мы с реной Эрмерих сами справимся. Она мне заодно и расскажет, что случилось, почему она тут. А тебе с утра на работу!
Элисон развела руками. Мол, что есть, то есть.
– Кушать хочешь?
– Нет уже.
– Тогда шагом марш! А мы тут посплетничаем о своем, о женском.
Борегар Вальдес даже поежился чуточку, так это грозно прозвучало.
– Рена Шафф, я тогда пойду, наверное?
– Куда это, рент Вальдес?
– Ну…
– Вы что – сейчас поедете в горы? На свою шахту?
– Я завтра приеду, надо же Алину отвезти в полицию.
– Вы сейчас пойдете на кухню, там как раз щи доспели, вот, не стесняйтесь. Чесночок там рядом, на тарелочке, сметанка свежая, не стесняйтесь. Хлеб найдете?
– Да уж не промахнусь.
– Вот и отлично. Переночуете у меня, комнаты есть свободные, а уж завтра с утра вдвоем и поедете отсюда. Алина захочет, так сюда и вернется.
– Спасибо, рена Шафф.
– Пошли, поможешь мне кровати застелить. – Астрид кивнула в сторону лестницы. – Заодно и расскажешь, чего у тебя там такое случилось.
Алина и не спорила. Расскажешь… да как о таком рассказать!
Ведь сколько лет они уж с Альдо вместе, ей восемнадцать было, как она за него вышла. Уж почти тридцать лет… она думала, всегда может на мужа рассчитывать, положиться на него, ну зануда он и своими поучениями кого хочешь уморит, но надежный ведь! И за девочек в огонь и в воду! И любит их… а сейчас осыпалась эта уверенность, трескалась, отваливалась по кусочкам…
Неужели ему правда важно, что соседи скажут? Речь же о девочках, об их дочках… ну не родила она Альдо сына, но ведь это не ее вина, а богов…
– А ну, прекращай нос вешать, – рыкнула Астрид. – Рассказывай давай!
Алина вздохнула и тихо заговорила.
* * *
Бывает же паршивое утро!
Вот насколько вечер был хорош, настолько и утро плохое! Симон Слифт на службу шел в состоянии «крепко после вчерашнего». Вроде и не столько пил, чтобы похмельем мучиться по-лютому, но… но было! И по мозгам сейчас било.
А лечиться дома и нечем. Мама спиртного в рот не берет и ему не дает… вот трубочку выкурить – дело другое, а чтобы вино…
Нельзя!
По дороге куда в кабак зайти? Так ведь и кабаки с утра закрыты. И не поправишься.
С вечера бы чего заначить, но в такой компании как-то и неудобно бутыль в карман совать или просить у трактира остановиться, на утро пива взять… Веберы же!
А такие парни оказались приятные! Свойские!
Симон вспомнил вчерашний день и расплылся в улыбке.
Хорошо посидели! Почаще бы!
И насчет этой Баррет они правы полностью, она, конечно, подозрительная, но за каждой женщиной просто обязан стоять мужчина. А вот кто именно?
Может, и правда поискать, что там с довернцами? Если первый раз контрабанда уходила в Доверн, может, и сейчас тоже что-то уходит? Симон-то наверняка все увидит! И преступление раскроет… прошлый раз он просто не успел! Некогда ему по горам шляться, а вот в этот раз он все равно в горы постоянно ездит, почему бы и не заняться полезным делом?
Приглядится он к шахтам, может, и правда, где довернцы, где еще чего…
А что – чего?!
Возле полицейского участка стоял рамбиль, и из него вылезала такая… гхм! Алина Эрмерих даже в таком состоянии, растрепанная, заплаканная и невыспавшаяся, была великолепна. Другого слова и не подберешь! Такую фигуру надо на памятники или на корабельные фигуры употреблять. Ей как натурщице цены бы не было.
Только вот на душе у натурщицы было погано. Альдо не пришел. Алина прикусила губу, чтобы не разреветься, и оперлась на руку рента Борга. Хоть он рядом. А она дура?
Кажется, да…
– Я думала, он придет.
Борегар Вальдес так не думал. И… если честно, он ночью еще вышел, где шахтеров своих в городе найти – он знал, их и попросил. Двоих, как раз чтобы хватило.
