Глава 11. Дом боли (часть 1)

— У меня отличные новости.

Патрон с утра был подозрительно бодр и собран, что навевало на ублюдков грустные мысли. Он швырнул на стол свежую газету и оглядел подчиненных. Агенты ответили непонимающими взглядами. Начальник скривился, ткнул пальцем в Дворфа:

— Ты точно читать умеешь, об остальных не знаю. Давай! В объявлениях!

Гном осторожно взял газету, словно это была ядовитая змея или бомба.

— Семья и близкие с прискорбием сообщают о смерти господина Элайджи Смита…

— Да не это! — фыркнул Патрон.

— Вчера из зоопарка сбежал грифон. Просим нашедших вернуть за вознаграждение. Особо отмечаем: грифон обладает дурным характером и склонен к людоедству…

— Ох и ни хуя себе, — удивилась Дарк. — Неужели ловить пойдем?

— Не это! — сердито воскликнул Патрон, и налил себе виски. — Вы совсем идиоты, что ли? Там, крупным шрифтом, в рамочке!

— Спешите видеть! — с подозрением прочел Дворф. — Примите участие! Подлинный Темный властелин, единственный и неподражаемый, объявляет о проведении ежегодного конкурса танцев. По итогам шоу, победители будут приглашены в труппу Дома боли. Спешите! Время подачи заявок на участие ограничено! Э-м… Вы меня извините, конечно, Патрон. Но я не понял, к чему это.

— А к новой операции, — закусив сигару, процедил начальник. — Прямо сюрприз и счастье, которое само идет в руки.

— Да, но мы тут при чем? — осторожно уточнил гном. — Где мы, а где эти, прости Неизвестный…

— Я бы попросил, — вмешался Люмик. — Прояви хоть немного толерантности, мужлан неотесанный…

— Заткнитесь оба! — оборвал Патрон. — Плевал я на это. Нам нужно что? Втереться в доверие к Темному властелину, на которого указал пленный. То есть, попасть в Дом боли.

— Вы считаете, боевики-наемники, которые на нас напали под землей, из Дома боли? — удивился Дворф. — Извините, но это нелепо.

— Я считаю, блядь, что вы все тупые, — взорвался Патрон. — Труппа это прикрытие для военной организации, которая зачем-то копает норы под городом, и строит машины из мифриловых деталей. Вот для того, чтобы с этим разобраться, и надо попасть в Дом боли. И нам дают отличный шанс.

— Извините, я опять не понял, — настаивал Дворф. — Вы предлагаете для этого пойти на шоу, что ли?

— Я предлагаю принять в нем участие, — уточнил начальник. — Вернее, тьфу ты, не предлагаю. Кто вы такие, чтобы я вам предлагал? Приказываю.

— Ты чего так переживаешь? — хихикнула Дарк. — Уж тебя-то на пушечный выстрел к Дому боли не подпустят. Ты для них неформат.

Дворф злобно промолчал. Патрон окутался клубами сигарного дыма, потом выглянул из них, задумчиво осматривая подчиненных. Дарк безмятежно любовалась на себя в зеркальце, понимая: сегодня она присутствует на планерке исключительно, как декоративный элемент, и предвкушала долгие выходные. Дворф, судя по озадаченному выражению физиономии, не мог определиться, чувствовать себя польщенным или обиженным репликой монахини. Малыш Ларс, проверенный службой безопасности и принятый в штат, на должность хуйлолога-поисковика, почесывал загривок восьмилапого зверя, расположившегося у его ног.

— Да уж, выбор небогат, — заключил Патрон. — Ставку делаем на Люмика. Только он подходит на роль конкурсанта. Проблема в том, что ему необходимо войти в тройку победителей, только так можно попасть на службу к Темному властелину.

— Я постараюсь оправдать доверие, — томно отреагировал эльф.

Джо шумно, с облегчением, выдохнул.

— Да уж постарайся. Найму тебе костюмера и балетмейстера из эльфийского театра. Подготовите номер. Но тебе нужно прикрытие. Пойдут…

— Я не пойду, — быстро сказал Джо. — Почему бы вам, Патрон, самому туда не наведаться?

