Глава 8

ЕВА

У меня было несколько вариантов, как действовать в этой чрезвычайной ситуации. Я могла притворно улыбнуться и сделать вид, что не помню его, или я могла притворно улыбнуться и вести себя так, будто мне наплевать, что он стоит передо мной.

У меня не было времени долго раздумывать: все взгляды были прикованы ко мне. Руслан прислонился к стойке, его сильные загорелые руки покоились на белой поверхности, а пальцы нервно отбивали такт. Я осторожно, так осторожно, как только могла, встретилась взглядом с этими аквамариновыми, как морская волна, глазами и улыбнулась. Это не было притворством. Улыбка, появившаяся на моем лице, стала искренней, когда я увидела его лицо.

Я так сильно скучала по этому человеку. Я потратила годы, пытаясь забыть каждую деталь его прекрасного лица, от ямочек на щеках до вены, которая вздувалась у него на лбу, когда он злился или занимался со мной любовью. Я безумно скучала по нему. Столько раз я представляла нашу с ним встречу - и теперь он был здесь, прямо передо мной. От волнения мне было трудно дышать, не то что разговаривать.

- Привет, Рус. Рада тебя видеть.

Рус? Боже мой, зачем я его так назвала?

Его глаза искали мои глаза. Все вокруг молчали, или, может быть, мне так казалось. Только мы вдвоем в крошечном безмолвном пузыре. Он не ответил на мою улыбку; его глаза не загорелись каким-либо волнением при виде меня. В них ничего не было, совершенно ничего.

- Эй! Ева, не забудь про звонок. Тебя ждет ребенок, - напомнила мне Даша.

- О, точно. - Я отошла от стойки в сторону и поднесла телефон к уху. - Миш? Да, это я. Что стряслось? - Мне хотелось поговорить с сыном наедине, но уединиться было негде. Крошечным офисом сейчас пользовался парень из проката велосипедов, делавший миллион копий карт. Оставалась только дальняя зона отдыха, прямо за тренажерным залом. Уединиться бы в ней не получилось, но хотя бы там было спокойнее. Мне нужно было просто разговаривать тихо.

Уходить было приятно, все равно, что прятаться в тени от солнца в палящий знойный день. Взгляд Руслана был холодным и чужим, как будто он не узнал меня, но ведь это он произнес мое имя первым, а не наоборот. Так почему же он не ответил, когда я поздоровалась?

- Мамочка, Соня заболела. Ее тошнит, и Кристина сказала, что больше не хочет видеть ее у себя дома. - Миша практически плакал. Я слышала, как беспокойно напрягается его голос. - Соня тоже не хочет здесь находиться. Она ненавидит это место. Говорит, что скучает по тебе, - добавил он слишком высоким голосом. Эти мысли принадлежали не Соне, а ему самому, но он не хотел этого признавать. Мои кулаки сжались, и ярость закипела, когда я представила, как мой сын стоит там с мобильным телефоном у уха и просит свою мать приехать и забрать его, пытаясь сдержать слезы.

Я понимала, что должна сначала выслушать Игоря. Разум боролся во мне с желанием немедленно приехать и спасти своих детей от злой мачехи и нерадивого папаши.

- Миша, передай телефон папе, пожалуйста, - сказала я так спокойно, как только могла.

Я услышала в трубке какое-то шарканье и сделала три глубоких вдоха, надеясь, что смогу говорить достаточно тихо, чтобы меня не уволили.

- Ева, тут такое дело… Кажется, у Сони какой-то ротавирус, - начал Игорь, и я взорвалась.

- Так почему же ты тогда мне не позвонил? Почему я узнала это от семилетнего ребенка, который оказался ответственнее тебя? - Я отругала Игоря, ненавидя себя за то, что не могу контролировать собственную ярость. Я ненавидела его за то, что он заставлял меня испытывать такие эмоции.

- Потому что я не собирался отвозить их домой. Это мои выходные с ними, и я сказал Соне, что утром ей станет лучше. Но Кристина переживает за то, что… - Игорь умолк.

- За что переживает Кристина? - потребовала я объяснений. Еще немного - и я бы убила этого человека; мне нужно, чтобы Алина придумала для меня алиби. - Она боится за Артемку. Она не хочет, чтобы он заболел... Он же еще маленький, и…

- Я поняла, можешь не продолжать, Кристина считает, что детей следует вернуть их матери. - Я практически взвизгнула, обрывая его. - Но это и ее дом тоже, - защищался Игорь.

- Но они же твои дети и находятся в этом доме не на птичьих правах... - Я фыркнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Просто... - начала я, но потом вспомнила, что должна уже закончить наш разговор и не мешать посетителям. - Я на работе, но буду у тебя через несколько часов. Ты можешь передать Соне, что я скоро заберу ее?

- Я присмотрю за ней сегодня, не волнуйся. Давай ты заберешь детей завтра. - Голос Игоря смягчился, и на одну секунду я даже почувствовала его заинтересованность... почувствовала, что ему не все равно. Я все еще ощущала неуверенную дрожь в его голосе с того момента, как он задал мне вопрос, положивший конец нашим отношениям. Я причинила ему боль. Непреднамеренно, но я это сделала. Это была моя вина.

- Хорошо. Ты можешь, пожалуйста, остаться с ней на ночь? Соня любит смотреть мультики, когда болеет, она под них быстро засыпает, но она боится темноты, так что оставь телевизор включённым, чтобы...

- Ева, я помню, мы раньше всегда так и делали. Мы обычно смотрели мультики вместе с ней, когда она болела. - Игорь прервал меня очень мягко и осторожно. Мне стало интересно, не слышала ли Кристина, как он говорит со мной таким ласковым тоном.

Я ничего не могла ответить. Конечно, я помню, как мы вместе смотрели телевизор, но еще я очень хорошо помню, что он забыл о своих детях на два месяца.

- Ева... послушай, - Игорь мягко продолжил. Я не хотела его слушать. Если бы он хотел извиниться за то, что не заплатил алименты на детей или за то, что он вел себя как придурок, то мог бы сделать это при личной встрече, а не по телефону.

- Увидимся завтра, - перебила я его, кладя трубку.

Мой подбородок задрожал, когда рыдание поднялось из моей груди. Это была моя вина. Моих детей таскали повсюду, как багаж, потому что я не могла сохранить свои отношения. Потому что я не могла выйти замуж за мужчину, который подарил мне этих детей. Потому что я была жалким подобием человека, и доказательством этого было то, что я стояла сейчас в одном здании с новой шикарной пассией мужчины, которого любила больше всех на свете, и я ничего не могла с этим сделать.

Мне нужно было привести свою гребаную жизнь в порядок и двигаться дальше. Может быть, это был знак того, что пора наконец взять себя в руки. Видеть Руслана здесь с Асей, видеть его холодный отстраненный взгляд, когда он смотрит на меня, было сродни пытке. Наверное, он меня презирает, возможно, даже ненавидит за то, что я сделала много лет назад. Я разбила его сердце, сама того не желая.

Может быть, это был мой единственный шанс извиниться перед Русланом, и, возможно, тогда я освободилась бы от тех чувств, которые испытывала по отношению к нему.

Дорогие читатели!

Буду очень благодарна за вашу поддержку! Если книга вам нравится, то нажмите на звездочку и оставьте комментарий

Ваш отклик дает мне вдохновение писать дальше❤️