Если бы Альдо пошел с утра в участок, они б его задержали, заперли бы в доме, и посидел бы он там. Только без рук и начищенной морды, аккуратно, чистенько.
Хотелось очень, но… нельзя! Алина его потом еще и пожалеть может! А так…
Да пусть потом орет, сколько ему влезет!
Только вот и шахтеры не понадобились, от одного из них недавно мальчишка с запиской прибежал, Альдо никуда не пошел, проснулся, позавтракал и сел заказ шить. И не собирался идти, и не думал даже. Ну и пусть его, Борегару грехом на душе меньше.
Сколько ж можно-то? Он же как Алину на свадьбе ее старшей дочери увидел, так и влюбился по уши, так и ходил рядом… почти на правах друга. А что? Анну за шахтера выдали, тот на его шахте работает, считай, родня.
Альдо и не задумывался над этим. Вот такое мнение у человека было, что все ему должны. Если ему что хорошее делают, так это правильно и так надо. Алина видела, наверное, но… верная жена, этим все сказано. А Борегар себя нарочно вел так, чтобы повода прогнать его не находилось.
Подло?
А что подлого – рядом с любимой женщиной быть? Выжидать своего момента, так и что ж? Он нарочно ничего не делал, он помочь старался, а вот сейчас, когда Альдо себе сам могилку выкопал, чего ж его туда и не столкнуть? Борегар его за язык не тянул! Сам наляпал столько, сколько и коровы не откладывают!
– Не пришел – и не надо. Не переживай, Алина, я рядом буду, и девочек мы найдем, и не брошу я вас. И не думай ни о чем.
Алина качнула головой.
– Плохо это… ты о нас заботишься, а я… неприлично так, наверное.
– А ты – мать. Вот и думай сейчас не о глупостях, а о девочках, – отрезал Борегар. – И обо мне тоже не надо так плохо думать, я не свинья какая! Я бы любому в такой ситуации помог! Вот!
Алина медленно кивнула.
Борегар про себя ухмыльнулся.
Получить-то он любимую женщину хотел, но не потому, что она себя должницей считает, вот еще не хватало! Ему нужно, чтобы она сама пришла, по любви, а не в оплату. Он об этом и говорит.
А любовь…
А мы ее постараемся вырастить. Она и из таких зерен растет: когда женщине плохо, тот, кто ее поддержал, помог, даже слезы бескорыстно вытер, может потом и другом стать, и братом, и мужем… это и от мужчины зависит. И Борегар распахнул дверь участка.
Рент Ноэль даже ахнул сдавленно.
– Рена? Рент?
– Рент Вальдес, – спокойно отрекомендовался Борегар. – Борегар Вальдес. Управляющий шахты «Родниковая».
– И рена Вальдес?
– К сожалению, нет. Рена Эрмерих. У нас серьезная беда, пропали две девушки. Лиза и Мария Эрмерих. Лизе девятнадцать, Марии восемнадцать.
– Да. – Алина все же не удержалась, вытерла слезинку.
– Да вы садитесь, – засуетился рент Ноэль. Даже на верных мужей Алина производила впечатление. – Садитесь, располагайтесь, сейчас дело заведем… расскажете подробнее?
– Конечно, – кивнула Алина.
– Слифт, пришел наконец? Ну садись, будешь все записывать! Давай чернильницу бери, да постарайся в протоколе клякс не насажать. Простите, рена, молодежь! Учишь их, учишь…
Симон слушал историю, а в голове у него складывалось совсем друге.
Всего-то он не знал, а из обрывков картина была совершенно непротиворечивой.
Если Алина и Борегар приехали вместе – они любовники.
Если Борегар принимает участие в дочках Алины, значит, можно их похитить, а его шантажировать.
Если это сделать… что у нас на шахте «Родниковая» такого важного добывается? Леоний?
Ну точно!
И все один к одному! Тут и довернцы, этот… Тьянху, тут и шантаж… а добыча леония не упала в последнее время?
Рент Борегар хоть и удивился вопросу, но ответил вполне честно.
– У нас – нет. Вот у соседей, на шахте «Зеркальная», там жила в сторону ушла, пока не доберутся, пользы не будет, а у нас пока все хорошо.
Симон себе и это запомнил!
