Глава 21

Вот почему, куда бы я не пришёл — там тут же начинается какой-то абсурд? Действительно, проклятие Сани Агапова.

— Женщина, отпустите беговую дорожку! — повторил тренер уже громче.

Я обернулся на звук. Картина просто абсурдная. Рассказать кому — не поверят. Возле дальней стены тренажёрного зала стояла женщина лет тридцати пяти. В розовых лосинах, с ярким макияжем и в топике, который угрожал вот-вот не удержать солидную грудь размера четвёртого. Вид явно не для занятий в тренажёрном зале…

Руками она упиралась в беговую дорожку и пыталась сдвинуть её с места. Дорожка двигаться никуда не собиралась, ей и в том углу было хорошо.

На всё это возмущённо смотрел мужчина лет тридцати, крепкий, в чёрной футболке с логотипом ФОКа. Наверное, работал здесь тренером.

— Лучше бы помогли мне, — возмутилась дама. — Мне нужно вашу дорожку к зеркалу подвинуть, вон туда. Срочно!

— Зачем⁈ — воскликнул тренер.

Она посмотрела на него, как на идиота.

— Чтобы в кадре себя видеть, — вздохнула она. — Я решила стать фитнес-блогером. И мне нужно видеть себя в зеркале, понимаете? Это такая задумка, я буду бежать, и меня в отражении видно, и подписчики мигом наберутся!

Ёлки-иголки. Уже ко многому в этом мире привык, но всё-таки ещё не ко всему…

— Женщина, — тренер попытался сказать максимально вежливо. — Беговая дорожка подключена к розетке. У зеркала розеток нет. Вы сейчас будете дёргать — и оторвёте провод. Сломаете дорожку, а она денег стоит.

— Да я аккуратно! — ей было плевать на слова тренера. — Молодой человек, ну хотя бы вы помогите мне!

Это она уже обратилась ко мне. Ох и угораздило же меня!

— Пожалуй откажусь, — отозвался я. — Тренер прав, вы либо сломаете дорожку, либо сорвёте розетку, либо упадёте и сломаете себе что-нибудь. Вариантов много, и все они плохие.

Женщина возмущённо посмотрела на меня. В её картине мира мужчины тут же должны были выполнять любой её каприз.

— Перед вами будущая медийная персона, — заявила она. — Меня будут смотреть тысячи людей! А вы мне тут отказываете?

— Да хоть миллионы, — пожал я плечами. — Правила одни для всех.

Дама покраснела от возмущения, упёрла руки в боки.

— Мне нужен качественный контент! — повторила она свой главный аргумент.

— Так это прекрасно, — улыбнулся я. — Вот и снимайте ваш контент, только тренажёры никуда тащить не надо. Пусть беговая дорожка стоит в своём родном положении.

— Знаете что? — она подхватила телефон, сумку и бутылку с водой. — Я пошла отсюда. Сниму свою сторис в другом месте!

Она выжидательно посмотрела сначала на тренера, потом на меня. По её задумке мы должны начать её отговаривать?

— Удачи, — пожал я плечами.

— Не надорвитесь, — напутствовал тренер.

Она одарила нас гневным взглядом, и ушла в сторону раздевалок.

Тренер устало вздохнул и повернулся ко мне.

— Спасибо, что помог, — серьёзно сказал он. — А то ещё б жалобу на меня написала. Я Виталий, кстати

— Александр, — пожал я ему руку. — И часто у вас тут такое происходит?

— Да постоянно, — хмыкнул Виталий. — Один мужик целый месяц делал жим с пустым грифом, и кряхтел, как будто там сто пятьдесят килограмм блинов. Думал, что если громко пыхтеть, мышцы быстрее вырастут. Девушка одна приходила в туфлях на каблуках, потому что забыла дома кроссовки. Еле отговорил не делать так. Парень брал утяжелители для ног и надевал их на руки, делал упражнения и удивлялся, что неудобно. Теперь вот ещё и эта история в копилку пойдёт.

Я усмехнулся. Да, абсурдные истории случались не только в поликлинике, но и в других сферах.

— Слушай, Александр, — вдруг сказал Виталий. — Я тебя раньше тут не видел. Первый раз?

