35

Я сидела в столовой, когда на пороге появился он — тот самый охранник, который помог мне пять лет назад. Мне и так-то есть не хотелось, а тут совсем аппетит пропал…

— Лилия Николаевна, добрый день, — произнес он, проходя. — Вы, наверное, меня не помните…

— Почему же. Помню, — ответила, продолжая настороженно смотреть на него.

— Меня зовут Марат Балашов. И я начальник охраны у Ильдара Каримовича.

— Продолжаете работать на него, значит… — пробормотала, все же отведя взгляд.

— Да вот… Собственно, я пришел, чтобы рассказать вам про господина Самедова. Мне передали, что вы неоднократно интересовались его состоянием…

— Он жив?

— Жив. И сейчас находится в частной клинике, — сдержанно ответил тот. И, надо сказать, все-таки я испытала некоторое облегчение в этот момент. Хотя, по-хорошему, не должна была!

— Я так понимаю, инцидент замяли? Директриса детдома уверяла, что ничего не произошло вчера…

Начальник охраны помрачнел и подошел чуть ближе.

— Да, это так. Потому что… Ильдар Каримович в данный момент находится в тяжелом состоянии.

— Насколько тяжелом?

— Он в коме. Поэтому распространять подобную информацию не стоит.

— Да, наверное, — на автомате ответила я, а в голове пульсировали слова “в коме”…

— Вы не сердитесь на ребят, что они вам ничего не рассказали — у нас строгий протокол на случай подобных происшествий, поэтому…

— Конечно, я понимаю. А что говорят врачи?

— Пока ничего определенного. Пуля прошла неудачно, так что… — Он многозначительно посмотрел на меня. — Но вы могли бы ему помочь.

— Помочь? Но как?

— Задержать никого по горячим следам не удалось. Но, возможно, вы подскажете, в какую сторону двигаться.

— Но как я могу подсказать? — недоумевала я. — Понятия не имею, что там за дела у Ильдара сейчас, и кто мог хотеть ему смерти.

— Выстрел был предназначен не ему, — покачал головой Марат.

— Что это значит?

— Это значит, что Ильдар Каримович очень удачно закрыл вас собой. Черт знает, почему он оказался за мгновение до выстрела на линии огня, но если бы не он, скорее всего, в клинике оказались бы вы. Ну, или морге, — терпеливо объяснил Балашов.

Я сидела, оглушенная признанием мужчины. Получается, мне не показалось? Бывший и правда дернулся ко мне не просто так? Неужели он успел что-то заметить? Но как?

— То есть выходит, что хотели убить меня?

— Убить или хорошо покалечить. Одно из двух. Поэтому я и спрашиваю — может, у вас есть какие-то подозрения, или конфликты с кем-то были…

— Нет, ничего такого, — отрешенно ответила я. В голове не укладывалось все, что мне рассказал начальник службы безопасности.

— Что ж, если вдруг что-то вспомните — даже если покажется вам неважным, пожалуйста, сообщите.

— Да, конечно. — Он уже уходил, когда до меня дошло еще кое-что.. — Марат, стойте!

— Что такое?

— У меня ведь тетя одна. В смысле, под присмотром сиделки. Но все же… Получается, что она может быть тоже под ударом?

— Не волнуйтесь, к ней уже приставлена охрана. Но, конечно, лучше бы лишний раз не испытывать судьбу — по крайней мере, пока мы не разберемся, кто за всем этим стоит.

— Да, спасибо, — растерялась я. Впрочем, наверное, Ильдар не просто так держал этого человека — видимо, он был настоящим профессионалом. — А я могу… — Не договорила, засомневавшись, стоило ли продолжать.

— Можете что?

— Навестить Ильдара, — с трудом выдавила я.

— Конечно. Вас отвезут ребята. Но только под охраной, и обязательно слушаться парней. Сами понимаете, ситуация небезопасная…

— Понимаю. И буду слушаться.

— Хорошо. Я оставлю распоряжение. Только, Лилия Николаевна, вы… — мужчина замялся, явно подбирая слова потактичнее. — Вы не ждите быстрых результатов. Ильдар Каримович вряд ли сегодня-завтра очнется. По крайней мере, так говорят врачи. И не сдавайтесь. Он выкарабкается. Просто дайте ему время.

После этого начальник службы безопасности ушел, а я так и сидела, глядя на остывший завтрак. Дать время? Мне бы кто дал время, чтобы успевать привыкать к новым обстоятельствам. Проще всего было наплевать и дождаться, пока ситуация разрешится. Если Самедов так и не придет в себя, то мне же лучше — не будет в моей жизни больше проблем, которые он создавал. Но что-то внутри не давало просто так отмахнуться. Наверное, то, что звалось совестью. Да, между нами было очень много всего — и плохого, и хорошего. И отношения наши были настолько на пределе, что невозможно было однозначно определить, что происходило. Но, скорее всего, я бы не смогла себе простить, если хотя бы не попыталась проведать того, кто когда-то был моим мужем.

Это вовсе не означало, что я забыла все, что он мне сделал, но… Но я не могла по-другому. Просто не могла. В конце концов, если Марат не врал, то Самедов, выходит, спас мне жизнь. Хотя и непонятно, зачем. Поэтому я все же решила поехать в клинику.

Охраны мне выделили столько, что становилось даже неуютно. Но спорить я не стала — все-таки Балашов явно понимал в этом лучше меня. Пусть меня и морозило от вида охранников до сих пор, но я постаралась не думать о прошлом.

В нужную палату меня проводили довольно быстро. Вообще частная клиника, это не государственная. Здесь все было иначе. А учитывая, что Самедов явно был не последним человеком в городе… Удивляться было нечему.

Отдельная комфортабельная палата, уровень обслуживания на высоте. Да тут можно было даже жить рядом с больным, чтобы все время быть рядом. Не то чтобы я собиралась это делать — так, просто отметила, оглядываясь по сторонам и оттягивая момент, когда подойду к мужу ближе.

Ильдар выглядел плохо. Слишком бледный, осунувшийся, опутанный какими-то проводами. Это был не тот человек, который еще недавно приказывал мне и ухмылялся, устраивая со мной словесные перепалки. Такого Ильдара ненавидеть было куда сложнее. И в этот момент я поняла, что совершила ошибку, приехав сюда. Нельзя! Нельзя было это делать! Теперь мне вряд ли удастся забыть его облик, и совесть продолжит давить на мозг.

Какое-то время так и сидела, глядя на него и вспоминая наше прошлое. Прошлое, которое мы оба похоронили где-то там, далеко на задворках памяти.

Даже сразу не услышала, как щелкнул замок. Только когда прозвучало тактичное покашливание, вздрогнула и обернулась — на пороге стоял высокий мужчина лет тридцати пяти с цепким, пронзительным взглядом.

— Вы кто? — вырвалось у меня помимо воли. Незнакомец в ответ едва заметно усмехнулся…