Глава 52

— Грейс, я женюсь! — торжественно заявил братец.

— Обойдёшься, сегодня моя свадьба — Отвернулась от Клайва. Потом спохватилась: — Погоди, как женишься? На ком?

— На ней. — Клайв показал на сбившуюся в стайку группу девушек. Все мои подруги. Незнакомых девиц среди них нет.

— И как её зовут? — спросила, гадая, не начинаются ли у меня проблемы со зрением. Может не разглядела кого?

— Понятия не имею, — ответил Клайв. — И не смотри на меня так! Это любовь с первого взгляда. Ей не нужны имена.

— И кто же поразил твоё сердце на этот раз? — Всё, можно расслабляться. Таких влюблённостей у брата по десять штук до обеда и ещё двадцать после.

— Грейс, я серьёзно. — Клайв даже как будто обиделся слегка. — В жизни такой красоты не видел.

Ясно.

— Ты в курсе, чья сестра, эта твоя красота?

— И чья же? — спросил Клайв, не отрывая взгляда от Дин.

— Осборна.

— Да хоть императора. Говорю тебе, Грейс, я женюсь на ней.

— Ей семнадцать, — предупредила я.

— Подожду.

— Если ты её обидишь, Осборн тебя в порошок сотрёт, а я ему помогу.

— Грейс! — возмутился Клайв. — За кого ты меня принимаешь?

— За бабника, гуляку и своего братца.

— Я исправлюсь, сестрёнка, — хохотнул Клайв. — Как я выгляжу?

— Как всегда.

— Значит замечательно. Я пошёл. Пожелай мне удачи.

Но Дин уже сама бежала к нам. Ветром пронеслась мимо Клайва, не обратив на него внимания, взяла меня за руки.

— Грейс! Мы тебя заждались. Платье привезли, и оно чудесное.

— Наконец-то! Кстати, познакомься. Мой брат Клайв.

— Здравствуйте. — Дин мельком кивнула Клайву и потащила меня за собой.

Обернулась к растерянному братцу. Развела руками.

Да, примерно так и разбиваются сердца и самооценка. И зарождаются настоящие чувства. Теперь Клайв от Дин никогда не отстанет. Расшибётся, но женой её своей сделает.

Последние часы перед свадьбой прошли в безумной суматохе. Осборну повезло, он сослался на дела и удрал, мне же пришлось принимать во всей этой предсвадебной суете непосредственное участие.

Зато друзья были довольны. Севиль командовал на кухне, Беата крутилась поблизости, вдохновляя своего жениха на кулинарные шедевры, Эмилия неожиданно вызвалась следить за украшением дома и двора и глядя на результаты её усилий, я только и могла, что удивляться причудам тьмы, присвоившей себе эту домашнюю девушку, Брен помогал с перестановкой мебели и прочей тяжёлой работой, Дин взяла на себя наряд невесты, мама — организацию этого хаоса. Но больше всех происходящее нравилось Маркусу. Призрак принимал участие во всём и сразу. Правда сперва он слегка пугал приглашённых поваров, официантов, флористов и модисток, но к нему быстро привыкли.

Ну а я... Я завидовала Маркусу. Потому что в отличие от призрака не могла спрятаться в какую-нибудь картину.

У входа в мою спальню, меня поймали родители. Отобрали у Дин. По очереди обняли, потом ещё раз и ещё.

— Совсем взрослая стала, дочка. — Папа погладил меня по голове. Глаза его подозрительно заблестели, и он быстро отвернулся.

— Грейс, тебя опять все потеряли, — выглянула в коридор Роузи.

— Действительно, Артур, — засмеялась мама. — Ты Грейс не на другой конец света провожаешь, всего лишь замуж. Отпусти девочку. Время поджимает, а нам её ещё наряжать, красить, причёсывать.

— Молодец, дочка, — совсем расчувствовался папа. — Хорошего мужа выбрала. Я за тебя спокоен. Только ты уж не обижай его часто.

— Папа! — возмутилась я. — Что значит часто?

— Постарайся не доконать Осборна раньше времени.

Задохнулась от возмущения.

