Глава 21

Голос раздавался из открытого люка, и мне явно не почудилось. Я бросился к нему.

Заглянул внутрь. Колодец был глубокий, метра два с половиной, не меньше. А на дне, скорчившись, сидела девушка в спортивной форме. Лицо бледное и напуганное.

Люк явно кто-то просто оставил открытым, а девушка не заметила. Ранним утром народу ходит ещё немного, так что неудивительно, что обнаружил её только я.

— Всё хорошо, я вас слышу, — сказал громко, опускаясь на колени у края. — Я врач. Меня зовут Александр. Я вам помогу. Как вас зовут?

— Анжелика, — выдохнула она. — Я бегала… и не заметила, что люк открыт. Упала и сломала ногу!

Она явно сильно напугана.

— Не двигайтесь, — велел я, быстро оценивая обстановку.

В этом помог фонарик на телефоне. Сверху много не разглядишь, но кое-что уже было ясно. Девушка в сознании, говорит связно, значит, голова не пострадала. Но правую ногу она держала под неестественным углом, и при малейшем движении её перекашивало от боли.

Похоже на перелом в области лодыжки. А ещё она сидела на дне сырого колодца, и одному мне её оттуда не вытащить. Слишком глубоко, и тащить рывком нельзя, так можно покалечить ещё сильнее.

Нужна помощь. И быстро.

Можно было бы позвонить в службу спасения, но это долго, учитывая, где мы живем. Есть вариант попроще: Никифоров, который здесь недалеко.

Поэтому поспешно позвонил ему.

— Алё, — сонно отозвался Антон после третьего гудка.

— Тоха, подъём! — быстро сказал я. — Бегом ко мне, перекрёсток у аптеки, тут девушка в люк провалилась, нога сломана. Одному не вытащить. Хватай аптечку и любые палки, что найдёшь, шину делать. Жду!

— Бегу! — мигом проснулся Никифоров.

Затем я вызвал скорую помощь, объяснил им ситуацию. И снова склонился над колодцем.

— Анжелика, мы вам сейчас поможем, — сказал я. — Сейчас мой коллега подойдёт, вытащим вас. Вы только не шевелитесь. Болит сильно?

— Терпимо, — отозвалась она. — Всё хорошо.

Молодец девушка. Другая бы рыдала навзрыд, а эта держится.

— Вы только говорите со мной, ладно? — попросил я, чтобы отвлечь её от боли. — Давно бегаете по утрам?

— Каждое утро, — отозвалась она и даже попыталась улыбнуться. — Думала, полезно для здоровья. А оно вон как обернулось.

— Бег и правда полезен, — кивнул я. — А вот открытые люки — не очень. Тут вашей вины нет.

Никифоров примчался минут через пять, гораздо быстрее любой спецслужбы нашего города. Вид у него был неописуемый. Поверх клетчатых пижамных штанов он нацепил пальто, и неважно, что на улице июнь. На ногах незашнурованные кроссовки. В руках аптечка и швабра.

Швабра⁈

— Где? — выдохнул Никифоров.

— Швабру зачем притащил? — в ответ удивлённо спросил я.

— Ты ж сказал палки, а у тебя дома других палок как-то не водилось! — обиженно выпалил он, переводя дух. — Я и так в чём был выскочил! Спасибо скажи, что вообще пальто накинул!

Логично, чего уж там. Пальто — и летом.

— Спасибо, — хмыкнул я. — Давай так: я спущусь к ней, придержу ногу. Ты сверху страхуешь и тянешь. На счёт «три» поднимаем плавно, без рывков. Понял?

— Понял, — кивнул он и в момент стал серьёзным, как и всегда, когда доходило до настоящего дела.

Я аккуратно спустился в колодец. Присел рядом с Анжеликой, ещё раз осмотрел ногу. Так и есть, закрытый перелом в области лодыжки. Кость не торчит, кожа цела, и это уже хорошо. Стопа чуть отёкшая, посинела. Надо обездвижить прежде чем тащить.

— Анжелика, сейчас будет немного неприятно, — предупредил я. — Зафиксирую ногу. Потерпите.