— Да, абонемент недавно появился, — кивнул я. — До этого я дома занимался, но вот решил повысить уровень.

Он критически оглядел меня. Я уже скинул 20 килограмм, при последнем взвешивании весы показали сто двадцать вместо изначальных ста сорока. Но конечно, этого всё ещё было мало.

Тело становилось подтянутее из-за регулярных тренировок, но теперь я хотел бывший Санин жир заменить на мышечную массу.

— Цель — ещё сбросить вес, окрепнуть, нарастить мышечную массу? — уточнил Виталий.

— Всё так, — кивнул я.

— Ну, парень ты крепкий, так что вполне себе реалистичная цель, — сказал тренер. — Давай так. Ты меня от этой начинающей блогерши спас, а я тебе схему накидаю тренировок на месяц. Бесплатно, в виде благодарности.

— Не откажусь, — улыбнулся я.

Виталий кивнул, отошёл к своей стойке и взял там планшет.

— Так, — начал он. — На начальных этапах у всех очень много энтузиазма, но главное его не растерять. А то я много видел, сначала ходят каждый день, а потом пропадают. Работай мягко, регулярно. Три раза в неделю стабильно, но не каждый день.

Я кивнул, запоминая. Остальные дни можно делать кардиотренировки — тот же бег, или просто восстанавливаться.

— Тренировка в совокупности длится час, ну максимум полтора, — продолжил Виталий. — Больше не надо. Структура такая, сначала пять минут на разминку суставов. Потом основной блок — четыре-пять упражнений на разные группы мышц. И в конце двадцать минут кардио, заминка.

Логика понятна. Мягкий вход, никаких экстремальных упражнений, аккуратное завершение тренировки. И постепенное наращивание нагрузки.

— Так, теперь по упражнениям, — Виталий одновременно набрасывал мне схему и говорил. — Никаких свободных весов на начальном этапе, не переоценивай себя. Сначала надо отточить технику, если не хочешь с суставами распрощаться. Только тренажёры со станками, там траектория задана, ты не свернёшь себе ничего. Три подхода по двенадцать-пятнадцать повторений в каждом упражнении. Вес нужно брать такой, чтобы последние два-три повтора давались с усилием, но не до отказа. Техника должна сохраняться идеальной.

— Понял, — кивнул я.

— Так, конкретно по тренировкам, — сказал он. — Первый день. Жим ногами в тренажёре, базовое упражнение на ноги. Тяга верхнего блока к груди, прокачаешь широчайшие мышцы спины. Жим в тренажёре сидя на грудь, это на грудь и плечи. Скручивания на пресс, три подхода, делай до жжения, эти мышцы всегда качаются через боль. И велотренажёр двадцать минут. Далее, второй день. Гакк-приседания в тренажёре, это на ноги, прокачаешь квадрицепсы. Тяга нижнего блока, это для среднего отдела спины. Махи гантелями в стороны, лёгкие, килограмма по три, это на плечи. Гиперэкстензия на поясницу и ягодицы, обязательно. И эллипс. И третий день, наконец. Сведение ног в тренажёре и разведение, на тазобедренный комплекс. Тяга гантели в наклоне, снова на спину. Здоровая спина — это важно. Отжимания с колен или от скамьи, на грудь и трицепс. Планка, это вообще базовое упражнение, три подхода по тридцать секунд для начала. И снова велотренажёр.

Каждую тренировку качались все основные группы мышц, но по-разному. Никаких изолирующих упражнений на бицепс, например. Сначала база, а потом уже всё остальное.

— Спасибо, — серьёзно кивнул я. — Ты мне действительно очень помог.

— Да не за что, — улыбнулся он. — Давай сегодня пробный день, помогу с техникой и тренажёрами. А дальше сам. Ну, я в зале, если что подскажу.

Я кивнул и приступил к тренировке. Здорово, что встретил этого Виталия. Нужный человек в нужное время в нужном месте.

Разминку отработал десять минут, как сказано. Потом перешёл к жиму ногами, поставил небольшой вес, шестьдесят килограммов. Виталий пару минут посмотрел, и удовлетворённо кивнул. После трёх подходов ноги уже приятно гудели. Тяга верхнего блока, пришлось подбирать вес чуть подольше. Начал с двадцати, но потом скинул до пятнадцати, чтобы сохранить технику. Виталий пару раз подходил и поправлял, то локти близко к корпусу, то спину прямее, то выдох на усилии.