— Хули толку? — удивился начальник. — Все равно, едва я уйду со сцены, жюри меня и не вспомнит.

Люмик злорадно ухмыльнулся.

— Жига, — решил Патрон.

— Куда ему? — поразился убийца.

— Ничего-ничего. Вот деньги, сходит в магоцирюльню, приведет себя в порядок…

— Я отведу, — вызвался Люмик. — У меня там скидка есть, сделаем из него конфетку.

Жига, в силу странностей характера не знавший ни стыда, ни смущения, согласно кивнул. Ему было плевать, чем заниматься, лишь бы узнавать новое.

— И Джо, — закончил Патрон.

— Не пойду! — взвыл убийца.

— Еще как пойдешь, и на сцене выступишь.

— Нет! У меня страх публичности!

— Побеждать тебя никто не заставляет. Но конкурсанта изобразишь, — Патрон для убедительности прихлопнул ладонью по столу. — Планерка окончена, приступить к выполнению заданий.

— Пойдемте, — небрежно бросил Люмик, поднимаясь.

— Куда? — не понял Джо.

— В магоцирюльню, конечно! — эльф даже не скрывал ехидную ухмылку. — Делать из Жиги сладкого мальчика, а из тебя… — онсделал выразительную паузу, потом закончил: — а из тебя уж что получится.

Убийца попытался было возмутиться, но осекся под недовольным взглядом Патрона. И словно забивая последний гвоздь в гроб его самолюбия, Дарк сказала:

— Подождите меня. Я тоже пойду. Пора уже маникюр обновить и брови откорректировать.

— Отлично! — Люмик, обычно не жаловавший монахиню, обрадовался новой зрительнице. — Моя дисконтная карта к твоим услугам.

Полчаса спустя компания стояла перед дверями одной из самых дорогих и пафосных магических цирюлен в центре города. Ее крыльцо украшали поющие голубые орхидеи, а вывеска над дверью переливалась всеми цветами радуги.

— Маникюр, педикюр, — с подозрением прочитал Джо. — Бровинг, ресничинг. А это что такое?

Дарк хихикнула.

— Увидишь, — пообещал Люмик.

— Нет, погоди. А что значит — эльфийский солярий на солнечных кристаллах? Покрытие ногтей с чешуей русалки? Наращивание ресниц экстрактом секрета кикиморы?

— Лучше не задумывайся, — посоветовал эльф.

— Нет, погодите. А медовая эпиляция?..

Его вопросы остались без ответа: дверь распахнулась, на пороге возник эксцентричный бьюти-маг, хозяин заведения — существо неопределенного пола и возраста. У него было идеально гладкое, покрытое нежным загаром, лицо, густая копна тщательно завитых волос, в которых чередовались розовые и голубые пряди. Стройный стан хозяина окутывали невесомые шелка.

— Иллюминель, милый! — воскликнул он, захлопал длинными ресницами, растянул в улыбке совершенные губы. — И Дарк, дорогая! Стилист Анимале рад вас видеть в своем салоне!

— Нас сегодня больше, чем двое, — в тон пропел Люмик, обменявшись с бьюти-магом манерными поцелуями.

Все это время Джо ошарашенно молчал, переводя взгляд с невыносимой красоты бьюти-мага, на вывеску со списком услуг салона.

— М-м, какие славные молодые люди, — Анимале томно обмахнулся невесть откуда взявшимся в его руке веером. — Вообще-то, мы принимаем по предварительной записи. Но для любимых клиентов сделаем исключение, тем более, что сегодня отменил визит один герцог.

— Дивно, котик, — кивнул Люмик. — Мы не разочаруем. За все платит корона.

— Пойдемте, — Анимале широко распахнул дверь, и сделал приглашающий жест.

— Нет! — сурово отрезал Джо. — Не знаю я, может, тут вертеп какой. Сначала скажите две вещи.

— Слушаю, дорогой, — Анимале иронично приподнял холеную бровь.

— Ты мужик или баба?

