Бюро магической статистики. Перевал — Глава 6

Глава 6

– Рента Баррет, вы позволите?

Элисон с интересом оглядела Матиаса Фрея.

Что, за добавкой пришел? Как называются такие ненормальные? Их бьют, а им нравится? Но, может, не бить сразу, словами попробовать, а то ведь не отвяжется потом? Если он из этих – так и будет за добавкой приходить?

– Рент Фрей, избавьте меня от вашего общества.

– Рента Баррет, – Матиас был неожиданно серьезен, – я бы хотел с вами поговорить.

– Вы говорите, – сообщила Элисон.

А что при этом она рвала зелень на грядке, дело другое. Говорить может кто угодно, она-то слушать не обязана!

– Рента Баррет, я понимаю, у вас могло сложиться обо мне плохое впечатление.

Только могло? Оно уже и сложилось, и слежалось, и разлеглось тут во всю ширь.

– Я не умею ухаживать за женщинами.

Это она тоже заметила.

– Вы мне просто нравитесь. Как человек, как женщина, наконец, и я хотел бы за вами поухаживать, но получается не очень хорошо. Одно дело – рены и ренты, которые вешаются на нас после концертов, другое – такие девушки, как вы. Умные, серьезные, тонкие…

Мозг Элисон отключился на втором предложении.

Что тебе надо-то? А?

От не слишком красивой девчонки, слабого мага и вообще… вот как тут было удержаться? Ключик сам собой сдвинулся так, чтобы не соприкасаться с кожей, и Элисон уловила самые обрывки.

Матиас знает про деньги?

Кажется – да, он считает, что Элисон – выгодная невеста. Откуда он знает, что именно – не важно, разнюхал как-то. Вот и лезет, вот и прет. Скотина!

– …позволите?

– Что позволю? – очнулась Элисон.

Матиас понял, что его попросту не слушали, и скрипнул зубами.

Издеваешься, зараза?

– Я бы хотел пригласить вас куда-нибудь, где вам будет интересно. Нет, не на концерт, я помню, вы музыку не любите.

– Не люблю, – согласилась Элисон.

– Вот. Но, возможно, прогуляться или устроить пикник…

Элисон осмотрела мужчину критическим взглядом.

А хорош.

И отлично об этом знает, одежда подчеркивает достоинства и скрывает недостатки, цветной шейный платок завязан прихотливым узлом, волосы уложены – готовился?

Безусловно.

Что ж.

Тем больше причин ему отказать.

– Рент Фрей, давайте сразу останемся просто соседями? – Глаза у Элисон были безнадежно тоскливые. Наверняка не поможет. Но вдруг?

Матиас даже оскорбился немного.

Он! Тут! Старается, создает настроение, из кожи вон лезет – и зачем?! Чтобы эта коза его развернула? Да где ж справедливость-то?!

– Рента Баррет, неужели я вам так неприятен?

Элисон пожала плечами.

– Вы мне – никак. Понимаете? Вообще никак.

Матиас посмотрел глазами обаятельного спаниеля. Умоляющего и умилительного.

– Но тогда почему вы не даете мне даже шанса?

– Потому что вы мне не нужны. И я вам не нужна. Не обижайтесь, рент Фрей, но ни шанса, ни половинки шанса я вам не дам. Ищите себе кого-то другого.

– Но мне нужны именно вы, Элисон!

Матиасу не верилось, что сорвется. Вот не верилось – и все!

Так просто не бывает!

– Чушь, – жестко ответила Элисон. – Не нужна. Разговор наш не имеет смысла, рент Фрей. Довольно.

– Но…

– Еще раз вы попробуете отнимать у меня время…

– И что вы сделаете? – Матиас не удержался от легкого ехидства.

– Не думаю, что вам понравится результат. – Элисон поднялась с грядки и обошла красавчика, как придорожный столб. – Не надо злить мага.

– Вы не причините мне вреда. Это подсудное дело.

– Если найдут тело, – в рифму отозвалась Элисон, и скрылась на кухне.

Матиас зло растоптал кустик укропа.

Стерва!

Ну погоди ж ты! Я с тобой хотел по-хорошему, но теперь… ты нарвалась, гадина!

* * *

Бордель!

Как много в этом слове…

А ведь и правда – много.

Тут и девочки, и выпивка, и сплетни, и слухи, и торговля – адский котел, в котором не свариться могут только самые стойкие.

Рента Лулу к таким и относилась. Борделем она заправляла не первый год, привыкла ко всяким неожиданностям и сейчас не слишком волновалась.

Все, что у нее было, – все в меру, все в рамках, все укрыто от полиции, хозяин – и тот одобрял. Хотя с Адрианом Вебером ее и личные отношения связывали, а не только служебные. К обоюдному удовольствию.

И вот стоит она, понимаете, на коленях перед Адрианом Вебером, оба они важным делом заняты, а тут стук в дверь.

– Рена Лулу, к вам полиция!

Настрой пропал, как его и не было. Что ж, возраст, иногда и самое выдающееся искусство не помогает… поднять планку. Вслух, понятно, Лулу этого не сказала. Наоборот…

– Я его сейчас выкину. Какой виверны?!

Адриан качнул головой.

Он тоже разозлился за испорченный отдых, а потому…

– Подожди немного. Пригласи, послушаешь, что полиция скажет.

– А ты?

Тесные отношения с хозяином давали Лулу право на определенные вольности. Адриан потрепал ее по светлым (крашеным) волосам.

– А я послушаю пока в соседней комнате. Потом решим, что делать.

Вроде бы все у него схвачено, за все заплачено… что это за самодеятельность? Но мэру жаловаться погодим, послушаем, потом и решим, что именно делать.

Адриан удалился в соседнюю комнату, открывая смотровой глазок и поднимая по своему росту слуховую трубку. Нет-нет, никаких сквозных отверстий, их заметно, и звуки через них могут донестись, и запахи… а вот двусторонние зеркала – спокойно. И слуховые трубки.

Их в основном шпионы используют, но и в уважающем себя борделе такое тоже найдется. А что?

Там, может, тайн и побольше выдается, чем в ином министерстве! И видели мы тех министров! В том числе – без штанов! Ничего нового не усмотрели и на ощупь не нашли!

А уж когда в кабинет вошел полицейский, рента Лулу и вообще глазами захлопала.

Симон Слифт мог собой гордиться. Ему удалось удивить хозяйку борделя. Тоже – достижение.

– Добрый вечер. Мое имя Симон Слифт, и я представляю Закон!

– То есть вы полицейский, – согласилась рента Лулу. – Чем я могу вам помочь, уважаемый представитель закона?

Как-то это не так прозвучало. Симон нахмурился.

Ну… ладно, если честно, он сюда пришел по своей инициативе.

После кляузы, которую написал рент Видрич (это работать ему не нравилось, а кляузы писать – не кирпичи таскать), Симону досталось по полной от всех троих коллег. Обозвали беднягу идиотом и посоветовали не за дохлыми извращенцами бегать, а делом заняться.

Вот, бумаги в папочку подшить!

Порядок в шкафу навести! А то оттуда скоро отряд тараканов выйдет и пойдет строем на заселение новой территории.

Симон, который вообще не представлял, что за приспособление такое – тряпка и для чего ее в ведро с водой опускают, только глазами захлопал.

Уборка? Но это же бабское дело! О чем он неосторожно и заявил, и тут же огреб с трех сторон. Пришлось осваивать сложную науку…

Предсказуемо, Симону не понравилось убираться. Но руки-то были заняты, а голова свободна. Там цепочка и сложилась.

Миранда пропала, телеграмма пришла… а если и правда – ее похитили?

Украли, продали в бордель… он об этом с начальством говорил, но понимания не встретил. Но он же власть! Значит… значит, может прийти в бордель и потребовать все ему показать! А что такого?

Пусть везде его проведут, девочек предъявят, кладовые… если что-то будет не так, Симон это заметит! И начальству обязательно доложит! А то взяли моду – уборкой он заниматься должен!

ОН!

Уборкой!

А дальше что? Может, еще и готовить себе прикажете? Или – страх сказать – рубашки гладить?!

Так и погибают в быту величайшие умы своего времени!

Симон подумал и на свой страх и риск вечером отправился в бордель. А когда еще-то? Днем он на работе, с утра туда хоть ходи, хоть не ходи, бесполезно, а вот вечером самое то.

Вот, пришел…

– Мне нужно осмотреть ваш бордель.

– Простите, что?

– Я подозреваю, что вы удерживаете силой похищенного человека. Мне нужно осмотреть весь ваш публичный дом и поговорить со всеми девочками и слугами.

У ренты Лулу едва челюсть не отвисла. Многое она повидала за годы своей порочной работы на благо развлекательной индустрии, и многих, и извращений навидалась разных, но чтобы вот так?

Стоит перед ней молоденький полицейский… нет, еще не вполне даже полицейский, так, стажер, и совершенно серьезно требует с нее отчета.

Он вообще в своем уме?

Кажется, из-за стены тоже шум послышался. Там, часом, ее хозяин в обморок не упал? От удивления?

Бежать и проверять рента Лулу не спешила. Вместо этого она вышла из-за стола и подошла вплотную к Симону.

– Рент Слифт? – Получилось очень провокационно. – Вы хотите нас проверрить? Давайте с меня и начнем. Мне все снимать – или только часть?

Симон даже возмутился от такой наглости.

Он!

Представитель власти!

Пришел с инспекцией (борделя, ага), а тут ему непристойные предложения делают!

– Вы что себе позволяете?!

– Пока – ничего. Но вы мне скажете, что я могу себе позволить?

Симон резко отбросил в сторону руку Лулу. Обнаглела, девка дешевая?! На ВЛАСТЬ руку поднимать вздумала?! Да такие, как она, должны перед ним лежать по стойке «смирно» и рот открывать только по команде, а она еще что-то смеет себе позволять?!

Да он ее сейчас… он всем покажет, кто тут хозяин!

– А ну сядь! Слушай внимательно! Чтобы через полчаса тут были все девочки построены! Я с каждой лично поговорю, и со слугами… потом! Забыла, кто тут главный?! Я напомню!!!

Рента Лулу могла бы многое. К примеру, уточнить – не сломается ли в процессе напоминальник? Но решила потерпеть немного, а уж потом за все и отыграться.

– Сейчас распоряжусь. Подождите немного, рент Слифт.

И если бы Симон видел ее глаза… он бы в окно выпрыгнул и быстренько бежал домой, под крыло к мамочке. Разозленная хозяйка борделя – существо опасное и непредсказуемое.

Да лучше б он в берлогу к медведице пошел и там палочкой потыкал. Авось меньше пострадал бы.

* * *

Адриан Вебер, который от откровений Слифта умудрился сесть мимо стула, пребывал не в лучшем настроении. Так что ренту Лулу встретил рыком.

– Это – правда?!

– Что именно? Что я кого-то удерживаю? Да бред свинячий! – так искренне ответила рента, что ей бы и на исповеди поверили. Говорила-то она чистую правду.

Адриан сощурился.

– Узнаю – голову отверну.

Лулу качнула той самой, неотвернутой головой.

– Адриан, чем хочешь клянусь… к чему мне это? И так девок полно, выбирай кого захочешь!

– Ну разве что…

– Можешь сам потом все осмотреть, ты ж тут все знаешь! Богами клянусь, не делала я ничего такого! Может, кто другой, но не я!

Адриан сощурился, но…

Верить Лулу?

