ЭПИЛОГ

– Почему мы должны ездить на каждый суд? Я уже утомилась! И мне все труднее подбирать каждый раз новое платье! С утра я бушевала. Почему наши судопроизводители не могли собрать всех виновных на одной скамье сразу? Прошло уже два с лишним года с тех пор, как коварные преступления герцога Брайта Ханли были раскрыты, а нас все еще продолжали вызывать то в качестве свидетелей, то в числе пострадавших. Дознаватели Рупера Третьего взялись за дело ретиво, и представили к обвинениям чуть ли не половину личного состава слуг герцога. Они нашли служанку, которая изображала в ночь убийства генерала Мелени меня. Горничную, похитившую мою одежду и украшения, чтобы Грион купился на обман. Как оказалось, в качестве жертвы генерала герцог выбрал не просто так, у него с ним были личные счеты. Эти два властных мужа в свое время не поделили девицу. Она предпочла генерала и родила от него внебрачного сына. Увы, во время следствия вылезло на поверхность много нелицеприятных фактов. В ночь убийства Брайт Ханли обставил все искусно. Подстроил мою “измену”, убедился, что Грион увидел представление, организованное для него, вышел из себя. У выхода его уже поджидал колдун, нанятый Ханли для темных дел, и навел чары. Дело в том, что с драконом совладать непросто. Но если застать врасплох – можно вырубить его и на время зачаровать. В тот момент Грион был очень сильно не в себе, поэтому с ним получилось быстро справиться. Генерал Мелени также получил записку, которая сообщала, будто капитан драконьей армии принц Карц собирается использовать помолвку с его племянницей, чтобы ввести войска в Прейсто. Неизвестный доброжелатель советовал ему выйти во двор и самому убедиться, что как раз сейчас молодой капитан занят подготовкой вторжения. Мой дядя не принял угрозу всерьез, но не отреагировать не мог. Он действительно увидел Гриона и окликнул его. Дальше чары колдуна вступили в силу, предполагалось, что мой жених примет генерала за герцога Ханли и примется ему мстить. Но этого не случилось, колдун перестарался, или его чары все же не смогли заставить юношу сделать то, что противоречит его принципам. Дракон просто отключился, лишился чувств. И смертельный удар нанес сам герцог Ханли. С помощью все того же колдуна он постарался придать покойному вид пострадавшему от драконьего пламени. Дальнейший спектакль так же игрался по сценарию герцога. Он старался сделать шире пропасть между Прейсто и Даркмистез, все сильнее стравливая их между собой. И в определенный момент оставалось начать разыгрывать миротворческую миссию, что герцогу удалось с блеском. На роль своей невестки Ханли меня определил давно, еще до того, как состоялась помолвка с Грионом. Увы, я очень неудачно для планов герцога оказалась истинной драконьего принца. Но для него не было ничего невозможного. По крайней мере, так он думал. Герцога Ханли судили первым и приговорили к смерти. Казнь состоялась быстро, чтобы этот интриган не успел ничего больше предпринять. А сейчас рука правосудия настигала всех его приспешников по очереди. Сегодня наступила очередь как раз того черного колдуна. Умом я понимала, что наше присутствие потребуется в зале суда. Но так не хотелось все это продолжать! – Потерпи, милая, – уговаривал меня муж, когда я с помощью Дилоры и еще двух служанок наконец смогла втиснуться в платье, – это уже последний участник тех событий. И его вина бесспорна. Так что мы освободимся быстро. – Да уж надо бы не затягивать, пока мизерис рожать не приспичило! – заявила нянюшка. – Ребеночек вот-вот наружу уже попросится. Грион положил руку на живот, обтянутый самым объемным из моих платьев. – Я не позволю моему сыну увидеть свет в зале суда, – пообещал он, целуя меня. – Вот и хорошо, – одобрила Дилора. И тут же сорвалась на детский плач. Линси, наш первенец, решила прервать свой дневной сон и заявить о себе. – Не хочет отпускать родителей, – вздохнула я. Малышке только полтора года, а скоро ей уже предстоит стать старшей сестрой! Нянюшка подошла к нам с Линси на руках. – Иди к папе, золотая, – грозный генерал драконов потянулся к дочурке. – Вы бы свой парадный мундир поберегли, – посоветовала Дилора, – а то мало ли что. Но Грион уже нежно прижимал кроху к широкой груди. Пользуясь случаем, малышка потащила в рот ближайшую к ней медаль. – Нечего грязь всякую тянуть! – возмутилась Дилора. – Животик заболит! Грион не обиделся на “грязь”, но ребенка все же отдал. – Пойдем, милая, – позвал он меня, подавая руку, – я тут вспомнил, нас еще ждут завтра у Алефа и Розалин, на праздник в честь рождения их дочки. Роза уже в состоянии принимать гостей, младенцу исполнился месяц. – Хорошо, поняла, – вздохнула я. Идти в гости разумеется не хотелось, я уже была “тяжелая”. Мне самой рожать через пару недель. Однако, поддержать молодое семейство нужно. Алефу Ханли нелегко дается светская жизнь, с его репутацией, испорченной отцом. Все это время он пытался продать родовое имение, чтобы разорвать связь с прошлым хоть частично. Однако желающих его купить не было. Розалин согласились выдать за маркиза не сразу. Ханли моментально перестал быть завидным женихом. Лишь после того, как Роза заявила, что у них еще на отборе случилось все, что должно происходить в брачную ночь, отец невесты смирился с неизбежным. Алефа очень изменили все эти роковые события, он стал взрослее, серьезнее. В светлых волосах появилась седая прядь. С Грионом они примирились, мой муж его поддержал и прежняя дружба возродилась. Приятно видеть, что люди могут меняться… жаль, это не относится к моей кузине Талане. Правда, сейчас Талли проявляет свои личные качества вдали от меня. Ее спешно выдали замуж за пожилого генерала, давно вышедшего на покой. Я не видела Талану со времени суда над Брайтом Ханли, куда вызывали всех участниц отбора. Но слышала, что она все такая же всем недовольная особа. – О чем думаешь? – спросил меня Грион в карете по дороге в суд. – О вторых шансах, – ответила я, – о том, кому и зачем они даются. – Я не считаю, что нас шанс был вторым, – Грион обнял меня, привлекая к себе, – это было продолжение все той же незаконченной истории. Бывших истинных не бывает. И наша истинность просто затаилась. Ждала, пока мы подрастем. Я ойкнула, потому что малыш толкнулся внутри живота. – Видишь, он со мной согласен, – рассмеялся мой муж. Я прижалась к родному плечу, наслаждаясь каждым моментом близости и счастья, которое еще не так давно казалось невозможным. И тем ценнее оно для меня сейчас.