40

— Девушка, я вам уже несколько раз сказала, что к нему нельзя, — увещевала медсестра настойчивую посетительницу, которая совершенно не хотела сдаваться.

— Как это нельзя?!

— Вы родственница?

— Да я почти жена! Невеста!

— Невеста — не родственница, — упрямо возразила девушка. Тут она заметила меня и нервно улыбнулась.

— Но вы пропускали к нему кого-то! — повысила голос упрямая девица. — Я видела!

— Это была жена пациента.

— Жена? — рассмеялась та, что представилась невестой. — У Ильдара нет жены! Уж поверьте — я-то знаю.

— В документах все указано вполне четко по этому поводу, — раздраженно возразила медсестра. — Так что либо уходите, либо я вызову охрану.

— Да я вам! — возмутилась та. — Я буду жаловаться! И когда Ильдар придет в себя, то…

Слушать, что она там устроит, я не стала — просто прошла мимо, решив не встревать в происходящее. К счастью, посетительница не обратила на меня должного внимания, а продолжала упорствовать в своем желании попасть к Самедову.

Пока ехала обратно, пыталась разобраться в своих чувствах. На удивление эмоционального взрыва внутри я не ощущала. Да, было неприятно. Хотя с чего бы? Ведь мы с Ильдаром давно разошлись, и это вполне логично, что у него кто-то появился. Но почему же тогда мысль, что меня все врачи встречали и считали женой, а вот эту невесту даже не пропускали, приносила вполне ощутимое удовольствие, которого быть не должно?

Почему мне не хотелось, чтобы эту красотку пустили к человеку, от которого я так упорно старалась держаться подальше? Получалось это, конечно, плохо. С того дня, как наши дороги пересеклись в том клубе, вся моя жизнь полетела в тартарары. И по-хорошему, я должна была ненавидеть бывшего и радоваться тому, что у Ильдара есть кто-то другой. Но вместо этого я снова и снова прокручивала в памяти тот день у детдома и его взгляд, который вызывал столько ярких эмоций.

И ведь я не должна была его жалеть, не должна сочувствовать этому зверю. Но не могла не испытывать надежды, что он поправится. И эти противоречия сводили с ума…

А еще пришла мысль, что раз у бывшего есть невеста, то получается, что, трахаясь со мной, он ей изменял.

А мне? Мне он тоже изменял? В груди противно заныло от таких предположений…

Еще и этот разговор с Аресом, странные реакции самого Ильдара… Снова выходило слишком много событий. И пока я не очень понимала саму себя. Рада ли я была тому, что Ильдар может очнуться? Хотела ли ускорить этот процесс? Сам того не желая, даже находясь без сознания, бывший муж влиял на мою жизнь и мои мысли. Ну, вот как так-то?

Я честно пыталась переключиться на что-то другое. Позвонила тете, узнала, как у нее дела. Поела и даже прогулялась по саду. Но мысли упорно возвращались к той женщине, назвавшейся невестой. Поэтому когда меня нашел Балашов, чтобы уточнить мои ближайшие планы, все же не удержалась.

— Марат, скажите, а у Ильдара много посетителей?

Тот недоуменно посмотрел на меня.

— Посетителей? Насколько я знаю, нет.

— То есть в клинике дежурит ваша охрана?

— Конечно.

— И вы точно знаете, кто и когда навещает босса?

— Само собой, разумеется, — подтвердил мужчина. — Вас что-то беспокоит, Лилия Николаевна?

— Нет, просто хотела узнать, как много людей имеют доступ в палату Ильдара и могут… хм… закончить начатое.

— Его навещаете только вы и господин Астахов.

— А Астахов это…

— Арес Николаевич. Вы кого-то видели? — цепко спросил начальник службы безопасности.

— Да, сегодня видела одну женщину. Она настойчиво требовала пропустить ее, но медсестра отказалась, — замялась я, и, поймав проницательный взгляд Марата, окончательно смутилась. — В общем, я просто подумала, что в целях безопасности надо было узнать…

— Да, конечно. Вы все правильно сделали. Но, скорее всего, это была Лара.

— Лара?

Он откашлялся и замялся с ответом.

— Да, ее так зовут. Они иногда встречались с Ильдаром Каримовичем…

— Ну, главное, что вы знаете, кто это, и неприятностей это не принесет, — тут же попыталась завершить неприятную тему.

— Конечно, нет. Ведь ее не пустят к нему, — как само собой разумеющееся, произнес мужчина.

— Почему? — спросила я, и тут же мысленно отругала за излишнее любопытство. — Она же его невеста.

— Возможно, она так и сказала. Но Арес Николаевич распорядился иначе.

— И как же он распорядился?

— В документах господина Самедова вы указаны как его контактное лицо, то есть супруга.

Хорошо, что Марат все это время держал нейтральное выражение лица и ничем не выдал своего удивления или недоумения. Только поэтому я еще могла продолжать эти идиотские расспросы.

— Но мы не женаты, — растерянно возразила я.

— Это уж вы с Ильдаром Каримовичем сами потом решайте, — тактично ушел от ответа начальник службы безопасности. — Мое дело — соблюдать протокол.

Я решительно не понимала подобного расклада. С чего вдруг такие перемены? Уверена, что Астахов принял такое решение, основываясь на каких-то весомых аргументах. Но поверить в то, что Ильдар по-прежнему считал меня своей законной женой… Да с чего бы? Он, конечно, предложил это в качестве способа решения проблемы с Олей, но ведь это была просто фикция. Правда ведь?

Вообще в последние дни Ильдар вел себя куда сдержаннее, хотя и продолжал меня задевать и решать за меня что, как и куда. Однако слово свое он тоже сдержал — хотя возможностей взять меня у него было немало.

В общем, я окончательно запуталась и решила просто об этом не думать. Нужно было попробовать узнать о том, какие есть варианты законной борьбы за Олю. На этом я и сосредоточилась, решив больше не ездить в больницу к Ильдару, чтобы не рвать себе душу сомнениями, правильно ли поступаю. Моя задача выполнить обещание дочке. И это было в приоритете.

Знала бы я, что уже вскоре мне придется изменить собственное решение….