Да пусть хоть самым ценным клянется – всеми своими отверстиями! Но она не дура! Вот это – главное! Она прекрасно понимает, где ее выгода и что с ней можно сделать, пойди она против хозяина. Так что…

– Я еще проверю, учти.

Лулу кивнула. Гроза прошла стороной, а полицейского она особо и не боялась.

– Что с этим сопляком делать, хозяин?

Ариан сощурился.

– Учить, понятное дело!

– Как учить?

– Горьким опытом!

Рента Лулу ожидала откровений от хозяина, и дождалась их. Рент Адриан поманил ее пальцем и коротко объяснил, что она должна сделать. И что, и как…

Полицейский молоденький, да еще и идиот… точно – купится!

И почему-то ренте Лулу совершенно не было его жалко. Сам пришел! А раз так…

Пусть сам и отдувается.

* * *

Сначала в кабинет принесли поднос.

Нет, не вино. Кофе чай, разнообразные канапе, корзиночки…

Симон, который ничего не кушал с обеда, облизнулся.

– Рент, хозяйка попросила вас не сердиться, – проворковала молоденькая служанка, и наклонилась так, что в низком вырезе показалась почти вся грудь. – Она пока всех собирает, а меня послала скрасить вам досуг!

Последнее было импровизацией, но сработало отлично.

– А ну, брысь, – шуганул девицу рент Слифт и развалился в кресле. Оглядел кабинет!

Да, вот так!

Вы себе можете многое позволить! И кабинет этот, и кресла золоченые, и стол, которого во всем участке нет! Но пришел Я – и вы уже пресмыкаетесь и лижете мне пятки! И кто тут выше?!

Рука сама потянулась к деликатесу.

Копченые креветки!

Мидии!

В Элларе моря нет, и морские деликатесы стоят столько, что Симон мог только облизываться. А сейчас…

Хорошо эти дряни в борделях живут! Они с мамой себе такого позволить не могут!

Креветка, потом вторая, потом еще канапе с паштетиком… острый, гад!

И несколько глотков чая.

Адриан Вебер потер руки за стеной.

Ну все! Спекся, гад!

Еще несколько глотков, и Симон потерял ориентацию в пространстве.

Лулу вплыла в комнату.

– Иди сюда, мальчик…

Опытные руки освободили рента Симона от лишней (почти всей) одежды, только кальсоны оставили, ладно уж! Не смотреть же на всякое тут – бесплатно? Хотя Лулу и посмотрела, чисто из любопытства, и не впечатлилась. Очень так себе, хотя и не в габаритах дело. Просто мальчик еще и эгоист, и болван, а это намного хуже. Размер – дело такое, второстепенное, главное – понимание, а его-то в мальчике и нет. И чуткости, и внимания к партнерше… не повезет его супруге.

Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.

Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик-блеск…

И – вперед!

Сам пришел? Сам обнаглел?

Ну вот и не обессудь!

* * *

Арисса ждала сы́ночку домой с работы!

Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает…

С улицы раздался пьяный вой.

Скорее рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.

Арисса поморщилась.

Надо посмотреть, кто из соседей вот ЭТО устраивает, да и выговор сделать. Что это такое? У нее скоро мальчик с работы придет, ему покой нужен, отдых, расслабиться в своем доме! А эти типы нарушают тишину, хамят, шумят… ух, сейчас Арисса им задаст!

Женщина отложила в сторону фартук, прикрыла форточку и вышла на улицу.

И – остолбенела.

По улице катилась открытая коляска самого непристойного вида, вся в какой-то мишуре. В ней с двумя девицами крайне непристойного вида сидел ее Симочка! И орал песню.

Да, узнать мальчика было сложно!

Весь измазанный помадой и какой-то косметикой, с взлохмаченными волосами, полуголый, в чем-то непонятно розовом… боа из перьев?

Дамский конфекцион?[10]

Разум отказывался принимать картину.

На улицу выходили соседи, привлеченные ревом, – и замирали, то ли в ужасе, то ли в восхищении. Арисса Слифт достала многих, и вот теперь… ее сыночек, и в таком виде…

– Еще и с девками, – хохотнул кто-то.

– А чего он сам в дамском белье?

– И накрашенный… он сам не того-этого? Риска, у тебя сынок-то в полиции подрабатывает аль в борделе?!

Кто-то уже хохотал во весь голос…

Арисса пролетела стрелой, схватила лошадей под уздцы… да что там! Нежная мамочка сейчас и рамбиль бы остановила на ходу, одной силой воли.

– Симочка!!!

Симон обратил на маму затуманенный взгляд.

– ТЫ ПЬЯН!!!

– Ма-ма-ня!

– Такой горячий мальчик! – пропела одна из девок.

– Он всем так понравился… – поддержала ее другая, многозначительно проводя пальцем по груди и ниже по вырезу, чуть не до пупка.

– Вы его сильно не ругайте!

– Он старался!

Девушки тоже старались. Рента Лулу пообещала им кое-что за помощь, и они только что из корсетов не выпрыгивали.

– Симочка, ко мне!!!

Арисса рванула сыночка из коляски, Симон закономерно не удержал равновесие и вывалился прямо на мамочку. Спиной вперед.

Придавил Ариссу к земле и забарахтался сверху, не особенно понимая, что происходит.

– Ма-ма-ша…

Придавленная Арисса отозваться не могла. Зато вид Симона сполна оценили соседи.

Симон был неотразим!

Кальсоны в черную сеточку – дамские. Чулки тоже в сеточку, но розовые, и красный корсет с розами. Собирали – кто что нашел, чтобы по размеру было.

На груди, чуть повыше корсета, помадой нарисовано сердце. Ну и так, отпечатков губ добавлено. И на шее несколько засосов, чтобы спрятать их сложнее было.

Накрашенные глаза и губы, ногти – косметику брали стойкую. Хотя в борделе другой и не водится. У ренты Лулу публичный дом дорогой, и за девочками она следила строго – чтобы дрянь не тащили. Клиент в своей постели хочет девочку, а не енота! Клиента нельзя пугать!

Подвитые волосы, уложенные в кок… это сверху они растрепались, а так начесали их девочки от всей души. И средством для волос залили… даже вечером какая-то муха так и норовит присесть. Да, средство варили на основе сахарного сиропа и крахмала, так что…

Смывать долго будет. Побриться налысо – и то проще[11].

Соседи потешались от души. Наконец Симон свалился с Ариссы в сторону, и мамочка взвилась на ноги. Вид у нее был такой, что проститутки сочли за лучшее удрать. Кучер подхлестнул коней, и те помчались вперед. Соседи оказались поустойчивее, да и было их больше двух, так что всех бы Арисса не перебила. Она точно попыталась бы, но в эту секунду Симон икнул и начал блевать под любимым Ариссиным кустом роз, так что пришлось отложить страшную месть.

Мальчику же плохо!

Арисса схватила сыночка и поволокла домой, не обращая внимания, что он вытирает грязное лицо ее юбкой. Но хохот на улице не смолкал еще долго.

Каждый раз, когда Арисса бегала за водой к колодцу, каждый раз, когда она выносила помойное ведро…

И не лень же негодяям постоянно осведомляться, как там Симочка? Понятно же, что мальчику плохо! Наверняка он пострадал при выполнении задания! Его… да! Его заманили, опоили и… нет, только не это!

Но взгляд Ариссы все время возвращался к черным панталонам в сеточку.

Ох… неужели ж мальчика еще и… того?

Лекаря!

Надо срочно найти лекаря, а лучше двух! Или даже мага! Это же бордель, там какая угодно зараза может быть! Какой кошмар!!!

Просто ужасно!

* * *

Рента Лулу в это время доводила до конца начатое. Вид полицейского привел рента Адриана в такое хорошее настроение, что он решил попробовать еще раз. Лулу подумала, что, если получится, надо бы этого мальчишку на работу пригласить. Вот в таком виде, у дверей его поставить, к примеру. Или номер какой придумать, у нее же первосортный бордель! У нее людей и развлекают тоже.

И выпивка, и беседа, и вот это – можно!

Начатое получилось так успешно, что рент Вебер даже расщедрился. Пока отдыхал, заодно и указания дал Лулу.

– Ты кляузу уже написала?

– А то как же!

– Не забудь его вещички приложить, нам чужого не нужно. И там пару монет ему в кошелек подкинь, у него там сколько лежало-то?

– Тридцать два кореля.

– Бедолага. Ты ему сунь, что ли, пару корон, сколько тут стоит самую дешевую девочку снять?

Лулу даже нос сморщила.

– Пол-коронеля.

– Это много, – согласился Адриан. – Ладно, сунь одну корону. За услуги. А остальное пусть сам потом ищет…

Лулу кивнула.

Очень ей этот мальчишка не понравился. Знает она такую породу, поганую донельзя. Любят они свою власть показать, покуражиться над теми, кто ответить не может… сейчас наоборот получилось, и это хорошо! А если бы Адриана не было рядом? Ох, был у Лулу случай в молодости, еще на улице… до сих пор вспоминать неприятно!

Адриан подумал и решил, что у него и еще на разок настроения хватит. Так что Лулу опять пошла на приступ, а довольный мужчина все-таки расщедрился на две короны, которые по итогу и сунули в тощий кошелек Слифта.

Впрочем, иллюзий Лулу не питала.

Мальчишка не перевоспитается. Но будет втрое, вчетверо осторожнее… вот так захочет куда-то полезть, а потом, глядишь, и передумает.

Не исправится. Но бояться начнет. А это уже неплохо, на таких только страх и действует.

* * *

– Поганец!!!

– Милая, что не так?

– ЧТО не так?! ВСЕ не так!!!

Фелиция шваркнула в стену еще одну вазу. Супруг философски посмотрел на осколки.

Дом Лейтнеров не может украшать дешевка с рынка.

Супруга в припадке ярости перебьет любые вазы, забыв про их цену.

Как найти баланс? О, для Жозефа Лейтнера не было ничего невозможного. Он просто заключил договор с Академией Искусств и благополучно закупался творениями юных гениев.

И дешево, и сердито, и вполне может быть, что лет через сколько-то они будут стоить миллионы. Если доживут, конечно.

Хотя вот те красные вазы ему точно никогда не нравились, пусть Фели их разобьет, да и успокоится.

Жену свою Жозеф знал хорошо, и красные вазы, и голубые – все пали жертвами ее темперамента. И мужчина смог спокойно разговаривать с женой.

– Так что случилось, милая?

– Робин! Мелкий поганец!

– Даже так?

Уже не «бедный мальчик»? Понятно, это неплохо, но что натворил сынок?

– Я! Ему! Такую девушку нашла!!!

Зеленая ваза разделила участь своих товарок. А Жозеф начал о чем-то догадываться.

– Какую девушку, милая?

Фелиция зло фыркнула.

– Такую!!! Эмму Залхерст, между прочим!

Залхерст… что-то Жозеф помнил, но смутно, да и не важно сейчас.

– Так что же Робин, милая?

– Он ее испугал!

– Как?

Фелиция чуточку смутилась.

– Я не поняла до конца… кажется, он завел у себя дома крысятник и сказал Эмме, что для поправки здоровья ест крысиные мозги. Но я не уверена, ее мать так орала, ты не представляешь! Чего ты смеешься!!!

Жозеф зажал рот рукой. Очень ему не хотелось следующую вазу принять на свою голову, а Фелиция уже оглядывалась по сторонам.

