Глава 48

Денис по-хозяйски завалился на тот самый диван, что совсем недавно служил кроватью Максу. Мне только и оставалось, что закрыть за ним дверь и выжидающе сложить руки на груди. Когда я думала, что бывший меня не бросит и поддержит в сложившейся ситуации, мне виделась аккуратная, не напрягающая помощь из-за спины. А не так, ботинком в запертую дверь. – Сидя на карантине в Бангкоке, я много думал. Конечно, я тогда не знал всех подробностей, но… – Погоди, – перебила я его, удивленная услышанным, – ты провел шестнадцать дней на карантине? Денис махнул рукой, словно это маловажное событие не стоило даже упоминать. – Всего три, правительство смягчило требования. Так, я не об этом… – А в какой момент ты тогда позвонил Насте? – состыковывая факты, я запутывалась все больше. Она-то сообщила мне о его приезде только вчера утром. Неужели она знала заранее, но не сказала? Я настороженно замерла, понимая, что боюсь услышать ответ. – В тот самый, когда пропала метка с геолокации Мишиного телефона. – То есть… – Я даже прыснула от удивления и неожиданности. – Ты следил за нами? Денис вскочил и спустя короткий миг оказался так близко, что я ощущала на себе его горячее дыхание, видела, как раздуваются от злости его ноздри. – Конечно, я следил! А как бы я узнал, где вы? И это ты надоумила сына выключить передачу данных? Из-за его напора и наглости я растерялась и принялась оправдываться, по сути, ни в чем не виноватая. – Я даже была не в курсе, что он ее передавал! – Ага, как же, – выплюнув на меня остатки желчи, Денис вернулся к дивану и уже менее эмоционально присел на самый край. Он опустил локти на колени и зажал голову руками. – Послушай. Я вижу только два варианта дальнейшего развития. Присядь, – он махнул на рядом стоящее кресло. Я покорно села. Не потому, что вновь ощутила на себе его власть, нет. Скорее меня смутила резкая смена его настроения и поглотил интерес, что же такого он мог мне предложить. – Когда я только летел, – начал Денис незнакомым мне голосом, глубоким и надрывным, – я видел счастливый финал, где мы возвращаемся домой, в нашу квартиру, и живем так, словно ничего этого и не было. Я знаю, что нагрешил уже достаточно, но я… Не перебивай, дай закончить, – он выпалил, заметив, что я было открыла рот, – я искренне сожалею обо всей боли, что причинил тебе. И Мише. – Он поднялся и принялся ходить взад-вперед передо мной. – Я понимаю, правила игры слегка изменились, и мне больно осознавать, что за бортом оказался я. И все же… Если у тебя с этим Максом все несерьезно, я готов принять тебя и ребенка обратно. Я не буду задавать вопросов, не буду напоминать о том, что было, я пойму. И буду любить этого ребенка, как своего. Я усмехнулась. – Не надо, прошу. Я серьезно. И еще… Когда я говорил, что изменился, я не врал. В моей жизни больше не будет ни одной другой женщины, кроме тебя. Неподдельная искренность, с которой он произнес речь, отличалась от всего, что он говорил раньше. На мимолетное мгновение, прошмыгнувшее где-то в дальнем углу сознания, я даже поверила. И все же, облизав сухие от волнения губы, уточнила: – А второй вариант? – Что? – смущенно переспросил он, но тут же ответил: – ах, да. На случай если ты захочешь остаться с Максом. – Он сделал многозначительную паузу и на выдохе меня убил: – Я оставлю тебя, но заберу с собой Мишу. Минуту я молчала, разглядывая пылинки, летающие перед носом, затейливо кружащиеся в вихре моего дыхания. «Заберу с собой Мишу» Я проживала его слова, прогоняла их по венам, проносила сквозь щели размером с палец в сердце. – Ты не сделаешь этого… – шептала я, в глубине души убежденная в его намерении. И силе. И желании. – Сделаю, – кивнул Денис, – я позволил тебе забрать его, уйти из дома. Но