49

С того утра, как Ильдар узнал о моем положении, прошло несколько дней. Врача Арес и правда нашел. Мужчина лет пятидесяти, очень приятный в общении. Мне как-то сразу было с ним легко и приятно обсуждать вопросы здоровья и беременности. Оказалось, что все анализы можно было сдать и так, на дому. Дмитрий Владимирович долго и тщательно спрашивал о прошлом опыте, о том, какой диагноз ставили. Да и вообще показался мне очень толковым специалистом. А еще он меня как-то сразу успокоил — заверил, что, несмотря на некоторые особенности ввиду прошлого выкидыша, у меня были все шансы родить здорового малыша. Ну и, конечно же, оставил кучу указаний, которые я пообещала соблюдать.

Мои дни проходили однообразно — ела, спала, отдыхала, гуляла, звонила тете. И все.

Ильдара я почти не видела. А если мы и пересекались — на обеде или, например, в одной из комнат, то он вел себя довольно сдержанно и даже прохладно. Нет, он не относился ко мне плохо, но это был словно другой человек. Хотя я была уверена, что стоит ему узнать про ребенка, так он начнет качать права и запрет меня под замком.

С таким Ильдаром я не знала, как себя вести, не знала, чего ждать. И это немного напрягало. А еще из-за того, что наше общение не особенно-то ладилось, я не знала, как продвигались дела по поиску Полякова и что было с делом об усыновлении.

Так продолжалось до момента, пока однажды поздно вечером мне не захотелось горячего молока. Сама не знала, с чего вдруг, но вот прям приспичило, и все. Пришлось идти.

Спустившись на первый этаж, побрела в сторону кухни, когда услышала какой-то невнятный шум. Оказалось, что в кабинете горел свет, и была приоткрыта дверь. Я уже собиралась уйти — встречаться с Ильдаром я не планировала, по-прежнему избегая с ним общения. Но тут я услышала его голос…

— Тварь… — негромко произнес он, а следом раздался звон разбившегося стекла. От неожиданности я вздрогнула и замерла. — Как же я тебя ненавижу! — Звук повторился.

— Найду и выпотрошу, Поляков! За каждую ее слезинку…

Осторожно заглянув в комнату, я обнаружила преинтересную картину — Самедов сидел на диване и швырялся бокалами в стену. На полу уже было полно осколков разной величины, и не только осколков. Кажется, он разгромил почти весь кабинет. И продолжал это делать, бормоча проклятия в сторону человека, который объявил мне вендетту.

А еще я поняла, что бывший муж был пьян. Причем не просто подшофе, нет. Он был конкретно пьян. Потому как с координацией у него были явные проблемы.

Честно говоря, я обалдела от увиденного. Хотя бы потому, что за все время нашей совместной жизни никогда не видела мужа в таком состоянии. Да он и пил-то максимум бокал-два. И то на мероприятиях или больших праздниках. Ильдар в целом был довольно равнодушен к алкоголю. А тут…

Пока я раздумывала над поведением хозяина дома, тот попытался дотянуться до пустой бутылки, но неловко покачнулся, и в итоге та хлопнулась на пол, пополнив тем самым набор осколков.

— Блядь, — сдавленно выругался Ильдар. — Но я все равно тебя достану, тварь! Клянусь! Кожу с тебя живьем сдеру!

Дальше шло неразборчивое бормотание и попытка встать на ноги. Естественно, в итоге Самедов сделал всего лишь пару шагов, напоролся на результаты своего же погрома и, покосившись, неэлегантно шлепнулся на диван.

Цирк, да и только. И мне бы уйти — пусть бы кувыркался и дальше тут, но я как представила, сколько будет крови от ран… Стало его немного жалко. Ну и, наверное, сыграл роль тот факт, что сейчас он не был похож на холодного истукана, в которого превратился за эти дни. А мне, оказывается, не хватало живого взгляда. Поэтому я осторожно открыла дверь и прошла в кабинет.

Мужчина повернулся ко мне и замер на полуслове, явно пытаясь разглядеть, кто же его потревожил.

— Лиля… — наконец, выдал он свой вердикт.

— Да, это я, — вздохнула, пытаясь понять, как минимизировать ущерб и выбраться из кабинета с наименьшими потерями.

— Ты почему не спишь? — пьяно спросил Самедов. Он щурился, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

— Шум услышала. Думала, нас грабят.