– Чего ты хохочешь?!

– Извини, милая. Мне просто интересно, что Робин будет делать с крысами. И зачем они ему вообще понадобились?

– Кушать суп?

– Не верю.

– Бесчувственный чурбан! – топнула ногой Фелиция.

– Нет, любимая. Просто не надо давить на нашего сына. А то вдобавок к крысам еще и змеи заведутся. И жабы.

Ваза в него все-таки полетела, но рент Лейтнер уже уклонился и удрал.

Надо будет телеграмму Робину отбить. Предупредить, значит.

Мама в гневе, в ближайший месяц к ней не лезь. А потом приедешь да и расскажешь, что там, с крысами. Молодец, мальчик!

И оживает, и отбиваться начал…

Счастье – да и только!

* * *

Утро встречало Дамиана прохладой.

Поезд прибыл на станцию и теперь терпеливо ждал, пока его высочество соизволит освободить вагон.

Дамиан и соизволил.

Слуг он с собой не брал: во-первых, не безрукий, во-вторых, ему и Дона хватит, если что. Но гвардейцы помогали. Вытащили чемоданы и погрузили в рамбиль. Второй уже стоял наготове, для самого принца. Тетушка Римма ждала.

Тетку Дамиан обожал.

Старше отца на десять лет, ее высочество Римма была жутко ехидной особой. Умной, вредной, язвительной, за что ее не любила куча народа. Ее величество Лидия тоже не любила золовку, и это было вполне взаимно. Римма не упускала случая поддеть жену брата, и Риберто, чтобы не терпеть постоянные стычки, в результате принял волевое решение.

Римма отправилась в симпатичный город Верлен, в котором и проживала на содержании от Короны, в личном особняке. Ее величество Лидия вздохнула с облегчением, а брат и старший племянник начали навещать тетку два раза в год.

Дамиан иногда и почаще. Ему было легко у тетки, которая хотя и не была магом, но с интересом слушала рассказы про некромантию и обладала потрясающим черным юмором.

Лидия и Базиль в Верлен и носа не казали, девочки тоже тянулись за матерью, Римма чуточку грустила, но вида не показывала. Так и жила, в одиночестве.

Дамиан точно знал, что кого-то тетка любила и в молодости у нее была неприятная история. Не расспрашивал, понимая, что даже самому родному человеку не надо лезть в душу. Захочет тетя – сама расскажет, вот как отец! Ведь сколько лет молчал…

Не сложилось у тетки с детьми? Да и не надо, у нее племянник есть, и бросать тетю в одиночестве Дамиан не собирается.

Скелет Дон послушно лежал в чемодане. Кстати, Римма была в курсе его существования, даже и помогала немного, к восторгу племянника. Кости они отмывали и отбеливали вместе. И руны Римма помогала рисовать, чтобы потом было проще вырезать по нарисованному. Вот есть же нормальные женщины! Которые и не маги, и некромантов не боятся. Может, и ему повезет? Ну хоть самую чуточку?

Вот и тетин особняк.

Бледно-зеленого цвета, с белыми колоннами, на берегу озера… Дамиан точно знал, что на балконе установлены два кресла и столик. Тетка его там и будет ждать, и чайник с горячим чаем, и разные копченые вкусности… туда его высочество и направился решительным шагом.

Тетка помахала ему рукой.

Римма со стороны больше была похожа на крестьянку, чем на принцессу. Плотная фигура, не слишком красивое лицо, черные волосы, серые глаза… такие по ярмаркам ходят десятками, за колбасу торгуются. Одень ее в простую одежду, так и не отличишь. Разве что руки…

Вот ладони у них у всех – у Риммы, Риберто, Дамиана – были похожи. Узкие кисти, длинные пальцы, овальные ногти…

– Угощайся, мальчик мой!

Дамиан не заставил себя приглашать дважды.

– Сколько лет здесь живу, не могу наглядеться. Утром, днем, вечером… – Римма смотрела на воду. – Озеро каждый раз другое, и каждый раз мне становится спокойнее.

– Оно красивое, – искренне сказал Дамиан.

Не слишком большое, неправильной формы, с высоты балкона оно представало как на ладони. И берега, заросшие чем-то зеленым, и растения вокруг, и синее небо, отражающееся в такой же синей воде…

Дамиан тоже это чувствовал. Душевное спокойствие. И так уютно было просто сидеть, жевать и молчать… Дамиан даже плед взял, на ноги себе накинуть. Не потому что холодно, а просто – поуютничать.

Пришел и забрался к нему на колени большой черный кот, второй, бело-рыжий, но тоже здоровущий, осчастливил тетушку.

Старая дева с кошками?

Дамиан сейчас готов был войти в число кошаков. И было ему хорошо, под кошачье мурчание, под копчености, которые презрительно игнорировали заевшиеся мохнатые паршивцы, под шорох листвы и травы, под перекличку каких-то ранних птиц…

Бывают такие минуты, когда не надо ни о чем думать – просто жить и наслаждаться этой жизнью.

Прошло немало времени, прежде чем он решил заговорить о делах.

– Тетя, я не просто так приехал.

– Я знаю. Мне Берто написал.

– А он не написал, кого именно подобрал?

Тетя хмыкнула.

– Каролина Манангер? Знаю я ее.

– Знаешь? А что скажешь?

– Что смотреть надо тебе, и выбор за тобой, Миан.

Дамиан сощурился.

– Тетя, ну не надо вот так, вокруг да около?

– Хм-м-м… хочешь откровенности? Пожалуйста. Мое мнение – Каролина очень умная девочка. Очень серьезная, целеустремленная, и муж – последнее, что ей нужно в жизни.

– А что именно ей нужно?

– Признание отца.

– Не понимаю.

Тетя пожала плечами.

– Мне не хотелось бы навязывать тебе свои впечатления. Ты же читал ее досье?

– Тетя, пожалуйста!

Дамиан с досадой подумал, что щепетильность и честность иногда тоже могут быть не ко времени и не к месту.

– Тогда… Карла очень умная девочка. Только вот… семья у нее несчастная, и сама она не слишком-то счастлива. Отец ее, Уилл Манангер, женился в семью, слышал о таком?

Дамиан слышал.

Такое бывает, когда в семье есть дочь, и зять идет… примаком? Принятым?

Он берет фамилию супруги, и дети получают ее фамилию… ну а какие у него будут права, сильно зависит от семьи. Где-то больше, где-то меньше…

Уилл женился на Сессилии Манангер и вошел в дело ее отца. А вот жену он не слишком любил. Может, нарожай она ему пять сыновей, было бы проще, но… у Уилла родились дочь и сын. Каролина и Карл.

Мужчина был вполне логичен. Дочь надо замуж, а сына – растить продолжателем дела, наследником, настоящим мужиком в понимании отца.

Жизнь ехидно ухмыльнулась и сказала: «Ага, щас!» Карл оказался типичным творческим человеком. Цифры наводили на него ужас, отчеты повергали в неудержимую зевоту, квартальные отчеты вызывали приступ аллергии, фехтование, стрельба и охота дали на выходе такую истерику, что на другом конце Эллары слышно было.

А вот рисовать! Это пожалуйста! Всегда, везде, чем угодно, на чем захочется, хоть на потолке, хоть кверху ногами, только ДАЙТЕ!!!

Может, и стал бы Карл неплохим художником, но – увы! Уилл с этим был не согласен. Он давил и давил на мальчишку, отбирал кисти и краски, прессовал, требовал… кончилось тем, что Карл покончил с собой. Кажется, утопился.

Дамиан с интересом посмотрел на озеро.

– Нет, не здесь. Да и если бы здесь – какая разница? – отмахнулась тетушка. – Ты здесь не купаешься, а вид покойник не испортит.

– А некромант что сказал?

– Не знаю. Карл топился в море, так что некроманта и не вызывали.

Дамиан кивнул.

Соленая вода мешала. Он бы не взялся допрашивать утопленников или призывать их души. Почему-то они приходили через раз, и понять, жив человек или мертв, было невозможно. Может, по старому суеверию. Считалось, что утопленники попадают в сети к Морскому Царю, а уж он решает, кого и куда… кто-то и оставался в его подводных чертогах.

Суеверие, конечно, и храм его не одобрял, но… пусть будет! С каждым суеверием бороться, так закончится тем, что над тобой тараканы смеяться будут.

– А Каролина?

– Карла оказалась умненькой девочкой, которая легко разбиралась в том, чего не понимал бедняга Карл. Ей бы мальчиком родиться.

– Хм-м?

– И с тех пор она старается доказать отцу, что сможет управиться с любым семейным делом. А отец так же решительно стремится найти ей супруга. Вот уже и до короля дошел, видимо…

Дамиан фыркнул.

– Думаю, рента Каролина не обрадуется моему визиту.

– О, это мягко сказано. Прошлый… гхм… визитер летел от нее вперед своего визга, а она еще и хлыстом подгоняла.

– Были причины?

– Мне бы тоже не понравилось, прижми меня кто в углу.

– Ты бы хлыстом не ограничилась.

– Я старше. Мне можно.

Тетка выглядела задумчивой, и Дамиан решился спросить:

– Тетушка, я никогда не спрашивал… отец рассказал мне о своей истории любви. Ты была в курсе?

Римма кивнула.

– Была. Я их и прикрывала. И уж прости, малыш, до сих пор считаю, что Элина подошла бы ему больше Лидии. С Эллой он был счастлив…

– Тогда бы я не родился.

– Потому и прости.

Дамиан молчал, понимая, что неуместные вопросы только собьют тетку с пути. И правильно делал, наконец Римма тихо заговорила:

– Я брату завидовала, Миан. Он был такой счастливый со своей Элиной, такой светящийся… а у меня так никогда не получилось бы. Я не стану тебе называть имя… он был старше меня. И женат, и дети у него уже… я взяла от жизни свой кусочек счастья, но никогда не стала бы разбивать его семью. А он не ушел от жены… у меня все закончилось грустно. Я хотела счастья для Берто… а у него тоже ничего не получилось. Элина поступила, как и я когда-то, порядочная до глубины души, она не стала лезть в семью Берто, она понимала, как ему будет тяжело разрываться во все стороны. С его-то порядочностью! Она сделала лучшее, что могла, – она ушла. А я тогда так расстроилась и разозлилась на твою мать.

Тетя вздохнула.

– Я понимаю, Лидия не виновата, Берто сам выбрал, но как же было больно! И у меня вот так, и у него… хорошо, что мой муж умер. Я его не любила, просто вышла замуж из чувства долга, и он на мне так же женился. Я старалась ему не мешать, у него на стороне были и любимая, и дети, я им помогаю и буду помогать, они не знают, только его женщина. Мы с ней поговорили тогда, я сказала, что не буду им мешать, и мы все эти годы соблюдали нейтралитет. Даже подружились немного в результате. Плохо, что у меня нет детей. От любимого… я бы и на это пошла, был бы мне еще кусочек счастья, но я не могу иметь детей. Просто – не могу.

– Зато у тебя есть мы.

– Ты есть.

– Хорошо, я есть. И отец тоже.

– Это единственное, что меня радует. Знаешь, о чем я иногда думаю, Миан? Что мы, королевская семья Эллары, однолюбы. И это страшнее любого клинка, страшнее всего. Как жить с разбитым сердцем?

Дамиан погладил кота. Посмотрел на озеро, на тетушку. Римма была серьезна, она предупреждала его, но жалости не потерпит. Перегорело, отболело, и угли серым пеплом засыпало… не тронь, тогда и не полыхнет.