К концу тренировки я был выжат как лимон, но это было очень приятное чувство. Мышцы гудели, а настроение было отличным. С учётом моего навыка самоисцеления у меня ещё и сильных проблем с болями после тренировок не будет. Читерство, конечно, но что поделать.

Переоделся и отправился домой. Уже дома принял душ и поужинал творогом. А после ужина решил позвонить Лиле.

— Привет, — сразу же ответила она. — Как ты?

— Всё отлично, — улыбнулся я. — Съездил к родителям, уже дома. У тебя как дела?

— Котята спасены, — выдохнула девушка. — Ну, их тоже пришлось остричь, но ветеринар сказал, что они ещё толком вылизываться не научились, поэтому печень в порядке. Нашли им кормилицу, в приюте как раз одна кошка родила, ей и наших котят на выкармливание подложили. Переживала, что та их не примет, но всё обошлось.

— Отлично, — кивнул я. — Рад слышать, что удалось их спасти.

— Ещё и ориентировки по всей области на того мужика разослали, так что ему точно не получится больше своей деятельностью заниматься, — добавила Лиля. — А, и соседка Лены мне тоже звонила. Я подработку взяла, ставлю кошке капельницы. Гав тоже в порядке, но лечение её всё-таки нужно. Однако я уверена, она тоже справится!

— Отличные новости, — ответил я. — Ты большая молодец. Как Тимофей?

— В красках рассказал мне про свою вчерашнюю роль, — рассмеялась Лиля. — Гордился собой до чёртиков! Теперь считает спасателем котят. Знаешь, я так рада, что мы с ним помирились. Только вот всё переживаю из-за этой Кристины…

— Мы уже говорили, что всё с ней решим, — спокойно напомнил я. — Не сразу. Не переживай, я помогу с этим вопросом.

— Хорошо, — кивнула она. — Я тебе верю.

Приятно слышать. Иногда такие слова даже приятнее услышать, чем признания в любви.

— Кстати, Бородин у меня новый торт заказал, — перевела она тему. — С логотипом Озона. Не знаю, зачем такой специфический заказ, но завтра вечером должна ему отдать.

Интересно. Второй раз за день этот Бородин, и он явно что-то задумал.

— Надеюсь, в последний момент он не передумает, и не захочет логотип другой компании, — усмехнулся я.

— А он может, — фыркнула Лиля. — Ладно, мне бежать пора, ещё куча дел! Пока!

— Пока-пока, — я положил трубку.

Торт с логотипом Озона. Как ему это вообще в голову пришло?

А пока отправился спать. Завтра начиналась вторая неделя со мной в роли заведующего. А ещё завтра первый день выхода Кречетова.

Утро прошло по стандартной схеме. Мышцы слегка ныли, хотя если бы не самоисцеление — боль была бы сильнее. Позавтракал, покормил Федю и отправился на работу.

Поликлиника встретила суетой и очередью возле моего кабинета. Не успел я поздороваться с Леной и надеть халат, как мне позвонила Савчук, и попросила зайти к ней. Бодрое начало дня, однако.

Так что я поспешил в главный корпус, в её кабинет.

— Вот и всё, — заявила она, как только я зашёл к ней.

Интригующее начало.

— Всё? — вопросительно повторил я.

— Кречетов вышел на работу, — пояснила Елизавета Михайловна. — Уже запросил все бумаги, что я делала для него. Сидит там, изучает. А я волнуюсь.

— Зря переживаете, уверен, все документы в порядке, — подбадривающе сказал я. — Вы очень ответственно к этому относитесь.

— И всё равно, — вздохнула Савчук. — За прошлую неделю был и тот случай с корью, и проблемы с конференц-залом для школы здоровья. Слишком много всего, он может решить, что я плохо справлялась.

— Посмотрим, справится ли он сам лучше, — хмыкнул я. — Я сам пойду к нему поговорить про школу здоровья, просто попозже. Пока что пусть изучает себе. С корью мы справились великолепно. Той пациентке гораздо лучше, Жидков мне докладывает каждый день. Новых случаев не зарегистрировано. Всё отлично.