— За кого ты меня принимаешь?

— За свою дочь.

Всё. Сдаюсь.

— Артур! — Мама подтолкнула отца в спину. — Идём вниз, в очередной раз разругаться с Грейс ты всегда успеешь.

Когда мама увела отца, Роузи положила ладошку мне на плечо и покачала головой:

— Как же так, сестрёнка? Ты ведь ненавидела лорда Осборна, а теперь выходишь за него замуж.

— Да, любопытно получилось, — использовала я любимое словечко Эдварда для описания сложившейся ситуации.

— Ты неважно выглядишь, — заметила Роузи. Она развернула меня лицом к себе, провела ладонями по щекам. — Бледная, под глазами тени.

А вот это плохо. Значит предсвадебная суета не прошла бесследно для моего внешнего вида.

— Грейс, признайся, тебя что-то тревожит?

— Да, тревожит, — улыбнулась я. — На своей свадьбе мне бы хотелось выглядеть свежей и цветущей. Надеюсь, пудра и румяна исправят ситуацию.

Пока девчонки, ахая, вытаскивали мой наряд из чехла, ко мне подошла Мирель.

Подруга Беаты оказалась бойкой, рыжей девушкой двадцати трёх лет, обожающая всё яркое и благоухающая духами.

— Грейс, обращаюсь к тебе как к профессионалу, — сказал она. — Дашь толковый совет, и я хорошо заплачу. Что мне сделать, чтобы понравиться Брену?

Глаза мои начали медленно округляться, брови ползти вверх.

— Бренвиру?

— Да, — чуть смутилась девушка. — Может подскажешь, что он любит?

— Мясо, — хихикнула я.

— Я готовила. Бесполезно. Ужин ест, хвалит, но на меня не смотрит.

Ужин, говорите? Теперь понятно, где наш Брен вечерами пропадает.

— Я уж вокруг него и так и этак кручусь. И приоденусь, и разденусь. Бесполезно.

— Он оборотень, Мирель, — вздохнула я.

— Ну и что! — мгновенно встала в позу девушка. — Зато какой мужчина шикарный. Плечи — во, рост — во, силищи — во. — Мирель наглядно обозначила параметры Брена. — Эльфы всякие с ним и рядом не стояли. А то что оборотень, так даже хорошо. Ноги о него зимой греть стану.

— Ага, а после блох ловить, — фыркнула я.

— Нет, Грейс! Никакой в тебе романтики! — надулась Мирель. — Да и пустое всё. Он в мою сторону и ухом не ведёт.

— Носом, Мирель, носом. Повторяю, Брен оборотень. Для него важны запахи. Если ему понравится запах — он твой. Нет — извини, ничего с этим не сделать.

— То есть ему мой запах не нравится?

— Скорее он его из-за духов не чувствует. Прекрати ими пользоваться.

— Как? Совсем? — скривилась Мирель.

— Любовь требует жертв, — ответила я. — Где там моё платье, о котором я столько слышала?

Хохоча, отобрала у девчонок наряд, и смех мой оборвался.

Дин не приукрасила его ни словом. Никаких пышных юбок, тяжёлых воланов и кружев. Невесомое, оно сияло белизной и россыпью бриллиантовых искорок. Вот только я бы предпочла идти к алтарю Ины в первой попавшейся тряпке.

— Что-то не так, Грейс? — встревоженно спросила Роузи. — Ты побелела.

— Это от счастья. — Выдавила из себя улыбку. — Спасибо, Дин. Платье изумительное.

Пока подруги, щебеча, готовили меня к торжеству, усиленно делала вид будто мне весело.

Стояла перед зеркалом, глядя на своё отражение, на платье из своего кошмара. Именно в таком наряде я и видела себя в видении, показанном мне книгой. Неужели этой красоте предстоит порваться, запачкаться в грязи, намокнуть от моих слёз?

Нет, не верю.

— Готовы, девочки? — заглянула в комнату мама. — Грейс, ты моя красавица. Эдварду невероятно повезло с тобой. Экипаж ждёт внизу. Поторопись.

— Да, я сейчас. Только посижу на дорожку.