Никифоров сверху открутил черенок швабры, разломил его пополам и сбросил мне куски вместе с бинтом. Я приложил импровизированные шины с двух сторон от голени и плотно прибинтовал, фиксируя и стопу, и колено. Девушка сжала зубы, но не вскрикнула.

— Умница, — сказал я. — Самое страшное позади. Теперь поднимаемся.

Я подхватил Анжелику за подмышки, а Никифоров перегнулся через край колодца.

— На счёт «три», — скомандовал я. — Раз… два… три!

Я приподнял девушку, и Антон подхватил сверху. С ногой были особенно осторожны. Медленно мы вытащили её из колодца и уложили на расстеленное пальто Никифорова прямо на тротуар. Благо здесь была лестница, и я легко поднялся наверх.

Анжелика тяжело дышала, но была уже на поверхности. Только сейчас, при нормальном свете, я её разглядел. Красивая девушка однако. Тёмные волосы, тонкие черты лица. Правда, сейчас красота была потрёпанная, вся в грязи, бледная, со ссадиной на щеке. Но это дело поправимое.

— Спасибо, — прошептала она. — Я уж думала, до вечера там просижу. Вроде утро, все должны на работу спешить, а никого не было.

— Скорую мы уже вызвали, — сказал Антон. — Минут через десять будет.

Об этом я успел ему рассказать.

— Анжелика, голова не кружится? Не тошнит? — уточнил я. — Когда падали, головой не ударились?

— Нет, — мотнула она головой. — Я на ногу приземлилась всем весом. Сразу хрустнуло.

— Это хорошо, что не головой, — кивнул я. — С ногой разобраться легче, хоть и перелом. Полежите в гипсе, и будете как новенькая.

— Да я знаю, — она внимательно посмотрела на меня. — Вы же Агапов?

— Да, — кивнул я. — А это мой коллега, Антон. Он хирург.

— Очень приятно, — Никифоров приосанился, забыв, что стоит в пижамных штанах.

— Я тоже врач, только детский, — улыбнулась Анжелика. — Просто не пересекалась с вами. Хотя о знаменитом Агапове слышал, наверное, любой в нашей поликлинике.

Ух ты, педиатр. До этого я действительно с ними по какой-то причине не пересекался. Мы жили отдельными жизнями.

— Понятно, — кивнул я.

Подъехала скорая. Анжелику аккуратно переложили на носилки, и я коротко передал фельдшеру всё, что знал. Закрытый перелом лодыжки, шина наложена, голова не пострадала, сознание ясное.

— Поправляйтесь, Анжелика, — сказал я на прощание. — И в следующий раз смотрите под ноги.

— Спасибо вам обоим, — она махнула рукой. — Я ваша должница.

Скорая уехала. Мы с Никифоровым остались стоять посреди улицы. Надо бы ещё сообщить про этот открытый люк. Пока что я поставил рядом ветку — хоть какой-то знак.

— Я скажу о нём, пока время есть, — заверил меня Тоха.

Я посмотрел на него, снова вспомнил, какой же чудной у него вид.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Спасибо за помощь.

— Да ладно, как я мог иначе? — он расплылся в улыбке. — Хорошенькая педиатр, кстати.

— Иди уже домой, переоденься, — фыркнул я. — А то так на работу и явишься.

Мы разошлись. Я зашагал в поликлинику, а Никифоров пошёл досыпать.

В поликлинике на меня почти у входа налетел Жидков.

— Александр Александрович, ЧП, — заявил он. — Трындец, как вы, молодёжь, говорите.

Да никто так не говорит.

— Что случилось? — спросил я.

— Вспышка гепатита А! — заявил Жидков. — Детский сад номер два. Уже подтверждено шесть случаев среди детей, и это только начало.

Вот тебе и спокойный денёк.

— Так это же педиатрия, — заметил я. — Дети.

— В том-то и дело, что не только дети! — отозвался инфекционист. — Заболели уже двое из персонала садика, нянечка и повар. А ещё родители контактных детей в панике, и часть из них наверняка тоже подхватила. Так что объединяемся с педиатрами и работаем вместе. Созываем срочное совещание в конференц-зале, предупреди терапевтов.