Савчук улыбнулась.

— Умеете же вы подбодрить, — заметила она. — С вами поговоришь — и правда легче. Но на самом деле я не только из-за Кречетова вас позвала.

Я догадывался с самого начала. Савчук хотела поговорить про Чердака. Что ж, выслушаю эту романтическую историю теперь уже с другого ракурса.

— Я хочу поговорить об Эдуарде. У нас в субботу было свидание, в театр ездили, — продолжила она. — На «Горе от ума».

Я не стал говорить ей, что я в курсе. Вряд ли ей будет приятно знать, что Чердак во всём этом советовался со мной.

— И знаете, — Елизавета замялась, подбирая слова. — Он такой… интересный молодой человек. Но… слишком молодой, понимаете? Упёртый, юный, решительный. Между нами разница в одиннадцать лет. Я вижу в его глазах интерес, но что, если через год я стану для него слишком старой?

Ух ты, а с этого ракурса вскрылись абсолютно другие проблемы. Каждый в этой странной паре переживал о чём-то своём.

— Я вступила с ним в какой-то глупый спор, начала доказывать полную ерунду, — призналась Савчук. — Потому что испугалась. Просто всё было так хорошо, а когда в пьесе была эта сцена, Софья и Скалозуб… Который старше её. А у нас наоборот. И в общем, я выдумала глупый повод, чтобы поссориться, чтобы всё не зашло слишком далеко.

Вот оно в чём дело. А я гадал, что за странная ссора из-за героев пьесы. Оказывается, Савчук это всё сделала специально.

— И что вы думаете? — продолжила Елизавета Михайловна. — Он ко мне на следующий день приехал. Рассказал, что это вообще был его первый поход в театр в жизни. Ради меня, понимаете? И так смотрел…

Это, видимо, уже после нашего с ним разговора.

— А вы что? — поинтересовался я.

— А я… сказала, что очень ценю это, и что он прекрасный молодой человек, но лучше ему быть не со мной, — ответила Савчук. — И теперь ругаю себя, дура. Но как иначе? Одиннадцать лет разницы.

Ёлки-иголки, ну почему всё должно быть так сложно-то?

— Елизавета Михайловна, я Чердака, то есть Эдуарда, знаю довольно хорошо, — проговорил я. — И знаю, что увлёкся он вами всерьёз. А любви все возрасты покорны, разве вы с вашей любовью к классике не знаете такого выражения?

— Знаю, но всё же, — Савчук помолчала. — А люди что подумают?

— А какая разница, если вы при этом будете счастливы? — вопросом на вопрос ответил я. — Елизавета Михайловна, я не могу указывать вам, как жить. Но я искренне бы советовал не списывать Эдуарда со счетов из-за подобных убеждений и страхов.

Она задумчиво посмотрела в окно.

— Я подумаю над вашими словами, — сказала она. — Спасибо вам. Большое.

Я кивнул и вышел из её кабинета. Ох, как дети малые с Чердаком. Нет чтобы просто сойтись и спокойно быть счастливыми, нет, надо придумать кучу проблем и делать мозги. Друг другу и мне заодно.

Вернулся в свой кабинет и погрузился в работу и приём.

— Куда без очереди! — раздалось в коридоре примерно часа через два.

— Я не ко врачу, а к заведующему! — раздался женский голос. — Если я сейчас же жалобу не подам, то сама этого врача разнесу!

Снова жалоба. Ну сколько можно.

— Спрячьтесь под стол, а я скажу, что вы утюг пошли выключать, — предложила мне Лена.

— Не, тогда она и дома меня найдёт, — отшутился я в ответ. — Выпускайте бычка.

Лена выглянула в коридор и запустила женщину с жалобой.

Та возмущённо села на стул для посетителей, и перевела дыхание. Прорывалась сюда с боем, однако.

На вид ей было лет пятьдесят, но выглядела она довольно хорошо. Видно, что держала себя в форме.

— Слушаю вас, — кивнул я ей.

— У меня жалоба на вашего Шарфикова Станислава Олеговича, — выпалила она.

