Глава 24

Прочитав письмо, я взял в руки конверт и сразу отправился к Кречетову. Увидев меня, он молча выдвинул ящик и достал такой же кремовый конверт.

— Мне тоже прислали, — сказал он. — Утром, с нашей служебной почтой.

— Тоже пригласили лично провести инспекцию?

— Нет, — ровным тоном сказал Павел Викторович. — Уведомили о плановых мероприятиях. Вежливая отписка, стандартный шаблон.

— Странно, — сказал я. — Я не эколог, не инженер и не химик. Зачем им я?

Кречетов посмотрел мне в глаза.

— Затем же, зачем вы им были нужны тогда, — сказал он. — Вы символ, Александр Александрович. В городе вас знают как человека, который целый завод остановил.

— Я его не останавливал.

— Город считает, что вы, — он развёл руками. — А это важнее. Если вы подпишете акт, что всё чисто, вам поверят все. И бабки на рынке, и в области.

Меня хотели использовать как печать.

— То есть им нужна не проверка, — сказал я. — Им нужна моя подпись.

— Именно так.

Я сел на стул напротив него. Помолчал, глядя на кремовую бумагу. Отказаться было проще всего. Написать вежливый ответ, сослаться на отсутствие компетенции.

Но это не в моём стиле.

— Я поеду, — сказал я.

Кречетов посмотрел на меня внимательно.

— Я так и думал.

— Павел Викторович, это шанс увидеть всё своими глазами. Легально, по приглашению.

— А если это ловушка?

— Тогда я вернусь с ценными сведениями, — сказал я. — Или не вернусь. И тогда вы будете точно знать, что они совсем отчаялись.

Кречетов позволил себе короткую усмешку на долю секунды.

— Шутка так себе, — прямо сказал он.

— Согласен, — кивнул я. — Но других у меня нет.

— Когда думаете ехать?

— Сегодня.

Главврач задумчиво покивал.

— Разумно. Только я поеду с вами.

— Не поедете.

Он удивлённо поднял брови.

— Если мы уедем вдвоём, больница остаётся без обоих руководителей, — сказал я. — А кто-то должен остаться и поднять шум, если я не вернусь к вечеру.

Кречетов помолчал, размышляя над моими словами.

— Разумно, — сказал он. — Ладно, тогда я буду на связи.

Я вернулся к себе в кабинет, сел за стол и достал телефон. Первым делом набрал Сергея Викторовича.

— Александр Александрович! Какими судьбами?

Я рассказал коротко про письмо и приглашение на завод. Он слушал не перебивая.

— Так, — сказал он, когда я закончил. — Ничего не подписывайте. Ни акта, ни журнала, ни книги посетителей. Подпись в журнале потом легко переклеить на другой лист. Смотрите и спрашивайте. И включите заранее диктофон, чтобы всё записать.

— Это законно?

— Вы участник разговора. Значит, законно. И если что-то покажется странным, звоните мне сразу.

Мы попрощались. Я положил трубку и сразу набрал Михаила Борисовича. Снова изложил ситуацию.

— В каком статусе вы идёте? — сразу же спросил адвокат.

— А какие варианты?

— Три, — сказал он. — Частное лицо, заместитель главврача, советник главы города.

— И какой лучше?

— Второй и третий вместе, — сказал он. — И вот что важно. Ничего не подписывайте.

— Мне это уже сказали.

— И ещё. Вы должны быть не один, — добавил Михаил Борисович.

— Кречетов остаётся в больнице.

— Тогда возьмите кого угодно, — сказал юрист. — Хоть медсестру, хоть завхоза. Мне нужен свидетель, а не специалист.

— Зачем свидетель?

— Затем, что через месяц вам скажут, что вы всё видели, всё одобрили, только акт подписать забыли, — сказал он. — А второй человек это опровергнет.

Логика была железная.

— Понял. Возьму.

— Пусть ведёт свои записи, — добавил Михаил Борисович.

Мы попрощались. Что ж, подготовился как мог.

Осталось придумать, кого взять с собой. Я решил, что нужна девушка. По многим причинам, не в последнюю очередь та, что к девушке будет больше доверия, чем к Чердаку, например.

