Глава 5
Четвертая девушка особо не сопротивлялась.
Сама вошла, сама зашла в клетку, еще и хихикнула, когда ее по заднице шлепнули.
Миранда, Анна и Руби смотрели на нее с удивлением. Но заговорить решились, только когда охранник вышел из пещеры. Они уже знали, кто-то постоянно рядом. Стоит им начать шуметь, рыдать, кричать…
Лучше не рисковать.
Нет, их не били, не хватало еще товар портить, но… Руби все-таки сорвалась однажды в истерику, охранник тут же пришел, вытащил ее из клетки, привязал и…
Миранда предпочла бы это забыть.
Оказывается, изнасиловать девушку можно и так, что девушкой она и останется. А вот больно ей будет. И страшно. И…
Руби потом долго в себя приходила. Но охранника это не смутило, шкура цела, а вот это… до продажи заживет! Авось еще и пригодится опыт, в Доверне таких любителей хватает!
При одной мысли, что такое могут сделать и с ней, Миранду жуть пробирала. А эта вроде бы и не боится?
– Девочки, всем привет. Да не смотрите так, я в своем уме.
Вот в этом «девочки» и сомневались. Сильно.
Новоприбывшая поняла это по опасливым взглядам и махнула рукой.
– Я здесь по доброй воле.
– В рабыни? – ахнула Анна.
– А в бордель лучше? – пожала плечами девушка. – У меня отец помер, а долгов оставил… пока лечился, пока болел… мы их век не выплатим. А у матери еще шестеро… вот и получается. Жениться на мне никто не женится, заработать мы столько не сможем, а на панель неохота. Лучше в Доверн. Деньги матери отдали, хорошие деньги, мне бы за них десять лет пахать пришлось, из города они с малы́ми уехали, я их лично на поезд посадила. А что мне в Доверн… ну лучше одного мужика обслуживать, чем каждую ночь нового.
– Вот-вот, – поддакнул охранник, появляясь на пороге. – Объясняй идиоткам, авось дойдет.
– А что тебя и продать, и убить могут?
– Везде люди живут, приспособлюсь, – махнула рукой девушка. – Меня, кстати, Норма зовут.
Увы, девушек она не убедила.
Разве что…
– Сколько же за нас заплатят, что эти люди готовы так тратиться? – вслух подумала Миранда.
– Мне две тысячи золотом отвалили. – Норма кокетливо поправила вырез блузки, подмигнула охраннику. – На такие деньги моя родня долго проживет, там и малышня подрастет…
Охранник тоже подмигнул ей.
– А ты, смотрю, не промах?
– Мимо кое-чего не промахнусь, – сощурилась Норма.
– И не девочка?
– Э, нет! Как раз девочка, – погрозила пальцем Норма. – Просто жених у меня был, ну мы с ним и шалили чуточку. А как оказалось, что у нашей семьи одни долги… мне этот гад в любовницы предложил. Ну я его и послала…
– А я тебе вина могу предложить? – поинтересовался охранник. – Если сговорчивой будешь? И поговорить могу кое с кем, чтобы тебя получше пристроили?
Норма вздохнула.
Пышная грудь едва не вывалилась наружу.
– Может, мы это обсудим… вдвоем? Позднее?
Миранду замутило, и она отвернулась. Норма фыркнула в ее сторону.
– Не криви морду, дура. Пропадешь ни за грош, если принцесску из себя строить будешь.
Миранда это понимала.
Но… происходящее просто не укладывалось в уме. Вот же недавно все было хорошо, и привычно, и дом, и даже тетка…
А что сейчас?
Страшно ей сейчас.
И Норма эта кажется едва ли не более жутким чудовищем, чем охранник. Просто потому, что мужчина ломает их волю через колено, он страшный, он чужой, он враг, а Норма эта…
А она просто старается устроиться поудобнее.
Вроде бы и ради семьи она все это затеяла, но… но как же это все гадко звучит!
Миранде тоже надо вот так?
Смириться, пить вино с охранником и даже целоваться с ним? И давать себя щупать? И… и все остальное? То есть почти все, девушки в Доверне ценятся больше, поэтому их и не насилуют… ну практически.
Боги, как же это мерзко!
Да за что вы так со мной, боги?! Что я такого сделала?!
* * *
Леон и Симон переглядывались, присматривались друг к другу и видели примерно одно и то же.
Мальчиков из «хороших семей».
Да-да, вот таких мальчиков, которые правильно воспитаны, научены уважать старших, у которых отличные перспективы… кто-то в этом сомневается? Не делайте так.
Семьи мальчиков сожрут вас с потрохами. Особенно мамочки.
Нет, потенциальная свекровь Миранды не была такой, как Арисса Слифт, Арисса – явление уникальное, копированию не поддающееся. Но матушка Леона была твердо уверена, что ее сыночек достоин всего самого лучшего. И если он решит жениться, девушка должна быть в восторге уже от одного этого факта. Она получила сокровище.
Что еще надо?
Какие вы глупости говорите, ревность, верность… конечно, мальчику нужен какой-то опыт! И бордель в этом отношении не рассматривается! Вы представляете, сколько там всякой заразы? А вот если Леончик заведет себе любовницу, она его всему научит… какая такая привязанность?
О чем вы?
Это – для здоровья, а для любви, для семьи будет Миранда. Она что – своего счастья не поняла?!
Так матушка готова была ей объяснять, и не один раз, и не два… почему эта нахалка отказывается слушать? Леончик, она что – тебя НЕ ЦЕНИТ?!
Все верно, дружили Леон и Миранда с детства, только вот Леону рента Цоффер всегда нравилась, а она к парню относилась без интереса.
Друг. Друг детства. Что она о нем еще думает? Да ничего. Она о нем вообще не думает!
Миранде и в голову не приходило рассматривать Леона как будущего мужа. Рену Ройер она отлично знала, Агата Ройер, женщина властная и хваткая, легко загнала под каблучки и мужа, и сыновей, и Миранду попыталась бы построить. Это-то ладно!
Миранда могла бы отбиться от кого угодно, ей тоже характера хватило. Но ради чего начинать военные действия?
Она любит Леона?
Нет. И он ее тоже не любит, она просто самый подходящий вариант для свадьбы, так ради чего ей портить свою жизнь? Сначала выцарапывать мужа из-под мамочкиного каблука, потом загонять под свой и следующие сто лет им командовать?
Для кого-то это идеал семьи, но Миранда просто была другой. Ей не хотелось командовать, не хотелось управлять, для нее идеалом были равноправные отношения, где и она важна, и муж ее важен, и они не будут командовать друг другом – зачем? Счастье не в этом.
Не для нее.
А с Леоном так не получится. Миранда это быстро поняла и решила, что небольшая выгода для семей не стоит ее испорченной жизни.
Только вот кто бы объяснил это Леону?
Уж точно не Миранда, которая попросту пожалела друга детства. А как такое скажешь? Мне в доме подкаблучники не нужны? И ежедневные сражения с твоей мамой тоже? Ей это будет только в радость, а я домой хочу идти и не ждать там диких визгов по любому поводу. И отдыхать хочу дома, и знать, что муж меня, если что, от любой беды прикроет, а я за его спиной встану.
А ты на такое не способен. Тебя хоть сахаром облепи, слаще наша жизнь от этого не станет.
Миранда промолчала, вот и получила на свою голову все что могла. И любовница Леона стала только предлогом, чтобы ему отказать.
Увы, объяснить это Дориану Цофферу не получилось. Властный и нетерпимый, как и Агата Ройер (вот бы им самим пожениться), он все уже решил. Миранде предлагалось молчать и подчиняться. Папа жизнь знает, он дурного не посоветует.
Папа свою жизнь прожил, он и твою проживет. И никак иначе.
Вот и сидел Леон сейчас в таверне, вот и приглядывался к Симону Слифту. Он-то думал, все дело уже в шляпе, приедет он, сделает предложение Миранде – и домой. А тут ни Миранды, ни…
А делать-то что?
Искать Миранду?
Ждать?
Леон попросту растерялся. А тут и Симон пришел, с предложением от Ариссы. Рена Слифт хотела, чтобы Леончик все же переехал к ним. А ему зачем такое? Он тут от мамы отдыхает, ему хорошо.
– Нет, у вас я жить точно не смогу.
– Жаль. Но я понимаю.
Леон пожал плечами.
– Я побуду в городе, пока не станет известно, где Миранда. Надеюсь, это выяснится достаточно быстро.
– Я тоже на это надеюсь. Но куда она могла деться?
– Полагаю, она поехала обратно, разбираться, что с Юрлихом? – пожал плечами Леон. – Я бы не удивился, Миранда – она такая. Боевая.