— Эм… А какое это имеет значение? И как может повлиять на квалификацию Анимале? — не смутился бьюти-маг.

— И второй вопрос: что такое отбеливание ануса?

Дарк сдержанно фыркнула, Анимале тонко улыбнулся. Люмик сердито впихнул товарища в салон:

— Вот там и узнаешь. Прекращай истерить: выбора у тебя нет, понял? Все равно придется приобретать приличный вид. Слышал, что Патрон сказал?

— Я могу и так…

— Нет, не можешь. Извини, но в таком состоянии, как сейчас, тебя к Дому боли и близко не подпустят.

Убийце пришлось подчиниться. Едва ублюдки вошли в цирюльню, как их окружили безупречно прелестные существа в ярких шелках — то ли юноши, то ли девушки. Они сверкали белозубыми улыбками, касались посетителей наманикюренными лапками, и соблазнительно шелестели:

— Только сегодня поступил бальзам на эльфийских травах для мезотерапии. Волшебный эффект…

— Чудесное зелье для роста волос на основе жабьей слезы…

— Позвольте взглянуть на ваши руки? Пора обновить маникюр. Покрытие из магической амальгамы, смотрится замечательно, а еще с помощью ногтей можно будет вызывать духов…

Дарк, прекрасно разбиравшаяся в перечне услуг цирюльни, отбыла с двумя томными мальчиками. То же сделал и Люмик, перед уходом поручив подмастерьям бьюти-мага:

— Мне нужно, чтобы эти двое превратились в прекрасных юношей, достойных не меньше, чем Дома боли.

Сотрудники зашелестели, как волна прибоя, подхватили Джо с Жигой, и повлекли в ароматные глубины цирюльни. Мальчишка, главной чертой характера которого было любопытство, пошел с удовольствием. Джо пытался упираться: обстановка, манеры служащих и загадочные названия процедур не вызывали у него симпатии.

Каждого посетителя провели в кресло, огороженное со всех сторон яркими бумажными ширмами. Закипела работа.

Полчаса спустя центральная улица огласилась буйволиным воплем, заставившим прохожих обернуться. Дверь цирюльни распахнулась от мощного пинка, из нее выскочил голый мужик, на ходу перематывая чресла розовой простынкой. Его лицо было вымазано толстым слоем крема, голову прикрывала кокетливая шапочка в форме цветка. На широкой мускулистой груди буйно кучерявилась черная растительность. Но посередине этого густого покрова зияла квадратная проплешина с покрасневшей кожей.

— Куда же вы, господин! — нежно вопрошала бежавшая за ним девушка. — Эпиляция еще не закончена…

— Эпиляция, блядь, шмепиляция, — выл несчастный. — Предупреждать надо, что это адская боль!

— Ну не стоит преувеличивать, — уговаривала красотка. — Совсем чуть-чуть потерпеть осталось…

— Не буду я терпеть! — Джо остановился, драматично поднял руку, ткнул в девушку обличительным жестом. — И теперь-то я знаю, что такое отбеливание ануса!

— Пойдемте в салон, — увещевала бьюти-магесса. — Надо закончить процедуры.

— Хуй там! — убийца скрутил кукиш. — Пусть меня принимают таким, какой я есть!

Ни уговоры служащих салона, ни доводы товарищей, ни даже строгий выговор Патрона на Джо не подействовали. Он продолжал отказываться от улучшения внешности. Пришлось окружающим смириться.

В следующие десять дней Бюро превратилось в гибрид портняжной мастерской и танцевальной студии. Начальник действительно не поскупился, пригласил лучших специалистов: по коридорам сновали портные с кусками ткани и сметанными костюмами для примерки, из комнат доносились звуки музыки и выкрики учителей танцев.

— Раз-два-три, и, раз-два три! Как вы ставите ногу, сударь? Как, я вас спрашиваю? Мягче, мягче! Вы же танцуете, а не пнуть меня собираетесь! Ах, все же пнуть? Сударь!..