Я кивнул и пошёл к себе в кабинет. Дал задание Лене, она оповестила терапевтов. Вскоре все собрались в конференц-зале.

Помимо нас пришло несколько педиатров, и я хотя бы увидел их вживую. Хотя оказалось, что несколько человек ходили на лекции моей школы здоровья, так что лица были знакомые.

Ко мне подошла строгая женщина с короткой стрижкой.

— Ольга Семёновна, — представилась она. — Я заведующая педиатрией. Рада, наконец, познакомиться с вами лично.

— Александр Александрович, очень приятно, — кивнул я.

— Признаться, я к вашим методам относилась с подозрением, — она поджала губы. — Все эти школы здоровья, травы… Но результаты у вас есть, этого не отнять. А я уважаю результат.

— Главное, чтобы людям становилось лучше, — улыбнулся я.

— Вот тут, пожалуй, соглашусь, — кивнула женщина.

Жидков гордо вышел перед всеми. И принялся описывать план действий.

Педиатры брали на себя детей в саду, осмотр всех контактных, наблюдение за желтушными симптомами, направление на анализы крови, контроль санитарной обработки. Терапевты забирали взрослых, персонал сада, родителей, всех, кто контактировал. Беседы, осмотр, анализы. Гепатит А был коварен тем, что инкубационный период у него длится до месяца и человек заразен ещё до появления желтухи. Так что мониторить надо было всех контактных.

Мы обсудили план работы и разошлись. Я отправил Шарфикова и Елену Александровну в эпицентр, остальных терапевтов оставил в поликлинике. В принципе, с гепатитом А справиться было проще, чем с корью. Всех осмотреть, предупредить и наблюдать.

В перерыве между пациентами ко мне заглянул взволнованный Савинов.

— Саня, привет! — воскликнул он. — Свободен?

Вообще-то не очень, но он явно сильно хотел чем-то поделиться.

— Пару минут могу выделить, — кивнул я. — Что такое, Ярик?

— Марина… — он сглотнул. — Марина беременна! У нас будет ребёнок!

Я улыбнулся. Новость и правда хорошая. Савинов готовился и очень этого хотел.

— Поздравляю! — я крепко пожал ему руку. — Это же замечательно! Я так за вас рад!

— Да, да, спасибо, но… — его понесло. — Сань, я же ничего не умею! Уже записался на три курса для будущих отцов, а они все в Саратове, как мне ездить? А ещё мы живём в однушке, это же кошмар, надо срочно расширяться, ремонт делать! А детскую где? А рожать где лучше? Я уже нашёл клинику для родов, в Швейцарии, но это безумно дорого, и я не потяну, и…

Понятно, новая волна паники. Ёлки-иголки, у каждого своё в жизни.

— … а вдруг я плохим отцом буду? — не унимался Савинов. — У меня же с отцом контакта толком не было, он вечно на работе пропадал. А я ничего не знаю про детей: как их держать, как кормить, а вдруг я что-то сделаю не так, а это же ребёнок, это на всю жизнь…

— Ярик! — я слегка его встряхнул. — Стоп. Хватит.

Он замолчал.

— Слушай меня внимательно, — сказал я. — У тебя будет ребёнок. Это огромное счастье. И знаешь, что самое главное для ребёнка? Не клиника в Швейцарии. И даже не трёхкомнатная квартира. Самое главное — это любовь. А она у тебя есть, я же вижу. Остальное всё решаемо. Главное, что у него будут любящие отец и мать.

— Правда? — взволнованно переспросил он.

— Правда, — кивнул я. — И знаешь что? То, что у тебя с отцом не было контакта, это не приговор. Ты уже знаешь, как не надо, и сделаешь иначе. Будешь рядом, будешь слушать, будешь играть. Этого достаточно. А пеленать и кормить ты за неделю научишься, тут большого ума не надо.

Савинов медленно выдохнул и кивнул.

— Спасибо, Сань, — сказал он. — Честно говоря… Я тебе первому сказал. Ну, свою новость. Знал, что ты поддержишь.

— Я очень за вас рад, — улыбнулся я. — Иди, работай. И Марину обними от меня. Папаша.

Он засмеялся и убежал. А я вновь погрузился в работу.