Последнее слово было произнесено с явным оттенком зависти. Миранда даже с его матерью спорила и себя в обиду не давала! Вот! Это серьезное достижение!
– Билетов она не приобретала. Ее мог кто-то подвезти? Кто-то приехал за ней на мобиле? – спросил Симон.
Леон серьезно задумался.
– Не знаю. Сложно сказать. Миранда вообще могла сорваться…
– Она его любит?
Леон нахмурился. Вопрос был неприятным.
– Ну…
Симон покачал головой.
– А если честно?
– Не знаю, где она с ним познакомилась! – зло выдохнул Леон. – Ты представляешь – подмастерье у сапожника! Что там могло привлечь такую девушку, как Миранда?!
– Подмастерье? Ты серьезно?
Симон даже рот приоткрыл.
Ладно бы купец, или ученый, или даже полицейский. Но подмастерье?
Да что за бред-то такой?
– Ты уверен? Может, это прикрытие?
– Уверен, – зло выдохнул Леон. – Я их сам видел, как они целовались!
– Обалдеть!
– Дура! Нашла кого предпочесть!
Симон посмотрел на Леона. Ну… умный, симпатичный, в хорошей одежде – что еще о нем можно сказать? Представительный…
– Что ж там за подмастерье такой?
– Один раз увидишь – второй не посмотришь. – Леон отказывался признавать за Аланом Юрлихом хоть какие достоинства.
– Всегда считал, что бабы – дуры.
Леон кивнул. Вот, он тоже так считал. Предпочесть ему – вот ЭТО?! Бред же! Как есть – бред!!!
– Это точно, Миранда как одурела с этим типом.
– Значит, или она к нему сорвалась, тогда мы скоро узнаем о ее приезде от дядюшки. Или с ней что-то случилось. Тогда ее надо искать.
Леон развел руками.
Могло быть и то, и это… Симон подумал немного и поднялся.
– Ты приходи к нам на ужин. И просто так приходи, мама будет рада. А я буду держать тебя в курсе дела, что там и как. Идет?
– Договорились.
И мужчины пожали друг другу руки.
* * *
Валентина заинтересованно смотрела на младшего принца. Чего это он?
Решил просто поговорить? Или отбить ее у брата?
Да-да, про нежную «братскую любовь» двух принцев все придворные были наслышаны. Переслышаны!
Справедливости ради, Базиль ей нравился намного больше Дамиана. Рядом с ним было легко и весело, он был обычным человеком, как и сама Валентина, от него не тянуло холодом, как от старшего принца. Валентина понимала, что Дамиан не нарочно, просто его сила давит… он ведь маг, об этом много кто знал. Но что от этого меняется?
Сила давит, она нервничает, а вот рядом с Базилем такого нет. Опять же, не-магу рядом с магом жить сложно, вот на ее величество Лидию только посмотреть. Она уж в возрасте, а его величество Риберто молодцом выглядит. Так Валентине не хотелось.
Если Базиль решит за ней поухаживать, она рада будет.
Но младший принц начал издалека.
Пошутил, поговорил о погоде, сравнил саму Валентину с розой… и все это – не сводя с нее внимательного взгляда серых глаз.
Девушка понимала, что все говорится не просто так, и уже едва зубами не скрипела… ну!!!
Скажешь ты, наконец, что надо? Или нет?
Но Базиль решил, что достаточно «промариновал заготовку», и перешел к делу.
– Рента Зипп, вы знаете, что мой брат собирается жениться?
– Да, ваше высочество.
Знает?
Да об этом даже воробьи на деревьях знают, уже и чирикать надоело! Но к чему этот разговор завел ТЫ?!
– Вот мне бы очень хотелось, чтобы вы стали моей… невесткой.
Валентина едва зубами не скрипнула, когда рука Базиля накрыла ее ладонь. Кстати, пальцы у него не такие красивые, как у старшего брата. Базиль вообще, на взгляд Валентины, был недолепленной Творцом копией Дамиана.
Тоже не слишком высокий, но Дамиан более изящный и тонкокостный и двигается легче.
У Дамиана пепельные густые пряди переливаются синевой на солнце, как стальной клинок, у Базиля волосы просто неопределенно-темные и слегка жирные. У Дамиана глаза большие, ярко-зеленые, у Базиля невыразительные, серые с зеленцой…
Старшему брату он сильно проигрывает, отлично это знает и злится.
Но Валентина сейчас тоже разозлилась.
НевестКа!
Не невеста!
Разница в одну букву, но какая значительная! И просчитывается все достаточно быстро! Замуж она выйдет за Дамиана, но скрашивать ее одиночество будет Базиль, почему нет? В жены не хороша, а в любовницы сойдет… опять же, и брату он нос утрет. А каково при этом будет самой Валентине? Ой, напрасно Базиль считал ее дурочкой, свою выгоду Валентина везде чуяла. Ей хотят что-то предложить?
Послушаем, посмотрим. А вот что будем делать и будем ли…
Валентина мило улыбнулась.
– Это и мое… самое горячее желание.
Руку она не убирала, посмотрела выразительно, так, что Базиль уверился – его понимают. И пошел в атаку.
– Дамиан на вас не женится, милая рента. Увы.
– Я… я тоже так думаю. – Признание своего поражения далось Валентине нелегко. Но она отлично видела, что Дамиан не заинтересовался. Он был вежлив, он улыбался, он остался бы Валентине другом при любом раскладе, он не делал никаких авансов, и обижаться на него было просто не за что. Но вот… не любовь. Не сошлись.
Валентина это уже почти приняла, и тут явился Базиль, нервы трепать и о несбыточном шептать. Вот ему вся злость и достанется.
– Но я бы хотел это изменить.
– И как же вам это удастся?
Базиль хищно улыбнулся.
– Милая рента, у меня есть план! Если вы мне поможете…
План Валентина выслушала.
Ну… что сказать? Если такое удастся, то Дамиан точно женится. Его величество просто заставит сына жениться, ему такой скандал ни к чему!
Дамиан будет недоволен?
Ну и что? Она-то все равно уже будет замужем, а со временем и подход к мужу найдет… мужчины, в принципе, одинаковы! Они должны быть сытыми и довольными, и тогда с ними легко. В своих талантах в постели Валентина не сомневалась, а об остальном позаботятся слуги! Уж она-то сумеет их правильно построить!
Вот у мамы в доме порядок, и у Валентины тоже будет!
Соглашаться или нет?
У Валентины даже вопроса такого не возникало! Конечно, соглашаться!
Подлостью она это не считала, так, маленькая военная хитрость! Если она не согласится, Дамиан уедет – и все. Если согласится, у нее будет хороший шанс выйти замуж. И чего тут думать?
Делать надо!
С Базилем она потом тоже разберется, никуда он не денется… если она станет женой старшего принца, она будет главнее. Вот тогда она с ним за все и расквитается. Пусть он ей сейчас поможет, а уж потом она ему всю свою благодарность выразит, еще и добавит!
– Когда?
– Чем скорее, тем лучше, милая Валентина.
Заговорщики обменялись понимающими взглядами – и разошлись готовиться.
Берегись, Дамиан! Твоя судьба в надежных руках!
* * *
«Юрлих тюрьме тчк Ищи Миру тчк»
Всего несколько слов, а какой эффект?
Симон аж подскочил от возмущения.
– Вот, я же говорил! Не могла она уйти сама!
Леон Ройер, который и принес Симону на работу телеграмму, закивал.
– И я о том же! Юрлих этот в тюрьме… так что Миру точно похитили!
Рент Ноэль, который наблюдал за молодыми людьми со стороны, насмешливо фыркнул.
– Сама по себе она сбежать не могла? И ни с кем другим тоже?
Леон затряс головой, как лошадь.
– Мира не могла сбежать сама. Понимаете, рент, не могла!
– Почему?
– Ну… она знает, мы собирались пожениться.
– Так потому и сбежала? – предположил Ноэль Миттермайер, который не собирался вешать на себя лишнюю работу. Вот еще!
Ариссу Слифт он видел, от нее даже тараканы сбегали, а уж Миранда эта… как ее – Цоффер? Да будь он на месте девчонки, он бы через четыре границы ломанулся и два континента, чтобы с гарантией не догнали! Поди, в борделе и то лучше, чем у такой тетушки! В борделе все честно, тело – деньги, а тут мозг вылюбят, высушат и денег не дадут!
– Нет, – качнул головой Леон. – Этот ее Алан… это увлечение. Глупость, одним словом. А у нас все серьезно.