я мог общаться с ним, мог видеть. А как оно будет, когда главой семьи станет другой? Да и будет ли у тебя время заниматься старшим, когда маленький постоянно плачет? Сжав подлокотники так, что побелели костяшки на пальцах, я силилась не разрыдаться прямо там. Что стоит ему разлучить меня с сыном? Ничего. Оценивая мое состояние как удовлетворительное, Денис, издеваясь, продавливал дальше: – Я правильно понимаю, первый вариант мы даже не рассматриваем? Я громко всхлипнула. Вот и финал моего рассказа. Хочешь убежать, а только сильнее путаешься в силках. Хочешь вырваться, но забываешь, как дышать, и задыхаешься. Хочешь жить, но сама отдаешься хищнику. Могла ли я позволить бывшему забрать Мишу? Нет. Но тогда я и сама должна была остаться с ним. Круг замкнулся. Выхода нет. Из комнаты неспешно вышел сын. Торчащие из ушей наушники и танцующая походка гарантировали, что наш разговор прошел мимо него. Странно, но почему-то сейчас я жалела, что он послушался. – О, привет, пап, – Миша выключил телефон, вытащил из ушей веревки, и, улыбаясь, пожал Денису руку, когда взглянул на меня. Думаю, он все прочел по моему лицу, потому что сразу же отступил и вопросительно посмотрел на отца. – Что происходит? У нас, что ни день, то праздник. – Сын, присядь, – Денис указал на диван, а сам отошел к двери. – Мы с мамой подумали и решили, – он шумно вдохнул, – что ты теперь будешь жить со мной. У мамы новый мужчина и скоро будет ребенок, поэтому… Миша пронзил меня осуждением, смешанным с беспокойством, но ни словом не выдал. – … ей будет проще, если ты… – А мое желание никто не спросит? – сын смотрел только на меня. – А ты против? – удивился Денис, очевидно, не ожидая такого исхода. – Вообще-то, да, – Миша перевел глаза на отца и не моргая сверлил его. – Чему ты можешь меня научить? Как таскаться по бабам? Я подавила возглас, рвущийся наружу, содрогнувшись от волны презрение бывшего. – Это тебе мама сказала? – уточнил он, озадаченно закусив губу. – Нет, – Миша выпятил грудь, – сам видел. Ошеломленный Денис, кажется, перебирал в голове все возможные случаи, и все равно не находил причины. – Тогда, помнишь, – Миша пришел ему на помощь, – одному сотруднику скорую вызывали. Я в тот день ключи потерял и пришел на работу, чтобы одолжить мамины. – Сын не отводил глаз от загнанного в угол отца и, если я верно растолковала блеск в них, наслаждался своей победой. – Я постучал к тебе. А ты был не один. – Это было не то, о чем ты подумал… – Денис выворачивался как уж, но его жалкие попытки только рассмешили сына. – Рассказать, что и как ты делал? Или как вела себя та блондинка? – с иронией выдал Миша. Когда я просила его не рассказывать, я и подумать не могла, что он способен на такое. – Не нужно. – Денис стер большим пальцем испарину со лба, – это все в прошлом. Я изменился. И хочу, чтобы ты жил со мной. А с мамой или без, это решать ей. – Мы не будем с тобой жить. Ни она, ни я. – Миша поднялся и подошел к отцу. Он был ниже его, ненамного, но ниже, хотя еще несколько лет и, уверена, он его перегонит. Однако преимущество в росте и в весе не давало никакого преимущества в решительности. И когда Миша снова шагнул вперед, пристыженный Денис отступил. Не держи я подлокотники, я бы похлопала в ладоши и завизжала, словно самый большой медведь в аттракционе выстрелов достался мне. Я понимала, главная битва еще впереди, но только что мы выиграли маленький, локальный бой. И все благодаря сыну. Моему защитнику. Моей опоре. Утирая слезы, я кинулась ему на шею, не смея разрушить этот миг никакими словами. Потому что они были неуместны. Был только он и я. И наше общее будущее на двоих. Точнее, уже на троих. Дверь за Денисом с грохотом хлопнула, надеюсь, в этот раз окончательно.