– Некроманты, по общему мнению, бессердечные твари, тетушка.

– Ах, Миан… поговори с Карлой, я приглашу ее в гости. Но не обижай девочку. Хорошо?

– Обещаю, тетя.

* * *

Утро для Симона началось с омерзительных ощущений.

Голова болела, во рту словно все кошки гор нагадили, все тело тоже болело, мутило…

И в довершение всего раздался самый ужасный голос в мире.

– Симочка!!!

Симон дернулся, взвыл и в довершение ко всему навернулся с кровати.

– Так, тетя, кувшин сюда! – Откуда рядом взялся Леон, Симон не знал, и знать не хотел. Но за зелье, которое полилось ему в рот, он бы Леону что угодно простил.

Что-то горькое, с перцем, непонятное, но головную боль оно снимало, и Симон даже смог разлепить глаза.

Он был дома.

Лежал в своей комнате, на ковре, рядом сидел Леон, стояла Арисса – и смотрела на него как на таракана.

– М-мама?

– Так… – Леон взял на себя функцию арбитра. – Тетя, вы ему потом все скажете. А сейчас ему нужно воды и поесть. Сделаете?

– Сделаю. Спасибо тебе, Леончик.

Арисса вышла, а Леон покачал головой.

– Ну ты и дал вчера!

– Что?! – едва смог простонать несчастный Симон.

– Вот и мне интересно. Ты вчера был в борделе?

Память возвращалась неохотно, но…

– Да. Был…

– Зачем? Уж извини, не верю я, что тебе к девочкам захотелось.

Симон охнул от приступа боли. Память не просто возвращалась неохотно, она еще и кололась по дороге болючими иголками.

– Я хотел узнать про Миранду. Если она не сбежала, значит, ее похитили. Понимаешь?

– Ты думал, что в бордель?

– Да.

– Ну не знаю, что ты еще думал, но вернулся ты вчера в таком виде… жуть смотреть!

– В каком?

– Полуголый, в вещах этих самых девок, орал песни, был пьян как фортепьян… кстати, девки с тобой приехали.

– Нет!

Печальный взгляд Леона не оставлял сомнений: все было именно так. Даже еще хуже.

– Я…

– Рена Арисса кое-как затащила тебя в дом, тут весь квартал собрался, жуть что было. Потом она послала мальчишку за мной. Я приехал и помог.

– Спасибо.

– Ты вспоминай, как ты так набрался?

Симон задумался. Голова болела, мысли отказывались повиноваться. Было? Не было?

– Не помню.

– Вообще?

– Помню, что пришел в бордель, что хотел с кем-то поговорить… все!

Снадобье, которое подсыпала рента Лулу, отлично действовало. Смешалось с алкоголем, и Симон просто забыл, как ждал в кабинете.

– Тогда с борделя отчет и требуй. А пока давай поднимайся. Тебе еще сегодня на работу надо бы… ну хоть показаться. Я с утра сходил, сказал, что ты приболел, но, кажется, мне не поверили.

– Почему?

Леон показательно задумался.

– Потому что Левенсберг – город маленький, а орал ты вчера громко? Или есть другие причины? Не знаю. Но седой такой… кажется, Мирер… Митер…

– Миттермайер.

– Вот! Он сказал, чтобы ты сразу, как полечишься, приходил на работу. Не то хуже будет.

Симон вздохнул и попробовал подняться на ноги. Желудок печально побулькивал, парня подташнивало…

– Нет. Не помню. Может, меня чем отравили?

– Не докажешь.

Симон это тоже понимал. Так что…

Впереди ждали холодные обливания из колодца, которые провел Леон, и завтрак.

* * *

Арисса смотрела на сына с таким выражением, словно Симон разочаровал ее раз и навсегда. Так что любящий сыночек поспешил оправдаться перед матерью.

– Мама, я ничего не помню.

– Зато я все помню просто отлично. Никогда не думала, что доживу до такого позора!

– Мам… я точно пошел в бордель. Я думал, что Миранду похитили, и решил обойти их один за другим. Вдруг я что-то найду?

– Так?

– И решил начать с самых дорогих. С ними проще.

– Ты пришел в бордель. А что было дальше?

– А дальше я ничего и не помню.

В голосе Симона было столько искренности, что рена Арисса поверила. И ахнула.

– Мальчик мой… так тебя же там могли отравить, опоить…

Симон вздохнул.

Как он ел, он тоже не помнил. Но… мог он что-то съесть или выпить? Наверное, мог.

– На мне царапин не было?

– Да на тебе они и сейчас есть, – фыркнул Леон. – Особенно на спине.

Да, девочки вчера чуточку перестарались. Судя по тому, как саднила спина, у Симона стадо котов по ней гарцевало. Сначала вдоль, а потом и поперек.

– Да… правды не доищешься.

Арисса расправила плечи.

Переход из ипостаси «опозоренная мать» в привычное «всех убью, кто моего деточку тронет!» совершился мгновенно. Она же знала! Ее Симочка не мог так поступить! У нее самый лучший сы́ночка в мире! Его просто обманули, запутали… ах, он такой доверчивый! Кто его еще убережет, кроме мамы? Правильно, никто!

– Я сама к ним схожу! И пусть только попробуют не сознаться!

Леон подавился воздухом.

– Не надо! – взвыл Симон, понимая, что если еще и мама… вот его визит квартал еще перенес, а рену Ариссу в таком виде могут и не пережить!

– Как это – не надо!!!

– Рена Арисса, – Леон был неотразимо убедителен, – я вас прошу, пока Симон не разберется, не надо делать лишних телодвижений. Миранда пропала, а если еще и вы пропадете…

– Я?!

Глядя на рену Ариссу, скорее можно было бы подозревать, что пропадет бордель.

– Мало ли что.

– Я справлюсь, мам. Надо только на работу сходить.

– Симочка, ты уверен?

– Мама, пожалуйста!

– Ну… допустим.

Леон выдохнул. Симон бы этим согласием не обманулся, маму он знал отлично, но… голова так болела, что ему было не до интонаций. Что-то зелье сняло, но далеко не все.

– Вот и хорошо. Симон, тебя до работы довезти?

– Можно?

– Отчего ж нет? Мне домой надо, сейчас извозчика поймаю, и поедем.

– Спасибо, Леон.

– Пожалуйста.

* * *

В здание полиции Симон входил, как в клетку со львами, и не сильно ошибся. Львы, общим числом три штуки, сидели и весьма плотоядно глядели на него.

– Ну заходи, Слифт, – протянул рент Ноэль.

– Отличился? – Тимус Бабер смотрел волком. Оно и неудивительно, жена его регулярно подозревала в изменах, а уж после вчерашнего у нее появился неотразимый аргумент. Может, мол, и ты так же, как он?! Запросто!

– Я бы сказал, прославился. – Ян Мюллер прикусил трубку. – Ну рассказывай, какой виверны ты в бордель пошел? Ближе девочек нет? Да и там вроде дорого?

Полицейский был прав, зарплаты Симона хватило бы как раз на три посещения элитного борделя, еще и должен бы остался.

Симон опустил глаза.

– Я помню. Я… я уверен, что Миранда Цоффер не сбегала сама. И ее отец написал, что ее парень, этот… Юрлих, он не приедет.

– Я говорил. Сбежала она с кем-то другим, а этот Юрлих мог быть и для отвода глаз.

– Я понимаю. Но я решил проверить, может, ее все-таки похитили! И пошел в бордель.

– И что ж ты там хотел, дитятко неразумное?

Симон вспыхнул, но стиснул зубы. Не время для гордости, тут хоть бы с работы не выгнали.

– Допросить. Осмотреть все…

Мюллер подавился дымом.

– Серьезно?

– Я… э…

– Слифт, ты идиот, – похоронным тоном произнес Миттермайер. – Читай.

Симон послушно взял протянутую бумагу и вчитался в текст. И ощутил, как начинают шевелиться волосы. Им явно хотелось встать дыбом. А Симону – лечь и проснуться. Ну вдруг это просто кошмар? Бывают же такие, реальные…

Рента Луиза Адамс подала жалобу на рента Слифта, который вчера ввалился в бордель пьяным, там еще накатил на старые дрожжи (список выпитого прилагается), потом побил девочек (приложен список девочек и повреждений, их там что – три боксера лупили?), потом разгромил что мог (ему явно отряд виверн помогал, один бы Симон не справился) и в завершение всего изнасиловал хозяйку борделя.

– Это еще умудриться надо, так попасть. Город с утра хохочет…

– Я… я бы не смог!

– Успокойся – махнул рукой рент Ноэль, – тут дураков нет. Ты с работы ушел после меня, а дома появился примерно через полтора часа. То есть просто не успел бы.

Симон выдохнул.

– Вы… верите?

– Верим, – успокоил рент Ноэль, – но тебе от этого легче не будет!

Лулу идиоткой не была и с полицией ссориться не собиралась, равно как и рент Адриан Вебер. А потому с утра она пришла в участок, и честно выложила все ренту Ноэлю. Тот подумал, посовещался с коллегами, и решили они превентивно прочистить Симону мозги, пока болван еще чего-то не утворил.

А может!

Полиция и криминальный мир работают в тесном симбиозе, похлеще иного растительного или животного. Примерно как рассол и огурец. И вот такие инициативы никому не нужны.

Сегодня он бордель проверяет, завтра на катран[12] наедет, послезавтра с убийц чего-нибудь потребует… кому все это расхлебывать?

А коллегам!

Симона-то пришибут, его не жалко, а остальным за что проблемы?

Лулу усадили за стол, заставили написать заявление и пообещали хода ему не давать. Так, чтобы Симону жизнь медом не казалась.

Забрали у нее вещи Симона, передали привет ренту Веберу и отпустили восвояси. Что уж там… каждый из них хотя бы раз в бордель ходил. И по работе, и просто так… и нечего тут лезть, куда не просят! Есть равновесие?

Не нарушай!

Так что песочили Симона в три глотки. Описывали его незавидное будущее, печальное прошлое, коснулись тайны рождения…

Симон молчал и слушал. Скрипел зубами и стискивал кулаки. И, кажется, клялся страшно отомстить всем продажным девкам мира.

Коллеги переглядывались и продолжали обработку.

И только доведя Симона чуть не до слез, отступили.

– Ладно. В полиции ты пока останешься, – подвел итог рент Ноэль. – За одного битого двух небитых дают.

– Спасибо!!! Я отработаю! Отслужу!!!

– Куда ж ты денешься! Но в городе тебе пока лучше не показываться… сам понимаешь, смеяться будут.

Симон понурился.

– Ладно-ладно. Кто молодым не был, кто с девочками не гулял… сам понимаешь! Но в городе тебе сейчас будет грустно и печально.

Симон и это понимал.

– Потому поедешь объезжать народ в горах.

Симон откровенно пригорюнился.

Да, это тоже работа полиции. Объехать хотя бы раз в месяц людей, горы же не безлюдные, нет! Там живут! Там те же шахты – хотя бы раз в месяц заезжать надо. Шахтеры – народ крепкий и сами разбираются с проблемами, но мало ли что? Заехать обязательно надо.

Там есть поместья, которые тоже надо проверять. Есть селения горцев, есть старатели-одиночки… что-то на карту нанесено, что-то нет, кто-то и на месте не сидит, то есть примерно половина поездок проходит напрасно.