– Правда? А она об этом знает? – съязвил рент Ноэль.
– Ну…
Симон вздохнул.
– Все говорит за то, что Мира сбежала сама. Ты и сам видишь… допустим, не с Юрлихом, а с кем-то другим. Он ведь мог быть просто прикрытием!
– Но оставить платья?
– А что с ними случится? Ты их Цофферу отвезешь, а он до возвращения дочери побережет.
– Так-то да…
– Документов нет, денег и ценностей тоже…
– Драгоценности ей с собой не дали.
– И остального хватит.
– Рент Ройер, – сощурился рент Ноэль, – расскажите-ка мне, какую глупость вы совершили?
Леон так и дернулся на стуле.
– Я?!
– Он?! – едва не навернулся со стула Симон.
– Не ломай табурет, новый покупать за свои будешь. Вы, рент.
Леон отвел глаза в сторону, но куда там, у рента Ноэля и не такие ломались, как сухое печенье.
– Я ничего такого…
– Изменяли, что ли?
Леон независимо пожал плечами.
– Я мужчина. Ну сходил я пару раз в бордель, так ведь я должен знать, что с женщинами делать.
– Неубедительно.
– Я что тут – на допросе?
– Что вы, рент, – медовым голосом пропел Ноэль Миттермайер. – Вы в любой момент можете за дверь выйти, я вас останавливать не стану. Так почему от вас невеста-то шарахается, как демон от жреца?
Леон попытался извернуться, как-то завуалировать правду…
Почему-почему…
Да вот потому! В бордель ходить можно, а вот заводить себе любовницу, да еще и обещать девушке, что после свадьбы все останется по-прежнему, наверное, не стоило.
Девушка сказала Алану, тот Миранде, Леон получил оплеуху и разрыв отношений… виноваты все! А Леон что?
А что? Ни у кого любовниц нет? Все такие праведные, что аж светятся вот в этом месте?
Увы… озвученная причина работала на версию рента Ноэля. Симон в глубине души признавал, что Миранда… Нет! Она – не права!
Что такого в небольшом… загуле? Даже не загуле, так, повороте налево? У мужчины всякое бывает, это надо понять, простить, принять, умная женщина даже и не заметит ничего такого! Симон был в этом свято уверен.
Рано или поздно он женится, и его жена точно будет умной.
А Миранда – дура.
Но могла она не простить Леона? И сбежать с другим? Который изменять не будет?
То есть будет, конечно, все изменяют, но просто втайне?
Увы, могла.
Все бабы – дуры.
Про свою мать, которая могла и сковородкой по ушам приласкать, Симон не вспоминал.
Это – другое! Надо понимать и различать! Вот если он пошел налево – это ситуация, а если жена – это проституция! И никак иначе![9]
Двойные стандарты?
Нет. Просто Симон по определению выше, и можно ему больше. Это надо понимать!
А Леон?
Дурак он! Признаваться не надо было, вот и все! Стоять на своем и не сознаваться ни в коем случае! Тогда бы и помолвка не расстроилась! Вот!
* * *
Элисон медленно шла по переулку.
Очень медленно, прислушиваясь к каждому шагу, каждому вздоху. И не сильно удивилась, когда…
Это в видении маленькой девочки он казался страшным и грозным, этот дядька. А так…
Лет сорок – пятьдесят, среднего роста, скорее худощавый, чем крепкий…
– Иди-ка сюда, детка! Хочешь посмотреть?
Плащ он распахивал совершено зря. И руку тянул куда не надо – тоже.
– А потрогать?
Элисон улыбнулась.
Ключика сейчас на шее не было, он лежал в кармане, а вот ее дар был при ней.
Огонек?
Вторая степень?
Огонек она и не зажжет как следует, разве что этому типу подкладку припалить. Ее опасность совершенно в другом, и не зря Элисон скрывала свой дар.
Ментальный маг…
Не со всеми она так легко справится, но вот это извращенное и несчастное существо, больное и откровенно мерзкое… Элисон могла перетряхнуть его жизнь до самого рождения.
Могла найти причины, вылечить…
Наверное – могла.
Но просто побрезговала копаться в этой душонке. Так, по верхам зацепила, чтобы знать, куда двигаться. И вместо этого улыбнулась. По-доброму, ласково так…
– Хочу. И посмотреть, и потрогать, и чтобы ты потрогал…
И несчастный извращенец вдруг увидел, КАК меняется нежное девичье лицо.
Как становятся еще больше зеленые глаза, как превращаются в вертикальные зрачки, как рот становится безгубым, зато сколько там зубов – акуле впору, и клыки, с которых зеленоватый яд капает… Как проваливается нос, а вокруг головы вместо волос начинают курчавиться живые змеи.
И такой же хвост скользит по переулку…
– Пос-с-с-с-смотри…
Куда уж тут смотреть! Про потрогать Элисон и повторить-то не успела!
Бедолага с такой скоростью улепетывал в направлении полицейского участка, что только плащ развевался.
Когда топот ног стих вдали, Элисон пожала плечами и вернула ключик на место.
Магия? Воздействие?
Да помилуйте!
Сложно ли показать человеку один из его самых страшных кошмаров? Если он так боится змей…
Все справедливо. Ты показал кому-то кошмар, теперь ты увидел его сам. Беги, и пусть тебя в полиции лечат, если что… так им и расскажи, вышел девушкам показывать все то, что тебе давно бы оторвать, а вместо этого одна из девушек как обернулась змеей…
Вряд ли в полиции позовут мага, скорее лекаря для душевнобольных, и то не раньше завтрашнего дня. А там и все следы исчезнут.
Но даже если случится чудо и рядом окажется квалифицированный менталист… Элисон в это не верила, их в столице-то наперечет, и все на службе у Короны, но – допустим. Проходил мимо.
Она не вмешивалась глубоко.
Взглянула, чтобы узнать, чего боится негодяй, и вот это ему показала. А все остальное он сам, все сам… когда она читала книги по ментальной магии, там было об этом сказано, кстати.
Люди с отклонениями обладают крайне неустойчивой психикой. Могут видеть то, чего нет, могут навоображать себе все что угодно, могут…
Ну психи же!
Больные!
Этим все и сказано, разбираться с очередным недоумком никто и не будет, скорее всего.
Элисон ехидно улыбнулась и зашагала по переулку домой. Напасть на нее?
Ну-ну… если кому себя не жалко, пусть попробуют.
И столько уверенности было в ее движениях, в посадке головы, в четких шагах по старенькой мостовой, что даже затаившийся в переулке грабитель передумал лезть на рожон – и подался обратно в тень. Ну ее, эту добычу.
Не надо связываться.
Скорее всего, она потом боком выйдет.
* * *
Когда в участок влетел полуголый мужчина в развевающемся плаще, Симон аж чай себе на колени выплюнул.
– ПОМОГИТЕ!!!
Чего?
Рент Ноэль оказался попрочнее. Он встал, прихватил «летуна» за шкирку и душевно так поинтересовался:
– Что случилось?
Еще и встряхнул для доходчивости.
– А-А-А-А-А-А-А!!! – невразумительно ответил тип.
Рент Ноэль тряхнул его еще раз.
Плащ не выдержал полицейского произвола, мужик вывернулся из него и шлепнулся на пол, как был. Совершенно голый.
И пополз искать защиты туда, где ему казалось наиболее спокойно. В камеру.
– Спрячьте меняа-а-а-а-а-а, пожа-а-а-а-алуйста-а-а-а-а-а-а…
Симон – не жалко для хорошего человека – дверь камеры отворил и так же, на автомате, закрыл за «ползуном». И только потом посмотрел на рента Ноэля. Распоряжения себя ждать не заставили.
– Иди-ка ты за водой. Ведро возьми, отливать будем. Видишь, не в себе бедолага.
И почему все самое неприятное – ему? Но пока не поспоришь.
Симон вздохнул и отправился к колодцу.
Трех ведер хватило. Мужчина опамятовался и заговорил.
Оказался он рентом Биммером, «известным, но непризнанным» художником. И шел по темному переулку в поисках вдохновения. А тут… ТАКОЕ!
Женщина.
И змея. И…
На этом месте мужчину опять затрясло, но Миттермайеру было достаточно.
– Значит, вдохновения? А что у нас тут в ориентировочках-то значится?
Симон с уважением поглядел на начальство. Он хоть и проглядывал те же самые сводки, но… что там рент Ноэль нашел-то?
– Коричневый плащ, голый мужчина, приставания к девушкам…
– Так это тот самый извращуга? – осенило Симона.
– Похоже, – Рент Ноэль окинул сидящее в клетке взглядом знатока. – Только вот что его так напугало?
