Глава 19

Я словно воровка постоянно оглядываюсь на бегу.

Краснею до кончика ушей под шапкой, когда кто-то из соседей со мной здоровается или спрашивает, как дела, как Дениска, как Паша.

Мне везде мерещатся досужие сплетни и осуждающие взгляды. Которых, скорее всего, нет.

Не может быть.

Слишком мало времени прошло, чтобы слухи успели расползтись по части.

Стоит мне вбежать в подъезд, как я выдыхаю с облегчением. До квартиры я добралась, а дальше...

С ужасом смотрю на раскуроченную дверь. В середине зияет дыра, стыдливо прикрытая какой-то бумажкой или куском обоев. Замок выбит начисто.

Осторожно толкаю дверь и шагаю в темноту коридора.

Иду на ощупь. Стараясь не дышать.

Здесь всё тоже очень плохо.

Сумки с Пашиными вещами разбросаны в разные стороны, Я натыкаюсь на них на каждом шагу.

Прислушиваюсь к звенящей тишине и решаю включить фонарик.

Моё осеннее пальто разодрано на части и валяется прямо на полу, Денискины ботиночки кто-то пнул и загнал глубоко под шкаф — не знаю, хватит у меня сил их вытащить.

Затаив дыхание, я заглядываю на кухню: все недорогие кухонные шкафчики разбиты и вывернуты наизнанку, крупы и соль рассыпаны по полу, помятые кастрюли валяются по углам.

- Что здесь случилось? — шепчу себе под нос и поднимаю сковороду.

В самом центре красуется огромная вмятина от кулака. Похоже, Ваулин устроил боксёрский спарринг с мебелью и посудой.

Больной!

Волоски на моём теле приподнимаются от страха.

Осторожно возвращаю сковороду на место, медленно разворачиваюсь и жмурюсь от ярко вспыхнувшего света.

- Явилась? — рычит мой муж.

На его хмуром помятом лице синеет щетина и блестит голодный оскал. Сейчас Ваулин похож совсем не на мишку, а бешеного пса.

Его глаза горят яростным огнём, а губы складываются в презрительную усмешку.

- Решила отомстить? — он шагает ближе, а я пячусь назад. - Нагулялась? С кем была?

Отступать мне дальше некуда — кухня всего шесть метров.

Ваулин протягивает руку, хватает меня за воротник и встряхивает так, словно я ничего не вешу.

Дура! Какая же я дура! Зачем полезла? Не надо было сюда идти! Надо было послушать Юлю!

Но слабый голосок упрямства поёт, что я же позвонила на КПП, узнала, что Ваулин вышел.

Нет, — шипит рассудок, — я спрашивала прошёл или нет". И он прошёл! Обратно в часть! Он не уехал на этом автобусе, а вернулся назад. От любовницы!

Вот же я дура! Сама себя загнала в ловушку!

- С кем ты была, шалава? — ещё раз встряхивает меня Ваулин. Да так, что у меня зубы щёлкают.

- Пусти! Из нас шалава только ты и твоя подружка Злата или как её там! — я со всей силы бью мужа по рукам. - Я была ДОМА! Понял?!

- Ты врёшь! Я проверял!

- Я была у СЕБЯ дома! Не у нас! Потому что нас больше нет, Ваулин! У меня теперь будет новая жизнь без тебя! Новая квартира и новое будущее! А ты можешь отправляться обратно! Туда, где провёл эту ночь! Пускай она теперь печёт тебе пироги, ждёт из-за ленточки и облизывает. С меня довольно! Слышишь? Я хочу развода!

От неожиданности и моего напора, от отчаянной ярости и боли в моих словах Паша отступает.

В его глазах я читаю непонимание, он слышит мои слова. Но смысл уловить не может.

Пока он растерянно моргает, я успеваю проскользнуть мимо него. Подхватываю с пола вывернутую наизнанку сумку и на ходу запихиваю в неё всё, что мне попадается: Денискины игрушки, ботиночки, футболки, мои трусы, которые почему-то валяются на полу и на диване.

Зачем Ваулин вывернул все полки, я понять не могу.

Но даже рада этому. У меня уйдёт меньше времени на сборы.

Пока не слышу за спиной его шагов, бросаюсь к комоду и ищу там папку с документами. Она мне нужна больше всего. Мой паспорт, полис и СНИЛС всегда со мной. А всё остальное хранилось дома.

Теперь это место и домом назвать язык не поворачивается.

Паша разбил и раскурочил всё, до чего дотянулся. Даже Денискину кровать.

Больной ублюдок!

Я с сожалением смотрю на разодранное обломками детское постельное бельё. Сын расстроится, это было его любимое, с мультяшными героями.

- Не это ищешь? — за спиной раздаётся насмешливый, холодный голос Паши.

- Отдай! — я оборачиваюсь и вижу в его руках наши документы.

- А ты попроси, — недобро усмехается он. - Попроси так, чтобы я поверил и захотел отдать.

По его губам скользит пошлая усмешка, а глаза загораются голодным огнём.

Я отшатываюсь, теряя последнее уважение к этому человеку.

Он предлагает мне что? Ублажать его?

Словно в подтверждение моих догадок Ваулин бесцеремонно хватает себя за пах и сжимает его похотливо.

Сердце в груди сжимается от страха.

Я совершенно одна против Ваулина. В нашем доме сейчас, скорее всего, вообще никого нет из соседей, все уже ушли на работу. Юля не знает, где я.

Я не могу показать ему свой страх. Потому что он совершенно точно воспользуется им, набросится и разорвёт меня.

Я вижу это по опасно сощуренным глазах, по подрагивающим крыльям носа, что втягивают тяжёлый напряжённый воздух между нами, по опущенной голове. Ваулин ждёт лишь знака для того, чтобы ринуться в бой.

- На колени и проси, — рычит он совершенно безумно.

- Нет, — качаю головой. - Отдай мне документы, и мы расстанемся спокойно.

- Мы расстанемся тогда, когда я решу! - Паша выхватывает из папки наше свидетельство о заключении брака и рвёт его на моих глазах.

- Нет! — в груди обрывается тонкая ниточка надежды на лёгкий исход.