57
Ильдар
Подъезжая к нужной развилке, я испытывал странное чувство — словно все мои действия уже кем-то расписаны заранее. У меня было достаточно времени, чтобы проанализировать поведение и манеру
Полякова вести дела. Он, конечно, отмороженный псих, но вместе с тем не дурак — иначе не смог бы так ловко всех обставить.
Да и связи имел приличные, раз даже Владлен Игоревич спасовал. Точнее, я подозревал, что Иннокентий попросту не гнушался даже самым низким шантажом ради своей цели.
Машину пришлось оставить — дорога практически закончилась, и дальше было проще дойти пешком. Конечно, понимал, что Поляков, скорее всего, ждал меня. Тем не менее, шел медленно и предельно осторожно.
Дом оказался весьма невзрачным, покосившимся и довольно старым. А еще нежилым. Но что-то подсказывало — я на верном пути. И очень скоро я в этом убедился — когда, пройдя внутрь и оглядевшись, услышал:
— Ствол на пол, руки наверх. — А следом каркающий смех. — Если, конечно, не хочешь пулю в лоб сразу.
И так как в поле зрения угрожающего видно не было, пришлось подчиниться. Стоило мне выполнить указание, как сзади мне резко прилетел удар — так, что я даже не успел сообразить, как уже оказался на коленях и со скованными наручниками руками.
— Нетерпеливый ты, Самедов. Весь план мне нарушил, припершись так рано. Впрочем, гостей надо встречать, так ведь? — Поляков, а это был он, расхохотался и вздернул меня, после чего грубо ткнул, очевидно, стволом в спину. — Шагай давай, муженек. Развлечемся…
Мы оказались в другой комнате, которая была чуть просторнее первой, но так же полупустой. Посредине стоял стул, а неподалеку — невысокий столик.
Ублюдок усадил меня на стул и для надежности зафиксировал руки скотчем. Так что теперь дотянуться до кнопки устройства было довольно проблематично. И это было плохо…
Пока я пытался усесться поудобнее, Поляков любовно раскладывал на столике сверток с ножами разных размеров и форм.
— Ты ведь знаешь, кем я был в армии? — неожиданно заговорил он, перебирая свои инструменты. — Конечно, знаешь. Твой дружок хорошо постарался, чтобы сесть мне на хвост. Но на то и был расчет, — мерзко хихикнул он. — Нас обучали искусству пыток. Мало развязать язык пленнику, нужно еще заставить его говорить правду, а не то, что тебе хочется услышать…
— Тебе не надоело столько лет жить бессмысленной местью? — спросил я, пытаясь незаметно оторвать скотч.
— Бессмысленной?! Ты знаешь, каково это — потерять сына? Знаешь, как это — вытаскивать из петли его холодное тело?! — В этот момент Поляков выглядел довольно жутко — казалось, в голове у него напрочь перемкнуло, и он жил где-то там, в своей реальности. Возможно, в том самом дне. — Не знаешь!
Он дико расхохотался.
— Хотя ведь я очень постарался, чтобы эта сука потеряла ублюдка в своем животе!
— ТЫ?!
Этот гад глумливо ухмыльнулся.
— Конечно. Ты был таким самоуверенным, — покачал он головой. — Верил своей женушке, даже когда увидел фото с Варламовым. Пришлось очень постараться, чтобы довести тебя до точки кипения. Но это было потрясающе! И ее страх… боль… — Он явно смаковал каждое воспоминание, а меня раздирало желание придушить тварь! — Ты слишком предсказуем, Ильдар. Даже не пришлось выдумывать повод, чтобы увести из дома — сам уехал.
— Ты за все заплатишь! — процедил я в ответ.
— Нет, это она за все заплатит. Раз уж тот щенок так не вовремя спас ее, не дав мужикам отыметь по полной.
У меня в груди похолодело — получается, это все же была игра. Та же самая, что все это время велась вокруг нас. И значит, я не бросал тех самых слов…
— Ты подкупил охрану, — выдохнул я с ужасом, понимая, что те могли в любое время сотворить с Лилей что угодно.
— Зачем всю охрану? Достаточно одного очень убедительного языка, — гордо произнес Поляков. — А эта сука всегда привлекала слишком много внимания. Неудивительно, что все они хотели присунуть ей. Стоило только поманить.
— Сукин ты сын! — взревел я, дернувшись вперед. — Я убью тебя!
— Очень сомневаюсь в этом. И если бы ты не рыпался раньше времени, тоже бы еще пожил. Но раз уже притащился, придется снять кино для твоей жены пораньше.
Теперь я понял, для чего тут стояла камера на штативе, и что именно собирался делать этот безумец.
— Если я не вернусь домой, мои люди все поймут и найдут меня.
В ответ тот расхохотался.
— Они поймут, что ты уехал с длинноногой красоткой за границу. Вот и все, что найдут твои люди. А вот когда эта сука наконец родит… Тогда-то и узнает правду, посмотрит фильм с твоим непосредственным участием, — ублюдок оскалился, полюбовавшись лезвием ножа. — А твои останки найдут на заднем дворе.