– Зм-м-м-мея… – простучал зубами мужчина.
– А по остальному я прав?
Мог бы и не спрашивать, и так все было видно. И что прав, и все остальное. Рент Ноэль поднялся с места.
– Симон, выпиши ордер на обыск… адрес ваш какой, рент?
– Я не… вы не имеете права! – Мужчина вскинул подбородок и явно собрался покачать права.
– Выкину на улицу, – преспокойно отозвался рент Ноэль. – Даже без плаща. И дверь закрою – беги, куда успеешь добежать!
– НЕТ!!!
– Вот видишь, уже и договариваться проще?
Рент Руперт Биммер поник головой.
Да уж. Можно орать о произволе, но… страшное это было существо. И выходить на улицу, зная, что оно где-то там?
Как хотите, в камере – спокойнее.
* * *
– Ну что? – Рент Ноэль был доволен, как сытый слон. – Можно спокойно открывать и тут же закрывать дело. Тут тебе и рисунки жертв, и кое-какие сувениры… главное, эту пакость из камеры не выпускать. Родители пострадавших из него отбивную сделают.
– Интересно, чего это он так напугался?
– Да кто ж его знает? Ты сам посуди – здоровый человек такие номера откалывать будет?
– Нет.
– Значит, псих. А сумасшедшему что угодно привидеться может.
– Ну наверное. Он у меня, кстати, карандаш и бумагу попросил.
– Зачем?
– Хотел нарисовать то чудовище.
– И ты дал?
– А почему нет? Грифель есть, бумага тоже… пусть хоть чем займется.
Рент Ноэль только головой покачал.
– Если этот недоумок с собой что-то сделает – сам виноват будешь.
– Да, рент. Но вряд ли. Такие за жизнь всеми силами цепляются.
– Тоже мне, душевед нашелся.
Симон пожал плечами.
– Мне так кажется…
Все верно, рент Биммер сидел в камере, и лист рядом с ним лежал. Симон кашлянул, но мужчина не повернул головы.
– Ну-ка… – Рент Ноэль подошел поближе. – Сдох, тьфу, вот вивернов хвост!
– Умер? Почему?
– Да кто ж его знает? Лекарь точнее определит, но судя по губам… я бы сказал, сердце не выдержало. Поди побегай по переулкам да поволнуйся, и вот это еще…
Рисунок рент Ноэль достал и теперь рассматривал.
– Мне бы такое приснилось, тоже бы поплохело, – согласился Симон. – Рент Ноэль, а вам не кажется, что она похожа на ренту Баррет?
Ноэль Миттермайер только головой покачал.
– Чем? Змеиным хвостом? Или зубами? Ты сам-то вообще здоров? А то вдруг оно передается?
– Здоров я! – возмутился Симон. – Ну похожа ведь!
Действительно, сходство рент Биммер схватил. Элисон же лицо не меняла, иллюзией и даже косметикой не пользовалась, когда шла по тому переулку, и потом тоже… чудовище создавала на основе своего лица. Вот и получилось нечто похожее.
Очертания лица, лба, скул, брови и даже немного глаза…
– Чушь, – отчеканил рент Ноэль. – Значит, так, вызывай лекаря, пусть подтвердит смерть, тело в холодную, а нам с тобой еще всю ночь отписки писать.
– А рисунок…
– Выкинь.
– Ну нет! А вдруг это что-то важное?
Рент Ноэль только рукой махнул.
Ага, важное…
Развелось извращенцев, плюнуть некуда. Нет бы ему на улице сдохнуть. И лучше на кладбище чтобы сам дополз и сам закопался, так нет, а теперь пиши из-за него сорок стопок разных бумаг!
Очень неудобно получилось.
* * *
Дамиан смотрел на девичье тело в своей кровати и едва не матерился.
Это еще что такое?
Валентина Зипп.
В одной ночной рубашке и явно чем-то опоенная… тут и гадать нечего! Что она пила?
Видно, вот, стоит на тумбочке травяной отвар… Дамиан схватил кубок и понюхал его. Сквозь запах мяты, ромашки и других трав, отчетливо пробивался легкий аромат сонных капель.
Маминых.
Впрочем, в подлость Лидии Дамиан не поверил сразу. А вот Базиль…
Это – запросто!
Сколько у него времени?
Дамиану и так повезло дважды, сначала, когда он засиделся за партией в карты, а потом, когда Валентина, видимо, не дождавшись его, выпила сонное зелье. В противном случае…
Простыня полетела в сторону.
Да, не спать сюда девушка пришла, в таких кружевах спать – себе дороже! Небось, натрет все, что можно и нельзя. Дамиан должен был прийти первым, он завтра собирался уехать, а сегодня хотел лечь пораньше, о чем и сказал матери. Ну и Базиль рядом был…
Разум Дамиана работал как часы, отсчитывая секунды и версии.
Базиль знал.
Дамиан приходит сюда, пьет зелье, потом является Валентина, ложится рядом… ну и все! Дальше был бы такой скандал, что представить жутко!
Голова думала, а руки пока что действовали сами собой, набросили покрывало на девушку, увернули ее понадежнее… и Дамиан открыл один из своих чемоданов.
Повезло. Валентина пришла первой, разделась, улеглась в кровать и для храбрости отпила напитка. Не почуяла капель и закономерно уснула. Дамиан задержался с рентом Курвелем. Уж очень интересный собеседник попался, пока они обсуждали торговлю с Ренийской империей, целых три партии в карты сыграли. Дамиан хоть и проиграл, а все равно не жалко.
– Дон! Встань!
Скелет, который вывалился из чемодана, зашевелился, распрямился…
Маги же!
Можно над ними смеяться, можно плакать – это личное дело каждого, но нельзя отказывать им в предусмотрительности. Хорошо магу воздуха – тот всегда рядом с ним. Магу земли – она под ногами. И то некоторые носят в кошеле на поясе горсточку родной земли.
А маги воды с собой частенько носят воду во фляге. И маги огня редко расстаются с трутом и огнивом, им бы хоть искорку… можно и самим сделать, но так же дольше!
Дамиан как некромант возил то, что может ему пригодиться. Несколько флаконов с прахом, но привидения – это соглядатаи, сейчас они ему ничем не помогут, – и вот, скелета Дона. А что?
Он чистенький, вываренный, лично Дамиан его воском промазал, и не пахнет он ничем… и нечего в его вещах копаться! Вот!
Иногда требуется молчаливый и сильный слуга, скелет вполне сейчас подойдет.
– Дон, подними девушку.
Скелет повиновался молча. Только зеленоватые огоньки плясали в пустых глазницах, и такие же огни сейчас танцевали в глазах Дамиана.
– Одежду ее положи сверху. Потом ее на пол или в кресло… куда получится.
Обычно скелеты не слишком сообразительны, но на Доне штук двести разных рун. Справится.
В коридоре явно кто-то шумел… начинается?
Слуга доложил, что Дамиан у себя, и Базиль дал команду…
Его высочество поманил скелета за собой на балкон. Вгляделся в огни и мысленно показал путь. По карнизу, с девушкой на руках, до пятого окна отсюда. Там второй балкон.
Вот, туда. Там тоже будет спальня, и кровать, и надо положить девушку туда, а самому выбраться на балкон и вернуться к хозяину. Стоять на карнизе, пока Дамиан не позовет.
Скелет повиновался, и Дамиан проводил его нечитаемым взглядом.
Карниз…
Да ширина того карниза – сантиметров десять не больше. Человек на нем просто не поместился бы!
А вот скелет поместится. Спиной к стене, с девушкой на руках – спокойно. И поместится, и пройдет, и девушку отнесет, и голова у него не закружится, и не упадет он… Дон – не живой.
Места он занимает намного меньше, а силы у него больше, чем у человека. Дамиан лично на нем руны вырезал.
Силы, скорости, ловкости… сам напитывал, сам кристалл леония ему вживил…
Идеальный помощник!
Сделает все, что пожелает его высочество, не будет спорить, даже обсуждать приказ ни с кем не будет…
Красота!
Шум в коридоре нарастал, Дамиан кинулся к зеркалу, взлохматил волосы, полетела в сторону рубашка, штаны… и как остался, в одних кальсонах, его высочество дверь и открыл.
– Что случилось?
Ее величество кашлянула.
– Дэм, сынок… ты спал?
– Да, мама.
– Один, надеюсь? – вылез из-за спины матери Базиль.
Дамиан сощурился на него.
– Проверить желаешь?
– Желаю! Пустишь?
– Как только скажете, что вы ищете в моей спальне.