— Нас не могут ограбить, — уверенно заявил он и попытался привстать. — Марат за всем следит. А ты лучше уходи.

— Уверен, что сам проберешься через минное поле? — усмехнулась я.

Ильдар обвел взглядом пол, усеянный остатками когда-то красивого набора.

— Вполне. Иди, тебе надо больше отдыхать, — пьяно заявил он. — Врач сказал, тебе нужен отдых.

— А ты решил отдыхать на пару с вискарем?

Вообще ситуация выглядела комично — я ни разу еще не видела бывшего мужа настолько пьяным и от того уязвимым. Он всегда держал себя в руках. А тут…

Ему наконец удалось сесть. Он тяжело вздохнул и, закрыв лицо руками, заговорил:

— Уходи, Лиля. Мне не нужна твоя жалость. Иди, отдыхай.30f6fc

Тут я поняла, что да. Я его жалела. Потому что помимо злости в его криках была невысказанная боль. И я знала, что это такое. Знала, но ничем не могла помочь. Все, что было сделано, не воротишь. Ильдар прав — он не сможет вернуть мне пять лет жизни, не сможет вернуть ребенка, которого я потеряла. Так что все было правильно — нужно было просто развернуться и подняться к себе. Но вместо этого я стояла и прикидывала, какие осколки надо убрать с дороги.

— Что ты делаешь? — спросил он спустя пару минут, когда я собрала самые крупные из них.

— Освобождаю тебе дорогу. Давай, не заставляй меня нервничать — идем, надо подняться наверх.

— Не надо, — покачал головой этот упрямец. — Я тут переночую.

— То есть мне все же придется нервничать?

— Почему?

— Потому что ты не делаешь, как я прошу. — Это была откровенная манипуляция. Но, наверное, в данный момент Самедов это не особенно понимал.

— Зачем тебе это? — спросил он, пристально глядя мне в лицо. — Ты же избегаешь меня.

— Будешь мне должен, — коварно усмехнулась я.

— Должен?

— Да, именно. И я спрошу с тебя этот долг, уж будь уверен. Так что?

Я не особенно верила в успех — все же бывший был довольно упрямым мужчиной. Но он послушался. Да, добирались мы долго. И помогать ему, в общем-то, я не могла. Да он и не позволял, отталкивая каждый раз, когда я пыталась его придержать. Постоянно напоминал, что мне нельзя. Но вместе с тем послушно брел к своей спальне, в которой завалился на постель прямо так — в брюках и рубашке.

— Не уходи… — его едва различимые слова настигли меня уже у двери. Я даже решила, что мне показалось. — Посиди со мной… Хотя бы минуту…

На языке так и вертелись слова, что как же тогда моя жалость, но я промолчала. Села на край постели, и Ильдар, наконец, закрыл глаза. Спустя несколько минут он уже спал, а я сидела и смотрела на него. Вспоминала, как мы познакомились, как я влюбилась без памяти, как красиво он ухаживал за мной…

И от этих воспоминаний внутри становилось очень тепло и уютно. Все-таки у нас было немало хорошего. И чего скрывать — мне казалось, мы идеально подходили друг другу. Если и ссорились, то мирились быстро, и в бытовом плане довольно быстро нашли общий язык. Если и существуют половинки целого, то это были мы. Но вышло так, что наше счастье оказалось слишком хрупким и сломалось.

И теперь, глядя на него, меня разрывали противоречивые чувства. И злость за прошлое, за недоверие, за то, что отдал охране, и неуместная нежность, которая стала непозволительно часто пробиваться.

Уже собиралась уходить, когда Ильдар вдруг протяжно застонал и стал дергаться.

— Нет… Лиля, нет… Не трогайте… Нет… Не трогайте ее!

Он бессвязно бормотал что-то про ребенка, про то, что он защитит. Сон незаметно перерос в беспокойный кошмар.

Включила бра поярче и попыталась разбудить Ильдара. Но то ли алкоголь сделал свое дело, то ли просто сон был крепким, у меня вышло только после нескольких попыток. Мужчина резко открыл глаза и схватил меня за плечи так, что я даже вскрикнула от неожиданности.

— Ты… Ты жива… — он тут же обмяк, отпуская меня. — Жива… — После чего снова закрыл глаза. А передо мной встал выбор — уйти или все же остаться и присмотреть за ним в ожидании очередной порции кошмаров…