Значит, до той шахты довернцы могли уже и добраться, а вот до этой – нет!
Потому и девчонок похитили!
Аарен Тьянху?
Он это имя запомнит! И справки наведет, тем более что… ЧТО?!
– Рент Ноэль!!!
– Слифт, ты чего воешь?
– Какие горы?! Люди похищены!!!
– Какие похищения! Сбежала девка сама!
– Ага, как Миранда, – не удержался Симон.
Рент Ноэль пришлепнул ладонью по столу.
– Ты кузину свою не равняй. Тут вон и письма, и вообще… рена Алина, как они вообще списывались, после того как вы Лизу дома заперли? Ведь должны были как-то общаться, чтобы вот это все подготовить? Не платочками же цветными из окна махать, как в детской сказочке?
– Да увидела бы я платочки… вы считаете – Мария?
Ноэль развел руками.
– Извините, что так, просто больше и некому. Потому ее могли и с собой взять.
– Боги!!!
– Они тут точно ни при чем. Слифт, протокол составлен?
– Так точно, рент Миттермайер.
– Вот и давай его сюда. И бегом на шахты! Догадываешься, что спросить надо? Что сделать? Не стесняйся, катись, у тебя еще работы полно!
– Я… – Симон раздулся, словно индюк, но… а что тут поделаешь? Если начальник сказал?
– Ты еще здесь?
Симон вылетел, хлопнув дверью. Рент Ноэль покачал головой.
– Рент Вальдес, рена Эрмерих, читайте протокол, проверяйте, потом вот здесь: с моих слов записано верно, подпись и дата.
– А…
– Я понимаю, вам хочется знать, что мы будем делать? Конечно, это тайна следствия, но… мы будем искать. Разошлем описания девушек, найдем этого Тьянху… сложа руки сидеть не будем. И я обязательно вам все расскажу. Куда подойти вечером, рена Эрмерих?
Борегар в упор посмотрел на неожиданного соперника.
Ишь ты! Губы раскатал, умник! Женат? Вот и сиди при жене, нечего на чужих женщин тут глаза раскладывать, а то не посмотрю, что полицейский!
– Мы приедем вечером, рент Миттермайер. Если что – можете сообщать мне на шахту, если срочно – мы прибудем практически сразу.
Ноэль понял и ухмыльнулся. Ну попробовать-то надо было.
– А рент Эрмерих?
– Сами с ним разговаривайте, а то он зубов недосчитается, а у вас работы прибавится, – огрызнулся Борегар.
– Поговорю. А вы уж и правда, не прибавляйте нам работы. Рена, оно и к вам относится, а то начнете с мужем отношения выяснять, поди, одной сковородкой не обойдется.
– Хорошо, – согласилась Алина. – Благодарю вас, рент Миттермайер.
* * *
В мобиле она растерла лицо руками.
– Борг, я же с ума сейчас сойду!
– Вот еще! Не сойдешь! Смотри, у нас два варианта… даже три. Первый – едешь со мной, на шахту. Найду чем тебя там занять. Второй – едешь к рене Шафф. Третий… ты уж прости, ты к мужу вернуться собираешься?
– Нет.
– Тогда тебе вещи понадобятся. По магазинам хочешь?
– Нет. У меня все есть, только вот забрать…
– А тогда все еще приятнее. Потерпи пять минут, я сейчас договорюсь. – Рент Борегар выскочил из рамбиля и исчез в дверях полиции.
Алина смотрела удивленно, но через пару минут и удивляться перестала. Когда Борегар вернулся довольный, словно кот, обгадивший хозяину тапки и увернувшийся от заслуженного возмездия.
– Сейчас мы подождем рента Миттермайера, да и съездим к вам домой.
– А…
– Ему хорошо – мы его довезем туда-обратно. Нам хорошо – пока он будет осматривать место и с Альдо разговаривать, ты благополучно вещи соберешь. А заодно Альдо целее будет.
Алина впервые за два дня улыбнулась.
Робко, неуверенно, но ведь это уже улыбка! Настоящая!
Борегар едва не расцвел в ответ, но сдержался. Нет, не сейчас. Пусть она привыкнет, что ее проблемы будут решать, пусть привыкнет к нему… ну не красавец он! Не дали боги! А это обязательно? У него душа зато большая и широкая, вот! Борегар и Алину примет, и девчонок ее тоже, и замуж выдать постарается достойно, а не за абы кого, лишь бы в храм ходил!
