Глава 57

Анфиса

Удивительно как мир меняется, едва ты принимаешь себя и свои чувства. Откидываешь все барьеры, шрамы прошлого больше не болят, не влияют на день сегодняшний. И с глаз спадает эта извечная дымка мрака. Все становится куда более четче, ярче, яснее.

Признание Акиму скинуло с меня груз. Да, я ушла в новую жизнь, но не позволяла себя полноценно жить. Все произошедшее так и лежало на сердце, закрывая для меня множество возможностей.

А сейчас я понимаю, что нет преград. Есть чувства, есть мужчина, который рядом, и я хочу вновь любить и быть любимой.

Впервые.

Потому что с Максом это была любовь к спасителю, без взаимности. Это была с виду тихая гавань, но пропитанная враньем. Потому я не знаю, какими могут быть настоящие отношения, но собираюсь это выяснить.

От Акима жутко не хотелось уходить. Я так долго себе все запрещала, а теперь боюсь упустить и секунды общения с ним.

Но как бы он ни храбрился, он еще слаб. Ему нужно отдыхать.

Выхожу из больницы с радужными мыслями. Думаю, чем мы сейчас займемся с Костиком, а вечером к Акиму поедем.

И тут Макс. Злой, потерянный, он похож на призрака самого себя.

Он снова с обвинениями, но за этими словами я вижу растерянность.

Он безумно одинок. Он пахнет отчаянием.

И я не могу пройти мимо. Хоть по идее и должна.

Но почему-то хочу протянуть ему руку помощи. А возьмет ли он ее, прислушается – это уже только его выбор.

- Ты называешь Ивана убийцей, - говорю, глядя на качающиеся ветви голых деревьев. Дует холодный ветер, сырость, пронизывающая до костей и запах отчаяния.

Не моего, Макса. Оно кружит вокруг нас.

- Так это так и есть Анфиса! Или ты будешь отрицать, что он сделал, - тут же восклицает.

- Сделал. А еще именно благодаря Ивану жив Константин. Мальчик, который биологически является твоим сыном. И я. Меня тоже могло не быть.

Максим открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает. Кивает, мол говори дальше.

Начинаю свой рассказ. От момента, как сбежала от него, как в поезде начались роды, и что шансов у нас с Костей практически не было. Про нашу жизнь с малышом, про Ивана. Про его судьбу. Еще рассказываю несколько историй незнакомых Максу людей. Но очень красноречивых, показывающих то, что работа Ивана спасала.

Говорю долго. Подробно. Мы ходим взад и вперед. Лавки сырые не присесть. Стоять тоже сложно. Это не просто рассказ, я снова все проживаю.

И понимаю, что мне это тоже нужно. Как иногда советуют, если песня заела в голове, надо ее пропеть до конца. И я проживаю все снова от начала и до конца. Хочу закрыть двери прошлого. Отпустить до конца. Избавиться от того, что столько лет мешало мне жить.

Когда я заканчиваю говорить, Максим присаживается на корточки и обхватывает голову руками.

- Я не знал… - мямлит растерянно.

- Ты не хотел разбираться. И не сравнивай, что я сделала с Натальей тоже самое. Она была угрозой для Кости. Она бы добралась до него в любом случае. С ее одержимой местью ее надо было изолировать. Я не хочу ежесекундно жить в страхе за сына. Исполнителя, кстати нашли, он дает показания. Он сдал твою Нату. Дальнейшие ее «подвиги» перечислять не буду, ты сам их знаешь. Потому это не тоже самое. Я прекрасно знала кто она и нисколько не сожалею, я бы еще тысячу раз поступила именно также.

- Ты не была раньше такой жесткой.

- Я защищаю тех, кто мне дорог.

- Я был твоим мужем, а ты мне в глаза соврала, что ребенок не мой! Ты не захотела со мной говорить.

- Об этом я тоже не жалею. Самой моей больной ошибкой в жизни было бы остаться с тобой. Я бы деградировала дальше.

Он плюхается на землю. Будто я его толкнула.

Качает головой из стороны в сторону. Очень медленно. Отчаянно. Потом поднимает на меня затравленный взгляд.

- Не так, Анфиса. Совсем нет. Ты принижаешь сейчас то, что у нас было. А было…

- Стоп. Я не хочу об этом говорить. Это прошлое. Максим, посмотри на свою жизнь, подумай, к чему ты пришел и прими правильное решение. Пока еще у тебя есть такой выбор, - смотрю ему в глаза, и мысленно пытаюсь достучаться.

Даже не знаю зачем это делаю. Наверное, все же не хочу, чтобы Наталья полностью его уничтожила. У меня есть Костик, и пусть Максим донор, но благодаря нашему больному браку у меня есть замечательный сын. Не хочется, чтобы Макс совсем сгинул.

И тут он резко меняется в лице, глаза лихорадочно бегают по моему лицу, словно ищут ответов, руками елозит по мокрому асфальту.

- Помоги мне, Анфиса, - едва слышно хрипит. – Я не могу… Я запутался… мне так плохо…