Глава 10

Я взвизгиваю. Отбиваюсь от него, бью кулачками по широкой груди, пытаюсь царапаться и даже кусаться.

- Не смей! — рявкает Ваулин и прикладывает меня тылом ладони по щеке.

Кожа моментально вспыхивает от боли, на глаза набегаю жгучие слёзы.

Сейчас через страх и боль я отчётливо понимаю весь ужас ситуации.

Даже если Ваулин решит меня прибить, мне никто не поможет!

Он словно с цепи сорвался. Он сжимает меня в руках, случайно или нет, но бьёт наотмашь и пытается зажать мне рот ладонью.

Хватаю воздух крохотными глотками.

Обезумевшие мысли мечутся в панике.

Что делать? Как вырваться?

Я совершенно одна против этого медведя!

Сдаваться я не собираюсь, но моих сил совершенно точно не хватит. Уже сейчас я слабею, зажатая со всех сторон.

Пока меня спасает только то, что собачка на куртке заела, и Ваулин пытается её просто выдрать.

Эта передышка даёт мне возможность перевести дух и подтянуться к лопатке для обуви.

Длинной металлической лопатке, что висит на вешалке.

Я осторожно беру её в руки и со всей силы бью Пашу по голове.

- Сука! — рычит он и пытается выхватить лопатку из моих рук.

Но я не собираюсь сдаваться. Пытаюсь ударить ещё и ещё. Бью куда попало, лишь бы отпустил, отстал, ушёл!

Ему всё-таки удаётся вырвать оружие самообороны из моих рук, при этом больно ободрав мои ладони.

Я замираю, прижатая огромным телом к стене, с заведёнными за голову руками.

Прямо передо мной ужасающей маской застыло лицо пока ещё мужа. Взгляд светло-голубых, почти серых глаз отдаёт безумием и животной яростью.

- Ты пожалеешь, Лерка! — цедит он зловеще. И от его голоса у меня мурашки идут по телу. - Я больше не дубу белым и пушистым. Наконец, ты получишь то, что заслужила, дрянь!

- Валерия Александровна! — дверь в нашу квартиру распахивается, и на пороге застывает сержант Аляксин.

Мы совершенно синхронно с Ваулиным удивлённо моргаем. Я ведь помню, как Паша захлопнул дверь ногой. Но тогда, почему не защёлкнулся замок?

С облегчением вижу край объёмной сумки с Пашиными вещами, которую он отпихнул с дороги. Она отлетела в сторону и не дала захлопнуться двери.

Я медленно выдыхаю и пытаюсь сползти по стене ниже, выбраться из жёсткой хватки мужа.

- Пошёл на хрен! — ревёт Паша.

Аляксин, щуплый парень, отступает на полшага, но не уходит.

- Валерия Александровна, вас там начмед вызывает. Вот меня с патрулём за вами послал... — из-за спины сержанта выходят двое крепких на вид парней. Естественно в военной форме с красными повязками и надписью «патруль».

В руке каждого массивная резиновая дубинка — солдаты.

Третьим из тени выступает офицер с кобурой на поясе.

- Что случилось? — голос меня не слушается.

- Не могу знать, Валерия Александровна. Начмед сказал быстро! Одна нога здесь, другая там. Наверное, что-то срочное... — сержант разводит руки в стороны.

И я прекрасно его понимаю. Начмед никогда не будет посылать патруль просто так. Дело должно быть очень серьёзным.

Но что там?

Может, Дениска? Что-то случилось с ним в садике?

Мысли о сыне придают мне сил.

Я дёргаюсь из рук Ваулина.

- Пусти, — шиплю зло.

Он не собирается отступать.

Скалится и снова впечатывает меня в стену.

- Дверь закрыли с той стороны, — рычит он, не сводя с меня обезумевшего взгляда. - Заняты мы. Так начмеду и передай! Она вольнонаёмная, не должна бежать по первому требованию!

- Пусти! — я снова дёргаюсь, а он снова больно прикладывает меня о стену.

- Я сказал, не рыпайся.

Патруль в дверном проёме переминается с ноги на ногу, вопросительно смотрит друг на друга, словно не могу решиться на что-то.

И я их понимаю, без прямого приказа начальника патруля, они ничего не могут сделать. К тому же они срочники, совсем молодые ребята. А тут целый здоровенный капитан. С пудовыми кулаками и дурью, которой хватит на пятерых.

Не знаю, почему медлит с приказом начальник патруля, но драгоценные секунды утекают.

Я всё ещё здесь! А так, возможно, плохо моему ребёнку.

- Да пусти! — я снова дёргаюсь, выводя Ваулина из себя окончательно.

- Заткнись! — он в очередной раз заносит кулак. В его взгляде исчезают последние крупицы сознания. Остаются только взметнувшиеся искры ненависти и лютой ярости.

Лицо превращается в восковую маску, черты заостряются и выражают лишь одно желание — прибить меня на месте.

- Капитан Ваулин, отойдите! — раздаётся, наконец, голос начальника патруля. - Если не отойдёте, мы будем вынуждены применить спецсредства.

- В жопу себе их засуньте! — скалится Ваулин, резко разворачивается к двери и наступает на сержанта Аляксина и патрульных.