— Больной сукин сын!
— О, да, я болен! Но осталось недолго — всего полгода-год, и дело будет сделано. Мой Витя будет отомщен!
— Твой сын сам сделал свой выбор!
— Ошибаешься! — рявкнул он. — Эта сука ему мозги запудрила, крутила своим хвостом, делая из него дурака! Мой сын просто любил ее!
— Даже если ты все у нее отнимаешь, этим ты не вернешь сына! — я пытался тянуть время — скотч уже начал поддаваться, и оставалось только освободить руку, чтобы достать до кармана.
— Не верну, — озлобленно согласился Поляков. — Но и она ничего не вернет. Так и сдохнет, потеряв всех и вся — в грязи, словно дешевая шлюха. А уж то, что она такой станет, я позабочусь!
— Так же, как позаботился о ее двойнике? Сколько ты заплатил Варламову? — заметив, что Иннокентий собрался уже приступить к делу, я стал задавать вопросы, чтобы отвлечь того хотя бы ненадолго.
— Заплатил? — ублюдок снова загоготал. — Ты так ничего и не понял? Мне даже платить ему не пришлось! Он был уверен, что трахает твою бабу. И знатно радовался тому, что поимел самого Самедова.
— Так не бывает — невозможно сделать абсолютную копию, — возразил я.
— Не бывает? Деньги решают многое. Это в том числе. Да, пришлось долго ждать — целый год, прежде чем девка вышла, что надо. Но оно того стоило, — мудак мечтательно оскалился.
— И где теперь этот двойник? Ты пять лет не давал о себе знать — значит, забыл? Оставил в покое… На хрена было снова начинать?
— О, нет, Самедов. Я не забыл. Я наблюдал, видел, как жизнь этой суки катилась вниз, как ей отказывают в детдоме, как ее тетка с каждым днем загибалась все больше, как ей пришлось пойти в этот клуб, чтобы торговать своим телом… Когда ты вмешался, я был в бешенстве. Ведь до конца оставалось совсем немного. Но потом понял — это шанс сделать все куда лучше.
Чем больше он говорил, чем больше признавался в своем безумном плане, тем большее понимание меня накрывало — все это время мы жили по спланированному им сценарию. И если я не сделаю что-то с этим, то жизнь Лили и ребенка закончится именно так, как он задумал. Потому что эта мразь пойдет до самого конца — уничтожит их.
— А девушка? Куда ты дел ее?
Ответом мне был жуткий оскал. А затем Поляков достал конверт и вытащил оттуда пару фото, которые поднес к моему лицу. И меня едва не стошнило от увиденного.
— И это еще самое легкое, что ждет твою суку, — протянул он. — Она будет знать все, что ее ждет. Чтобы быть готовой к тому, что ей предстоит пережить…
К горлу снова подкатила тошнота. Мне казалось, такое просто невозможно выдумать, но эта тварь смогла. Смогла… Перед глазами до сих пор стояло безвольное тело, так похожее на Лилино, которое имело сразу трое мужчин, а в глазах у нее была абсолютная пустота. Теперь я в полной мере осознал, ЧТО приготовил Поляков для Лили, и просто не мог понять — как? Ну, как такое может рождать человеческий мозг?!
— Ты сгоришь в аду, — прошептал пораженно. — Клянусь, ты сгоришь!
— Только после того, как эта тварь заплатит за то, что довела моего сына! — выплюнул он, убирая фотографии. — Впрочем, хватит разговоров. Прелюдия была неплохой, пора приступать к основному блюду. Ты, конечно, будешь пытаться молчать… — он гадко ухмыльнулся. — Но я умею развязывать языки. И ты закричишь. Так что не стесняйся — начинай сразу. Не лишай свою жену шоу…
С этими словами он направился ко мне, и, когда оставалось всего пару метров, я резко дернулся вправо, срывая остатки скотча, и уже почти дотянулся до кармана с устройством, как вдруг раздался выстрел, и Поляков резко дернулся.
Понятия не имел, кто начал стрельбу, но из-за резкого рывка свалился на пол, пытаясь нашарить кнопку. За считанные мгновения в комнате появились люди в черных масках, а сам Поляков, кажется, рванул к задней двери. Кое-как оторвав остатки скотча, я поднялся и хотел было рвануть за ним, но меня остановил один из парней.
Мы встретились взглядами всего на мгновение, но он понял все без слов — освободил мне руки и кивнул напарнику рядом.
В это время плечо обожгло резкой болью. Оглянувшись, увидел, что Поляков оседал на пол, а на лбу у него красовалось отверстие от пули. В этот момент ощущение, что меня обманули, свело с ума, и я бросился к телу, бессмысленно молотя по лицу ублюдка, выкрикивая что-то нецензурное и вымещая всю свою злость.
— Тише, тише, — произнес кто-то знакомым голосом, оттаскивая от трупа. С трудом сфокусировал взгляд — Все позади, друг.
Арес, мать его, Астахов…
Кто бы сомневался…