Глава 31

— Идёшь в субботу на какую-нибудь вписку? — спросил Кир у Яра в пятницу днем перед последней парой, когда они традиционно встретились в буфете.

— Вообще-то никто не отмечает ничего, на каникулах все бабосики спустили, — без особого сожаления ответил Ярослав.

— А надо сходить, — продолжал Кир, многозначительно подыгрывая себе бровями.

— Кому? Вам с Полиной надо, чтобы я сходил? А, ну понятно. Может, у меня тоже свои планы, не думал?

— Я думал, что твои планы болеют и отлёживаются дома, — тут же заявил Теклер.

Яр спокойно прожевал ещё две ложки салата с курицей и только потом ответил.

— Ну допустим. Я уже познакомился там и с мамой, и с папой, и с местным гостеприимством, когда гостей в шортах встречают.

— Коротких и сексуальных? — подмигнул Кир.

— Даже не облизывайся, — ткнул в него пальцем Яр.

— Пфф, нашёл чем сытого кота к миске звать. Ладно, и как дела, продвинулись?

— Хрена с два. Сказала, чтобы я не трогал ее.

— И ты, прилежный милый мальчик, сразу послушался и вытащил свои руки из ее лифчика.

— Дебил, — закатил глаза Яр, которого подбешивали подколы друга, хотя ещё недавно он сам вел себя так же.

— Если хочешь, я останусь у Полины, — предложил Кир.

— Может, сразу съедешь к ней?

— Только после свадьбы, а до этого даже не надейся от меня отделаться.

Яр аж поперхнулся и без того горячим кофе, конкретно обжигающим язык.

— Свадьбы? Мне уже откладывать на свадебный подарок?

— Да погоди, успеешь. Ещё раньше нас поженитесь, у меня не ангелочек в девушках ходит, если что.

— Ругаетесь?

— Пока скорее миримся, — Кир улыбнулся, и Яр по-мужски понимающе кивнул. — Но ещё столько всего впереди. Я ей цветы даже не дарил ещё. Плюс надо с родителями ее нормально познакомиться. И хотелось бы, чтобы она привыкла, что мы встречаемся, и не выпучивала каждый раз глаза, когда я называю ее своей девушкой.

— Не ангелочек, говоришь? А у меня прям королева ангелов!

— Чудная девочка, в случае твоего плохого поведения сразу вдарит ракеткой и все, проблема решена, — рассмеялся Кир.

— Да что вы все меня хотите побить? Прикол какой-то. Я слишком молод, я пожить хочу, погулять.

— Аля тебе гулялку быстро открутит, — хмыкнул Кир.

Яр смял в руках пустой стаканчик из-под кофе и скорчил другу рожицу.

— Вы только посмотрите, как перепало, сразу такой весёлый стал, шутник года просто.

— Ну то-то ты и злишься, что сам ходишь и слюни распускаешь, а здравомыслящая Алька не дает тебе руки загребущие пристраивать.

— Кир, отвянь. Я пока не знаю, что с ней делать. Два раза у неё был, больше не поеду, пусть выздоравливает, в понедельник планирует выйти на учебу. Если я ее куда-нибудь позову, она решит, что я долбанутый.

— Она это решила ещё тогда, когда ты домой к ней завалился. Да и важно ли, кем тебя считают, если говорят «да»? Вот у меня с Полиной чего только не было, как она только меня не называла за эти месяцы, я бесился, но сейчас уже готов простить. Я много чего готов простить, если будет любить.

— А будет?

— Увидим.

По субботам у Кира в этом семестре были пары. Сразу после занятий он поехал к Полине, хотя ни о чем конкретном они не договаривались. Соседка Поли тоже была дома, но Кира мало это интересовало — он рассчитывал уйти вместе со своей девушкой.

Открыв дверь квартиры, Полина даже не заметила, как моментально улыбнулась. Теклер стоял перед ней с цветами, а ведь цветы ей дарили несколько раз в жизни, если не считать тюльпанов от отца на восьмое марта.