Лидия чуточку покраснела, и протянула Дамиану письмо.
– Сынок, мне это служанка передала.
Письмо было от Валентины. Вот кто бы сомневался?
«Ваше величество!
Я не могу больше молчать! Мы с его высочеством любим друг друга и хотим пожениться! Если вы придете в его покои прямо сейчас, вы получите все доказательства.
Я прошу прощения за это письмо, но не хочу откладывать свадьбу, если вдруг у меня будет ребенок.
– Слов у меня нет, – выдохнул Дамиан. – Мам, ты всерьез поверила, что я способен соблазнить девушку и бросить ее с ребенком? Ну лег я спать! Но один! Смотри сама!
Лидия оглядела покои сына, прихожую, спальню, прошла в кабинет и гостиную, заглянула в гардеробную с аж четырьмя костюмами и тремя неразобранными чемоданами… один был открыт и пуст, два других приоткрыты и тоже наполовину пусты.
И где тут спрячешь девушку?
Базиль выскочил на балкон, но и там Валентины не обнаружилось.
Дамиан пожал плечами.
– Мама, я правда… а почему пошли ко мне?
Теперь настала очередь Лидии задуматься.
– Написано – его высочество…
– Так, может, надо проверить покои Базиля?
Зеленые огоньки были надежно скрыты под ресницами, а так-то Дамиан отлично знал, что Дон выполнил его приказание. И красотку на одеяло уложил, и поза у нее такая… вдохновляющая.
– Мои? – даже опешил Базиль.
– Почему нет? Ты тоже принц.
– Но я же не собираюсь жениться!
– Так и я тоже, особенно на ренте Зипп. Уж прости, мама, она мне не подходит.
– Жаль. – Лидия огорчилась совершенно искренне. – Такая милая и добрая девушка…
– Судя по письму – уже не девушка.
Лидия потерла лоб.
– Я уверена, что все это жестокий розыгрыш. Но чтобы закончить эту историю, предлагаю зайти к Базилю. Оба моих сына должны быть вне подозрений.
Дамиан кивнул.
Базиль смотрел странно… вечно старший брат что-то придумывает… с детства помнилось, как он Дамиану подмешал слабительного в кисель, а Дамиан поменял стаканы. И таких случаев было много… просто тогда Базилю не везло. А сейчас…
Сейчас ему не повезло фатально.
На его кровати лежала рента Валентина Зипп. В весьма откровенном белом нижнем белье, которое правильнее было бы назвать переплетением веревочек и ниточек. Дон, как ему и приказали, уложил красотку, а покрывало Дамиана забрал.
Зато умудрился разбросать одежду по полу. Словно девушка сама раздевалась, кидая вещи, куда пожелает.
– Рента Зипп, что вы тут делаете? – негромко поинтересовался Дамиан.
Валентина уже пришла в себя, но не до конца. Сонное зелье еще не выветрилось, и соображала она с трудом. Так что протянула руки вперед.
– Мой принц, я так тебя жду…
Все бы и ничего, но Дамиан предусмотрительно отступил в сторону, так что жест оказался направлен на Базиля.
Лидия нахмурилась.
Покои Базиля, девушка к нему руки тянет, да еще и письмо…
– Базиль, будь любезен объясниться. Зачем ты соблазнил ренту Зипп?
– Я не соблазнял! – взвыл Базиль. – Это Дамиан!!!
– Готов поклясться магией на чем угодно, мы с рентой даже не целовались, не говоря уж о соблазнении, – отрезал Дамиан.
Лидия кивнула.
Если магией… это серьезно, маги таким не раскидываются.
– Хорошо, Дэм, я тебе верю. Базиль?
– Мама, ты мне не веришь?
Лидия повертела письмом в воздухе.
– Милый, если ты ни в чем не виноват… я могу пригласить ментального мага.
– Нет!
Базиль соображал быстро, если сейчас всплывет, как он хотел старшего брата подставить… отец с него шкуру спустит! Тут и мама не заступится!
Не учел он лишь одного – Лидия тоже поняла, что тут нечисто. Нахмурилась.
– Тогда…
– Ты отказываешься от меня? От нашего ребенка?
Ребенка Валентина не ждала, но кашу маслом не испортишь. Она не до конца понимала, что происходит, но, кажется… не старший принц, а младший?
Почему нет?
Принц – он в любом случае принц, дичь завидная. И если так получилось…
Может, и лучше, что младший принц. Он яркий, веселый, пошутить любит, а вот Дамиан не такой, от него словно холод идет. И вообще, некромант – это такое… очень на любителя. У самой Валентины магии нет, ну и не надо. Может, у ее детей будет, а может, и нет…
– Сканирование могу провести я, – предложил Дамиан. – Как некромант я тоже чувствую, когда мне врут.
– Да ты меня всегда терпеть не мог! Ты сейчас наплетешь чепухи, – вызверился Базиль, понимая, что попал в ловушку. Лидия скрестила руки на груди.
– Рента Зипп. Оденьтесь – и в мой кабинет через пятнадцать минут. Мальчики – немедленно ко мне.
* * *
Врать матери Дамиан не собирался. Равно как и говорить всю правду.
Как Валентина попала к Базилю?
Дамиан к ней и пальцем не прикасался. Может, она перепутала покои, ведь комнаты двух принцев находятся рядом. Может, с самого начала охотилась на Базиля – кто ж теперь скажет? Лично он не ответит, он не уверен до конца. Одно точно – ему такая жена не нужна.
Никак.
И он ее не приглашал, не соблазнял, приглядывался, но авансов не делал. Даже руку не поцеловал, вот еще не хватало!
Лидия дурой не была и понимала, что старший сын не врет. Оставался младший.
Базиль пытался изворачиваться, но Лидия надавила, рядом зло сверкал зелеными глазами Дамиан, и что оставалось делать бедному мальчику? Правильно, только сознаваться.
Валентина бы его все равно сдала, так что принц не сильно упорствовал. Ну… да! Хотел он разыграть братца! И что?
Тот все равно собирался жениться, вот и женился бы…
Слушала Лидия внимательно. А потом подвела печальный итог:
– Сейчас сюда придет Валентина Зипп. Базиль, ты сделаешь ей предложение.
– МАМА!!!
– А что мы еще можем сделать? Ты сам затеял эту историю. Пусть она такая непроходимая дура, что перепутала покои. – Это было самым логичным выводом для Лидии, наверняка, девушка волновалась, вот и… бывает! – Но ты-то о чем думал?
– Что она выгодная невеста для Дамиана.
– Ну и для тебя она тоже отлично подойдет!
Не то чтобы Лидия была жестока. Но… старший сын женится, почему бы и младшему не остепениться? Валентина – прекрасная девушка, Лидия не возражала бы против такого брака. А там и внуки пойдут… она ведь не молодеет! Муж подбирал невест сыну не только из соображений выгоды, его агенты наверняка всю информацию собрали.
Если Валентина Зипп подходит для старшего сына, то и для младшего в самый раз будет.
И Базиль должен был головой думать!
Розыгрыш?!
Болван, когда служанка вот так заявилась бы, это была бы шутка. Пяток золотых – и она сама все подтвердит и первая смеяться будет.
А когда дочка одного из крупнейших торговцев лесом…
Сейчас будет скандал, Франц Зипп такого отношения к своей дочери не поймет совершенно, и начнутся проблемы в государстве. А такого Лидия не хотела.
Привыкла она как-то за тридцать лет, привязалась к своему хозяйству…
Да-да, своему.
Риберто к королевству относился как к своему огороду, ну и она примерно так же. Это ее! И нечего тут гулять зайцам, летать наглым бабочкам и ползать капустным гусеницам. В ее хозяйстве должен быть порядок.
Франц Зипп этот порядок точно нарушит.
Так дело не пойдет.
– Я на ней не женюсь.
– Тогда я поговорю с отцом – применила запрещенный прием Лидия.
Базиль вздрогнул.
Риберто он не слишком-то любил, зато боялся. Да, вот так… Дамиана не любил и не боялся, и некромантия не помогала, мать любил и не боялся, а отца и не любил, и боялся сразу. Понимал, что отец его насквозь видит.
– Я…
– Сначала помолвка. Сроком на год, я думаю. Потом свадьба.
За год мальчик или смирится, или Валентина себя скомпрометирует…
– Ну… ладно.
– Кстати, она правда беременна?
Базиль опустил глаза.
– Нет. Я просто так написал… то есть она, под мою диктовку.
– Совет да любовь, – не удержался Дамиан.
Лидия на подначки размениваться не стала, она развернулась и лично пошла поднимать засов на двери.