Так что попросил Лену составить мне компанию. Она легко согласилась.

Телефон зазвонил снова, когда я возвращался к себе в кабинет. Щербаков. И как он уже прознал?

— Александр Александрович, доброе утро! Возьмите меня с собой!

— Куда? — поинтересовался я.

— Ну ладно вам… На завод! Прошу вас.

Скорость распространения информации в Аткарске всегда меня поражала. Письмо пришло два часа назад.

— Возьмите меня с собой! — Щербаков говорил быстро. — Это будет сенсация. Первая независимая проверка завода, репортаж с места, фотографии.

— Нет.

— Александр Александрович…

— Даниил, послушай, — сказал я. — Меня пригласили как врача. Если я привезу журналиста, разговор закончится на воротах.

Он замолчал.

— Логично, — признал он. — Но обидно. А что мне тогда делать?

— Ждать, — ответил я. — Если я там что-то обнаружу, то ты точно окажешься в курсе.

— Ну хоть так, — вздохнул журналист и отключился.

Оставалось позвонить на завод. Номер был указан внизу письма. Я набрал его и услышал два гудка.

— Общество с ограниченной ответственностью «Атпром», приёмная, — ответил женский голос.

— Агапов Александр Александрович, заместитель главного врача Аткарской районной больницы, — сказал я. — Я получил приглашение от Дмитрия Игоревича.

— Да, Александр Александрович, — голос сразу стал теплее. — Вас ждут. Когда вам удобно?

— Сегодня. В три часа дня.

Пауза была короткая.

— Сегодня в три, — повторила она. — Записала. Директор будет лично.

— Со мной приедет сотрудник больницы.

— Хорошо. Фамилию продиктуйте, пожалуйста, для пропуска.

Я продиктовал. Она поблагодарила и попросила подъезжать к северным воротам.

— Там вас встретят, — сказала она. — До встречи.

Я положил трубку и посмотрел в окно. Всё прошло слишком гладко. Меня действительно ждали.

В половине одиннадцатого в кабинет вошёл пыльный Чердак с болторезом в руке.

— Срезал, — выдохнул он, приземляясь на стул.

— И что там? — заинтересованно спросил я.

— Сань, — он поставил болторез к стене. — Ты лучше сам посмотри.

Мы вышли на улицу. Кочегарка стояла в дальнем углу территории, за старым забором. Кирпичное строение с проржавевшей трубой.

На земле валялся срезанный замок.

— Вот он, — Чердак поднял его и показал мне. — Смотри, ни пылинки. Год ему, не больше.

Кто-то менял его недавно, значит, кто-то сюда ходил.

— Внутрь заходил?

— Заходил, — Чердак поморщился. — Метра на три. Там вонь ужасная, я дальше не пойду.

Я включил фонарик на телефоне и шагнул внутрь. Действительно, запах тяжёлый. Сырость, мыши, старая бумага. Провёл фонариком по стенам, нашёл старый котёл.

И коробки. Верхняя коробка была без крышки. Внутри лежали медицинские карты.

Я вытянул одну и посветил на обложку. Карта две тысячи седьмого года.

— Чердак! — позвал я. — Иди сюда.

Он подошёл к двери, но внутрь заходить не стал.

— Что там?

— Карты, — сказал я. — Все сто двадцать восемь похоже. Похоже, никто их не сжигал.

Я стал вытаскивать карты по одной. Проверял фамилии, годы, отделения. В четвёртой по счёту коробке были не карты, а папки с завязками. Внутри лежали листы, исписанные мелким аккуратным почерком.

«Смирнов П. А., 1948 г.р. Поступил 12.03.2003. Диагноз при поступлении — пневмония нижнедолевая. Умер 19.03. Диагноз в справке — ХСН. Вопрос: почему?»

Я перевернул лист. Следующая запись была такой же по структуре. Фамилия, дата, диагноз при поступлении, дата смерти, диагноз в справке. И вопрос в конце.