Ну конечно, на кого же ещё. Шарфиков снова накосячил.

— Что случилось? — спросил я.

— Он… домогался меня в непристойной форме! — отозвалась женщина. — И это нельзя так просто оставлять!

Лена поспешно опустила голову в журнал, чтобы никаких эмоций на лице не показывать. Я же сочувственно кивнул.

— Для начала как вас зовут? — спросил я.

— Свёклина Инна Сергеевна, — представилась женщина. — Я пришла с жалобами на боли в спине. Думала, посмотрит, либо сам что-то посоветует, либо к неврологу отправит.

— Так, а он что? — спросил я.

— Ну, сначала всё было вроде как обычно, — начала Инна Сергеевна. — Спросил, где болит, когда начало, и всё такое. Потом попросил встать к нему спиной и наклониться. А когда я наклонилась, он и говорит «ух ты, какой вид-то открылся!»

Рука-лицо.

— Ну, это был… комплимент, — осторожно сказал я. — Станислав Олегович просто хотел сделать комплимент вашей физической форме.

Просто он туповат.

— Потом он начал трогать мне поясницу, и явно не случайно коснулся и ягодиц, — продолжила она. — И к неврологу в итоге не отправил! Мазь прописал, Диклофенак, и всё! А я ведь уже ей мазала!

Тут даже сложно как-то мирно эти ситуацию урегулировать. Однако попытаться надо.

— Инна Сергеевна, доктор действительно не имел в виду ничего плохого, — мягко сказал я. — Просто решил сделать вам комплимент. Комплименты иногда помогают здоровью гораздо лучше, чем лекарства. По поводу лечения, да, стоило отправить вас к неврологу. На этот счёт я с ним обязательно поговорю. А вам моя медсестра сейчас же выдаст талон к Савинову.

— А его попытки меня облапать? — мой тон немного успокоил Свёклину, но возмущение ещё присутствовало.

— Думаю, это действительно было случайно, — ответил я. — Он же не дурак, и знает врачебную этику. Мне жаль, что вам так показалось.

Я вкрадчиво посмотрел ей в глаза. Вообще-то умел быть убедительным.

— У него невеста есть, так что явно не было никаких мотивов, — добавил я. — Кристина, его медсестра.

— Она на него правда смотрела особенно, — кивнула Инна Сергеевна. — Наверное, ревновала. Может он вообще просто хотел её подразнить так… Ладно, вы меня убедили. Жалобу писать не буду, но вы всё-таки поговорите с ним, пожалуйста.

— Само собой, — пообещал я. — Вот, ваш талон к неврологу.

Она вышла из кабинета, и я тяжело вздохнул. Шарфиков идиот, придурок, дегенерат!

— Позвать Станислава Олеговича? — поинтересовалась Лена.

— Угу, — сдержанно кивнул я.

Пришлось ему ещё и невесту придумать, чтобы отмазать. И влюблённость Кристины сыграла тут свою роль.

Шарфиков появился в кабинете через пару минут.

— Ты совсем поехавший? — вздохнул я. — Нафига было пациентку лапать?

— Я не лапал никого, — пробурчал тот. — Просто проверял спазмированность мышц. Она всё придумала!

— И не говорил про «замечательный вид»? — уточнил я.

Шарфиков опустил голову.

— Ну так-то она в хорошей форме, я думал эта милфа как комплимент это воспримет, — ответил он. — А она что-то психанула.

— Значит так, — отчеканил я. — Больше чтобы никаких комплиментов, никаких намёков, вообще ничего подобного. Ещё раз повторится — ты пожалеешь, что снова на приём был допущен. Услышал меня?

— Услышал, — понуро кивнул он.

— Свободен, — выдохнул я.

Теперь всё больше понимаю, почему Лаврова чаще всего была такая злая. И нет, это не потому что у неё велосипеда не было. А из-за таких вот историй.

В кабинет вернулась Лена, которая отходила за результатами анализов.

— Саш, — встревоженно позвала она меня. — Вот, в анализах лежало.

Она протянула мне лист бумаги. Я развернул и прочитал «Расслабился, Агапов? Скоро пожалеешь, что оказался в Аткарске».

Да, давненько я не получал новых угроз!