* * *
Веревочки Валентине шли больше. А вот глухое платье и виноватое лицо – меньше. Наверное, потому, что она себя виноватой не считала.
Она охотилась на мужа.
Не получилось?
Плохо! Надо еще раз попробовать! В любви и на войне все средства хороши!
Ладно-ладно. Даже если это любовь к власти, почестям и деньгам.
– Рента Зипп, теперь с вами. Базиль мне все рассказал.
Валентина опустилась на колени.
– Простите, ваше величество. Я… я просто люблю его высочество и потому согласилась на все.
– Которое именно высочество вы любите? – ласковым тоном поинтересовалась Лидия.
Валентина ощутила себя как мышь под кошачьей лапкой. Одно неверное движение, и…
– Его высочество Базиля.
В это хоть поверить можно.
Лидия хлопнула в ладоши.
– Вот и отлично. Базиль, милый…
Дамиан подумал, что с таким лицом только к зубодеру идти, а не к невесте, но Базиль сделал шаг вперед.
– Рента Зипп, я прошу вас составить мое счастье и стать моей супругой.
Кольца, правда, не было, но Валентина и так была согласна. Подняла голову, просияла улыбкой.
– Правда?!
– Помолвка на год, потом свадьба, – приговорила ее величество. – Я хочу, чтобы Дамиан женился первым.
– Я постараюсь, мама.
Лидия величественно кивнула.
– Полагаю, инцидент исчерпан? Завтра, Валентина, я свяжусь с вашими родителями. Надеюсь, вы не беременны?
– Я девушка! – Валентина покраснела, но возмущение было искренним. – И берегла себя для мужа.
– Ну хоть что-то. – Лидия устало помассировала виски. – Оставьте меня все…
Дамиан и не подумал послушаться. Выставил за дверь Базиля и Валентину, коварно пропустив их вперед, и вернулся к матери.
– Дай-ка я тебе помогу?
– Дэм, ты же не лекарь!
– Это мелочи жизни, – отмахнулся Дамиан. – Не переживай, матушка, все будет хорошо. Я постараюсь.
– Жениться?
– В том числе. Если у меня будет такой же удачный брак, как у вас с отцом, будет неплохо.
– Думаешь? – с сомнением произнесла Лидия. Ей сложно было назвать свой брак удачным. Спокойным, ровным, надежным – да, но удачным? Все чаще появлялось у нее ощущение, что чего-то такого она в своей жизни не получила, важного. Чего? Да кто ж его знает?
Дамиан массировал ей кисти рук, надавливая на определенные точки, и Лидии становилось легче. Некроманты умеют справляться с болью подручными средствами, им часто приходится это делать.
– Уверен.
– Как ты думаешь, Базиль меня простит? Это жестокое решение, но что я могла еще сделать? Риберто обиделся бы на него…
Дамиан хмыкнул.
– Мама, ты ему шкуру спасла. Отец бы его в горы на пять лет загнал, это еще было бы хорошо. За такие-то шуточки! Нам только проблем с Зиппом не хватало! Я с Валентиной обращался как с тухлым яйцом, а этот балбес вздумал шутки шутить!
– Согласна…
– Позлится, да и простит. Жена красивая, семья богатая, а то, что Валентину он, считай, отнял у меня, еще и перчика прибавит. Ты ему скажи, что он мои планы разрушил, хорошо?
– А ты это подтвердишь?
Слепой Лидия не была, видела, что младшему всегда интереснее те игрушки, которые у старшего были. А если их еще и отнять получалось, и Дамиан при этом злился…
Страшная штука – зависть.
– Конечно. Скажи, что я выбор уже сделал, собирался по остальным так пробежаться, для протокола, а Базиль все разрушил. Ему хватит.
– Ты у меня всегда был умным мальчиком, Дамиан.
А Базиль – любимым. Ты ведь и сейчас за него переживаешь намного больше, мама…
Только вот вслух Дамиан этого не сказал. Ни к чему.
Некоторые вещи даже родным озвучивать не надо.
* * *
– Рента Баррет, хорошего дня!
Был хороший, пока вы не появились.
Вслух Элисон ничего такого не сказала, а хотелось!
Рент Слифт!
Да что ж тебе надо-то, паршивцу? Тебе мамочка не объяснила, что к плохим девочкам близко подходить не надо? Или не дошло?
– Доброго дня, рент. Что привело вас в наше бюро?
– О, совсем ничего! Только вот этот рисунок!
Папка легла на стол перед Элисон.
Рисунок был не оригиналом – Симон лично достал кальку, свел изображение через стекло и уже полученный результат принес Элисон!
Порвет еще ценный-то документ?
Хотя рент Ноэль и вообще порывался творение Биммера выкинуть.
Помер негодяй?
Да и виверна с ним, зарыть и забыть! Разве что родители девчонок захотят пойти и на могилу плюнуть! Если по закону, оно конечно… Человек же, и расследовать, кто его там напугал, – надо.
А если по справедливости – его не напугать надо бы, а придавить.
Дело открывать, когда этот извращенец бегал и девчонок пугал, не стали. Вот и сейчас, когда его кто-то напугал, тоже нечего дергаться. Равновесие такое, понимаешь?
Симона это не убедило!
Он был свято уверен, что во всем виновата Элисон Баррет. И пришел посмотреть, как она будет выкручиваться.
– А вы похожи, – пропела Леа, заглядывая через плечо полицейского.
Элисон посмотрела на картинку, подняла брови.
– Наверное… со стороны я так не могу сказать. Это не ваша мама рисовала, рент Слифт?
Удар получился метким, Симон аж побурел от негодования.
– Да вы… да я… при чем тут моя мама?!
– При нашей последней встрече она такой меня и представляла. Примерно. Я не права? Хотя, наверное, нет, это не она, тут чувствуется рука хорошего художника. И детали четко прорисованы…
– Почему эта пакость похожа на вас?
– Не знаю. А кто ее рисовал? Может, мы знакомы?
– Рент Руперт Биммер, – сощурился Симон.
Увы, как ни искал он на лице Элисон признаки узнавания – их не было. Элисон просто не помнила, кто это такой.
Она интересовалась не именем негодяя, а его делами. Да и… кто ходит по улице, повторяя, к примеру: «Я – Альдо Свенсон, я – Альдо Свенсон»?
Вот и Биммер о своих имени и фамилии не думал, Элисон их и не узнала.
– Он художник?
– Он умер у нас в участке! Его недавно напугали до смерти! – рыкнул Симон.
– Мной? – искренне удивилась Элисон. – Вы в этом уверены?
Тут уж захихикали и Леа, и Лукас, и даже рент Видрич, который высунулся из кабинета отчитать незваного визитера, но решил подождать. Цирк же! Бесплатный и с доставкой на рабочее место, чего от него отказываться?
– Не знаю!
– А где это произошло? И когда?
– Ночью. Вы не догадываетесь – когда? – сощурился Симон.
– Рента Баррет? Вы ночью ходите по улицам и пугаете мужчин? – не выдержал Якоб.
– Судя по рисунку – ползаю. И с весьма оригинальной прической, – в том же духе отозвалась Элисон. – Ползу я недавно по улице, косточки от предыдущего несчастного пожевываю, хрящиками похрустываю, а навстречу мне этот… Виммер?
– Биммер! – рыкнул Симон.
– Вот, он самый. И я его как хвостом – бим! А он меня грифелем – бац! И бежать, бежать…
Рент Видрич подошел, посмотрел на рисунок и задумчиво кивнул.
– Я понимаю бедолагу. Рента Баррет, вы если не захотите у нас работать, вы так скажите, словами, я пойму. Не надо меня хвостом…
Симон понял, что кто-то тут служит развлечением для всего бюро, что это точно не Элисон, и справедливо оскорбился.
– Человек умер, а вам смешно?!
– Да что вы, рент! Мы как раз и пытаемся вам помочь! Так где он меня встретил-то?
– В Каштановом переулке!
– Он там жил? Это вообще где, а то я плохо пока названия улиц знаю?
– Давайте покажу, рента Баррет.
Карта города в бюро тоже была, почему нет? Элисон пригляделась.
– А, мы там были с реной Шафф. Ее подруге потребовалась помощь мага, я, конечно, не слишком высокого уровня, но помогла.
– Чем помогли? – въедливо уточнил Симон.
– А у них там какая-то погань завелась. Ходила и девушкам самое свое дорогое показывала, – сморщила нос Элисон. – Они потом плакали, боялись… вы бы лучше эту дрянь искали, а не рисунками любовались!
– Человек умер! – рыкнул Симон. – Может, и не лучший, но ведь кто-то его напугал до смерти!
