глава 10

 С тех пор, как ушла Ольга, прошло пять дней. Станислав ночевал на работе, ему страшно тоскливо было оставаться в пустом доме, он оставил дом на попечение Галины, а сам перестал там появляться. За это время он сблизился с отцом, рассказал ему о случившемся в то же утро.

 - Знаешь, отец, от меня Оля ушла, - слова дались ему с трудом, Станислав был мрачен и подавлен.

 - Ушла, говоришь...

 - Да. И забрала ребенка.

 - Ушла, значит, любит, - сделал парадоксальный вывод отец.

 - Что-то я не понял...

 - Станислав, сынок, она тебя любит и дает тебе право выбора. Потому и ушла. Она сейчас обижена, не хочет тебя видеть, но поверь, она тебя ждет. Тебе решать. Захочешь вернуть ее - найди правильные слова, и она вернется.

 Отец был как всегда прав.

 Славик подумал, что не будет он ждать неделю, поедет к ней сейчас. Он знал, что ей скажет.

 ***

 Накануне вечером Вера Васильевна снова пыталась разговорить дочь, чтобы понять, что же у них случилось. Крайне неохотно, но Ольга рассказала матери всю историю с самого начала до конца. Кое-что Вера Васильевна и так знала, а кое о чем догадывалась. Она выслушала дочь, а потом сказала:

 - Все так, но поехал-то он не за ней. Поехал он за тобой.

 - Мама, это только из-за ребенка. Он дочку обожает, ради нее все что угодно сделает.

 - Но ведь это твой ребенок. И потом, если бы он ту Марию любил, его не остановил бы ребенок. Подумай хорошенько и помирись с ним. Он ведь неплохой мужик, да и ты его любишь. А проблемы в любой семье бывают, и решать их надо вместе.

 Ольга задумалась над словами матери, и пришла к выводу, что мать права. Поэтому, когда Славка приехал на следующий день, она вышла к нему. Теща взяла Машуньку и повела гулять, часа на три-четыре, чтобы зять с дочкой успели наговориться.

 Ольга была молчалива и сидела на диване, глядя в одну точку. Боль еще не прошла. Славик в волнении прошелся по комнате, потом сел напротив и заговорил:

 - Оля, ты прости меня, я, конечно, скотина и дурак. И я обидел тебя. Но ты прости, пожалуйста. Ты ведь меня любишь, Оля.

 - Разве тебе нужна моя любовь? Ты даже никогда не хотел меня.

 Она готова была откусить себе язык, но слова уже сорвались. Впрочем, когда-нибудь об этом надо было сказать. Может оно и к лучшему.

 - Оля, ты ведь тоже никогда не хотела меня.

 - О чем ты? Разве не ты вечно отговаривался тем, что устал, или еще чем-то, когда я хотела... - ей стало обидно.

 - Оля, ты никогда меня не хотела. Ты хотела, чтобы я тебя хотел, чтобы хотел тебя трахать, потому что муж должен хотеть, потому что так положено, для самоутверждения.

 - Да откуда ты знаешь?! - взорвалась Ольга.

 - Оттуда, Оля, что если женщина хочет, мужику не устоять. Если женщина хочет, она смотрит по-другому, дышит по-другому, пахнет по-другому, течет...

 - Ага! Конечно! Я помню твои слова, что ты сказал тогда Машке! Что такую бабу нельзя в жены брать! А теперь ты мне еще это в упрек ставишь!?

 - Оля, какая же ты глупая... Господи... А я вообще полный идиот. Ты что, подслушала тогда...

 Она кивнула, от волнения и обиды у нее, наконец, потекли слезы. Ольга не плакала все это время, а теперь вот словно прорвалась плотина.

 - Оля, ты потому всегда была такая...

 Ольга кивнула, всхлипывая.

 - Это все моя вина. Моя. Просто... Просто... Я идиот, Оля, какой же я идиот. Испортил жизнь и тебе, и Машке.

 Слезы все текли, Славик вытащил платок, потом сел рядом с Ольгой и стал заботливо вытирать ее мокрое лицо. Она не стала его отталкивать.

