Глава 12

В дверь тихо постучали. Амина вздрогнула и резко обернулась, будто в страхе ожидая, что сейчас на пороге появится Виталий. Но это был Артём. Он заглянул в комнату, не заходя, и тихо сказал:

— Тебе стоило бы развеяться. Хоть немного. Просто выйти, пройтись.

Амина смотрела на него настороженно. Внутри металась тревога: она понимала, что если уйдёт, это может вызвать ещё больший скандал. Но взгляд Артёма был мягким, понимающим и при этом настойчивым.

— Ты не обязана сидеть дома, когда тебе больно, — добавил он. — Просто... позволь себе выдохнуть.

Поколебавшись, Амина кивнула. Артём сразу ушёл на кухню, давая ей пространство.

Амина прикрыла дверь и торопливо начала переодеваться, пока не передумала. Вскоре на ней красовалось чёрное плотное платье с длинными рукавами, подчёркивающее тонкую талию и изгибы фигуры. Оно заканчивалось высоко на бёдрах, обнажая стройные ноги, которые она обула в высокие чёрные ботфорты на каблуке. Маленькая чёрная сумка с металлической фурнитурой перекинулась через плечо. Волосы оставались слегка волнистыми после сна, и она лишь быстро поправила их руками. Никакого макияжа — только желание веселья в глазах и лёгкая дрожь в груди.

Она вызвала такси и, пока оно подъезжало, вышла из комнаты. Когда Амина проходила мимо кухни, Виталий увидел её и шагнул навстречу:

— Амина, подожди, я хотел...

Но Артём сразу же встал между ними:

— Пап, мне нужна помощь. Один запрос по учёбе, ты ведь шаришь. Быстро глянешь?

Виталий нахмурился, явно раздражённый, но повернулся к сыну. Этого времени хватило — Амина, не оборачиваясь, пересекла коридор, открыла дверь и выскользнула наружу. Спустя пару секунд она уже сидела в такси, которое мягко тронулось с места, унося её прочь от дома, от боли и от предательства. Пусть и ненадолго.

Амина сидела в такси и молча смотрела в окно, где вечерние огни размывались в стекле, будто отражая её собственные мысли — тревожные, противоречивые.

«А может, я сама виновата?» — почти с болью подумала она. — «Я не давала ему того, чего он хотел... Может, он просто устал от моей холодности?..» Но тут же внутри поднялась другая волна — яростного несогласия. «Разве любовь — это только тело? Мужчины спят телом, но возвращаются домой душой. А он?.. Он принёс домой чужие духи, чужие трусы и даже не извинился, а накричал, будто это я предала».

Амина знала — Виталий будет давить именно туда. Скажет, что она сама его оттолкнула, что стала скучной, удобной, не такой как раньше. И он будет говорить это уверенно, почти убеждённо — как и все мужчины, которые хотят остаться правыми.

Такси остановилось у клуба. Амина заплатила водителю и вышла. Перед ней раскинулся фасад современного заведения с неоновой подсветкой: глубокий ультрамарин, рассекаемый тонкими линиями белого и фиолетового света. Очереди не было — заведение работало по предзаказу и с фейс-контролем, но, глянув на Амину, охранник пропустил её без лишних слов.

Внутри клуб оказался просторно-темным, с рассыпанными по потолку световыми панелями, создающими иллюзию движения — будто танцующий космос. Музыка была идеально сбалансирована: качающий хаус, ритмичный, но не агрессивный. Звук мягко обволакивал, заставляя тело поддаваться биту. На танцполе люди двигались в разноцветном полумраке, будто каждый плясал внутри своей вселенной.

Бар был выполнен из черного мрамора с подсветкой, а за ним работал усатый бармен в рубашке и подтяжках, ловко жонглируя бутылками. Амина подошла и заказала:

— «Кровавую Мэри», пожалуйста.

Бармен кивнул, и через пару минут перед ней стоял высокий стакан с ледяным, ярко-красным коктейлем, украшенный сельдереем. Она взяла его, не сразу сделала глоток — просто стояла, наблюдая. За девушками, в чьих глазах танцевал азарт. За парнями, уверенными, свободными, не скованными чужими ожиданиями. За молодостью, жизнью, лёгкостью.

И вдруг её поразило — впервые за долгое время она была одна. Без Виталия. Без подруг. Без «надо» и «должна». Просто собой. И это было одновременно страшно и удивительно освобождающее.

Телефон на барной стойке вибрировал уже в третий раз, разрывая вечерную атмосферу настойчивым гудением. Амина медленно потянулась к нему, мельком взглянула на экран — «Муж». Она резко втянула воздух сквозь зубы и отвернулась. Её пальцы сжали край бокала, костяшки побелели. Музыка в клубе гремела, свет переливался всполохами на танцполе, а она сидела, словно в стеклянной клетке, запертая с тревожными мыслями.

Телефон снова завибрировал. Глухо, назойливо. Будто Виталий стоял где-то рядом и дергал её за плечо.

— Чёрт бы тебя побрал, Виталий, — прошептала она себе под нос, резко нажимая «принять вызов». — Теперь моя очередь отдыхать, ясно? Езжай обратно к той прошмандовке, от которой только что приполз. Пусть она тебя развлекает! А меня сегодня не жди!

Пауза.

В трубке — ни крика, ни ругани. Вместо этого — мягкий, чуть насмешливый смех. Мужской. Незнакомый для этой ситуации и… совсем не Виталия.

— Вижу, я позвонил в удачный момент, — прозвучал знакомый бархатистый голос Евгения Столярова.

Амина замерла. Глаза распахнулись, она медленно отнесла телефон от уха и уставилась на экран. Евгений. А не Виталий. Не «муж». Сердце стучало громко, как бас из колонок.

— Господи… — выдохнула она, виновато потирая лоб. — Прости… Я думала, это… Ну, это…

— Муж? — в голосе Жени снова улыбка. — А я-то думал, ты меня ждала и хотела сказать, куда мне приехать.

— Не жду, — фыркнула она, упрямо уставившись в свой коктейль. — И не скажу, где я. И что делаю. Вообще ничего не скажу.

— Амина, милая… ты же знаешь, я не из тех, кто долго ищет. — Его голос стал чуть ниже, мягче, будто обволакивал. — Тем более, когда ты так громко молчишь. До встречи.

Щелчок — и звонок прервался.

Амина уставилась на погасший экран, потом медленно положила телефон обратно на стойку, будто от него исходил жар. Несколько секунд просто сидела, пытаясь отдышаться. И от раздражения. И от смущения. И от странного, щекочущего изнутри предвкушения.

— Бармен, — хрипло позвала она, не оборачиваясь. — Повтори. «Кровавую Мэри». И сделай покрепче.

— Сегодня ночь откровений? — с пониманием улыбнулся парень за стойкой, уже вытаскивая бутылку томатного сока и водку.

— Сегодня я наконец-то могу позволить себе напиться. Пока он не пришёл, — бросила Амина, облизав пересохшие губы. — Пока я ещё могу быть просто собой.

Она сделала первый глоток и почувствовала, как жидкое тепло медленно растекается по венам, разгоняя холод, обиду и одиночество. Танцы, музыка, чужие лица — всё слилось в один пульсирующий ритм, в котором она была наконец-то не женой, не матерью, не «удобной» — а просто женщиной, которой очень-очень нужно забыться. Хоть на пару часов.