Оставшись одна, обессиленно опустилась на кровать, уткнулась ладонями в лицо. Страшно. Как же мне страшно!

— Грейс, — Роузи неслышно вошла в спальню, обняла меня, — что с тобой? Дело в свадьбе?

— Угу. — Кивнула. Потому что дело действительно в ней.

— Нет, это неправильно! Тебя вынудили занять моё место? Но ведь ты можешь отказаться?

— Никогда!

Что же я сижу-то до сих пор? Я не могу опоздать. Не должна.

Выскочила из дома, опередив всех забралась в свой экипаж и всю дорогу ломала руки, молясь, чтобы карета нигде не застряла.

Отпустило меня только на месте. У храма. При виде Эдварда. Красивого, родного, любимого, самого лучшего.

Рядом с моим будущим мужем стояли отец, Дарер с Робером и Клайв.

Заметив карету, Эдвард направился к нам. Я же подобрала юбки и собралась бежать ему навстречу. Но меня остановили.

Мама и Дин, хором заявили, что жених не должен видеть невесту до свадьбы.

— До какой свадьбы? — возмутилась я. — До драконьей? У нас уже свадьба.

— До венчания. — пояснила мама.

— Чтобы Эди при взгляде на тебя забыл обо всём, кроме слова да, — поддержала её Дин.

Убедившись, что я не собираюсь протестовать, мама и Дин покинули карету, перехватили Эдварда под руки и отвели в сторону.

Оставшись одна, я вновь почувствовала сжимающую желудок тревогу, поэтому появлению Роузи обрадовалась втройне.

— Не бойся, малышка, всё будет хорошо.

Сестра обняла меня. Крепко-крепко, как когда-то в детстве, когда я в очередной раз разбивала коленку или локоть. Так, что я поверила. Всё у меня будет хорошо.

Нет, не так.

Правильно говорит у нас. У нас с Эдвардом.

Зажмурилась, уткнувшись в плечо старшей сестры, вдыхая тонкий запах пудры, а когда открыла глаза всё изменилось.

— Роузи? — спросила, с трудом ворочая языком, оглядываясь по сторонам. — Роузи, где мы?

— У меня дома, — засмеялась Роузи. — Теперь всё хорошо, Грейс, как я и обещала. Здесь ты в безопасности.

— Роузи! — простонала, отрицательно мотая головой.

— Ты могла говорить что угодно, могла обмануть всех, но я же прекрасно вижу, ты сама не своя, — ласково приговаривала сестра, обнимая меня. — Я велела Ликану достать для нас артефакт перемещения и вот мы здесь. Правда я замечательно придумала? Нет, не я, это ты придумала. Когда-то ты спасла меня, теперь я тебя. Не бойся, малышка, я ни за что не отдам тебя этому ужасному Осборну. Никому не позволю сделать тебя несчастной.

Несчастной?

Нет, это не то слово.

Не то...

Дирхово предсказание!

Оно сбылось. Сбылось. Сбылось!

Первым порывом стало что-нибудь разгромить.

Вторым, сползти на пол, свернуться калачиком и исчезнуть.

Запустила пальцы в волосы, разрушая причёску.

— Он не простит меня. Ни-ког-да. — пробормотала, мерно раскачиваясь.

Эдвард никогда не поверит, что это нелепица, недоразумение, случайность. А если и поверит, то всё равно не простит. Второй раз оставить мужчину одного перед алтарём, это слишком. Никакая гордость такого не стерпит, а тем более Осборна.

Вцепилась в запястье, позвала Ночку. Пожалуйста, передай хозяину, что я вернусь. Обязательно вернусь.

— Где ближайший портал?

Сестра молчала.

— Где портал? — повторила спокойным голосом

Роузи знала меня слишком хорошо, вздрогнула и ответила:

— В Бигдейле. Я сделала что-то не то?

— Где это? Как далеко?

— По южному тракту, день пути.

— У тебя есть заряженный артефакт перемещения?

— Нет.

Вот и всё. Конец.

День пути это слишком долго. Мне никогда не успеть.

— Прикажи седлать лошадь.

