Глава 11

Первый раут, организованный сразу после свадьбы, всегда был довольно значимым событием в жизни молодых супругов.

Когда-то и я мечтала о таком.

А сегодня лишь с горечью смотрела на чужой праздник, где главными виновниками торжества были мой муж и его новоиспеченная жена.

Я же будто оказалась в какой-то книге ужасов, и вместо того, чтобы занимать почетное место за столом, ходила между столами и разносила бокалы, наполненные вином.

Ходить на кухню мне было запрещено, так что остальные служанки, которые стояли около стены на случай, если они понадобятся господам, подавали мне подносы.

К неудовольствию Николетты и ее матери никто особо не обращал на меня внимания, поскольку все высокородные привыкли, что прислуга – это всего лишь фон.

Несмотря на попытки Николетты и ее сестры как-то разворошить осиное гнездо, чтобы все вокруг сплетничали про меня, они не увенчались успехом. Всех больше волновала либо война, либо экономика государства в период спада, то есть деньги.

Моего отца на раут пригласили ввиду его статуса, но семья сделала правильный выбор и проигнорировала приглашение. Иначе было бы не избежать неудобных вопросов про Аишу. Хоть в столице и ходили кулуарные сплетни про роды Аиши, но они считались лишь слухами до тех пор, пока их не подтвердит семья. Будь они здесь, все бы следили за их реакцией на вопрос, а после было бы не избежать распространения сплетен по всей Империи.

– Неплохое торжество, но слишком вычурно. Сразу видно, неблагородная кровь, – услышала я вердикт какой-то женщины, и другие подхватили, одобряя ее мнение.

Несмотря на то что времени для подготовки раута было мало, всё выглядело довольно помпезно и на высшем уровне, но излишне пестро и аляповато, что аж глаза порой болели от усталости.

Поскольку я ходила по залу туда-сюда, то постоянно слышала разговоры лордов и леди, и если последние разговаривали в основном о моде и последних новинках одежды, то мужчины больше спорили о том, пошлет ли император войска на запад.

Все оглядывались часто по сторонам и выискивали владетеля запада лорда Гора, который совсем недавно приехал в столицу, но еще ни разу не появился в высшем обществе.

Если бы кто-то спросил моего мнения, то я бы сказала, что властям не помешало бы сразу послать войска на запад, чтобы война не дошла к нам. Однако они, кажется, не желали разбрасываться бойцами и чего-то ждали. Либо когда ослабнет запад, чтобы установить там после войны новые порядки, либо надеялись, что те смогут откинуть вражеские войска обратно за границу Арьялы.

– Что мы всё о политике да о политике. Вы лучше расскажите, что там с нашим новым законопроектом? Как думаете, в ближайший месяц его одобрят? – вдруг спросил один из лордов, сидящих напротив лорда Захрана. Он был такой же крупной комплекции, массивный и со слегка пугающей мрачной энергетикой.

Лорд Янис сразу же заулыбался, а его глаза засияли интересом, поскольку другие не воспринимали его мнение по войне и политике всерьез. Смотрели на него свысока и наблюдали, как за мошкой, случайно севшей им на манжеты.

– Да вот, лорд Наир, я и сам задаюсь тем же самым вопросом. Но сколько бы я ни интересовался, лорд Захран что-то темнит и не дает никаких прогнозов. А я дракон заинтересованный, сами понимаете, средняя дочка влюбилась, скоро родит, и я радею за ее статус. К тому же…

Лорд Захран таким взглядом посмотрел на лорда Яниса, что тот мгновенно замолчал, прикусив язык, и недоговорил, переводя тему чуть в другое русло.

– Я надеюсь, что законопроект скоро примут, не будут слишком долго тянуть, поскольку для многих мужчин это было бы актуально. Сами понимаете, господа, иметь всю жизнь одну жену довольно скучно. Я вот, например, предпочел бы заиметь трех наложниц. Да и им было бы не стыдно выходить в свет, поскольку их статус приобрел бы легитимность, – продолжил тот, кого назвали лордом Наиром.

– Законопроект пока лишь на стадии рассмотрения. Поэтому рано говорить о том, примет ли его Совет. Сами понимаете, сейчас на повестке дня стоит более важная и глобальная задача. На носу война, – произнес еще один лорд, сидящий напротив Яниса.

Он был старше всех остальных и выглядел гораздо более серьезным. За весь вечер я не увидела на его лице ни тени улыбки, в то время как взгляд всё время скользил по другим лордам. Казалось, ему не нравится находиться на рауте, и пришел он сюда лишь из чувства долга.

– Лорд Маркус, ваша фракция ведь обладает преимущественным количеством голосов в Совете. Почему бы вам не повлиять на скорейшее решение проблем с наложницами, в особенности в преддверии войны? Если вдруг она разгорится с большей силой, это было бы актуально. В конце концов, можно было бы узаконить статус ламий после войны. Сами понимаете, многие женщины, взятые в плен, понесут, а к таким полукровкам у нас сейчас отношение гораздо худшее, чем к обычным бастардам.

– Наша фракция не одобряет легитимность наложниц. К тому же наш закон позволяет признать любого бастарда законным наследником при определенных условиях, так что надобности в узаконивании статуса наложниц мы не видим, – грубо ответил лорд Маркус и пресек все дальнейшие вопросы лорда Яниса.

В этот момент объявили перерыв.

Все мужчины повставали со своих мест, чтобы пройти в другую комнату и попробовать какой-то новый эль, которым всех угощал хозяин вечера, лорд Арден, находившийся всё это время во главе стола вместе с Николеттой.