Это была не отчётность. Никакая форма так не выглядит. Кто-то много лет вёл собственный учёт. Я вернулся к первой странице и посмотрел на верхний угол. Там стояла подпись, врач-терапевт, который когда-то вёл мой участок. Задолго до моего прихода. Задолго до того, как этот участок дали мне в наказание, потому что он был заброшенным.

— Сань? — Чердак подошёл ближе. — Ты чего замолчал?

Я закрыл папку и завязал тесёмки.

— Тут кое-что интереснее карт, — сказал я. — Чердак, слушай внимательно. Дверь запираем на наш замок, инвентарный. Ключ один, у тебя. Коробки не двигаем, ничего не выносим. Кроме этой папки, я её забираю.

— А если спросят?

— Никто не спросит, — сказал я. — Про кочегарку знаем мы четверо. Пусть так и останется.

Чердак кивнул. Потом посмотрел на коробки и почесал затылок.

— Сань, а карты-то зачем сюда тащили? — спросил он. — Ну если не жгли.

Вопрос был хороший. Я и сам об этом думал.

— Может, тащили, чтобы сжечь, — сказал я. — А потом передумали.

— Почему передумали?

— Не знаю, — честно ответил я. — Может, испугались. Может, решили придержать.

Мы вышли на воздух. А пыльно там всё-таки!

Чердак повесил замок, Костя, который так ничего и не понял, ушёл к себе. А я вернулся в свой кабинет и спрятал папку в сейф. Разберусь позже, но что-то всё это мне не нравится.

До двенадцати я разбирал текущие дела. Потом в кабинет заглянула Мария Викторовна из лаборатории. Вид у неё был злой.

— Александр Александрович, мы встали, — заявила она.

— Что?

— Реактивы заканчиваются. Биохимический анализ почти наполовину уже не делаем. Завтра и коагулограмму не сможем проводить.

— Заявку на реактивы отправляли?

— Давно уже, у нас с этим строго. Всё думали, что вот-вот привезут. Поэтому и дотянули так.

— Поставщику звонили?

— Звонила четыре раза, — кивнула она. — Говорят, у них нашей заявки даже нет.

Бардак!

— Как нет, если есть подтверждение? — спросил я.

Мария Викторовна молча развела руками. Я нашёл номер в бумаге и позвонил в ту организацию сам. Озвучил суть проблемы.

— Секунду, — сказал он. — Так… нет, не вижу.

— Заявка от одиннадцатого числа. У меня на руках ваше же подтверждение о приёме.

Он помолчал, потом стал стучать по клавиатуре.

— А вы по какому ИНН смотрите? — спросил он.

Я продиктовал наш ИНН.

— О, — сказал он. — Нашёл. У вас в счёте-фактуре указан другой КПП. Похоже, старый, до реорганизации. Система привязала заявку к неактуальному контрагенту.

Всё это время лаборатория стояла из-за четырёх цифр. Я продиктовал верный КПП.

— Записал, — сказал он. — Переоформлю заявку сегодня.

— Мне нужна отгрузка завтра.

— Завтра не выйдет, у нас график сборки на четверг.

— У нас реактивов на один день осталось.

— Понимаю, но график…

— Отправьте частичную поставку, — предложил я. — Только на ряд показателей в биохимии и коагулограмму. Остальное в четверг.

Он задумался.

— Так можно, — сказал он наконец. — Оформлю как срочную допоставку. Завтра к обеду будет.

— Спасибо. И ещё просьба.

— Какую?

— Пришлите мне на почту образец правильного оформления, — сказал я. — Чтобы больше такого не было.

— Пришлю.

Я положил трубку и посмотрел на Марию Викторовну.

— Завтра к обеду. Частичная поставка, биохимия и коагулограмма.

Она выдохнула так, что плечи опустились.

— Спасибо.

— Теперь второй вопрос, — сказал я. — Кто заполнял счёт-фактуру?

Она опустила глаза.

— Я. Видимо, старый шаблон в компьютере.

— Значит, все документы за этот год оформлены с ошибкой, — сказал я. — Проверьте до вечера, и больше чтобы такого не было.

Мария Викторовна кивнула и вышла быстрым шагом.