Дураков в бюро не было.
Были вредные, злые, себе на уме… но ведь не идиоты. Сложить два и два они преотлично сложили, и намек Элисон поняли.
Якоб расправил плечи.
– Минуточку, рент Слифт. – Вышло так внушительно, что даже Элисон впечатлилась. – Вы хотите сказать, что расследуете смерть вот того самого… негодяя? О котором говорит рента Баррет?
Симон прикусил язык, но было уже поздно.
Проговорился.
Вот вивернов хвост!
Лукас встал из-за стола. Хлопнула дверь бухгалтерии. Якоб опять успел первым.
– Я направлю жалобу вашему начальству, рент Слифт. Вы явились сюда в рабочее время, без документов, только с этой невнятной почеркушкой, и пытаетесь в чем-то обвинить мою сотрудницу?
– Да не обвиняю я ее!
– Покиньте бюро и впредь без документов, подписанных судьей, тут не появляйтесь. Рента Баррет, я настоятельно требую: если впредь этот полицейский будет задавать вам какие-то вопросы, пишите жалобу. Для начала на мое имя, а я найду, куда и кому ее переслать!
Симон рыкнул что-то невнятное и хлопнул дверью.
– Поганец, – убежденно высказалась рена Глент.
– Я все его матери расскажу, – пообещала Леа Даларвен. – Это ж надо! На честных людей у них времени не хватает, а вот эту падаль… пусть Арисса с сыночком поговорит!
Элисон подумала, что надо бы и Симона как-нибудь встретить.
Или пусть живет?
Пусть. С такой любящей и заботливой матушкой ему уже никакой кошмар не страшен будет. Разве что четыре Ариссы сразу…
И девушка вернулась к отчету.
* * *
Первой сдалась Руби.
Миранда не думала, что так можно, но… Руби посмотрела на Норму, которой разрешали и помыться, и постирать одежду, и давали кусок повкуснее…
И однажды подошла к решетке.
– Может… и я смогу что-то для вас сделать, рент?
Охранник с интересом оглядел ее.
– Может, и сможешь. Ты… – кивок Норме, – объясни ей тут, что она может сделать и как, а то укусит с перепугу или еще чего…
– Хорошо, рент. – Норма потянулась всем телом, так что все прелести наружу показались.
Она и объяснила.
Громко и внятно, так, что слышали и Миранда с Анной. И на себе показала, а потом и на охраннике…
У Руби появилась пища чуть получше.
И помыться ей дали.
Миранда с Анной смотрели с ужасом, но пока держались.
Они не знали, что это просто «обработка товара». Четыре девчонки – это мало. Надо бы хоть штук шесть… лучше побольше, но бо́льшую группу сложно будет перетащить через горы. А пока они ждут своей отправки в Доверн, их надо подготовить. Чтобы не сопротивлялись сильно, чтобы сломались, чтобы потеряли надежду, чтобы привыкали угождать хозяевам.
Да-да, сейчас для них охранник – как хозяин.
Потом будут другие, и девчонкам лучше привыкнуть к этому сейчас. Сейчас переступить через себя, сейчас сломаться…
Есть и такие, кому нравится сопротивление. Есть, но их мало, и поди их еще найди… лучше обработать девчонок сейчас. Аккуратно, чтобы осознали, что они просто товар, чтобы смирились.
Не такой уж хитрый прием, но работает. Одна за другой, девчонка за девчонкой… а та, которая останется последней, будет сломана жестоко и показательно. Чтобы остальные еще и боялись.
Чтобы даже гордились собой: они-то по доброй воле, а ведь с ними могли и вот так…
Нехитрые приемы, но они работают. Даже если тот, кто применяет их, не читал ни одной книжки и слова-то такого не знает: «психология».
Время еще есть.
За несколько дней они всех доломают…
* * *
– Нам нужна подходящая хижина. Чтобы какое-то время держать там довернца.
– Ну, допустим, у меня такое есть.
Марко кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Туда точно никто не забредет? – заинтересовался Фабиан.
– Давай съездим и проверим. Если там никого не будет…
Фабиан кивнул.
Леоний уже лежал в нескольких шкатулках, отдельно по кусочку в каждой. Природный, необработанный.
Да, так они и сделают. Найдут подходящего довернца, дальше дело техники. Напоить, подсыпать сонного зелья и вывезти в хижину.
Что дальше?
– Дальше нам нужен полицейский, – решил Фабиан. – Пол?
– Да.
– Приглядись, кто у нас в полиции. Нам нужен такой… лопоухий. Чтобы во все поверил, на первое время.
Фабиан знал, о чем говорил. Тот же Миттермайер, тот же Мюллер… им хоть какие письма подсунь, они хвост со стула не поднимут!
А им нужно другое…
Чтобы полицейский получил анонимное письмо, чтобы помчался проверять, чтобы…
Да.
Чтобы он героически спас парней.
Мы тут поехали, наткнулись на довернцев, они нас заманили и заперли, в пещере, к примеру, мы отбивались, одного убили…
Это они еще продумают, и тщательно.
Пока им нужна хижина, в которой можно пару дней подержать опоенного довернца.
Нужен сам довернец.
Нужен леоний.
Нужны несколько пещер. Одна из них такая, чтобы можно было в ней и сидеть как в западне, и выбраться, если что. И еще хотя бы одна, а лучше две, чтобы со следами леония, чтобы карту нарисовать и подкинуть дурачку…
Над героями, которые перекрыли канал контрабанды, смеяться не станут. Наверное…
Безусловно, в этом плане были дыры. И их еще предстояло закрывать и что-то придумывать, но это ничего, Фабиан справится. Марко поможет еще…
Никто не посмеет смеяться над героями! Над ранеными героями, если что! Фабиан и это обдумает. Может, или он, или Марко, или тот же Никлас… ну смогут же они нанести другу легкую рану? А то как это будет смотреться в газетных заголовках?
Четверо друзей, израненные, поддерживающие друг друга, на фоне пещер, попирают труп врага…
Раскрыта сеть контрабандистов…
Не всех удалось поймать?
Так получилось. В этот раз. А уж в следующий-то мы не оплошаем, правда-правда!
Фабиан подошел к большой карте гор.
– Давайте смотреть. Нам нужен кратчайший путь в Доверн. Это вот здесь и здесь. Я и Пол, Марко и Никлас… согласны?
Все были согласны.
– Обследуем вот эти квадраты на предмет подходящих пещер. Думаю, три-четыре дня нам хватит, поездим, посмотрим, потом будем искать подходящего довернца… или даже двух?
– Пожалуй, – согласился Марко.
– Мы завтра едем смотреть твою хижину. А Пол и Никлас начинают искать пещеру.
Возражений ни у кого не было.
* * *
– Скоро конец квартала. Рента Баррет, рент Эрбель, придется задержаться.
Элисон застонала.
– Надолго?
Якоб развел руками.
– Еще хотя бы по пять кристаллов на сегодня. А завтра поедете снимать показания.
Элисон потерла висок.
В нем угнездилась тупая боль. Еще немного, и она станет необратимой…
– Рент Видрич, я задержусь, но мне нужен перерыв. Хотя бы на полчаса.
Якоб вздохнул, но давить не стал.
– Конечно, рента Баррет. Я понимаю.
Элисон достала из стола баночку меда, сунула в нее ложечку… потом посмотрела на Лукаса.
– Будете, рент? Угощайтесь.
– Благодарю, – не стал отказываться от необходимой подпитки Лукас. – Я не подумал, а надо бы тоже запастись.
Элисон вздохнула.
– Я слабый маг. Мне вдвойне надо.
– Понимаю, рента. Интересно, долго над нами так будут издеваться?
Элисон развела руками.
– Самой хотелось бы знать.
– Ей-ей, когда Свелен был начальником, было проще.
Элисон сунула в рот еще одну ложку меда.
Ну да.
Работу надо делать за всех, а Свелен ее как раз делать и не хочет. И с Леа Даларвен толка, как с волка шелка. А считается-то на всех…
– Очень неудобная ситуация, рент Лукас. Но я предлагаю немного подождать.
– Чего?
– Ну… за этот год будет ясно, если Видрича оставят начальником, он подберет кого-то вместо Даларвен и Свелена, а если нет… тогда все будет по-старому.
– А если нет?
– Не знаю.
– Кто везет, рента, на том и везут.
Элисон подозревала нечто подобное, но что она могла сейчас сделать?
Да ничего!
И она молча отправила в рот еще ложку меда. Силы-то восстанавливать надо!