Так-то!
* * *
– Элисон, нам срочно нужны вот эти кристаллы!
– Да что вы говорите? – Элисон сощурилась на Якоба Видрича. Постепенно прорывалось раздражение. – Я туда только добираться буду часа три, а то и четыре! Что за… спешка?!
Якоб скривился. Посмотрел выразительно на стол, за которым сейчас обретался рент Свелен.
Ага, все и так ясно. Свелена, кстати, еще и не было пока.
Элисон заскрипела зубами.
Небось, этого паразита попросили сделать, а он или забыл, или не о том подумал, или вообще… не королевское это дело – ручки белые работой осквернять! Вот и не снято ничего! И ей сейчас…
– Рент Свелен прислал с утра записочку. Он заболел и ничего не сделал.
– Воспаление лени? Обострение хитрости? Рецидив наглости? – перечислила Элисон самые популярные в студенческой среде болезни.
Якоб развел руками. Мол, все понимаю, а как ты его прищучишь?
– Я бы Лукаса попросил, но он уже уехал.
Элисон скрипнула зубами, и встала из-за стола.
– Надеюсь, к вечеру буду!
Если раньше Свелен хоть что-то делал как начальник, то сейчас он полностью повис балластом на плечах подчиненных. А Даларвен?
Если Якоб уедет, эта зараза вообще работать перестанет! Миллионов ей не платят… да ты хоть на ржавый корель наработай! Пакость!
Элисон посмотрела на себя и вздохнула.
– Мне еще и переодеться придется заехать. Это я к ночи вернусь…
– Рента Баррет, а вы рамбиль водить умеете?
– Умею. Как и многие маги. – Элисон и правда умела.
– Возьмите служебную машину и поезжайте. А мы тут с Леа пока посчитаем.
Рамбиль – дело другое. На это Элисон была согласна, прокатится она вдоль железной дороги. Нет, ну какая ж пакость этот Свелен! У него в трех местах земля, дом, мог бы и задницу растрясти, на лошадке прокатиться! А так ей ехать!
Ну… не любит она рамбиль! И имеет на то все основания!
Ладно… лучше так, чем на велосипеде. Элисон подхватила жакет, сумку и направилась к Якобу за ключами. Будем проветриваться. А на обратном пути, кстати, можно и на рынок заехать. Рена Шафф все мечтает мешок картошки прикупить и мешок моркови… Вот Элисон сначала домой заедет, там как раз по пути, потом они на рынок доедут, все купят, опять домой… задержка?
Нет!
Непредвиденные обстоятельства! А заодно экономия на доставке!
* * *
Альдо открыл дверь с видом царствующей особы, которой цинично написали на мантию. И воззрился на Алину.
– Ты! Блудница!
– Рент Эрмерих? – Ноэлю и одного слова хватило, чтобы понять натуру склочника. Знал он таких мужиков… ах, не везет иногда полицейскому. Ты бы его с ноги, ан – нельзя! Приходится вежливо! – Рент Миттермайер! Полиция! Мне нужно с вами поговорить!
– Полиция! В моем доме! Какой позор!!!
– Можем поговорить на завалинке, – не стал спорить Ноэль. – Или на полянке, где захотите. Но протокол заполнять придется.
– Я… я не буду!
– Так и напишем. Отказывается от дачи показаний. Где вы были вчера днем?
– Я же сказал! Я вас не приглашал, не вызывал и разговаривать с вами не буду.
– Рент Миттермайер, вас не затруднит проводить Алиночку к рамбилю, – медовым голосом уточнил Борегар. – Она там, кажется, что-то личное забыла…
Альдо аж взвыл от возмущения, но было поздно. Миттермайер, насмешливо улыбаясь, отвернулся и Алину за собой потянул. А Борегар и думать долго не стал, еще раз приложил поганца под ложечку.
– Слушай сюда, козел! Если мы сейчас уйдем… тут мои люди рядом! Ты у себя целых костей потом не найдешь, понял?
– А…
– Или ты сейчас бодренько разговариваешь с полицейским, и все ему рассказываешь, что спросит, или… или мы уедем.