Наконец настал день шоу. Танцы были отрепетированы, костюмы сшиты, гримеры наняты. Участники за два часа до выступления отправились в Дом боли. Остальные служащие Бюро ублюдков, конечно, не могли пропустить такое захватывающее зрелище: Патрон заранее купил билеты всем, за исключением Хуйла. Теперь начальник и Малыш Ларс сидели в магомобиле, за рулем которого возвышался Дворф, и ворчал:

— Ну где эта сисястая? К началу опоздаем.

— Йоу-йоу, обожди, — утешал гоблин. — Чикам надо время, чтобы навести красоту.

Когда ожидание уже сделалось томительным, из двери выплыла Дарк в алом платье, которое открывало плечи, и чудом держалось на пышной груди. Волосы монахини были уложены в сложную прическу, что делало девушку еще выше.

— Вау, бейба, ты просто конфетка! — в восторге воскликнул Малыш.

— Отлично выглядите, агент, — одобрил и Патрон.

Гном, жадно вбиравший взглядом победительную красоту Дарк, мрачно промолчал и завел мотор. Магомобиль взревел, и покатил в центр города.

Дом боли сиял разноцветными огнями. К нему один за другим подкатывали дорогие экипажи: ежегодное шоу, устраиваемое Темным Властелином, пользовалось успехом в высших кругах общества. На крыльце стояли миловидные мускулистые юноши в обтягивающих кожаных штанах. Рубахи им заменяли портупеи из тонких ремешков. Лица юношей светились неземной красотой, ухоженность локонов сделала бы честь любой придворной даме.

— Добро пожаловать в Дом боли! — Красавчики с поклоном принимали у гостей билеты, и провожали в зрительный зал, указывая места.

Патрон не поскупился, взял билеты в отдельную ложу, из которой открывался отличный обзор на сцену и весь зал. Ублюдки вольготно расположились на бархатных диванах, тут же подскочили новые юноши с подносами, на которых стояли бокалы вина, тарелки со сладостями. Разместили угощение на столике, поклонились и вышли.

— Не стесняйтесь, друзья, — благодушно пригласил Патрон. — Иногда надо и отдохнуть.

— Я думала, это задание, — возразила Дарк.

— От вас ничего не зависит. На задании тут я и троица конкурсантов.

— Спасибо, — растрогалась девушка.

— Не за что, — отмахнулся начальник. — Боевых действий пока не предвидится, поэтому наслаждайтесь зрелищем.

— Сомнительное наслаждение, — буркнул Дворф.

— А мне нравится, — улыбнулась монахиня. — В кои веки выбрались в свет, не мешай получать удовольствие.

— Йоу, а что за чучела там за столом возле сцены? — поинтересовался Малыш Ларс.

— Это жюри. От него будет зависеть, кто победит, — пояснил Патрон. Он взял со стола программку и прочел вслух: — Судить конкурсантов будут знаменитый балетмейстер Анри Мерсье, стилист Серджио Анимале и поэтесса Ванда Брукс.

— Тот самый стилист Анимале, от которого сбежал Джо? — хихикнула Дарк. — Да, бедняге точно победа не светит.

— Ему и не положено, — ответил Патрон. — Он тут просто для отвода глаз.

Оркестр за сценой заиграл бравурную мелодию, перед зрителями появился воздушный белокурый конферансье.

— Добрый вечер, дамы и господа! Приветствуем вас в Доме Боли!

Красавчик представил жюри, зачитал условия конкурса, и объявил первый номер. На сцену вышел бледный юноша в усыпанном блестками балетном трико, вполне сносно исполнил лирический танец.

— Ничего особенного, — ревниво пожала плечами Дарк. — Наши ребята лучше.

— А ты видела? — буркнул Дворф.

— Нет, они никого не пускали посмотреть. Но я верю в товарищей.

— Ну-ну, — скептически пробормотал гном.

Вторым был дуэт веселых чечеточников. Зал немного оживился. Затем последовало еще несколько номеров, что-то говорили члены жюри, выставляя оценки, верещал конферансье, но ублюдки не обращали внимания на сцену. Они переговаривались в ожидании выступления коллег.