Приезжаешь – а старатель снялся с места и ушел. Или, наоборот, пришел…

Да всякое бывает.

В том месяце Симон ездил на служебном рамбиле, с рентом Тимусом… ладно, поездит сам.

– На велосипеде, – приговорил Миттермайер.

– КАК?! – праведно взвыл несчастный.

– Молча. По горам. С ночевкой, если в один день не уложишься, ничего страшного. Ничего с тобой не случится, не разломишься.

Симон смотрел умоляющими глазами, но полицейские были неумолимы.

– Можем отправить улицы патрулировать.

На улицы Симону сейчас не хотелось вдвойне. Лучше в горы.

Действительно, что такого страшного? Даже если погулял он в борделе… ну а с кем не случалось? Дело житейское!

Просто надо чуточку переждать, пока первый шум не уляжется. Посмеются да и забудут!

А вот он не забудет!

Он еще с этой гадиной… что с ним сделали-то?

Рент Ноэль, который пристально наблюдал за Симоном, покачал головой.

– А вот об этом забудь. Навсегда.

– Рент?

– Попался – принимай с достоинством, иначе следующий раз вляпаешься так, что и не расхлебаешь. И вообще… полицейский в борделе – дело житейское. А полицейский, который пытается мстить продажным девкам… это не просто смешно, это глупо и нелепо.

Симон прикусил язык.

Ох, сказал бы он!

И показал…

Ладно-ладно! Он будет делать все в рамках закона! И пока воздержится.

До поры.

* * *

– Это что за свинство такое!!!

Астрид Шафф уперла руки в бока и грозно смотрела на Элисон.

Девушка покаянно развела руками. Мол, так получается.

– Ты уже месяц с работы возвращаешься ладно позже положенного, так еще и вся зеленая! Что твое начальство себе позволяет?!

Элисон опустила глаза.

– Работа делаться должна, а работать некому.

– Это понятно! Но ты свои обязанности выполняешь! Нечего еще и чужую работу на себя взваливать! Ты учти, если это будет продолжаться, я лично к твоему начальству схожу! Это что такое?! Подобное поведение непозволительно!

Астрид бушевала.

Элисон посмотрела на нее, а потом вдруг обняла и поцеловала в щеку.

– Спасибо огромное!

Рена Шафф на минуту замерла, а потом тоже обняла девушку и погладила по спине.

– Иди, детка, на кухню. Будем с тобой яблочный пирог делать, там нам яблоки привезли…

В кухню Элисон зашла с легкой опаской. Вот сейчас как попросят ее еще каким делом заниматься, а она что?

Ан нет!

На кухне уютно улыбалось семейство Вирн. Высокий седоватый мужчина при появлении Элисон встал, чуть поклонился, а девочка так и просто повисла у Лисси на шее.

– Спасибо!

Элисон сощурилась. Поглядела на девочку, так, чтобы увидеть ауру.

Все обошлось, слава богам! Она так боялась испортить, так старалась… и она справилась! Все у нее получилось!

– Добрый вечер! Я рада вас видеть.

– А уж мы-то как рады, и вот, мы тут яблочки привезли, вы уж не побрезгуйте…

– Да вы что! Спасибо вам огромное, – искренне сказала Элисон.

Яблоки были замечательные, крепенькие, с румяными бочками, и пахли они на всю кухню…

– Это вам спасибо, рента. За помощь…

Элисон пожала плечами.

– Чем смогла – помогла. Только вот… вы знаете, что ваша дочь тоже магией одарена? Немного, но есть?

Гаррет Вирн потер лоб.

– Магией?

– Я не уверена, конечно, до созревания плохо видно, но мне кажется, что она у вас по воздуху будет.

– Ох-х-х… это ж надо будет как-то ее учить…

– Столица. И Королевский институт, – подсказала Элисон.

– Да там дорого!

– Ошибаетесь. Надо просто будет доехать до столицы, на это-то деньги найдутся?

– На это – найдем, – кивнул рент Вирн.

– Вот. Одаренных детей туда берут, и стипендию платят, и форму выдают, и общежитие будет. А со второго курса Люси и подработать сможет, невелик труд. Если сейчас будет учиться прилежно, может, и с первого, контрольные решать, курсовые писать… да много чего найти можно! А хоть бы и полы мыть – не страшно.

– Я работы не боюсь, – даже чуточку обиделась Люси.

– Вот и правильно. После института надо будет три года отработать по распределению, и еще два или там же, или на смежной специальности, но на государство, а потом ты решишь, чего сама захочешь.

– Здорово! Пап, мам, я ведь буду пробовать?

– Если дар проснется, то надо будет, – согласился глава семейства. И привычно уточнил: – А какие подводные камни есть?

– Куда ж без них? – пожала плечами Элисон. – К примеру, замуж в это время не выйдешь.

– Почему?

В коридоре замер рент Фрей. А правда – почему?

– Потому что надо Короне отработать потраченные деньги, – объяснила Элисон, – а замуж – так это и за мужем ухаживать надо, и дети пойдут, тебе не до работы будет. Если замуж хочешь, пишешь в институт, оттуда тебе направляют письмо с суммой твоего долга… погасишь – иди замуж.

Это было обидно.

– Если ты работаешь на государство, ты свой долг закрываешь, а если нет… тогда – извини. Просто так тебя учили, силы-время тратили? Так нечестно!

– Замуж я не хочу, – махнула рукой Люси. – Мальчишки все идиоты.

– И в столице будет сложновато… Там есть Идлорский и Вангардский университеты.

– Этот – институт, а те университеты? – схватила разницу Элси.

– Да. Институт от Короны, а туда своих деток направляют те, кто может за них платить. Магов, конечно. И вот они очень не любят «королевских дворняжек». Могут и пакость какую сделать, и избить, и магией приложить… не до смерти, но приятного мало будет. В институте-то нет, а вот в городе придется беречься.

– А в институте толком не подработаешь, придется в город выходить.

– Ну да. Общежитие дается, но там договориться можно. К примеру, если найдешь работу в таверне, тарелки мыть, это ж ночью надо возвращаться… тебя пустят, но вот именно – ночью. Идешь, а форма на тебе… идлорцы или вангардцы могут прицепиться. Если от одного – отбиться можно, а если их человек десять, к примеру? Они-то свободны, если у человека есть деньги на оплату такого университета, у него деньги и на жилье для деточки найдутся или вообще свой особняк в столице есть.

– Сложно это, – кивнул рент Вирн, – но я подумаю. Люси, и ты тоже.

– Я список книг дам. То, что есть в местной библиотеке, можно прочитать уже сейчас, по общеобразовательным предметам проще будет, – кивнула Элисон. – Если Люси решится.

– Я попробую, – уверенно сказала девочка.

И Элисон еще раз порадовалась за себя.

А ведь если бы не она – девочка бы пропала! Значит, не зря она живет! И это замечательно!

* * *

Каролина Манангер оказалась симпатичной высокой девушкой с яркими голубыми глазами. Рыжеватые волосы, веснушки на остреньком носике, худощавое телосложение…

Дамиан вежливо поцеловал девушке руку, отметив, что пальцы у нее длинные, но сами руки не слишком ухоженные. То ли некогда, то ли неохота – коротко подстриженные ногти без всякого лака, веснушки, чуточку грубоватая, обветренная кожа, мозоли на ладошках…

Ездит верхом?

– Рента Манангер.

– Ваше высочество.

Дамиан улыбнулся.

– Рента, тетушка Римма мне посоветовала разговаривать с вами честно, не тратя время на всякие глупости. Вы не будете возражать?

– Буду рада, ваше высочество, – чуточку настороженно ответила девушка. Но именно – чуточку.

Главное прозвучало.

Тетушка Римма.

Милейшая дама, злить которую решительно не рекомендуется. Когда Уилл Манангер при ней вздумал рявкнуть на супругу, Римма подошла, да и взяла его при всех за ухо. И во всеуслышание сообщила, что если в детстве мальчика с девочками не учили обходиться вежливо, так она сейчас научит! Пальцы у тетушки были крепкие, хватка тоже, и ругаться-то с ней нельзя! Принцесса же!

Ты сейчас рявкнешь, а она тебе потом все припомнит, и чего было, и чего не было. А уж сколько брат-король добавит!

Карлу она к себе приглашала регулярно, и брата ее тоже, и даже держала для него отдельную запертую комнату. Мало кто знал, но Карл, приходя к ее высочеству в гости, сразу же бросался туда. И рисовал в свое удовольствие! Или читал книги про рисование… учителей ему нанять не получалось, потому что сам сумел, то и его!

– Отец настаивает, чтобы я женился.

Карла поморщилась.

– Ваш тоже? То есть вышли замуж? – поправился Дамиан.

– Мужчинам проще, а нас, женщин, надо выдавать замуж раньше, – развела руками девушка. – Я не в восторге и замуж не хочу, но выбора у меня нет.

Дамиан вздохнул.

– Я не буду обещать любви и верности. Я могу обещать уважение, терпение и понимание. Примерно как у моего отца с моей матерью. Каролина, если вас это устроит – подумайте, пожалуйста. Если нет – что ж, мне будет жаль. Мне кажется, вы умны, и мы сможем договориться.

Каролина задумчиво кивнула.

Это не предложение руки и сердца. Это что-то более спокойное, важное… его высочество сейчас не врет. Не любовь. Что ж, она и не рассчитывала, что когда-то оно найдется – ее счастье. Да и куда уж тут…

– А что будет с отцовским делом?

– Управляющий до поры до времени о нем позаботится. Потом вы сможете передать его любому из детей, у которого будет склонность.

Это было лучше, чем то, что ожидала услышать Каролина. А откровенность заслуживала такой же откровенности.

– Ваше высочество, я благодарю вас. И обещаю серьезно подумать.

– А я обещаю с уважением отнестись к вашему решению. И если так сложилось, предлагаю просто приятно провести время.

– То есть?

– Выпить чаю, глядя на озеро, поболтать в компании тетушки, может, поездить верхом, у вас тут красивые места. Все в рамках нашего договора – не более. Вы мне расскажете о своих делах, я о своих.

– Я слышала, вы маг? Некромант?

– Вы хорошо осведомлены, Каролина.

– Папа старается собирать информацию, без этого не поторгуешь.

– Моя магия на вас не давит?

Каролина задумалась ненадолго.

– Не уверена. Я чувствую легкий холодок, но могу не обращать на него внимания. Наверное.

Дамиан кивнул.

Это было лучше, чем то, на что он рассчитывал. Валентина как ни старалась притвориться спокойной, а все равно прорывалось отвращение. И страшновато ей было, и холодно, он же не слепой, он видит… но Валентина и живет больше чувствами, чем умом. Порывами.

Иначе не согласилась бы она на авантюру Базиля!

Каролина явно спокойнее, она более рассудочная девушка, и чувства свои она привыкла подавлять, не давать им воли. Вот и некромантия… ей не слишком приятно, но это ощущение привычно загнано под каблук.

Не так и плохо.

Главное, самому у нее под каблуком не оказаться.

А поговорить можно. И чая выпить, и новинки обсудить… Каролина, вам нравится опера?

Нравится?

Ну… должны у девушки и недостатки быть? Правда же?

* * *

– Дорогуша, я тебе ТАК сочувствую, такой кошмар в день свадьбы…

Подружка хлопала ресничками и выглядела соответственно, но Дана-то знала – она нарочно сыплет соль на раны! Завидует!

