Глава 30

— Кто не спрятался, я не виноват, — крикнул Яр, специально громко хлопнув дверью. Кир предупредил друга, что будет не один, а с Полиной, и Яр поэтому так усиленно обозначал своё присутствие. Он бросил спортивную сумку на пол, разделся, разулся, прошёл на кухню и увидел там воркующую парочку.

— Есть чё поесть? — спросил Яр, переводя взгляд с милующихся влюблённых на пустую плиту.

— Тебе надо, ты и готовь, — сухо ответил Кир, даже не поворачиваясь в его сторону.

— Да без бэ, но кухню тогда освободите, — Яр начал говорить со злостью, но постепенно подобрел, наблюдая за неожиданно открывшимися милыми сторонами Полины. Он запомнил её такой, какой она пришла впервые тем тяжелым вечером, когда боялась всего, стеснялась, была похожа на замерзшего котёнка, который свернулся в клубочек.

А сейчас эта же девочка сидела, закинув ноги на колени Кира, и по дольке скармливала ему мандарин со своих рук.

Месяц назад Яра бы перекосило от такого, и парочка, попавшая в его поле зрения, обязательно получила бы язвительный комментарий в свой адрес. А сейчас он смотрел и… проецировал эту картину в своей голове на других людей.

Он не врал, когда говорил, что не хочет отношений. Не хотел. Ему казалось, что он слишком молод, чтобы заводить что-то серьезное, и в принципе с этим нельзя было поспорить. Он никогда не был похож на своих друзей, которые с десятого класса занимались влюбленностями и отношениями. Но сейчас лёд тронулся. Он опять же не соврал, когда ещё давно говорил парням про Альбину, но теперь чувствовал — от одного раза ему бы точно не полегчало. С такой девчонкой это не прокатит. Да и вообще, к ней ещё и не подберешься вот так запросто.

Не отвлекаясь больше на Кира и Полину, он накидал всего-всего в сковороду и разбил сверху несколько яиц.

— И мне оставь, — попросил Кир.

— Ты и любовью сыт, а мне поужинать надо, так что руки прочь от моей еды.

— Не будь таким жадным.

Яр развернулся и совершенно без эмоций показал Теклеру фак, на что Кир ответил:

— Завидуй молча.

А потом забрал Полину и закрылся с ней в комнате.

Яр снова почувствовал, как накрывает какая-то ужасная злость, хотя для него это не было характерно. Он всегда легко и спокойно переживал даже самые острые моменты, и если Марат отшучивался, Яр просто не реагировал. Но теперь не получалось оставлять без внимания тот факт, что ему нравится девушка, которую он лишь бесит.

Хоть он и занимался в качалке, пока не затряслись руки от нагрузок, сон никак не приходил. Он пытался посидеть и поработать, раз уж не спится, но не мог сосредоточиться, закрыл ноутбук, сильно хлопнув крышкой, и лёг обратно.

На следующий день сразу после пар знакомой тропой Яр отправился домой к Альбине. Конечно, снова без предупреждения. Дверь на этот раз открыла сама Аля, и брови ее резко поползли вверх, когда она поняла, что Яр пришел опять. Парень тут же заценил домашнюю одежду одногруппницы, состоявшую из коротких шортиков и обтягивающей футболки.

— А мама сегодня не дома? — сразу расслабленно спросил Яр.

— Представляешь, нет, — ответила Аля и странно улыбнулась. — Зато папа здесь.

— Правда?

Девушка хотела потянуть дверь на себя и закрыть, но Яр не дал ей сделать этого.

— Ну что же ты так? Все замечательно, я сразу познакомлюсь со всем твоим семейством, — подмигнул Ярик, заваливаясь в квартиру.

Услышав какие-то голоса в прихожей, отец Альбины тоже туда вышел.

— О, пап, это мой одногруппник Ярослав, он зашёл узнать, как у меня дела, и скоро уйдёт.

— Добрый день, конечно же, я зашёл узнать, как дела у Али, — Яр при этом бросил быстрый взгляд на удивленную девушку. — Но скоро я точно не уйду.

Парень спешно разулся и протянул отцу девушки руку, которую тот пожал, поздоровался и снова спрятался в комнате, дабы не смущать странную парочку. Хотя Альбине казалось, что смутить в этом доме можно кого угодно, кроме Ярослава.

Тот без лишних вопросов прошел в комнату девушки и, стянув толстовку, чтобы остаться в одной футболке, завалился на застеленный пледом диван.

— Поздний, ты ничего не перепутал? — грозно нависла над ним Альбина.

— Я — нет, а вот ты, кажется, забыла.

— Не называть тебя по фамилии? Беси меня больше, и я буду забывать об этом чаще.

— Будет сделано, — улыбнулся Яр и резко поднялся, присаживаясь. — Ну рассказывай, как дела? Ещё не надоело тут валяться?