— Да. Да, конечно. Я сейчас велю заложить экипаж.

— Какой экипаж? — рявкнула я. — Лошадь прикажи готовить! Самую быструю.

— Но, Грейс, — начала было Роузи. Потом посмотрела на меня, примолкла, кинулась к выходу и буквально влетела в смоляную тьму.

— Осторожнее, леди. Не упадите. — Эдвард придержал Роузи за руку.

— Лорд Осборн! Как хорошо, что вы здесь! — зачастила Роузи. — Простите! Грейс ни в чём не виновата, клянусь. Это всё я. Я думала, то есть я не думала... Ох!

Роузи умолкла.

Эдвард отодвинул её с дороги, прошёл в комнату.

— Грейс?

Смотрела на него, не веря себе, и глаза мои заволакивало туманом.

— Т-ты пришёл?

— Не нужно было?

Покачала головой.

Протянула руку, осторожно прикоснулась к нему, боясь, что Эдвард сейчас исчезнет.

— Грейс, не молчи. Мне уйти?

— Нет! — вскрикнула, опомнившись. Вцепилась в Эдварда. Отчаянно. До сведённых пальцев.

— Ты пришёл.

— Конечно, пришёл, Грейс. Только, пожалуйста, не плачь.

Я? Плачу? Нет, я не плачу. Я рыдаю. Навзрыд. С подвыванием.

— Ты пришёл. Пришёл, и предсказание не сбылось.

— Опять твоя гадалка? Я её лицензии лишу.

— Нет, книга. В ней я опоздала на нашу свадьбу.

— Девушкам полагается опаздывать.

— И ты не простил, — договорила я.

Эдвард покачал головой, улыбнулся и обнял меня как-то особенно надёжно. Вздохнул.

— Какой бред!

Он целовал меня бережно, бесконечно нежно, даря ощущение безмятежности. И я успокаивалась, приходила в себя... и в ужас. Представляю, как я сейчас выгляжу. Красная. Зарёванная. С распухшим носом и потёкшей тушью.

Эдвард не представлял. Он видел. И не упустил случая поиздеваться. Чуть отстранил меня от себя, окинул взглядом.

— Грейс. Какая же ты красивая.

— Обманщик.

Но сделаю вид, что поверила.

— Светлячок мой.

Захотелось вновь расплакаться. И взлететь.

Я и взлетела.

Эдвард подхватил меня на руки, спросил:

— Возвращаемся? Гости ждут.

Кивнула.

— Да. Только, пожалуйста, не отпускай меня от себя всю церемонию.

— Не отпущу, — пообещал Эдвард. — Всю жизнь. Леди Говард, вы с нами?

Сестра заглянула в комнату, сложила ладони в молитвенном жесте.

— Грейс, прости.

И я простила. Потому что сама виновата. Потому что с такой насыщенной жизнью как у меня, сестре надо писать чаще. И подробнее. Я ведь так и не успела рассказать Роузи о самом главном. О любви.

Во время церемонии, Эдвард, как и обещал, не отпускал меня от себя. А я его.

Наверняка жрецы посчитали, что кого-то из нас в храм привели насильно. Скорее всего жениха.

В разгар праздника Эдвард спросил:

— Не против сбежать?

— Только за.

— Тогда идём. — Эдвард подал мне руку, вывел на улицу, обнял, и мы исчезли для всех.

— Где мы? — спросила, осматривая странную, круглую комнату, в которую перенёс меня Эдвард. Прислушиваясь к близкому гулу.

Вместо ответа, Эдвард подвёл меня к окну, заменяющему здесь стены, и у меня перехватило дыхание.

Подо мной бесилось бесконечное, чёрное, в опустившейся на него ночи, море. Огромные волны ревели, бились о скалы.

— Где мы? — повторила я.

— На маяке.

Стояла, любуясь бурей, пока Эдвард медленно распутывал шнуровку, придерживала лиф, не давая ему сползти раньше времени, и когда почувствовала, что застёжек больше не осталось, обернулась к мужу, опуская руки. Позволяя платью красивой волной упасть к моим ногам, шторму бушевать, а маяку гореть. Ярко, как никогда.