Борегар угрожал не просто так. И откуда они взялись – двое крепких парней? Стоят, на изгородь опираются… пока они Ноэля ждали, а это минут двадцать, он еще в Алину успел пирожок впихнуть, он к своим людям и мальчишку послал с запиской. Попросил подождать его… вот, дождались.
Но если что – и кости переломают Эрмериху тоже… нет проблем!
Альдо засверкал глазами.
– Ты и Алина… вы…
– А вот это уже не твое дело. Вообще.
И выглядел при этом Борегар так… словно сливок нализался.
Альдо даже и сник как-то… ну портной, ну вершин он не достиг, то есть обшивает прислугу, но вот Алина… жена была предметом его гордости! Причем неустанной!
Если такая женщина, и его, и верная, он-то знает, он за ней приглядывал, значит, и он – ух! Еще и потому он старался задавить Алину грузом благочестия и добронравия, таскал семью в храм, хоть сам и не против был гульнуть на стороне. Когда у человека голова молитвами занята, дурные мысли в ней реже заводятся. И с собой он жену брал, и всякое…
А сейчас его лишали предмета гордости и радости.
И… это было больно! Считай, кованым сапогом да по самолюбию…
– Ненавижу!!!
Борегар улыбнулся еще шире.
Да хоть ты навидь, хоть ненавидь, это твое личное дело. Не Борегара.
Он-то своего не упустит!
– Рент Миттермайер! Он готов разговаривать! Алина, душа моя, ты не хочешь пока вещи собрать?
– ТЫ!!! Помни, если ты уйдешь сейчас, я тебя в свой дом более не пущу!!! Предательница!!!
Альдо вращал налитыми кровью глазами, но с места предусмотрительно не двигался и лишнего старался не ляпать языком поганым. А то ведь и еще раз приложат, при полном согласии присутствующих. Или Алина добавит. И все дружно так подтвердят, что он сам упал. Шесть раз. Зубами на полено.
Алина расправила плечи, но Борегар успокаивающе коснулся ее руки.
– Душа моя, ты и девчачьи вещи пока собери. А то найдем девочек, к чему им такое… смотреть?
Алина решительно кивнула и пошла в дом.
Ноэль улыбнулся не хуже иного крокодила.
– Поговорим, рент Эрмерих?
А что еще Альдо оставалось? Только кивать и говорить. Уж очень выразительно рядом рент Борегар стоял, вроде и не двигался, но так смотрел… и те двое тоже…
Обложили, сволочи!!!
* * *
Когда в клетку втолкнули еще двух девушек, Миранда даже шарахнулась.
Последнее время на нее охранник так задумчиво смотрел.
Не трогал пока, разве что мог шлепнуть или ущипнуть, не больше, но смотрел очень задумчиво.
Миранда не знала, но она уже почти была назначена в «наглядные примеры». Уже почти весь «урожай» собрали негодяи, уже пора их тащить через горы, а это лучше делать, если девчонки дергаться не будут.
Контрабандистские тропы – они такие, сложные. Если баба начнет дурака валять, шуметь или дергаться не в тот момент… не надо такого! Лучше пусть боится даже глаза поднять и беспрекословно слушается! Только так!
Опытный работорговец уже просчитал, что от Миранды прибытка будет не слишком много, а хлопоты она может доставить, ну и…
Выживет после урока? Сможет своими ногами идти? Кое-какая прибыль и с нее будет. Все одно, по случаю досталась.
Не выживет?
Значит, остальные будут еще больше бояться. Это можно устроить.
Две девушки упали на пол клетки… да они без сознания!
Все верно, и Марию, и Лизу просто опоили сонным зельем. Даже и напрягаться не пришлось, никогда бы девочки не отказались попробовать довернские сладости, которых раньше и по праздникам-то не видели. Альдо был скуповат, дочек не баловал, а милый Аарен принес, да с улыбкой, да с уговорами – и вкусно же!
Скушали – и вот…
– Очнутся – водой их напоите, – лениво приказал охранник, – может, блевать будут. Норма, иди сюда. Без тебя справятся.
Норма хихикнула, и выбралась из клетки. Миранда поежилась. Потом посмотрела на лежащих.