* * *
«Сегодня в малой королевской резиденции было объявлено о помолвке младшего принца Базиля Элларского и ренты Валентины Зипп. Горе девушек нашей прекрасной страны неописуемо!
Еще одним прекрасным холостяком стало меньше.
Через год молодые сыграют свадьбу, и в стране будет еще одной счастливой парой больше.
Почему так долго?
Спрашивайте, и мы ответим! Чтобы успел жениться старший принц!
Интрига по-прежнему сохраняется!
Кто станет избранницей его высочества Дамиана?
Кто та счастливица, которая станет первой принцессой нашей прекрасной страны?
Оставайтесь с нами, мы следим за ситуацией!»
Дамиан пожал плечами и свернул газету.
Прихлопнул ею слишком нахальную муху и фыркнул.
Кто-кто…
Да уж найдется кто-нибудь! Это в прачки баб не заманишь, а в королевы – запросто! Еще и отбиваться приходится.
Хотя фигурка у Валентины ничего себе так… будем надеяться, Базиль оценит.
Но веревочки – это перебор. Валентина в них немножко напоминала колбаску. Пухленькую такую, вкусненькую, в оплетке… жаль, что пахла не колбасой, а то бы удержаться было сложнее.
Эх, не те духи для женщин используются.
Какие-то мускусы, амбры, еще чего-то… некроманту они всегда казались… душными! Вот пахла бы девушка колбаской.
Или свежим хлебушком!
Или самый идеальный вариант – копченостями.
Очень его высочество копченое мяско уважал, такое, на ольховых дровах, да с яблоневой стружкой…
А вы – розовая водичка!
Чтоб вам, парфюмерам, ею и занюхивать! Вместо закуски!
И его высочество отсалютовал полоской мяса скелету Дону, которого вытащил из чемодана. А что – отличный спутник, собутыльник, слушатель, еще и слуга…
Идеал же!
И чего его так женщины пугаются?
Может, следующую потенциальную невесту сразу проверить на любовь к скелетам? Кто у нас там? Каролина Манангер?
И тетушка Римма.
Ладно, надо так надо. А потом и в Кловер заехать хорошо бы. Жалко эту Ларисию… Дамиан-то знал, что брат у него поганец, а Ларисия Эрдвейн, наверное, и не подозревала, какая у нее сестренка злопакостная! И мать тоже хороша́!
Случается, понимаете ли!
А, ну-ну… надо понять и простить?
Вот Дамиан понял и простил Базиля. Поиграл чужой судьбой, братик? Считай, свою собственную поменял! Не понравилось?
А что ж так?
А ты еще раз попробуй, может, понравится, если выживешь?
Не хотят! Ругаются, отбиваются, странно, правда? Как другим пакости делать, так вперед-вперед, а как ответ за них держать, так сразу назад-назад! А поздно, там, сзади, уже для вас и вилы приготовлены. И даже не жалко.
Обязательно он в Кловер заедет.
* * *
Эдгар Ратель не слишком часто ощущал себя болваном. Но вот прямо сейчас…
Стоит перед ним его же научный руководитель и смотрит с явным неодобрением.
– Рент Ратель, это правда, что часть работы за вас выполнила Ларисия Эрдвейн?
Первой мыслью было: не часть, а почти всю. В том, что касается подсчетов и выводов – точно.
Второй: откуда он это узнал?
Третьей: кажется, я серьезно попал.
Люк Гленнет смотрел с явным неодобрением. Один из ведущих ученых университета, он к такому подходу относился очень плохо. Есть работа – и работа.
Уровень студента – собрать все для дипломной работы и предоставить преподавателю. То есть данные собрать, опыт провести, все записать, как руководитель скажет, может, даже формулы подставить и посчитать, как покажут. Это нормально.
Для тех, кто желает получить место в аспирантуре и заниматься научной работой, – следующий уровень. Не просто самому сделать все вышеперечисленное, но добавить еще многое другое… за время аспирантуры это все отшлифуется, и выйдет пусть не гениальный, но пристойный ученый. Человек, который умеет выдвигать гипотезы, проверять их, ставить опыты, обобщать результаты, делать выводы. Пусть не всегда логичные, но на то и наука, чтобы проверять все, на что взгляд упадет.
Когда-то и леоний казался невозможным, а сейчас – сейчас на нем, считай, вся промышленность держится.
И тут оказывается, что Ларисия Эрдвейн не просто крутилась рядом, по-щенячьи заглядывая красавцу и умнице Эдгару в глаза, она еще и делала за него половину диссертации?
И кто тут скотина, позвольте спросить?
Люк, честно говоря, не приглядывался к их отношениям, так, рукой махнул. Все обыденно, парень опекает девушку, ну и помогает ей с учебой. Это бывает.
Да Ларисия и сама не дура, но, судя по расчетам и обобщениям Эдгара, он тоже умный. И вполне может стать магистром. Сил у него хватает, знаний, всего остального… чего надо-то?
Совести?
Он смотрел сейчас на своего аспиранта и понимал, что попал если и не в точку, то где-то очень близко. Ларисия точно ему помогала. Вот наверняка.
Прошло уже время… если верить письму, которое недавно пришло в университет, лично ему в руки, первую пару месяцев Эдгар мог существовать на старых выкладках и расчетах Ларисии. Потом они закончились, а на свои-то он и не способен!
И ведь это могло оказаться правдой!
Еще как могло!
Если сравнить блистательные расчеты, которые приносил ему Эдгар раньше, – и вот то, что было сейчас… нелепые ошибки, ляпы, которых может избежать… ну ладно, не первокурсник, но уж на четвертом-то курсе точно можно извернуться! А на пятом с таким и подходить-то к аспирантуре стыдно!
– Я… Ларисия мне помогала, это верно, – решил признать часть правды Эдгар. – Но я делал многое сам. Можете проверить журнал посещений, я сам делал все опыты, сидел, сводил данные в таблицы, переделывал…
Нельзя сказать, что Люк смягчился. Это не уровень магистра, это уровень старательного студента. Но…
– Эдгар, хорошо, если так. Потому что я кое-что проверил. Вот смотрите, у нас получается, что надо внести исправления чуть ли не по всей диссертации, взять формулу Рансела-Гора, экстраполировать в наши условия, я думаю, вам это не составит труда. Потом применим коэффициент Фишера, и хорошо бы сделать все в кубической проекции. Сможете?
– А… э…
Если бы рядом была Ларисия! Эдгар бы и задумываться не стал.
Только вот он половину этих формул и не вспомнил бы. То, что у Ларисии выходило легко и даже изящно, у него требовало напряжения всех сил.
– Я сделаю… да, конечно.
– Управитесь за неделю?
– Рент Гленнет, вы же сказали – много изменений! Дайте хотя бы две недели! – возопил несчастный.
Люк сощурился, но… там и правда много. Пока считать, пока вносить, пока переделывать… это как камешек с горы. За ним потянется целая лавина.
– Ладно. У вас десять дней, Эдгар. Вы понимаете, что уже скоро будет защита? Мы хотели к зиме представить готовый материал, и к новому году вы были бы магистром?
– Я понимаю, – закивал Эдгар. – Я сделаю, правда…
– Поторопитесь!
Люк смотрел, как мальчишка (для человека его возраста они все – мальчишки) уходит, и думал, что сейчас у Рателя начнутся проблемы. Ладно-ладно, немного он преувеличил масштаб грядущих переделок, но… это была такая же проверка. Если бы сейчас Эдгар вытаращил на него глаза и возопил: чего?! Вы мне два раза перечислили одно и то же, а про кубическую проекцию я молчу, я и так ее строю регулярно, чего там сложного-то? Если бы.
А он кивает, словно так и надо.
Неужели раньше его и правда натаскивала Ларисия, а сам он способен только повторять за другим человеком? Люк был в курсе скандала и искренне сочувствовал девочке… Ларисия тоже хотела стать магистром, дар у нее был не слишком сильный, но отчетливый, кажется, огонь, она старательно занималась… почему нет? Она уже и насчет аспирантуры договаривалась, правда, хотела пойти не официально, а просто прикрепиться к университету. Они же с Эдгаром думали пожениться, а там и дети пойдут… ей просто нереально было бы постоянно присутствовать в университете.
А сейчас что?
А то!
Если Эдгар докажет свой талант, пусть защищается.
Если нет, если за него и правда все делала Ларисия, то… Люк костьми ляжет, но рокировку совершит. Не нужен ему этот «умник», таких и на третьем курсе полно. Пусть лучше девочка возвращается в университет и спокойно работает. Общежитие он ей выбьет, или поможет квартиру снять на территории университета, со стипендией разберутся.
Одним словом – пусть считает, а там посмотрим.