Просто завидует ей! Ее молодости, красоте, Эдгару завидует…

Дана оскалилась в ответ.

– Главное, мы с мужем вместе. А это… лет через двадцать будем воспринимать как забавную шуточку. Будет что вспомнить.

– Да, наверное. Будете вспоминать вместе с Ларисией? Кстати, как она, еще замуж не вышла?

Дана пожала плечами.

– Не представляю. Сестричка у нас такая бука, ничего ей, кроме своих книжек, не надо.

Подруга посмотрела на Эдгара. Весьма красноречиво.

– А, ну-ну… Твой муж уже диссертацию защитил?

Дана покачала головой.

– Нет. Собирается летом, как раз ему там надо что-то дописать, досчитать… и будет магистром.

– А я думала, ему Ларисия расчеты делала.

– Я же говорю, сестричку ничего, кроме книг, не интересовало! – скрипнула зубками Дана.

Подруга мило улыбнулась.

– Ладно-ладно, прости. Я вижу, там Клара, пойду поболтаю с ней.

И упорхнула.

Дана задумалась ненадолго, а потом направилась к мужу. Медовый месяц у них получился столичный, так что они порхали по вечерам и вечеринкам. Вот и сейчас… Эдгар стоял у колонны, медленно цедил вино из высокого бокала… это надо тоже прекращать! Нечего пить! Ему еще надо ночью жену порадовать!

– Ми-илый!

Эдгар посмотрел на супругу сверху вниз.

– Что случилось, Дана?

– Прогуляемся, милый? Пока петь не начали?

– Давай пройдемся немного. – Эдгар отставил бокал. Он и сам понимал, что начинает пьянеть, и ему это не нравилось. Обойдется.

– Скажи, пожалуйста, а что у тебя с диссертацией?

– Почему вдруг тебя это интересует? – сощурился Эдгар.

– Мне Милана сказала, что тебе все расчеты делала Ларисия, – Дана внимательно смотрела на супруга. – А сейчас как?

Свой интерес у нее в этом был. Что приятнее – быть супругой одного из самых молодых магистров – или быть просто супругой мага? Обычного, каких сотни?

Эдгар не из слабаков, седьмой уровень, но ведь и не золото, и даже не девятка, таких много. Но у него хороший ум, он занимается наукой…

Ему прочили должность при Идлорском Университете, а вот как сейчас? Раньше об этом не думалось…

Эдгар поморщился.

– Общее направление у меня есть, и данные, и остальное…

– Но с Лиской тебе было бы легче, – кивнула любящая супруга. – Ты точно справишься сам? Или лучше начинать готовиться сейчас?

– Дана, ты дура? – коротко хохотнул Эдгар.

А вот так разговаривать с супругой не стоило. Женщина зло царапнула его ногтями по руке.

– Язык придерживай!

– Это еще вежливо. – Эдгар был не пьян, но язык все же немного развязался. – Думаешь, после нашей подлости Лиска согласится нам помогать? Она даже не пишет! И на наши письма не отвечает!

Дана зашипела.

Подлости!

И ляпнет же! Баран! Но если так сказать, скандал будет, а им нельзя сейчас ругаться, они не дома. Надо издалека, аккуратно…

– Ты меня не любишь?

– Люблю…

– Вот! И я тебя люблю! Неужели лучше было всю жизнь прожить несчастными? Или Ларисии было бы приятнее, если бы ты женился на ней и начал изменять со мной?

– Ну…

– Я бы не смогла удержаться! Я же тебя люблю!

– И я тебя…

Дана поцеловала мужа, встав на цыпочки!

Да, ее добыча!

И как его не любить?

Молодой, красивый, богатый, талантливый… что еще надо? Ах, увлекался старшей сестрой? Ну… тем хуже для Лиски! А вот нечего! И так с самого детства: Даночка, ну в кого ты такая бестолковая? Даночка, вот Лиска в три года читала, а ты в шесть книги рвешь и половину букв не знаешь, Даночка, вот Лиска маг, а ты нет, Даночка, вот Лиска какая аккуратная, а у тебя вечно все вверх тормашками…

Завидовать?

Да чему там завидовать, она и младше, и красивее сестры, и Эдгар на ней женился! Вот!

– Милый, я поговорю с папой, пусть напишет Лиске! Пусть она приедет и поможет тебе. Или ты ей пошлешь свои расчеты… в этот… Кловер!

– Если она согласится.

– А куда она денется?

Дана уже рассчитала.

Надо и с папой поговорить, и с мамой, даже если отец не согласится, они с матерью его уломают постепенно! Куда он денется? Мама всегда была на стороне Даны и младшую дочь всегда любила больше, вот и сейчас она Даночку поддержит! А папа…

Ну да, отец больше любит Ларисию, с этим не поспоришь. Они вечно какие-то формулы обсуждают, что-то черкают, спорят, отец ею гордится… гордился…

Ничего!

Справятся!

Может, отца попросить помочь с расчетами?

Нет, папа слишком рассеянный, он может не то сделать или не так, лучше Лиску. Только потом надо будет проверить, чего она там насчитала, но это уже проще. Эдгар сам и проверит.

И Дана Ратель улыбнулась супругу. Пора было возвращаться на вечер, там уже начинали петь, а ей очень хотелось послушать несравненную Этоллен! Золотой голос Тимонии, как-никак! Редкость!

* * *

– Элисон, я должен извиниться.

– Рент Фрей, я все прощаю, – отозвалась Элисон. И поглядела на утку.

Да-с, утка с яблоками, рецепт очень интересный и вкусный. Но есть в нем и свои секреты. И яблочки подойдут не каждые, и утку надо предварительно мариновать, и когда готовишь, лучше ее на подушку из тех же яблок уложить, чтобы слишком жирной не была, и солью ее внутри надо натереть, и перья проверить – удалить…

Получается – пальчики оближешь. Но возни много, и хлопот много…

Утка на девушку поглядеть не могла, по причине отсутствия головы. Элисон еще раз полила ее подливой и вернула в печь. Пусть доходит.

– Я… вы мне просто понравились, и я решил попытать счастья.

Матиас извинялся не просто так. Рена Астрид его поймала, отчитала и сказала, что оплату поднимет. Если еще хоть слово, хоть раз…

Матиас решил, что таких жертв ни одна девушка не стоит, и решил не обострять.

Элисон расслабилась. Матиаса она могла понять… в детстве мальчишки девочек за волосы дергают, а тут мальчики подросли, глупость тоже подросла. Бывает.

– Давайте договоримся, рент Фрей. Пусть это больше не повторяется?

Матиас хлопнул ресницами.

– Я вам совсем не нравлюсь, Элисон?

– Вообще, – честно ответила девушка.

Лицо у мужчины стало такое… кощунство! Святотатство! И вообще – она ПРАВДА так считает?!

– А я могу как-то изменить ваше мнение?

Элисон покачала головой.

– Простите, рент Матиас. Мне жаль, но вы мне просто не нравитесь. Вы хороший, наверное, вы талантливый музыкант, но вы не мой мужчина.

– Давайте тогда останемся друзьями, Элисон?

– Пожалуйста.

И лучше на расстоянии. Держись от меня подальше, и я буду счастлива, и ты цел. Прекрасно же получится!

– Я еще подумаю, как загладить свою вину, – отступил Матиас.

В жены ему Элисон не нужна, он уже понял. Чтобы три года без детей… он-то и двадцать три года без них обойдется, но это ж женщины! Им обязательно нужно что-то такое, мелкое и пищащее! И отрабатывать, то есть домом она заниматься как следует не будет, мужем тоже…

А вот в любовницы пока подошла бы.

Но не уговаривается.

Ну и пусть ее. Будет возможность напакостить без потерь – сделает, а так и связываться не будет. Разошлись – и слава богам.

* * *

Все получилось совершенно случайно.

Выходил Симон из участка, и тут, на тротуаре, на него налетел молодой человек.

Полицейский напрягся.

Это что, карманник? Один из их любимых приемов – это именно налететь на человека, извиниться, отряхнуть… глаза откроешь – а кошелька уже и нет.

А, нет. Это точно не карманник.

Пол Вебер был знаком Симону Слифту. Их никто друг другу не представлял, не знакомил, просто рент Ноэль как-то показал «золотую четверку» Симону и приказал лишний раз не лезть под ноги. А если придется успокаивать, то обращаться бережно и ласково, как с протухшим яйцом.

Симон запомнил.

А вот сейчас…

– Извините, рент. Вы не ушиблись?

– Н-нет. А вы, рент?

– Нет. – Пол встал, отряхнулся… – Вот пропасть!

У Симона-то форма темная, а у Пола брюки светлые, на них вся уличная пыль видна. И так до дома? По городу? В котором еще пойди найди извозчика?

– Хм. Может, зайдете в участок? Это можно быстренько отряхнуть, и все будет нормально?

– Я могу зайти. И как раз попрошу вон кого-то из мальчишек, пусть поищут коляску. И поеду домой, переодеваться, – решил Пол. – Я вас не стесню?

– Нет, что вы!

Симон был рад-радехонек, что старшие уже разошлись. Кто по делам, кто по домам… он один остался. Его сейчас старались с собой не брать, так что он с утра мог уехать в горы, пробыть там чуть не весь день, вернуться обратно к вечеру, положить отчет на стол начальнику…

– Что вы, рент?..

– Вебер. Пол Вебер. А вы?

– Симон Слифт.

– Вы полицейский?

– Да, – кивнул Симон.

Пол ухмыльнулся про себя. Он уже слышал от отца, как над этим дурачком поиздевались девки, но вслух ничего говорить не стал – к чему? Молчание – золото.

Вместо этого он огляделся.

– А у вас нет служебного рамбиля? Я бы заплатил?

– Сейчас машина в разъездах, – вздохнул Слифт.

– Жаль… хотя вам бы пришлось со мной ехать. Вы рамбиль водите, рент Слифт?

Водил Симон откровенно плохо. Если по-честному, то рамбиль он не чувствовал. Цеплял им за все бордюры, кусты, иногда – мусорные баки, любил скорость, но дорогу воспринимал плохо, а потому несчастная машина собирала все кочки. А уж чинить…

Не из того места росли руки у рента Слифта, не из того и не из этого.

Но вслух же такое не скажешь? Так что Симон выпятил грудь и рассказал, что водит, конечно… на свой собственный у него пока денег не хватает, но деньги – дело наживное, а так-то Симон отличный водитель! И механизмы любит!

Слово за слово, и парни вышли из участка если и не друзьями, то хотя бы приятелями. Симон, конечно, раздувался больше.

Как же!

Пол Вебер, не абы кто!

Если его в эту компанию примут… а почему нет? Разве он не достоин?

Правда, денег у него столько нет, но… заработает потихоньку. И вообще, что-нибудь придумает…

Главное что?

Правильно, главное – его признали! И ничем он не хуже этих парней, даже лучше!

* * *

– Ребята, давайте проверим?!

– Давай, только как именно?

Элисон вопросительно посмотрела на Робина.

– У вас есть справочник по анатомии и физиологии магов? Лучше с таблицами, анализами и сравнительными характеристиками? Я на память не все помню…

Робин и Матео только печально переглянулись.

Ага, она не все помнит…

– Я заказал, – кивнул Робин. – Сейчас принесу и выведу.

– Спасибо, – кивнула Элисон. – Найди сразу таблицы крови. Я с них начну, а потом посмотрим, что останется.

И погрузилась в расчеты.