В правой руке Кир сжимал утеплитель, в который завернули цветы в магазине для транспортировки по холоду. А Полина так и застыла в прихожей, улыбаясь от милой картины. Края «рукава», заметные из-под куртки, фенечки, зажатые в ладонь мелкие кустовые розочки. Цветы для неё. От него. Разве не в этом ещё одна крупица счастья?

— Не зависай, По, цветочки надо в воду и подальше от батареи. И потом собирайся.

— Далеко?

— Ко мне.

Полина забрала цветы из рук Кира и освободила место, чтобы он мог зайти и разуться. Теклер тут же скинул ботинки и прямо в куртке пошёл за ней в комнату.

— Разве Яру понравится, что я торчу у вас дома даже в выходные? — спросила Полина.

— Я его выгнал, — безразлично ответил Кир, но улыбнулся, заметив встревоженную реакцию Полины. — Да расслабься, он с друзьями из группы гулять пошёл. Все у него будет хорошо. Одевайся, Полик, не тормози, нам ещё в магазин зайти надо.

— Зачем?

— За едой, конечно. Извини, но на ресторан моих богатств не хватит, — Кир виновато развёл руками, но все же говорил с иронией. Ресторана никто и не требовал.

Полина прямо при нем на бегу пыталась натянуть колготки, одной рукой нарисовать стрелку, другой — застегнуть пуговицы на кардигане, а Кир смотрел на это все и понимал, что любуется этими смешными, сумбурными сборами. Любуется вот такой Полиной, которая спешит побыть с ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Цветы, — напомнил он. Букет лежал на столе рядом с косметикой.

— Уже бегу. Жалко уезжать от них.

— Не бойся, завтра вернёшься к ним, а пока я твой главный цветочек.

Полю рассмешило это заключение, и она даже бросила завязывать пучок, чтобы прикрыть лицо ладонями и спрятать за ними смех.

В итоге они выбрались из квартиры, под усилившимся снегопадом добежали до метро и нырнули туда, Кир снова развернулся лицом к Поле на эскалаторе, игнорируя ее старые просьбы, и на глазах целой толпы пассажиров начал целовать. Смущение быстро было побеждено, и вот уже девушка целовала в ответ, не стесняясь осуждающих взглядов. Нельзя было осуждать их за то, что они позволили друг другу не страдать в одиночестве, а стать счастливыми вдвоем.

Как и говорил Кир, по дороге к его дому заскочили в сетевой продуктовый, где Теклер рулил тележкой и подсказывал Полине, что нужно взять. На кассе она хотела было сама потащить один из пакетов, но Кир так на неё посмотрел, что Поле стало страшно, и она тут же одернула руки.

Они поднялись в квартиру, где Ярика уже не было, но на верхнем стикере из пачки, приклеенной к холодильнику, тот написал:

I’ll be back.

Увидев это, Кир долго смеялся и решил даже не срывать стикер, а сохранить на будущее, подозревая, что уже скоро такая надпись пригодится и ему, чтобы напоминать о себе Яру и Але.

Часть продуктов Теклер разложил по полкам холодильника, часть оставил на кухонном столе.

— А что мы будем делать? — поинтересовалась Полина.

— Жарить стейки. Если хочешь, не только стейки, — с чистейшим покер фэйсом ответил Кир, но даже не самая стеснительная Полина покраснела.

— Пожалуй… начнём с блюда.

— Как скажешь.

Кира в семье приучили к тому, что с мясом на кухне лучше всего справляется мужчина, и хотя он не был талантливым поваром, приготовить несколько блюд уровнем сложнее яичницы или макарон по-флотски мог.

Полина тоже не была совсем оторванной от кулинарного процесса, хотя на одну себя готовила дома редко. Но сейчас с Киром, точнее, под его руководством, прекрасно справлялась с задачей по соусу и гарниру из овощей, пока сам Теклер занимался мясом.