После приёма, который вышел довольно плотным из-за сегодняшнего события, я вышел к регистратуре. И в холле первого этажа наткнулся на Полякова, который с кем-то говорил по телефону.

— … вот и результат, — процедил он. — Конечно, в этом городе ужасная антисанитария. Родители детям руки помыть не могут, вот вам и желтуха. Скоро тут весь город сляжет, а наши терапевты толком ничего не сделают.

Он замолчал, выслушивая собеседника.

— Да я просто врач КТ, хотя справился бы лучше, — спустя пару мгновений заявил он.

Ох ты ж ё… Я дождался, когда он закончит разговор, и подошёл к нему.

— Игорь Станиславович, добрый день, — сказал ему я. — Прошу прощения, что услышал часть вашего разговора… Так вы сказали, что справились бы с гепатитом А лучше, чем терапевты?

Поляков чуть телефон не выронил. Резко развернулся ко мне.

— Да, гм, я имел в виду, что сделал бы всё более организованно, — заявил он. — А что, мне уже и по телефону говорить нельзя?

— Можно, — согласился я. — Просто вы позволили себе весьма громкое заявление. Что ж, я вполне могу это устроить. Раз вы видите себя куда более способным руководителем в такой ситуации, то я могу сделать так, чтобы ликвидацией гепатита А руководили вы.

Поляков опешил и захлопал глазами.

— В каком смысле я? — спросил он.

— Ну а что? — пожал я плечами. — Сами же сказали, что сделали бы это лучше. Так сделайте! Я смогу договориться, написать приказ, чтобы вас поставили руководить. Покажете всем, как надо. Заодно объедете все контактные семьи, проведёте забор анализов, проконтролируете санобработку садика. Работы немного, всего на пару недель. Зато какая слава!

Он помрачнел и опустил глаза в пол.

— У меня вообще-то много работы, — пробубнил он. — Так что вы сами как-то… А мне вообще пора.

— Вот и я о том же, — спокойно добавил ему вслед. — У каждого своя работа. Так что давайте впредь без громких слов, Игорь Станиславович. А то ведь и вправду назначу.

И он практически бегом двинулся в сторону лестницы. Я едва сдержал смех.

Ну конечно, так бахвалился по телефону, чтобы тут же напугаться. Я не удивлён.

Сходил в регистратуру, решил пару вопросов. А потом направился «Шёпот полыни».

До вызовов был ещё час, успею сделать часть работы.

Вообще хорошо, что мы сняли помещение так близко к поликлинике. Это очень удобно.

Едва я вошёл, на меня налетела Варя с кипой бумаг и встревоженным лицом.

— Саша! Хорошо, что ты пришёл! — воскликнула она. — У нас холодильник сломался! Тот самый, для особых сборов, где температура очень важна. Там же ценные травы, они испортятся!

Ох, ни дня без подобных проблем. Этот холодильник я покупал через Авито. И продавец честно предупреждал меня, что холодильник долго не прослужит. Но я и не думал, что прослужит он настолько недолго.

Однако к такому развитию событий я тоже был готов.

— Так, спокойно, — сказал я. — Звони в мастерскую, телефон найдёшь в визитках. Скажи, срочный вызов, оплатим по двойному тарифу за скорость. Травы из него пока переложи в обычный шкаф, продержатся. Что ещё?

Варя начала рассказывать про поставщика и позиции, и тут в лавке появился Геннадий. Как обычно в весьма странном виде.

Он держал в руках колоду карт и маятник на цепочке.

— Александр! — торжественно провозгласил он. — Я знаю, как отблагодарить тебя!

— Геннадий, не надо, — простонал я.

Мне начинало казаться, что наш сосед просто издевается. Ведь праной я его проверял и никаких умственных отклонений не нашёл.

— Не могу, — покачал головой Геннадий. — Ты хороший человек, и лавка у вас хорошая. Только я вижу блок. Увидел его ещё при открытии вашей лавки. Я разработал абсолютно новую духовную практику. Синтез картомантии и маятниковой биолокации. Раскладываю пасьянс, вхожу в транс и маятником определяю энергетически неблагоприятную зону, которая блокирует процветание вашего дела!