Мужчины переглянулись еще раз.

С тех пор как обнаружили первого мага, и стало людям интересно, что за зверь такой – магия и для чего она нужна. А еще – откуда берется и почему у одних она есть, а у других нет. И можно ли ее как-то привить?

Кровь, там, перелить, а может, она половым путем передается? Или воздушно-капельным?

Ну а вдруг?

Конечно, никто не дал бы препарировать магов (добровольно и во всеуслышание, а что там, в правительственных лабораториях, бывает – лучше не знать, дольше проживешь), а потому у них просто брали анализы. Смотрели кровь, слюну, испражнения, раскладывали все на составляющие, пытались что-то выделить…

И обнаружили, что кровь мага имеет свойства, сходные с леонием[13].

То ли кровь мага как-то насыщалась леонием, но вот в этом состоянии он вреда не приносил, то ли еще что-то… для начала выявили зависимость величины магического канала от насыщенности крови чем-то вроде леония. Кровь сильного мага буквально «фонила», давая такой же спектр, как и леоний. Кровь слабого мага была похожа, но… это как фонарь и лучинка.

И не только кровь.

Слюна, экскременты. Правда, дыхание ничего такого не показывало.

Кровь мага давала спектр, схожий с леонием? То есть он растворяется в крови?

Ан нет! Опыты показали, что такого не происходит. И маги бились над этой загадкой.

КАК?! Леоний пробовали есть, вкалывать в кровь, растворять в крови… доходили до сумасшедшего… даже под кожу его вживляли или в желудок – не помогало.

А с крысами что?

Они его усваивают?

Не понять…

Элисон считала достаточно долго, а потом откинулась на спинку стула.

– Мальчики, смотрим?

Конечно, «мальчики» не отказались.

Элисон ткнула пером сначала в одну диаграмму, потом в другую.

– Вот, смотрите. Это для мага насыщенность крови леонием. Это для крысы. Вы такие молодцы, что каждую неделю ездили! Смотрите, спектр получается схожим, но не всегда.

– А как? – заинтересовался Робин.

Элисон наложила два графика, один на другой. Если у человека было что-то вроде плавной волнистой линии, то у крысы пики были намного более острыми. Но они были.

– Я примерно коррелировала, по массе крыса – человек, крыса меньше, накопление у нее происходит быстрее, выброс тоже… Мальчики, а можете вы попробовать вот что? Берем десять крыс… ну можно больше. Отвозим на шахту, только в разное время? Скажем, двух – сегодня, еще двух – через два дня, двух через четыре… понимаете?

– И каждый раз снимаем показания?

– Вообще было бы идеально!

– А потом, если я правильно понимаю, так же, с тем же периодом забираем их? – догадался Матео.

Элисон подскочила и захлопала в ладоши. Вот сейчас она была действительно хорошенькой. Оживленной, улыбающейся, увлеченной своей идеей…

– Точно!

– Если я правильно понимаю… никто еще не додумался работать и жить на леониевой шахте? – сощурился Робин.

– Неправильно, – сникла Элисон, – подобные попытки проводились. И жили, и медитировали, и пытались дома воссоздать что-то подобное – результатов не было. Или у нас бы по горам все старатели магами стали… ну половина – точно. Вот рент Матео может подтвердить. У вас же ничего не было, верно?

– Ну да…

– Вот. Если кровь не может принять леоний, то в принципе ничего и не будет.

– Но?

– Мы сейчас проверяем напитываемость. А потом надо бы проверить вот этих, полудовернцев. Хотя… тут может быть субъективно. Допустим, мать у него была магом, или отец, или был латентный дар… надо смотреть!

Матео потер лоб.

– Но почему тогда не восстановился мой дар?

– Может, концентрация была недостаточна. Может, было еще что-то…

Элисон задумчиво жевала кончик пера.

– Какой-то фактор Эн? – пошутил Робин.

– Эн – неизвестность? Тогда вполне подходит… я не знаю, понимаешь? Кровь крыс дает диаграмму, схожую с человеческой, забавно, но факт. А может, дело именно в этих горах, недаром же тут жил Леон Штромберг? Не знаю… наша задача выяснить, выявить закономерность, а это можно, только если накопится опытный материал! Иначе никак не получится!

– Везде статистика, – посмеялся Робин.

Элисон тряхнула головой.

– Жизнь – это стройная теория хаосов, а если без шуток, то определенные закономерности в ней, конечно, работают. Сейчас мы пытаемся выявить одну из них.

– Думаешь, получится?

– Думаю, что любая наука начиналась примерно с этого. Получится или нет… наше дело – начать работу, а закончим мы ее или оставим продолжать, я не знаю. В науке точку поставить нельзя.

– А тебе нравится заниматься наукой? – Робин подвинул ближе к девушке розетку с поздней вишней.

Элисон утащила ягоду и кивнула.

– Нравилось. Знаешь, мне нравилось строить теории, подтверждать их или опровергать, нравилось расширять границы своего знания…

– Раньше?

– Раньше. Наука – это как храм. Но ты не проживешь там всю жизнь, ты можешь приходить туда и уходить, но жить там… ты упустишь много интересного. Я недавно это поняла.

– Ничего, жизнь длинная, успеешь и еще что-то понять, – утешил Матео Эдер. За что и поплатился. Элисон метко плюнула в него вишневой косточкой.

– Покушение! – возопил почтенный рент. – Меня убили!

И распростерся на диване в позе «умирающий тюлень».

– Срочно! Воскрешаем!

Робин от души огрел приятеля подушкой.

– Я! Умираю! А ты, друг мой, почти брат мой, еще и издеваешься? – Матео зацепил Робина ногой за щиколотку и попробовал свалить. Не смог бы, но Элисон метко кинула в Робина еще одной подушкой, и тот таки свалился. Правда, на Матео, и оба оказались на ковре. Элисон от души расхохоталась.

Хью, который все это слушал, стоя за дверью, широко улыбался.

Ишь ты!

Дурака валяют, бесятся, смеются… а то жить они без магии не хотели! Да люди и без рук-ног живут, а тут какая-то магия! Тьфу!

Как же хорошо! Ожили ребятки, веселятся, шутят… какое ж это счастье!

* * *

Балы – балами, дела – делами.

То, что Эдгар веселился и валял дурака вместе с супругой, да и вообще, медовый месяц, совершенно не мешало ему активно искать.

Очень активно.

Ему срочно нужен был кто-то вроде Ларисии Эрдвейн, то есть талантливый человек, который закончит за него диссертацию, внеся необходимые изменения. Эдгар мог бы и сам попробовать, но сколько там будет ошибок?

Нет-нет, лучше пусть кто-то сделает, а он заплатит.

Нечестно?

Это Ларисия поступила с ним нечестно, вот! Она его приучила, что на нее можно положиться, она ему помогала столько лет, по первому требованию, свои дела отставляла в сторону, делала все, что было ему нужно…

И ушла, прямо перед защитой! Как, КАК она могла так его подвести?!

А шлифовать?

А доводить до ума? Эдгар сам должен это делать? Но он уже отвык!

Вывод – ищем! И побыстрее!

Где можно найти бедных талантов, готовых работать за кусок колбасы? Лучше всего в Королевском институте. Там таких – как собак нерезаных…

Эдгар недолго думая отправился в таверну рядом с институтом. Там постоянно сидели несколько студентов, он подсел к одному, к другому…

Звоном золота заинтересовались, пообещали передать его предложение и пригласили приходить через два дня. Вот и пришел Эдгар.

Сидел за столиком, цедил дешевое пиво, грыз черствый кренделек… ничего, он потерпит…

Рядом за столик уселся парень. Невысокий, хлипкий, какой-то весь невзрачный, в дешевенькой одежде из готовой, а то и из подержанной… Эдгар привычно посмотрел на него сверху вниз. С высоты своих почти двух метров роста, широких плеч и густых локонов… а еще денег, связей… сразу понятно, кто тут элита, а кто так.

Несправедливо!

Почему он должен обращаться вот к этим… бездомышам? Зависеть от них?

Ларисия, все из-за тебя!

– Ты, что ли, Ратель? – Парень, не спрашивая, придвинул к себе тарелку с крендельками, забросил в рот сразу горсть, задвигал челюстями. Кадык на тонком горле двигался вниз и вверх.

– Ну я.

– Говоришь, помощь требуется? Какая?

Эдгар выложил на стол кристалл и диссертацию и кое-как вспомнил указания научного руководителя.

Парень достал из кармана достаточно мощный проектор, сунул в него кристалл, привычным движением надел его на глаза… замер.

Эдгар ждал.

Парень смотрел, время от времени таскал на ощупь крендельки, молчал, иногда кивал чему-то своему. Примерно через полчаса он снял проектор и потряс головой, фокусируя глаза на Эдгаре.

– Держи кристалл.

– Возьметесь?

– Узнаю Лисёнкину руку. Лисёна, то есть Ларисия, делала?

– А… э-э-э…

На большее Эдгара не хватило. Вот не ожидал он такого быстрого разоблачения.

– Как ты… откуда?..

– Как догадался или откуда знаю? А нас, таких, в столице, не больше десятка. Конечно, мы друг друга знаем. И я Лисёну тоже.

– Ну так тем более…

– Более – что? Тебе мало того, что ты уже сделал?

– Я ничего не делал! – праведно возмутился Эдгар.

– Вот как? Огулять сестру невесты – это ничего? Она, бедолага, на тебя всю учебу работала, а тебе на нее плевать было!

– Не плевать! Это просто… ошибка!

– Нет, – сощурился парень. И теперь он хлипким не казался. – Ошибкой было решение Лисёны выйти за тебя замуж, хорошо, что ты сам это исправил. Ошибкой было пустить тебя в науку. Хочешь – пересчитывай сам, никто из наших тебе помогать не будет, даже и не рассчитывай!

– Почему?

– Потому что Лисёна. Что тебе еще непонятно?

– Слушай, ты! – Эдгар решил хотя бы сорвать злость на парне, но не тут-то было. Рядом с ним мигом выросли двое, габаритами со средний шкаф.

– Ты, рент хороший, тут руки не поднимай, – вежливо попросил один.

– А то ведь можно и без них остаться, – согласился второй.

– И без ног тоже, – этак задумчиво прогудел первый, окидывая Эдгара прицельным взглядом.

– Да я…

– Магией тоже не советую. Я тебя уделаю, как боги – устриц, – насмешливо фыркнул парень, с которым он пытался договориться. И показал золотую печатку.

Увы, у Эдгара было только серебро.

– Может, все же договоримся по-хорошему? – сделал последнюю попытку Эдгар. – Ну… да, я ошибся, и сам это понимаю. Дана меня просто поймала, это была ошибка. Ну и вообще… Ларисия меня все равно простит, только позднее. И пожалеет, но вы же и ее работу спустите в нужник!

Парень качнул головой.

– Вот ничтожество! И как это Лисёна на тебя повелась?

– Мужчину увидела! А не хлюпика!

– Пф-ф-ф-ф-ф… топай к жене, мужчина. И считай все сам, тут тебе ловить нечего. Понял?

Эдгар скрипнул зубами, да и пошел. Драку устраивать дураков не было, его тут и правда эти амбалы размажут.

Нет, ну какая ж сволочь, какая сволочь!!!

Лисёна!

Да откуда это отребье может так близко знать его невесту? Что их вообще могло связывать?! Что за бред?!

Ответов не было. И расчетов тоже не будет. И помощи.