— У меня температура скачет и горло болит.

— Ужас, сочувствую больше всех.

— Бесчувственная свинья, — обиженно заявила Альбина и отошла к стене вместо того, чтобы сесть.

— Значит, таким ты меня считаешь?

— Нет, Яр, это ты себя таким считаешь. И вообще, ты не боишься, что в любую минуту может зайти мой отец?

— Да брось, Альбин, я тут уже почти как свой, — самодовольно выдал Ярик.

— Ты много на себя берёшь, Яр.

— Даже не начинал.

— Ладно. Допустим, я понимаю, зачем ты пришел в первый день. Но сейчас?

— За тем же, что и в первый, — выпалил парень.

— Тогда с удовольствием послушаю твою версию.

— Ходи и дальше в таком наряде, и я буду заглядывать ещё, не сомневайся, — Яр оценивающе пробежался по фигуре девушки и улыбнулся.

Альбину перекосило от такого.

Тогда Яр резко подскочил на ноги и в два коротких шага добрался до Али, упёрся руками в стену, делая подобие капкана.

— Бесчувственная свинья, значит? — переспросил Яр, насупив брови от недовольства.

— Именно.

— Хочешь, чтобы я ушел, да?

— Эмм…

— Что такое, зайчик? Не получается сопротивляться? — в одну секунду повеселел Яр.

— Как видишь, не очень, — Альбина ещё сильнее сжалась, пытаясь всеми силами увеличить расстояние между ними.

— Тело, прижатое к стене, не сопротивляется. Знаешь такое? Это вроде из физики.

— Сомневаюсь, что ты хорошо знаком с физикой, — фыркнула Аля.

— О да, с анатомией значительно лучше.

— Не планирую проверять это на себе, как ты уже мог понять.

— Уверена? — Яр оторвал одну ладонь от стены и накрутил на палец прядь светлых распущенных волос Альбины.

— Ты не мог бы не трогать меня?

— Мог бы, — прошипел Яр в ответ и убрал руки. Он наклонился за толстовкой, которую бросил, надел ее на себя и собрался уже было на выход, но резко передумал.

Альбина все ещё стояла у стены, и он быстрыми шагами вернулся на то место, которое занимал ещё минуту назад.

— А если я могу не трогать, но не хочу? Если я признаюсь, что был бесчувственной свиньей…

— Похвально, — не удержалась и вставила реплику Альбина.

— А если я могу быть другим? — продолжил Яр.

— Ты сам не знаешь, а у меня спрашиваешь? Я не твоя мама, я не знаю, каким ты можешь быть.

— Альбин…

— Пожалуйста, иди домой, — шёпотом попросила Аля, но Яр никуда не уходил.

Их лица теперь оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и обоим казалось, что воздух в комнате был слишком напряженным, а тело сводило от близости.

— Я пойду домой, но все равно же ещё приду.

— Зачем? Надеюсь, после выходных я вернусь на учебу.

— Ты хоть понимаешь, сколько ещё дней до понедельника? — с издевкой спросил Яр.

— Я умею считать.

— Тогда считай, сколько ещё раз увидишь бесчувственную свинью.

— Яр…

— Доброй ночи.

— Ещё не ночь, — заметила Аля.

— Звонить и желать сладких снов не буду, сорян, — сказал Яр, уходя. — Даже если вдруг тебе хотелось бы.

— Это не так.

— Пока, зайчик. В следующий раз жду встречи с бабушкой или дядей.

И он вышел, хлопнув дверью громче приличного.

— И кто это, Аль? — тут же спросил у дочери папа.

— Это… это… Так, одногруппник, я же сказала.

— В следующий раз, когда придёт просто одногруппник, закрывайте дверь в комнату, — хитро улыбнулся мужчина, и Альбина тут же густо покраснела, смекнув. — Хотя нет, так я хотя бы в курсе, что у вас там происходит.

— Пааап…

— Не красней так, — он потрепал дочь по щеке и снова улыбнулся. — Я не слушал от и до, но вот на тот момент, где он очень быть другим, попал. А мальчик симпатичный, кстати, а то видел я, как некоторые сейчас ногти красят, глаза.

— Пап, у него серьга в ухе.

— И что? Главное, чтобы мозги в голове были. На бюджете учится?

— Да, одним из лучших был при поступлении, — быстро вспомнила Аля.

— Москвич? — продолжил блиц-опрос папа.

— Нет.

— Не наркоман?

— Пап, ты чего, нет, конечно.

— Ну хорошо, иди отдыхай, а то разнервничалась.

Аля пулей умчалась в комнату и сразу же кинулась на диван, пряча лицо в подушке, брошенной поверх пледа.

А подушка пахла сладковатым мужским парфюмом. Подушка пахла тем, о ком страшно было думать. Страшно, но приятно.