— Иллюминель Серебряная Молния! — провозгласил наконец конферансье.

— Ох ты ж, блядь. Любит он пафос, — ухмыльнулся Дворф.

Заиграла нежная мелодия, появился Люмик в таком роскошном костюме из серебряной парчи, что Малыш Ларс завистливо вздохнул. Эльф запорхал по сцене, то исполняя сложные па, то эффектно замирая в вычурных позах.

— Ничего особенного, — пожал плечами Дворф. — Постмодернизм какой-то.

Но музыка убыстрялась, Люмик двигался все стремительнее, и настолько ускорился, что превратился в серебряный вихрь. Вдруг мелодия резко оборвалась, эльф остановился посреди сцены, в его руках откуда-то появились кинжалы. Раздалась барабанная дробь, сверкающие под софитами клинки взлетели в воздух.

— Сейчас тоже ничего особенного? — не сводя глаз с происходящего на сцене, протянула Дарк.

Сначала Люмик жонглировал четырьмя кинжалами, затем их стало шесть, десять… Потом зрители сбились со счета, завороженно следя за опасным полетом оружия. Кинжалы описывали в воздухе дуги, восьмерки, взлетали под самый потолок. Со стороны казалось, что эта опасная игра дается Люмику безо всяких усилий. Зал замер, словно боясь неосторожным восклицанием отвлечь жонглера. Музыка снова заиграла, и эльф двинулся по сцене. Он танцевал, легко и изящно, не прекращая подбрасывать кинжалы, сделал круг по сцене, на последних звуках музыки остановился, особенно высоко подбросив клинки. Потом обессиленно уронил руки, упал на одно колено, склонив перед публикой голову, будто покорно принимая гибель от летящей прямо на него стальной смерти.

Зал дружно ахнул, нервно завизжали дамы. Дарк закусила губу и схватилась за поручень балкона так, что побелели костяшки пальцев. Дворф с ужасом выматерился. Кинжалы вонзились в помост, образовав ровный круг, в центре которого замер Люмик.

Публика взревела. Люди вскакивали с мест, награждая танцора овациями.

— Это первое место, блядь, — выдохнула Дарк. — Однозначно.

— Иллюминель Серебряная Молния! — провозгласил, выбегая из-за занавеса, конферансье.

Когда улеглись бурные аплодисменты, конферансье дал слово жюри.

— Звезда в жопе, — нежно объявил Серджио Анимале.

— Вы хотели сказать, звезда в шоке? — поправил конферансье.

— Я хотел сказать то, что хотел сказать, — строго возразил Серджио. — Высшая оценка. Десять баллов.

— Какая экспрессия! Какой напор! Дивно, дивно, десять баллов! — заблажил субтильный балетмейстер в побитом молью сюртуке.

— И слово предоставляется поэтессе Ванде Брукс, — сказал конферансье.

Корпулентная дама в мужском пиджаке поднялась из-за стола, произнесла басом:

— Я, право, по сей день, когда бы чай пить, и на севере вселенная с нутрией. Но если бы пальто, ночь уровня гибридизации нежно туда. А так как гадание, то напротив капусты. У меня все. Десять баллов.

— Что ж, у нас наметился первый финалист! — обрадовался ведущий. — Но это еще не конец интриги. Помните: последнее слово всегда за Темным Властелином! В Дом боли попадут трое, те, кого выберет Темный Властелин. И это всегда загадка до последней минуты.

— А кстати, где он? — спросила Дарк.

— Никто не знает, — пояснил Патрон. — Темный Властелин не выходит к публике, он является только избранным.

— Думаю, все же Люмик попадет в труппу Дома боли, — сказала монахиня. — Поздравляю с успешным завершением операции.

— Не сглазь. Да, мы постарались, — кивнул Патрон. — Не зря потратили столько бабла на постановку номеров и костюмы. Но впереди еще много интересного.

— А я объявляю следующего конкурсанта! — раздалось со сцены. — Встречайте: Зажигалка!

— Ох и нихуя себе! Где были мои глаза? — воскликнула Дарк, жадно глядя на сцену.