Глава 36

Каждое его слово болью отдаётся в моей душе.

Зачем он меня так мучает? Зачем?

Неужели ему это доставляет удовольствие?

Я поднимаю взгляд и разглядываю хмуро сведённые брови, яростный, стремительно темнеющий взгляд и плотно сжатые губы.

- Я не хочу продолжать этот разговор. Прийти к тебе было ошибкой! — я хватаю со стола мятое кухонное полотенце и вытираю руки. А после мну его ещё больше.

- Ошибкой? — мне кажется, Исаев иронично выгибает бровь. Но вот его глаза по-прежнему лихорадочно горят. - И что ты собралась сделать?

- Исправить её! — отбрасываю полотенце и пытаюсь пройти мимо Андрея.

Но он не даёт.

Ловит меня в свои объятия, сжимает крепко, прижимая к себе.

Я судорожно вдыхаю его запах и тут же отшатываюсь. Так больно и страшно мне становится. Его запах, его опасная близость рождают во мне давно забытые чувства. А я не могу им поддаваться. Только не сейчас!

Он не удерживает, но и не отступает. Гранитной горой загораживает мне проход.

- Пусти! Я пойду к себе! Мальчишкам пора спать!

- Не кричи, Лера, — хмурится Андрей. - С мальчишками ничего не случится, если они ещё пятнадцать минут посмотрят мультики.

- Сразу видно, что у тебя нет детей, Андрей, — сама не знаю зачем, рявкаю я. И вижу, как меняется его лицо. Скулы резко заостряются, лоб пересекает хмурая складка, а в глубине чёрных глаз вспыхивает что-то такое яростно-болезненное, что мне само́й становится страшно.

Кажется, я попала в больное место.

- Может быть, у меня и нет детей, — он надвигается на меня, медленно, как хищник загоняет в угол, — но я точно знаю, что ночевать одной с детьми в незапертой квартире даже в закрытой военной части не лучший вариант!

- Других у меня нет! Я здесь не останусь! И в твоей части я больше не останусь! Хочешь, увольняй меня по статье, но на работу я больше не выйду, — меня лихорадочно трясёт. Я, уже не думая, несу какую-то ахинею. Лишь бы вырваться скорее отсюда! Лишь бы уйти, сбежать, зарыться где-нибудь.

Слишком много всего потаённого и опасно-приятного будит во мне близость Андрея. А так нельзя.

- Делай что хочешь, — рычит он, упирая руки с двух сторон от моей головы, — но сначала ты мне расскажешь, что произошло пять лет назад.

При этом его взгляд так ярко вспыхивает, что я понимаю, это важно не только для меня, но и для него.

Но что он хочет узнать? Зачем? Чтобы причинить мне новую боль? Разворошить то, что давно забыто и отболело? Не проще ли похоронить прошлое в памяти и жить дальше?

Я гулко сглатываю и смотрю на Андрея.

Он не отступит. Пока он не услышит то, что хочет, не отойдёт и не выпустит меня с кухни.

Поэтому я вздёргиваю подбородок, делаю глубокий вдох и отвечаю.

- Не знаю, зачем тебе это нужно, — цежу сквозь зубы, — но просил, так получай. Пять лет назад, когда ты лежал в госпитале, я приехала тебя проведать. Без предупреждения и звонка. Решила сделать сюрприз. А по итогу сюрприз получила сама.

Мой голос предательски дрожит. Потому что я до сих пор помню, по какому поводу намечался сюрприз — я узнала, что беременна Дениской. Меня так переполняло счастье, что я решила немедленно поделиться им с Андреем. А получила боль...

В тёмном взгляде Андрея вспыхивает что-то странное: болезненное и уязвимое.

- Продолжай, — требует он, едва покачиваясь. Такое чувство, что его кто-то ударил.

- А что здесь продолжать? — взрываюсь я, но тут же прикрываю рот ладошкой. - Я зашла в палату, а там... а там, ты, Исаев, кувыркался с какой-то девкой! Навалился на неё сверху, задрал ей халатик и вдул!

О господи, прошло пять лет, а мне всё также больно. События давно минувших дней встают перед глазами и частично сливаются с изменой Паши. Вот только если женщины разные, то мужской силуэт в моём сознании слился в один. И это какое-то наваждение!

- Лера, — Андрей нависает надо мной, давит своей аурой и злостью, — пять лет назад я успел пролежать в том госпитале от силы пару дней. Умер мой отец, и я сорвался на похороны, бросив все вещи в палате. А когда через пару дней пришёл в себя, и решил позвонить тебе, твой номер был вне зоны доступа. Знаешь, что я узнал, когда вернулся в часть?

От его плохо скрытой боли и застарелой ярости у меня по телу пробегается мороз.

- Что ты сбежала с Ваулиным, оставив мне на память моё помолвочное кольцо!

Я гулко сглатываю, глядя на Андрея огромными глазами.

Нет, нет! Это не может быть правдой!