Глава 7. Алена

– Рты закрыли!

От властного приказа мерзкие гостьи дружно заткнулись.

Только я продолжала всхлипывать. Какое-то оглушительное, с ног сбивающее облегчение обрушилось сверху.

Он пришел.

Он поможет.

– Что здесь происходит? – Сережа возвышался над всеми на целую голову.

Вид его не обещал ничего хорошего. Никому из присутствующих.

– А вы еще кто? – женщина в форме, которая представилась инспектором из детской комнаты полиции, смерила его взглядом. Но предусмотрительно отступила поближе к своим товаркам.

– Я кто? – от спокойного тона Сережи даже у меня мурашки по коже побежали. – Я муж Елены Аркадьевны и отец Лизы. И я требую ответа, какого черта вы делаете в моем доме?

Я онемела.

Что он говорит? А если они потребуют документы? Мы же в разводе давно!

– Н-да? – ехидно подбоченилась тетка из опеки. – А паспорт ваш можно глянуть? Где же вы были, папаша? На вашу жену жалуются регулярно! Не смотрит за ребенком. Девочка шумит после девяти вечера. Да и женушка ваша, как я поняла, не из благопристойных!

– Выражения выбирайте, – рыкнул на нее Серый. – У вас так принято, оскорблять посторонних людей? Такие методы работы, да?

Он достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и ткнул ей в лицо:

– Подполковник медицинской службы, Сергей Минаев. Находился в заграничной командировке с особым риском для жизни. Минаева Елена Аркадьевна – моя жена. Так называемая девочка – моя дочь. А теперь пошли нахрен отсюда, пока я еще себя в руках держу.

– Вы угрожаете представителям власти вообще-то! – пискнула полицейская. – Мы вправе…

– Представители власти вправе оскорблять граждан? Что-то не встречал я такого в законах. И я не угрожаю. Я женщин не трогаю. Но проблемы вам всем на службе устроить смогу. В следующий раз лучше доносы проверяйте. А то нарваться можно на кого угодно, – Сережа убрал удостоверение и шагнул ко мне.

Развернулся спиной, закрыл меня от взглядов мерзких баб.

– Давайте, давайте! Всего доброго. Если есть претензии, то в письменном виде. Повесточкой. Хорошего дежурства.

Тетки возмущались.

Но вполголоса. Между собой. Сереже никто из них не осмелился возразить. И правильно. Я бы на их месте тоже не стала.

Я просто сползла по стене на пол.

Услышала щелчок замка, который Сергей закрыл за незваными гостями. И отпустила себя.

Плечи опустились вниз.

Я как будто обмякла. Растеклась безвольной тушкой. Какое счастье, что Лиза сегодня улеглась на дневной сон позже. И что спит она всегда крепко. Не видит меня сейчас в таком состоянии. Не видела и не слышала этих противных теток.

Не испугалась…

Это было бы кошмаром для нас обеих. Ей нельзя стрессовать.

– Лен, – Сережа подхватил меня. Поднял, поставил на ноги силой. – Лена, что за срань? Откуда взялись эти твари? Отвечай!

Он встряхнул меня как куклу.

В глазах бывшего мужа я увидела страх. Он боялся, что все, что ему рассказали эти тетки, неожиданно окажется правдой.

А мне стало так больно…

– Лена!

– Я не знаю, – обида перехватывала гортань, не давала говорить нормально. – Мне они тоже сказали, что на нас нажаловались соседи.

– Какие нахрен соседи?

– Снизу. Там живет какой-то мужик. Он на всех соседей с детьми жалуется. Постоянно на нас с Лизой ругался, если мы в подъезде встречались. Даже матом. Видимо, написал в опеку. Вот они и притащились. А моя Лиза даже не кричит никогда. Она молчит!

Я не выдержала.

Заплакала опять. Сил не было вообще. Все отдала, чтобы хоть как-то сопротивляться этой троице наглых и озлобленных чиновниц.

Никто!

Никто никогда не предлагал нам помощи. Никакой! А вот сделать хуже, так это всегда пожалуйста!

– Снизу, говоришь…, – Сережа отпустил меня. Я покачнулась, но на ногах устояла. – Лиза где?

– Спит еще. Скоро проснется, наверное.

– Хорошо. Дверь не закрывай, я сейчас.

Он вышел из квартиры.

А я осталась стоять там же, у стены. Из меня словно какую-то ниточку выдернули. На которой я держалась последнее время.

И я поняла, что больше уже не могу терпеть весь этот ужас.

Я просто разваливаюсь.

Я закончилась.

Я устала так жить.

На удивление, в подъезде было тихо. Хотя слышимость в панельном доме была ого-го какая. Не зря же этот подонок снизу на нас все время жаловался.

Мне было все равно.

Зная бывшего, я ждала, что он устроит мордобой. Что скоро к подъезду подъедет карета скорой помощи.

Но нет.

Сережа вернулся уже минут через пять.

Спокойно вошел, закрыл за собой дверь. И посмотрел на меня долгим взглядом.

– И все? – я действительно удивилась.

– Все, – он пожал плечами. – Больше он в Вашу сторону даже не посмотрит.

– И что, – я никак не могла понять, что он такого сделал. – Он даже не визжал, как обычно? Не орал?

– Когда во рту ствол, Лен, визжать и орать вообще неудобно, – уголки губ Сергея дрогнули в легкой усмешке.

Я закрыла глаза.

Он, как всегда, в своем стиле. Но, наверное, с такими гаденышами так и надо? Они тявкают только в сторону тех, кто ответить не может. Это же легко, постоянно унижать и трепать нервы одинокой женщине с маленьким ребенком.

Это не здоровенному мужику с пистолетом предъявлять претензии.

– Спасибо, Сереж, – я опустила глаза в пол.

Сильные руки подхватили меня. Обняли аккуратно. Прижали к груди.

Слезы покатились снова.

Я заплакала. Завыла тихонечко от его молчаливого понимания. Вцепилась в куртку, всхлипнула. Воздуха не хватало. Катастрофически.

Остановиться реветь было невозможно.

Но Сережа не просил успокоиться.

Гладил по спине. Согревал собой. Давал время выпустить страх и обиду. Принимал все, что у меня накопилось за эти годы.

Забирал себе.

– Не бойся, – он прижал меня крепче. Запрокинул мою голову, заглянул в заплаканные глаза. – Ничего не бойся. Я никому не позволю отобрать у тебя Лизу. Все сделаю для вас. Ты только не прогоняй меня, ладно? Не надо.

Я его не узнавала.

Мой муж не был таким раньше. Что-то с ним произошло.

Но что?

– Сереж, почему ты теперь все время ходишь с оружием?