Придется все делать самому.

Эдгар зло пнул камешек и отправился домой. Он и не знал, что над ним гордо реет магическая птичка – мало ли куда он попрется. Проследить, проводить…

– И чего в нем Лисёна нашла? Он же дурак! Беспримесный!

– Это точно – согласился один из «шкафов», который хоть и был квадратным на вид, но разум там соответствовал габаритам. – Даже сам не понимает, что говорит! Половину повторяет, как попугай…

– Ну впечатление-то он производить умеет. Наверное, Лисёна его натаскивала, объясняла. А сейчас ее нет – и все из пустой головы вон.

– Похоже.

– Напиши Лисуне! Пусть готовятся… вот не сойти мне с этого места, сейчас помечется, не найдет никого, чтобы помочь, и помчится к Лисёне умолять о прощении.

– Нашел к кому благородство проявлять! – подвел итог второй «шкаф», – Лиска, бедная, такую пакость ей жизнь подсунула, ты б его хоть в лужу уронил!

– Хватит с него и испорченной свадьбы. Лисёне он все же дорог, не будем руки пачкать.

– Мог бы и ногой пнуть.

– Ему и без нас достанется. А мы позаботимся, чтобы он не увернулся, – махнул рукой парень. – Всем сказали? Никто ему помогать не станет?

– Никто.

– Ну и отлично.

Других студентов и ученых, идлорцев и вангардцев ребята не считали, там среда узкая, шаг влево, шаг вправо, неосторожное слово – и можно забыть про диссертацию. Своих предупредили, а остальные… вот не надо ссориться с теми, у кого мозги есть! А то ведь и своих недосчитаться можно!

* * *

Зеев Баас, начальник разведки Доверна, читал донесения.

Дело-то совершенно житейское, если кто думает, что в его стране нет шпионов… вот и дальше так думайте! Хорошему шпиону известность ни к чему!

А некоторые и годами работают, и десятилетиями живут, и даже семьи заводят, в которых никто не догадывается об основной профессии отца. Или там мамы, тетки…

Всякое в жизни бывает!

И нет, шпионы собирают сведения не только о военных объектах, они и другими мелочами занимаются. Вот, к примеру, пришло донесение, что начали прижимать вангардцев? Теперь у Доверна есть возможность нанять к себе на службу магов – подешевле. И работать они будут качественно, довернцы сами магией не владеют, но контролем – вполне. Есть и специальные наговорные ошейники, в которых даже самый сильный маг колдовать не сможет, и другие способы есть… маг ты или не маг, а лицензия для всех одна.

И жизнь тебе испортить всегда можно, если умеючи. А не тебе, так твоим близким… да у каждого есть болевая точка! А шпионы помогают такие вещи обнаружить!

Или вот шахта…

Зеев даже оправдываться не будет! Знал он про это, конечно, знал! Не лично организовал и участвовал, но в доход государства кое-что выторговал. Несколько килограммов леония по сниженной цене, а с остальным – поможем выправить бумаги, с которыми ты его втрое дороже продашь.

Так нельзя? Непорядочно?

А когда речь идет о государственных интересах, у Зеева вся порядочность разом отключалась.

Все в Доверн, все ради Доверна. Любая подлость, любое преступление – прекрасно, если они идут на пользу его родной стране. А уж за соседом шпионить-то…

Пф-ф-ф-ф-ф-ф!

Дело совершенно житейское!

Ценна любая информация, а вот как ее потом можно будет использовать – дело другое. Но знать надо все. И что шахту нашли и обратили в доход Эллары (жаль, но это было неминуемо), и что среди магов идут легонькие такие, а все же чистки, и что королева, к примеру, с ума сходит, пытаясь вернуть себе молодость, и что король собирается женить сыновей, и…

Много такого стекается к начальнику разведки.

Но и платить приходится много.

Тем, кто работает в чужих странах, всегда нужны деньги, это закон. А кем работает…

По-разному бывает.

Что может горничная в гостинице? Казалось бы, почти ничего, но вы бы знали, сколько они видят и слышат за смену!

Что может проводник в поезде? Тоже вопрос. Но если какой-то поезд сойдет с рельсов… он тоже может сойти по-разному. Иную катастрофу (да, это всегда ужасно, но по-разному!) можно разгрести за день. А если правильно выбрать время и место, то и недели не хватит, чтобы восстановить железнодорожное сообщение. А поезда – это логистика, это перевозки, железные дороги как артерии, по которым движутся люди и товары. Это не так просто!

Что может обычная гадалка?

Или не слишком обычная?

Магия довернцам недоступна, но есть вещи, которые может даже Зеев. А всего-то маятник, подходящая музыка, свет, настроение…[14]

А к гадалке идут разные женщины и несут свои тревоги, заботы, беды…

А вот это что?

Тоже… интересно.

Казалось бы, что может обычный уборщик в библиотеке?

Ничего?

Ха, и кто тут идиот? Библиотека – это книги, книги – это знания, знания – это преимущество перед другими. Что-что, а скопировать интересные рукописи может каждый. И эта оказалась НАСТОЛЬКО интересной?

Что ее переслали аж сюда? Ему на стол?

Хм, надо посмотреть, что такого нашел его агент в старой книжке. Или сначала остальные донесения?

Зеев посмотрел на стопку и мужественно решил, что сделает перерыв. Почитает сначала книжку, а потом вот это все доразгребет. На книгу ума особо не надо, можно будет передохнуть, а вот донесения хорошо бы рассортировать, кое-что добавить в картотеки…

Два часа спустя он так уже не думал.

Заявления остались лежать до завтра, а шпиона он точно поощрит. Конечно, в Элларе ему много не нужно, а вот в родном Доверне будет ему и поместье, и рабы… заслужил!

* * *

– Каролина, нам надо с тобой серьезно поговорить.

Девушка с подозрением поглядела на отца. Вот ничем хорошим не заканчивались такие разговоры, но и отказаться нельзя.

– Да, папа.

В кабинете отец кивнул ей на кресло. Странно, обычно он предпочитал, чтобы Каролина стояла перед ним навытяжку, а тут и в кресло усадили, и воды предложили… что случилось с отцом?

– Карла, его высочество ухаживает за тобой?

А, все понятно. Каролина пожала плечами.

– Не знаю. Пока мы просто общаемся. Разговариваем…

Общего у Каролины и Дамиана было достаточно много. Они предпочитали не тратить время на глупости, оба были заняты достаточно важным делом, обоим это нравилось…

Были и расхождения, и достаточно сильные. Каролина всю жизнь стремилась что-то доказать отцу, стремилась стать лучшей… Дамиану это было не нужно. Отец его любил – просто так. Просто потому, что Дамиан есть.

Окажись Дамиан пьяницей, игроком, откровенным дураком, он бы разбил отцовское сердце. Но любить бы его отец все равно не перестал.

Каролина была откровенно недолюбленным ребенком.

Дамиан, напротив, привык и принимать, и дарить любовь. Даже несмотря на свою магию.

Ну некромант! И что – ему теперь не любить, не радоваться жизни, не улыбаться? Сидеть на кладбище и нежно прижимать к груди скелет?

Кстати, вот скелет Каролину действительно напугал. В обморок она не упала, но успокаивал ее Дамиан достаточно долго. Неприятное это создание…

У тети в гостях Дамиан его не прятал, Дон стоял в углу или делал, что прикажет хозяин, а Каролине-то страшно! Не любит она скелеты, просто не любит!!! И покойников не любит, и призраков, а для ее мужа – пусть потенциального – это часть жизни. Как дыхание, как разговор.

– Просто разговариваете? О чем?

– Наверное, обо всем, – пожала плечами Каролина. – Его высочество рассказывает мне о своих делах, я ему о своих, катаемся верхом, гуляем…

Уилл понял, что более внятного ответа не будет, и скрипнул зубами со злости.

Бабы! Нет бы сказать четко! Он меня хочет. Спим вместе! Или – он меня не хочет. Был бы у Уилла сын…

О том, что с сыном его высочество точно бы не встречался и отчитываться бы не пришлось, Уилл не подумал.

– Ваши отношения могут перерасти в нечто большее?

– Я не уверена, – честно сказала Каролина.

Она уже начала понимать: несмотря на внешнюю легкость и обаяние, Дамиан достаточно тяжелый человек. И жена должна будет разделять его интересы. Не обязательно заниматься государственными делами, но игнорировать мужа у нее не получится.

И заниматься фабриками, наверное, тоже не выйдет. Отчеты управляющих Карла получать будет, а вот чтобы самой приехать, посмотреть, отобрать сырье, вникнуть в мелочи, пообщаться с людьми… да много чего она сейчас делает! И делать это впредь не получится. А ей ведь нравится!

Даже у принцессы есть куча обязанностей, а уж сколько их у королевы! Поневоле пожелаешь здоровья будущей свекрови!

– В чем ты не уверена?!

– Что я ему нравлюсь.

– Ну ты ведь женщина! Ты что – не можешь как-то так, поаккуратнее?

Вся в мать, никакой предприимчивости у этих баб! Ах, был бы у него сын!

Каролина чуть наклонилась вперед.

– Отец, скажи прямо, чего ты хочешь?

– Разумеется, чтобы ты стала принцессой.

Уилл даже удивился.

А кто может такого не хотеть? Какой идиот? Покажите ему такого недоумка! Это же… это ж какой почет! И честь, и он с королевской семьей породнится… да кто бы об этом думал еще лет сорок назад! Всей мечты было – из нищеты вылезти да еще несколько лавочек прикупить! Но подвернулась Сессилия! Страшненькая, конечно, и глуповатая, зато принесшая ему громадное приданое, а что еще от бабы нужно!

Дети, конечно… не слишком удачные получились, но все еще поправимо!

– Тебя не смущает, что я не смогу заниматься делами фабрик?

– Я и сам с ними преотлично справлюсь!

– А потом… принц или принцесса не смогут все это унаследовать. Наше дело просто растворится, как сахар в кипятке.

Уилл махнул рукой.

– Дорогуша, приданое я за тобой, конечно, дам. Но основное тогда найду кому оставить!

Уилл уже просчитал эту ситуацию. Пара внебрачных сыновей у него есть, просто сейчас он не может их признать, вообще ничего не может сделать. Тесть дураком не был, если что – Уилл просто лишается всего приобретенного в браке. Контракт составлен очень жестко.

Но если Каролина выйдет замуж за принца, там есть шанс договориться с будущей родней. Мужчины – они всегда поймут друг друга, если будет королевское разрешение, то кое-какие пункты договора можно и подвинуть.

Каролина стиснула руки в кулаки.

– Мое наследство? Другому человеку?

– И что? Ты баба, так что нормально фабриками заниматься все равно не сможешь. А так и добро не пропадет, зря я, что ли, старался, наживал и преумножал?

– Ты сам прекрасно знаешь, что все я отлично смогу! – рыкнула Каролина.

– Мне лучше знать. Старайся больше с принцем, поняла?

Каролина так впилась ногтями в ладони, что кровь показалась.

– Я стараюсь, отец! Я столько лет стараюсь, и ты все равно считаешь меня глупой?!

– Ты – женщина, твое дело – рожать детей, – отмахнулся Уилл. – Не морочь мне голову! Иди, занимайся принцем! На что-то же ты должна быть способна?

Карла вылетела за дверь как ошпаренная.

Уилл посмотрел ей вслед и пожал плечами.

– Эти бабы…