Ёлки-иголки.

Геннадий подошёл к прилавку и принялся раскладывать свои карты прямо на моих накладных.

— Геннадий, — я мягко отодвинул маятник. — Ты мне накладные перепутаешь.

— Тс-с-с! — зашипел он. — Маятник чувствует возмущение! Здесь, прямо над счётом за электричество! Источник ваших бед близко!

— Так это потому, что счёт большой, тут любой маятник возмутится, — не выдержала Варя.

Мне одновременно хотелось смеяться и плакать. Я вздохнул.

— Знаешь что, Гена, — сказал я. — Тут ты прав, я тоже чувствую аномальную зону. Но чувствую, главный источник негатива не здесь. Он на складе. Там новые травы привезли, мало ли что с собой принесли. Сходи-ка проверь склад маятником. Это важнейшая задача, и так ты сможешь меня отблагодарить!

Геннадий мгновенно собрал карты в руки.

— Так и знал, что без меня тут никуда! — воскликнул он. — Иду! Прекрасная Варя, покажите мне склад!

Варя вздохнула и повела его. Как раз за это время я разобрался с накладными и поставками. Вскоре они вернулись.

— Всё, ритуал проведён, — торжественно заявил Геннадий. — Теперь вашему бизнесу ничего не угрожает. Только маятник показал, что на верхней полке энергия застоялась. Советую переставить там банки. И ещё: в среду никаких сделок, день неблагоприятный.

— Благодарю, — кивнул я. — Уже чувствую, что стало лучше.

— То-то же, — он гордо удалился.

Он ушёл, я оставил Варю ждать мастера, велел быть со мной на связи.

А сам отправился на вызовы. Сегодня их было всего пять, что после утреннего аврала показалось мне отдыхом.

Плановый осмотр, ОРВИ, давление. Один из вызовов был от пожилой женщины, которая услышала про шумиху с садиком и испугалась за свою внучку.

Но это оказался другой садик, и всё было в порядке. Я понизил ей давление, проконтролировал состояние и уехал.

К вечеру проблема с гепатитом А была решена. Все были проинструктированы о том, что делать при появлении симптомов. Все взрослые осмотрены.

Источник тоже нашёлся: один из детей месяц назад ездил с родителями в путешествие и умудрился попить воды из загрязнённого ручья.

Все причинно-следственные связи были прослежены, так что кризис миновал.

Я вернулся в поликлинику, ещё пару часов просидел за работой. А потом мы встретились с Лилей и отправились на новые просмотры квартир.

Первая нас разочаровала сразу. Кухня выходила окнами на глухую стену соседнего дома, и было в ней темно даже днём. А ещё за стеной кто-то самозабвенно сверлил, и сразу стало понятно, что в ближайшее время ремонт у соседей точно не прекратится.

— Не то, — вздохнула Лиля.

— Не то, — согласился я.

А вот вторая квартира нам понравилась. Она была в доме на Советской, недалеко от нынешней квартиры Лили. Двухкомнатная, просторная, аккуратная. Ремонт был свежим, никаких следов плесени или насекомых.

Лиля медленно прошла по комнатам, выглянула во двор.

— По-моему, отличный вариант, — сказала она. — Как тебе?

— Мне тоже нравится, — я обернулся к хозяйке. — Мы готовы её снять.

Выяснилось, что хозяйка квартиры тоже постоянная слушательница в школе здоровья и пару раз даже была у меня на приёме. Поэтому она ещё и скидку нам сделала, и договор мы подписали сразу же.

Хозяйка выдала нам два комплекта ключей и ушла.

— Поверить не могу, наша квартира… — выдохнула Лиля. — Теперь осталось только переехать!

— Переедем, это уже мелочи, — махнул я рукой.

Проводил Лилю до дома и отправился в ФОК. Такой загруженный понедельник хотелось завершить тренировкой.

Но до ФОКа я не добрался, потому что по пути мне позвонил Гриша.

— Саш, ты сейчас где? — взволнованно спросил он.

— Иду в зал, а что? — удивлённо спросил я.

— Слушай, срочно приходи к нам в компьютерный клуб! — воскликнул друг. — Вовчик тут, походу, совсем того…