– Девочки, давайте их хоть сюда, на тряпки подтащим? Им же холодно будет…
Кое-какое тряпье и правда у них было, и даже соломенные тюфяки. Не из человеколюбия, просто товар не стоит держать на голом камне, простынут – лечи потом! Сопливая баба снижается в цене. Больная на это самое место, которое об камень застужено, – тоже. Это работорговцы знали отлично.
Девушки кое-как подтащили и Лизу, и Марию… Миранда даже ахнула.
– Боги! Ну ребенок же!
– В Доверне и такие в цене. Да и они красивые, – жестко пояснила Анна.
Миранда пригляделась и кивнула.
Да, в чем-то они даже красивее Миранды. Волосы золотые, в тугие косы затянуты, фигуры такие… красавицы, да и только.
– Подонки…
Девушки промолчали.
Всем и так ясно, и подонки, и негодяи, и вообще… только смысл об этом говорить? Хоть сто раз повтори «сахар» – во рту слаще не станет. Да и опасно, охранник и услышать может, и потом… бить он не будет, товар портить нельзя, но ведь и кроме этого можно много чего придумать. Анна вон один раз рот открыла – и весь день просидела голая, девочки хотели ей вещи отдать, да куда там! Охранник запретил, пригрозил, что вообще все у них отнимет…
Так что девушки молча потащили товарок по несчастью. Что им еще оставалось делать? Только вести себя по-человечески… Миранда и не знала, что сейчас она делает шаг к своему печальному концу.
Рабыне не позволено достоинство, человеколюбие, даже порядочность для нее непозволительная роскошь. И охранник еще раз получил подтверждение… ее надо будет сломать – жестоко. Так, чтобы не поднялась.
Но и знала бы?
Могла бы Миранда поступить иначе?
Наверное, нет…
Как писал один древний поэт: «Кто стал человеком, не будет рабом…» Сломать-то можно. Изуродовать, искалечить, убить… А вот подчинить, заставить жить на коленях – уже не получится, никак. Но Миранда об этом не думала. Просто тащила несчастную девчонку, чтобы та не простыла на ледяном камне. Просто… была человеком.
Была собой.
* * *
Элисон медленно ехала вдоль полотна железной дороги. Ей тут еще несколько километров проехать, потом сворачивать… рамбиль был не идеальный, но слушался неплохо. Машинка урчала, кушала топливо и тянула ее вперед. Элисон старалась торопиться.
Быстрее сделает – больше времени останется для себя. Так что…
Вот она сейчас еще две точки объедет – и домой. И побыстрее.
Поезд предупредительно загудел.
Машинист тоже видел рамбиль и предупреждал, чтобы девушка не натворила глупостей. Водители – они ж разные бывают!
Да-да, пошла недавно мода среди лихачей – перелететь через рельсы прямо перед поездом. Считается, так это умно́, так лихо… нет, ну почему лихачи выбирают тот способ, который кому-то бьет по нервам? Вот хочешь ты показать свою лихость?
Иди и набей морду крокодилу! Приятно будет всем и сразу!
И шутничку, и крокодилу, и даже служителям зоопарка. А что? Им лишний раз деньги на питание животного тратить не придется. А лихачи вместо этого на рельсы лезут! Зачем?
Но шутки шутками, а вот есть такое поветрие, и пока оно не пройдет, машинистам приходится сторожиться. Кому ж охота… и душа человеческая, считай, из-за тебя на небо вспорхнула, и поезд поуродован, и рельсы, и отмывай потом это все, и рейс сорван…
Как ни крути – плохо!
Элисон дурью маяться не собиралась, так что ехала спокойно, отчего и машинист успокоился. А кто-то другой, видимо, нет. Поезд ехал мимо, когда на одной из площадок появилась некрупная человеческая фигурка, прыгнула, не задумываясь, покатилась по насыпи… дверь моталась недолго, на площадку выскочили еще двое, но сделать уже ничего не могли. Кинулись внутрь, но…
Даже останавливать поезд – бесполезно.
Пока они до машиниста добегут, знаете сколько поезд пройдет? Осталось только место заметить и вернуться с ближайшей станции.
Элисон обругала себя идиоткой и… и закономерно направила рамбиль к прыгуну. Интересно, он там себе ничего не сломал?
Ну дура она, дура.