Как только массивные кусочки отправились на огненную сковороду, чтобы превратиться в аппетитный ужин, Полина моментально почувствовала, что Кир подошёл к ней со спины и упёрся руками в столешницу, лишая девушку шанса выскользнуть.

— Кир, мясо…

— Я слежу, — сдавленно прошептал он, одной рукой стаскивая резинку с пучка Полины и распуская ее волосы. Поля задержала дыхание, когда Кир отбросил ее пряди на одно плечо, приоткрыв шею, и прочертил носом линию вдоль позвоночника.

— Что ты делаешь? — пытаясь сохранять невозмутимость, спросила Полина.

— Мне кажется, ты и сама понимаешь.

— Но не сейчас ведь.

— Плевать.

— Кир…

Он резко остановился, переложил ладони на ее плечи и развернул к себе лицом.

— Что нахрен значит твое «не сейчас?» — недовольно рыкнул Кир.

— Это неправильно.

— Кто бы тут о морали говорил, — сказал Кир, уже жалея, что это вырвалось и было произнесено вслух.

— Пусти, — попросила Полина, и Кир снял руки с ее плеч, выпуская.

Она отошла к балкону, пока Кир переворачивал мясо для прожарки на другой стороне. Со своей задачей парень справился за секунды, и Полина не даже успела собраться с мыслями до того, как ее стиснули где-то под рёбрами, усадили на выступающий подоконник и лопатками прижали к холодному стеклу.

— Если ты не усекла, По, я объясню ещё раз, — он крепче стиснул ее рёбра, запуская руки под футболку, а потом и вовсе содрал ту через голову девушки с ее тела и сильнее прижал Полину обнаженной спиной к окну. — Я тебя люблю, и в этом не может быть ничего неправильного. Сейчас, через два часа, завтра или через двадцать лет. Есть одно правильное, и ничего другого.

— Теклер…

— Ты понимаешь?

— Теклер, подожди, — настаивала Полина, руками обхватив его лицо. — Я не могу слушать, как ты говоришь это в пустоту.

— Ты себя называешь пустотой?

— Нет же. Ты говоришь, но я не отвечаю, и это так глупо.

— Я не заставляю тебя говорить, что ты любишь.

— Но я хочу! Просто ты всегда так торопишься.

— Фак, По, ты вообще в курсе, что я три с половиной года ждал этого? Я тороплюсь? Ты шутишь?

Он грозно свёл брови, но тонкие пальцы, поглаживающие его скулы, не давали набирать обороты злости. Кир просто чувствовал, что наткнулся на ещё один странный триггер Полины — ее желание дать ему разделённые чувства и неготовность спешить в этом вопросе. Так он и не торопил! Просто отказывать самому себе в том, в чем он уверен, не было никаких сил.

— Ты не понимаешь, Кир. Я очень хочу сказать, что я тебя люблю, но я боюсь, что ты не поверишь, что я так быстро смогла влюбиться, что нужно ещё время и…

Кир чуть отстранился от неё, рукой потянулся к плите и выключил огонь на стейках, тут же вернулся к Полине и рывком потянул ее на себя.

Он упёрся в ее лоб своим и оказался так близко, словно вкладывал слова в ее губы.

— Знаешь, разговоры — это замечательно, но я как-то больше по действиям. Так что я поверю, даже если ты не скажешь, но я сам увижу это. Понятно?

— Более чем.

— А теперь ты не заявишь, что между нами что-то неправильно?

Она просто отрицательно мотнула головой, прижимаясь к нему всем телом, обхватывая его тело согнутыми ногами и не выпуская его лицо из своих ладоней.

— Я же сказал, что ты будешь моей, — шёпотом произнёс он на ушко. — Ты только зря время тратила. Расслабься, теперь мы займём наше время способами куда лучше, чем скандалы и беготня друг за другом.