Глава 58

Максим

Анфиса говорит, а я понимаю, сколько от меня неприятностей. Я сгубил хорошего человека… Не разобрался…

Иван спас моего сына и Анфису, а я его…

Как теперь с этим жить?

Как смирится с тем, что из-за меня покушались на моего сына?

А самое ужасное я продолжаю спорить, пытаюсь что-то доказать. По привычке виню Анфису.

Ведь так проще. Так легче.

Потому что признать свою вину – это сложно.

А еще сложнее, подавить себе это черное влечение, к той, которая разрушает все. К той, которую я продолжаю любить и ненавидеть за эту любовь.

Чувства противоречивые и губительные.

Ты чувствуешь, как твоя кукуха едет. Как очертания мира размываются, и твое сознание уплывает. Ты пытаешься его удержать, и ничего не выходит.

Накатывает слабость и отчаяние. Нет сил подняться с асфальта. Нет сил, что-то сделать.

Я слаб. Презираю себя.

- Мне так плохо, - смотрю на Анфису.

Чего я от нее хочу? Она прошла многое. И оказалась гораздо сильнее меня.

А на моих руках теперь кровь хорошего человека. И это не Ната. Я сам все сделал. И я сам раз за разом выбирал черноту.

- Максим, тебе нужен специалист. Стационарное лечение. Займись собой. И избавься от нее в своей жизни.

- Я не заю как… - смотрю на нее с надеждой, словно она может помочь.

Она рассказала правду, все как есть. Она сделала больше, чем я заслуживаю.

Но мне страшно, что она сейчас повернется и уйдет. А я останусь… и я не знаю, что со мной будет.

Я растерян. Дезориентирован.

- Тебе надо найти в себе силы. Только ты можешь это сделать.

- Как с этим жить?

- Жизнь продолжается. Ты не изменишь сотворенного, но ты управляешь днем сегодняшним. Поднимайся и посмотри в него, реши для себя, что тебе реально важно. Живи.

- Жить… для чего, Анфиса? Для кого? Собственному сыну я не нужен.

- Найди цель. Я больше для тебя ничего не могу сделать.

Протягиваю руку к ней.

Помоги подняться. Не оставляй!

- Максим, сам. Все сам. Ты сумел разрушить, сумей хотя бы наладить свою жизнь. Пока не стало слишком поздно, - прячет свои руки в карманы удлиненной курточки.

- Анфиса… спасибо за правду… И прости… если сможешь…

- Попробуй сам себя простить, - она разворачивается и уходит.

А я так и остаюсь валяться на асфальте. Смотрю ей в след, уверенная походка, в ней ощущается сила. Такая сила. Которая мне и не снилась.

Как я не разглядел?

Почему не ценил Анфису? Почему продолжал грезить о Нате?

Еще некоторое время не поднимаюсь. Смотрю вдаль. Анфисы уже нет, а я все вижу перед глазами ее статную фигурку.

Хочется пойти к ней, в их дом. Почему-то я уверен, что там пахнет очень вкусно. Познакомиться с Костей. Правильно, нормально, а не как в тот раз. Поиграть с ним. Узнать какой он.

Но меня там не ждут.

Двери закрыты.

Я сам сделал все, чтобы никто меня не ждал…

Никто, кроме Наты. Она там взаперти. Я чувствую, как ей плохо. У нас реально есть с ней связь, пугающая, жуткая и мрачная.

Она зовет меня.

И она сама виновата. Ее выбор тоже привел ее к логическому финалу.

Поднимаюсь и бреду к тачке. Еду в пустую квартиру. Падаю на постель и так и валяюсь, перекатываюсь, корчусь. Меня ломает. Душевная боль гораздо сильнее физической, она невыносима. И нет лекарства, что бы ее заглушить.

Хочется позвонить кому-то… одиночество меня добивает.

Некому.

Ночь бессонная. Жуткая. Кошмарная.

Под утро проваливаюсь в забытье. Меня будит звонок адвоката.

- Максим, доброе утро! Наталья очень просит вас прийти. Ей есть, что вам сказать.

- Да… я понял. Организуйте, - отвечаю обреченно.

Мне тоже есть, что ей сказать.

Адвокат организует встречу в тот же день. Он отрабатывает бешеные бабки, которые я ему плачу.

Пока иду по мрачному коридору, несколько раз хочется повернуться и уйти прочь.

Мне опасно ее видеть. Очень. Могу снова не сдержаться. Сорваться.

Но надо. Я обязан сам. Лично. Поставить точку. Глядя ей в глаза сказать: ВСЕ.

И это будет моей первой победой.

Железная дверь открывается. Переступаю порог.

Ната стоит у противоположной стены.

- Максюш! Ты пришел! Любимый! – восклицает, глядя на него с любовью…

Да в ее глазах любовь… Неправильная, черная и страшная. Точно такая же как у него.

Ната даже в этих стенах выглядит великолепно для него. Она бередит душу и дико притягивает. Она словно дергает за невидимые ниточки. Но ему надо их обрезать.

Надо… сделать усилие.

- Я пришел чтобы…

- Тшшш, - прикладывает палец к губам. – Сначала я. У меня новость. Я беременна, Максюш. Ты станешь папой, - кладет ладони на свой плоский живот. – Как ты всегда и мечтал.