Но куда ж способности-то денешь? От него таким отчаянием шибало… от преследователей только азарт шел, а вот от парня… для него это было вопросом жизни и смерти. И как тут не помочь?
Ах да. Она дура. Но это она уже говорила.
* * *
Мужчине было не больше двадцати пяти лет.
Молодой, среднего роста, черноволосый и черноглазый, но не довернец, у тех черты лица достаточно характерные, одни носы чего стоят. Одет бедно и не слишком опрятно, хотя что там поймешь после прыжка с поезда.
Элисон остановила рамбиль рядом с ним.
– Помощь нужна?
– Нужна, – с некоторым замедлением отозвался парень. – Если я жив…
Элисон окинула взглядом его ауру.
– Жив. И даже ничего не сломано.
– Думаешь?
– Или пробуешь подняться – или сиди дальше, пока те двое не вернутся.
– Их четверо, – буркнул парень, но на ноги начал подниматься. – Спасибо тебе.
– Пока не за что. Садись. Тебя как зовут?
– Алан Юрлих. А ты?
– Элисон Баррет.
– Ты живешь в Левенсберге?
– Да. Я по работе ехала, – не стала скрывать Элисон.
– Скажи, а ты можешь потом привезти меня в Левенсберг и высадить… ну хоть где? На окраине, к примеру? Дальше я и сам постараюсь дойти?
– Могу, – даже не задумалась Элисон. – Но если ты мне откровенно расскажешь, что это было. Чего они за тобой гоняются?
Алан пожал плечами.
– Потому что отец моей девушки – старый козел, а ее жених – тоже козел, но молодой.
– А ты кто? Горный благородный баран? – не выдержала Элисон.
Алан надулся, но рамбиль подскочил на очередном камешке, и возмущенный вид куда-то делся. Парень аж от боли ойкнул.
– Ну…
– Рассказывай давай. И врать не советую, я маг. Не самый сильный, но на тебя моих способностей хватит.
Нечестно?
Но очень любопытно! Женщина Элисон или уже где? Как тут не сунуть нос в чужие дела?
Алан подулся еще с минуту и сменил гнев на милость. Что ему еще оставалось?
– Я… я вообще не боги знают что. Я по специальности пока подмастерье, сапоги делаю. Ботинки там, туфли, всякое прочее, но мастер меня хвалит, я могу и в гильдию вступить, и в первые ряды выйти.
– Да?
– Не веришь? Сама смотри!
И ведь вытащил ногу же, чтобы показать высокий ботинок на шнуровке. Элисон остановила рамбиль и пригляделась.
Она не знаток, конечно, но даже сейчас, через слой грязи, видна и аккуратная выкройка, и ровные швы, и тщательная проработка деталей, и выделка кожи…
– Пожалуй что. За это теперь преследуют?
– Нет. Мне еще с полгода до испытания, потом могу в гильдию. С мастером уже договорено, он меня отпустит и рекомендацию даст, деньги на взнос есть, первое время я с мастером и буду работать. Он у меня уже старый, он просто мне хочет всю клиентуру передать…
– А, вот оно что.
Это бывает. Если мастер на покой уходит и выбирает того, кто его заменит. Дело житейское.
– Ну да. Со временем я у него и мастерскую выкуплю… в рассрочку, но им с тетушкой Фридой так и лучше будет. Я с ними и жить буду, наверное.
– Нормальная жизнь, – одобрила Элисон. – Где подвох?
– В Мире. То есть Миранде Цоффер.
Элисон сдвинула брови. Где-то она это имя слышала, но вспомнить сейчас не удавалось, и она решила послушать дальше.
– Миранда, она ко мне пришла туфельки заказывать. А потом ботинки. И тапочки…
– А на шестнадцатой паре обуви вы поняли, что друг другу понравились, – съязвила Элисон.
Алан пожал плечами.
– Примерно так. Я и не думал, что такая, как она… она дочка Дориана Цоффера, у нас это величина. Деньги у него есть, ну и…
– И для дочки он хочет самого лучшего? И точно не тебя?
– Ага. Он ее с Леоном Ройером сводил, а Леон этот, между нами, ей вообще не нужен.
– Почему? Косой, кривой, тупой?
– Нет. Просто он такой… папин-мамин сын. Что родители скажут, то он делать и будет.
