Глава 20

- Развода не будет! — рычит Ваулин, комкает обрывки и бросает себе под ноги. - Ты вернёшься домой...

Он наступает.

- Приведёшь здесь всё в порядок и будешь продолжать делать вид, что у нас всё хорошо.

- С ума сошёл? — шепчу я. - Ничего не хорошо! Ни после того, что было!

- А ничего не было, — он криво усмехается и достаёт из папки ПТС на нашу старенькую машину и тоже рвёт. - Тебе всё показалось.

- Мне? — я задыхаюсь от боли, унижения и злости. - Показалось? Что именно? Что ты трахал медсестру? Или то, что ты меня ударил? Полночные сообщения от твоей любовницы, которая требовала тебя простить, и нам всем жить вместе? А может, то, что ты стал совершенно неадекватным и, скорее всего, не пройдёшь ВВК, если на него попадёшь?

Я не могу остановиться, меня несёт.

Страх и злость сплетаются в довольно странный отчаянный коктейль. Вместо того чтобы просто замолчать или попробовать успокоить Ваулина, усыпить его бдительность, я злю его ещё больше.

Но остановиться не могу. Внутри меня словно прорвало плотину. Долгие месяцы я пыталась заглушить внутри своё недовольство, но наконец, оно находит выход.

Злые, отчаянные слова вырываются из меня вместе с горячими слезами, что омывают не только щёки, но и сердце.

Злые слёзы! Слёзы боли и обиды!

Но и они же слёзы перерождения!

Мне уже совершенно не жаль наших отношений с Пашей. Не после того, что он устроил. Один день перечеркнул всю нашу жизнь!

- Мои отношения со Златой тебя не касаются, — рычит Ваулин. - А вот ты слишком много о себе возомнила! После всего, что я для тебя сделал! Ну нет! Пытаешься угрожать? Так, я быстро тебя сломаю!

«Сломаю!» Он именно так и говорит.

Даже не пытается наладить диалог или сгладить углы.

Паша полностью уверен в своей силе и влиянии на меня.

Но сейчас он ошибается!

Я гордо вскидываю подбородок. И пускай мои пальчики подрагивают от страха, а к горлу подкатывает тошнотворный ком от того отвращения, что внушает мне Ваулин, я буду стоять на своём.

- Начинай, — Паша даже не замечает, что я не реагирую на его слова, — приведи здесь всё в порядок. Сделаем вид, что ничего не было. Я в госпитале. Ты тут одна. Когда закончишь, позвони, и я приеду. Устроим романтический вечер. Мальчишку Юль сплавь.

- Он не мальчишка, — я отступаю на шаг назад, а в груди горит яростное пламя, — он сын! Мой сын!

- Конечно, твой! — недобро усмехается Ваулин. - Уж точно не мой! Неблагодарная тварь! Я взял тебя с пузом! Всем сказал, что этот щенок мой! Воспитывал!

- Он не щенок! Он МОЙ СЫН! Я повторяю, здесь только ты кобель и твоя любовница — сука! Не равняй всех по себе, а то пожалеешь!

В груди вспыхивает такой жар, что мне даже дышать становится трудно.

Вот гад!

Моего мальчика назвать щенком! Кобель прокля́тый! Тварь! Потаскун! Урод моральный!

- Что ты сказала? — в мутных светлых глазах этого урода вспыхивает недобрый огонь.

- То, что слышал! — я инстинктивно выставляю между нами сумку и быстро оглядываюсь. - Денис - мой сын, мой мальчик! И я тебе сразу рассказала всё честно. Записать его на твоё имя — было твоим решением, я этого не просила. Не строй из себя жертву! Тогда мне казалось, что ты совершил мужественный поступок, Ваулин, не перечёркивай сейчас этого! Не надо! Иначе я вообще никогда не смогу тебя уважать больше!

- Мне плевать на твоё уважение! Поняла! Ты моя собственность! Ей и останешься! И голос тебе никто не давал! Всё, что у тебя было, было благодаря мне! МНЕ!!!! Пока я ТАМ жопу себе рвал. Ты тут отлично устроилась! А сейчас решила свинтить под более тёплый бочок? Не выйдет! Моя была, моей и останешься! И из сына ты нюню какую-то, соплю делаешь. Этим я тоже теперь займусь сам!

- Это не твой сын, не смей к нему подходить! — я шагаю вперёд, чтобы обойти Ваулина.

Я больше не собираюсь слушать его бред. Точка поставлена.

Я никогда не затрагивала темы отцовства Паши. Он знал, что Денис не его сын, но относился к нему как к своему. Играл, гулял иногда, бывало, и кричал, и по заднице мог шлёпнуть. Мне не всегда это нравилось, но я не лезла. Потому что принимала его право на воспитание, раз он принял на себя ответственность.

Довольно! Я снимаю с Ваулина ответственность за нас. И к сыну его больше не подпущу!

- Куда? — опасно щурится Ваулин, пытаясь преградить мне дорогу. - Я тебя не отпускал.