 - Не плачь. Это все моя вина. Просто... Я все-таки скажу. Ты не сердись, и не спеши делать выводы, просто послушай. И постарайся меня понять. Просто... Ты ведь знала, да, что мы с Машкой...

 Конечно, Ольга знала, всегда знала.

 - Но я выбрал тебя. Не спрашивай почему. Мне и так трудно говорить. Оля, ты много слышала тогда? Что ты слышала?

 - Что ты не женишься на Машке. Женишься на мне, потому что я хорошая.

 - Оля, Олюшка... Я ведь хотел и на тебе жениться, и Машку любовницей оставить. Не смотри на меня так. Да. Я подлец! Я подлец, Оля, подлец...

 Он встал прошелся несколько раз из угла в угол, остановился у окна и, глядя во двор застывшим, невидящим взглядом, проговорил:

 - А Машка как узнала, сразу уехала, бросила меня тогда. Но, видишь ли... Отношения с ней были такие... такие яркие... Что потом она словно всегда была третьей в нашей постели. Будто всегда незримо присутствовала. И это мне мешало видеть тебя, всегда мешало, - он провел  пятерней по волосам, пожал плечами, словно пытаясь понять что-то, - Наверное, это потому что она меня бросила.

 - Я думала, это ты ее бросил, - всхлипывая, сказала Ольга.

 - Нет, это она...

 Ольга молчала, уткнувшись в платок.

 - Давай начнем все сначала. Мы попробуем. И не только ради ребенка. Ради нас с тобой, Оля. И будем в постели только вдвоем, только ты и я. И ты не будешь стесняться чувствовать. Тебе вообще когда-нибудь было со мной хорошо?

 Глядя, как жена отрицательно качает головой, Славик с горечью признал:

 - Боже мой, какая же я скотина...

 Ольга расплакалась еще больше, он присел рядом:

 - Ну не плачь, Олюшка, солнце, не плачь...

  Она уткнулась лбом в его плечо, а Славик обнял ее, прижимая к груди, как ребенка.

 Он впервые за всю их семейную жизнь обнимал ее по-настоящему.  

 ***

 Супруги походили на двух тяжело раненных солдат с боями вырвавшихся из окружения. У них были обиды, была общая вина на двоих, но поддерживая друг друга, они могли выжить.

 С прогулки вернулись бабушка с внучкой. Вера Васильевна только взглянула на дочь, сразу поняла, помирились. И слава Богу! А то, разве ж это дело, оба молодые, красивые, ребеночек вон какой славный, куда им разбегаться?! Им жить да жить.

 Машунька увидев родителей, сидящих рядышком на диване, тут же взобралась на папу и стала рассказывать, что они с бабушкой видели, каких котов, машины, голубей, собачек. Столько вещей, могущих поразить воображение ребенка! Славик одной рукой обнимал за плечи всхлипывающую Ольгу, а другой крепко прижимал к себе ребенка. Прикрыв глаза от избытка чувств, он впитывал в себя чудесный детский запах, уткнувшись носом в кудрявые волосики маленькой дочки, а рядом была жена.

 Он смог, смог ее убедить. Он не сказал ей всей правды, и никогда не скажет. Но то, что они сегодня узнали, поможет им найти какие-то пути друг к другу. Он не знал также, будет ли он ей верен, но он хотел верить, что постарается. Еще Станислав пытался понять, почему был так жесток с Марией, и почему всегда старался оберегать Ольгу. И только ли из-за денег он на ней женился? Не только. Может, он тогда и не понимал, но Мария всегда привлекала его своей внутренней силой и свободой, и вместе с тем, именно этим она его и пугала. Он старался подавить, подчинить себе Машку, и инстинктивно боялся потерять себя с ней. А Ольга для него была ручная. Если так сказать, то Ольга была для него домашней кошкой, а Машка тигрицей. С кошкой было проще, той не надо ничего доказывать.

 И сейчас, сделав свой окончательный выбор, он понял, что как бы там не вышло, а он постарается сделать жену счастливой, постарается дать ей то, чего она хочет, чтобы его маленькая девочка никогда не услышала тех страшных слов, которые в детстве часто приходилось слышать ему:

 - Папа нас не любит.

 Папа любит. Очень любит.