– Хм-м-м…
– Они с Мирандой дружили, но и только, а тут мы с ней встретились. И родители начали давить ее со свадьбой. И мы решили полгода подождать, а потом, как я членом гильдии стану, там мы с ними и поговорим.
Элисон кивнула.
– Понимаю. А вас раньше увидели? Или что?
– Нашлись доносчики. Ну и Цоффер взбесился, дочь отослал к своей сестре, она в Левенсберге живет, а меня в тюрьму.
– Даже так?
– Обвинил в краже, понятно, что все это вранье бессовестное, не нужен мне его кошелек. Там и дело-то не заводили! Мне полицейский сам сказал, мол, не надо на чужих невест зубки точить, Леон за ней сюда поехал, а я посижу, пока они не поженятся. А потом могу проваливать хоть куда, никому я не интересен.
Элисон только головой покачала. Парень не врал, это она чувствовала. Но подход-то откровенно свинский. Даже по отношению к родной дочери.
– Ну я и того… удрал. Зайцем, на поезд, и сюда, к Миранде. Полицейские за мной, я от них, им Дорик Цоффер денег отвалил, но я-то все равно увидел и решил прыгать. Авось до Миранды доберусь и пешком. Она тут у тетки живет, может, слышала про такую? Арисса Слифт!
– КТО?! – ошалела Элисон.
Руль она бросила, и никуда не вписались они просто чудом, рамбиль завилял, и девушка едва успела перехватить управление до того, как они уехали на железную дорогу. Или в канаву.
Скрипнул зубами Алан Юрлих, его больно тряхнуло, и все недавние ссадины, ушибы и царапины снова заныли.
– Осторожнее!
– Извини. Просто… ты уверен?
– Да! А что не так?
– Просто я ее знаю. А вот племянницу… погоди-ка?! Миранда Цоффер?! – Элисон припомнила то, что рассказывала рена Астрид, и сощурилась. – А она не с тобой сбежала?
– Чего?!
– Того. Арисса Слифт и про племянницу рассказывала, и про ее побег! И вроде как все считают, что она сбежала с тобой!
– Но нет же!
– Тогда с кем и куда она могла удрать?
– Да не могла она удрать! Она меня любит! Она ждать обещала!
– А про тюрьму она не знала?
– Откуда? Думаешь, папаша ей написал?
Элисон задумалась. Ну так-то… она бы написала? Конечно, нет, зачем это ей творить из парня мученика и героя в застенках?
Надо полагать, этот Дориан Цоффер не глупее Элисон. Вот отправить сюда того парня Миранды, которого он наметил ей в мужья, – логично, рассказывать о заточении Алана – НЕ логично.
– Или она сбежала сама, или попала в беду, – логично подвела итог размышлениям Элисон. – И если с ней беда, ее и искать не будут. Сейчас папаша телеграфирует, что ты сбежал…
– Они решат, что мы вместе…
– И даже если ты сейчас пойдешь в полицию и заорешь, что это не так… лучше тебе не будет. У Ариссы Слифт сыночек – полицейский.
– Б…
– Эй, я тебе не девка из подворотни, придержи язык!
– Прости, пожалуйста. – Как-то очень легко Алан и Элисон перешли на «ты». Вообще, сложно соблюдать политес перед человеком, которого ты подобрала чуть ли не в канаве. Или перед тем, кто тебя спас. – Что же мне теперь делать?
Элисон вздохнула.
– Плакал мой выходной.
– П-почему?
– Потому что тебя надо пристроить. Подумай сам, привезу я тебя в Левенсберг, как скоро ты окажешься в тюрьме?
– Через пару дней. И Миру никто искать не будет!
– У всех своих забот хватает. И, кстати, ты сам-то представляешь, как ее искать?
– Эм-м-м-м… нет.
Элисон закатила глаза.
– А КАК ты вообще себе это видишь? Ладно, поживи пару дней у ребят, а дальше будет видно, куда идти и что там делать. Может, тебе что-то в голову придет. У Миранды не могло быть тут подруг, приятелей… да хоть кого? Могла она просто от Ариссы Слифт сбежать?
– Она тут и не была ни разу.
– У меня еще две точки. Едем, снимаем кристаллы – и к ребятам.
Накрылась ее поездка на рынок.