34

Кажется, я закричала. Но голос свой не узнавала совершенно. Откуда-то появились охранники. Кто-то попытался поднять меня и отстранить, но я вцепилась в пиджак Ильдара и просто не могла разжать пальцы, на которых была кровь…

Так и сидела, пока меня силой не отвели в машину. Я была словно в прострации — перед глазами так и стоял взгляд мужа, и эти его слова…

Неужели он правда что-то увидел и встал передо мной не просто так? Или же нет, и просто его подстрелили, когда он зачем-то дернулся ко мне? Но зачем?

Я мучилась от неизвестности. Потому что не знала абсолютно ничего. Спустя всего несколько минут после случившегося машина, в которую меня усадили, отъехала от детдома.

— Куда мы едем? — спросила я водителя. Но тот не отреагировал. И так всю дорогу. Впрочем, куда именно мы направлялись, я узнала довольно быстро — обратно в дом Самедова.

Охрана на мои вопросы не отвечала, а сама я не знала, что делать и как быть. Я настолько была ошарашена случившимся, что не было сил ни на что.

В ванной я долго-долго терла руки, на которых мне все время по-прежнему виделась кровь. Кровь человека, который мучил меня все это время, который издевался, и я должна была радоваться тому, что провидение наказало его!

Но почему вместо этого в груди разливалось едкое чувство боли?

Почему я волновалась о том, жив ли он?

Почему где-то в глубине души я верила, что тот рывок он сделал не просто так. Что облегчение в его глазах мне не почудилось…

Но как было узнать точно? Как решить эту дилемму?

Я не знала… И это незнание убивало меня.

В итоге села и стала обзванивать сначала все больницы, а затем даже морги. Но нигде мужчины, подходящего под описание, не поступало. Это только сильнее нервировало меня. В руки получилось себя взять, только когда зазвонил мобильный, и на дисплее высветилось имя тети Шуры.

— Привет, Лилечка, — заговорила она. — Прости, что отвлекаю тебя…

— Привет, да все хорошо, — как можно бодрее произнесла я, хотя у самой руки тряслись.

— Точно? Мы тут с Аней просто подумали…

— С Аней?

— Ну, с Анной Ивановной, — пояснила тетя.

— А, да, прости. Забегалась просто. Так и что?

— Она просто предложила завтра прогуляться по парку, устроить вроде пикника. Знаю, ты просишь без тебя далеко не уходить от дома, но я чувствую себя вполне хорошо.

— Ты уверена, что это хорошая идея? А как давление?

— Да понемногу шалит, но в целом-то нормально, — как обычно, ответила та.

— Завтра обещают дожди, — выкрутилась я из положения. Учитывая то, что случилось сегодня с Ильдаром, я не знала, насколько безопасно будет отпускать тетю куда-то… Скорее всего, я просто параноик, но… Мне было страшно. До сих пор.

— Да? Ну ладно. Как у тебя дела? Как мероприятие проходит? Скоро домой?

— Да все хорошо. Пока не знаю точно, но как только скажут, я тебе тут же позвоню, ладно? Ты пей обязательно лекарства и по возможности больше отдыхай.

— Так разве я устаю, дочка? Ну ладно, не буду больше тебя задерживать. Целую!

— И я тебя…

Наш разговор забрал последние силы. Единственное, на что меня хватило — на еще одну попытку узнать, как дела у Ильдара, у одного из охранников. Но и она результатов не дала. Нет, меня никто не посылал, не хамил. Но в довольно вежливой форме дали понять, что информацией делиться не намерены. Дескать, права не имеют.

А ближе к вечеру позвонила Галина Васильевна.

— Лилия Николаевна, добрый вечер. Мне неприятно вам сообщать такие новости, но раз уж вы не соизволили явиться сегодня, то решение по поводу Олечки принято окончательное.

— Да я же не по своей воле! — воскликнула я. — Вы же наверняка слышали про то, что случилось!

— А что случилось?

— Так у ваших же ворот, сегодня днем…

— Не знаю, о чем вы говорите, но у нас никаких происшествий не было, — недовольно проворчала директриса детдома. — Если передумали, не бойтесь в этом признаться. Понимаю, ситуация не очень приятная. Но, в конце концов, есть еще полно детей, которые тоже нуждаются в родителях.

— Как не было? Но ведь…

— Я все сказала. И прошу больше по поводу этого ребенка не звонить. Процесс усыновления запущен. Будете препятствовать — я буду вынуждена обратиться в полицию.

И все. Просто положила трубку.

Это стало последней каплей этого дня. Я окончательно перестала понимать, что происходит. Даже закралась мысль, что, может, это Ильдар все подстроил, чтобы в итоге я осталась ни с чем?

Вдруг в этом и состояла его извращенная месть мне за прошлое? Но все настолько реально выглядело… Не мог же он специально под пулю подставиться ради этого. Глупо же! Он ведь мог этого добиться и иначе.

Что-то в этой истории не складывалось. Но вот что? Могли это быть конкуренты Самедова? Он же стал, судя по всему, еще более представительным бизнесменом. Значит, наверняка у него были и враги. И объяснение происходящему могло быть куда более простое, чем я уже навыдумывала.

Голова разболелась, и я решила, что накручивать себя и дальше нельзя. Иначе снова окажусь в больнице. Учитывая, что бороться за Олю теперь придется как-то по-новому, нельзя было опускать руки и сдаваться. Поэтому на ночь я выпила таблетки, которые прописал врач, и, к счастью, отлично выспалась — никаких кошмаров до самого утра.

Вот только новый день начался с очередного потрясения — встречи с человеком из моего прошлого…