В половине третьего я вышел из главного корпуса. Нас с Леной вызвался отвезти Костя. Мы сели в машину и поехали на завод.

Я включил диктофон в телефоне, как советовал Сергей Викторович. Положил его в наружный карман, микрофоном наружу. По дороге рассказал Лене, как нужно будет себя вести.

Мы снова доехали до КПП, уже второй раз в моей жизни. Нас легко пропустили внутрь, в этот раз без каких-либо проблем.

Мы зашли на территорию завода. Тарасенков вышел нам навстречу от административного корпуса. Я узнал его сразу, хотя видел только на фотографии.

Лет сорок пять, подтянутый, в светлой рубашке без пиджака.

— Александр Александрович! — он протянул руку. — Спасибо, что приехали так быстро.

— Здравствуйте, Дмитрий Игоревич. Это Елена, наш сотрудник.

— Очень приятно, — он кивнул Лене. — Каску возьмёте? По технике безопасности положено.

— Возьмём, — сказал я.

Каски были новые, белые, с логотипом.

— Куда сначала? — спросил Тарасенков. — Могу предложить маршрут, могу пойти туда, куда скажете.

— Начнём с очистных, — сказал я.

Он улыбнулся.

— Ожидаемо, пойдёмте.

Мы пошли по территории. Очистные сооружения оказались за вторым корпусом. И выглядели они, честно говоря, впечатляюще.

Три бетонных резервуара, новые перила, свежая краска. Насосная станция гудела.

— Трёхступенчатая система, — начал Тарасенков. — Механика, потом биология, потом доочистка на угольных фильтрах.

— Производительность?

— Двести кубов в сутки. Проектная потребность — сто сорок.

Я подошёл к перилам и посмотрел вниз. Вода в резервуаре была мутноватая, но без плёнки и без запаха.

— Куда идёт сброс?

— В городской коллектор, — сказал он. — Прямого сброса в реку нет вообще.

— Показать можете?

— Конечно.

Он повёл нас к колодцу метрах в тридцати. Крышка была новая, с номером.

Работник поддел её ломом и отодвинул. Я наклонился и посветил фонариком.

Труба уходила вбок, в сторону города. Вода шла ровным потоком.

Всё соответствовало словам.

— Пробы кто будет брать? — спросил я.

— Своя лаборатория ежедневно. И раз в месяц аккредитованная, из области.

Мы двинулись дальше. Я задавал вопросы и слушал не столько слова, сколько интонацию.

— Сколько человек будет в смене?

— Двадцать два.

— Медосмотры где планируете проходить?

— В Саратове, в частном центре.

— Почему не у нас?

Он чуть замялся.

— Так дешевле.

— Лучше пусть проходят у нас, детали обсудим, — сказал я.

И в этот момент за спиной зашумел двигатель. На территорию завода въехала ещё одна машина, и из неё вышел Старовойтов.

— Александр Александрович! — сказал он ещё издалека. — Не помешаю? Решил составить вам компанию. Вы ведь не против?

— Не против, — сказал я. — Только откуда вы узнали?

— Так Дмитрий Игоревич сказал, — он кивнул на Тарасенкова. — Ещё утром. А это что за прекрасная спутница у вас?

— Лена, — представилась медсестра.

— Леночка, сейчас разговор планируется не для ваших ушей, а вы пока можете посмотреть другие цехи, — лучезарно улыбнулся Старовойтов. — Правда, Дмитрий Игоревич?

— Конечно, — тот махнул рукой своему сотруднику, и тот подошёл к нам.

Лена вопросительно посмотрела на меня. Что ж, похоже, разговор намечается интересный. Я кивнул ей, и её увели в другой корпус.

Мы же втроём отправились в кабинет директора. Диктофон по-прежнему был включён. Суть разговора была мне очень любопытна.

Расселись вокруг стола, Тарасенков сел на своё кресло. Внимательно посмотрел на меня.

— И сколько же вы хотите? — спросил он.

И в этот момент в голове зазвучал знакомый голос. Только одно слово.

«Опасность».

От авторов:

Дорогие читатели, одиннадцатый том приключений Сани Агапова подошёл к концу.