Он кивком головы указал мне, чтобы я шла за ним, и у меня возникло подозрение, что он просто не хотел выпускать меня из виду.

Весь вечер я чувствовала на себе его цепкий взгляд, словно он следил за тем, чтобы никто меня не касался, и хмурился, если кто-то из самцов кидал на меня заинтересованные взоры.

Вряд ли бы кто-то решился приставать к прислуге лорда Ардена в его же доме во время раута в честь его свадьбы. Подобное расценивалось бы неуважением к нему и его роду, а никто не пошел бы против него, когда можно после официальной части зажать служанок с их согласия в коридоре и закрыться в своих комнатах, на всю ночь выделенных хозяином дома.

Когда двери дополнительной залы закрылись, почти все мужчины, оставшись без женщин, снова подняли тему нового законопроекта о наложницах. Многие не хотели гнева своих жен.

Я не особо вслушивалась в их разговоры, пока не услышала беседу хозяев раута.

– Кстати, лорд Янис, вы говорили, что вам выгоден этот законопроект, но разве вы не окажетесь в уязвимом положении? – спросил у отца Николетты лорд Наир. – Ведь тогда и лорд Арден сможет взять себе несколько наложниц, а они вполне могут родить более талантливых наследников. Как показал опыт, сын может последовать примеру отца и выбрать себе самого способного сына в преемники. Насколько я слышал, одна из его любовниц родила дочь, а бывшая жена – сына.

– Так мальчик не способен к обороту и вообще не унаследовал ничего от драконьей расы. А девочка и вовсе не представляет угрозы, так что моя дочь Николетта в любом случае родит наследника, следующего лорда северного рода драконов.

Лорд Янис говорил об этом чересчур горделиво, чуть ли не выпячивая грудную клетку.

Я видела, что на самом деле остальные лорды не особо считались с ним, поскольку он был ниже их по положению, так что, как бы он не пытался подняться с помощью дочерей, если ни один из его внуков не станет высокородным лордом, общаться на равных с ним никто не будет.

Даже лорд Захран выказывал ему пренебрежение одним только взглядом, словно пытаясь поставить свата на место.

– Да и к тому же, я думаю, что сам Арден будет продвигать законопроект о наложницах. Его бывшая жена, леди Дарина, дочь лорда Дагона, если вы не в курсе, наверняка станет наложницей Ардена.

– Лорд Дагон принадлежит фракции лорда Маркуса, – подметил вдруг лорд Захран, – и он также является противником этого законопроекта, так что не спеши с выводами.

Лорд Янис рассмеялся и начал посматривать по сторонам. Подметил что-то и вдруг скабрезно ухмыльнулся.

– Не знаю, не знаю, дорогой сват. Что-то мне подсказывает, что твой сын возьмет в наложницы и вторую сестру. Аишу, как ее там? Обе дочери Аллирийских подарили ему детей. Так что тебе не о чем переживать, Захран, лорд Дагон не будет противиться этому законопроекту. Кто ж его порченых дочерей теперь замуж возьмет.

Он снова мерзко и глумливо расхохотался, а вот на лице отца Ардена не было написано удовольствие. Наоборот, он будто разозлился.

– Для тебя я лорд Захран, Янис, не пересекай черту. Еще раз позволишь себе лишнее, и тебе придется отвечать за свои слова! – процедил Захран, когда они остались наедине.

Меня они вовсе, казалось, не замечали, приравняв на этот вечер к безликой прислуге. Мне это было на руку.

Как оказалось, высокородные не брали обслуживающий персонал в расчет и говорили свободно, не скрывая своих намерений.

Ханна была права. Прислуга всегда знает, о чем судачат господа.

Когда перерыв закончился и в главной зале остальные слуги уже накрыли на стол сладкое к чаю, все двинулись обратно на свои места.

В этот момент Арден прошел мимо меня и повернул в мою сторону голову, оценивая мой внешний вид, и в его глазах я увидела блеск, словно моя черно-белая форма весьма пришлось ему по вкусу.

У меня же по позвоночнику прошел холодок. Мне этот его взгляд совершенно не понравился, да и находиться в такой короткой юбке в обществе среди посторонних я не привыкла.

– Остаток вечера будешь обслуживать меня, – поставил Арден ультиматум и пропустил меня вперед, а сам сверлил мои ягодицы взглядом всё то время, что я шла к столу.

Одна из служанок уже глазами намекала мне, чтобы я взяла поднос с бокалами с ее рук, но я покачала головой. Раз теперь я буду обслуживать одного Ардена, поднос мне уже не понадобится, ведь единственной моей задачей будет подливать ему вино в бокал из кувшина.

Когда все сели по своим местам, беседы за столами стали уже более приземленные. Касались посева, повышения налогов, выпускников академии и книжных новинок.

Когда же разговор вдруг коснулся беженцев из государства Арьяла, никто не называл их имен, но я навострила уши, поскольку сразу же, в отличие от других женщин, поняла, о ком на самом деле идет речь. О метаморфах.

– Я считаю, что император должен привлечь их к войне и отправить на передовую. В конце концов, именно из-за них в свое время мы конфликтовали с Арьялой и потеряли войска. Я, например, до сих пор не оправился от финансовых потерь прошлой войны и считаю, что они должны хоть как-то восполнить наши потери и воздать за то, что когда-то мы спасли их и приютили у себя, в то время как там на них устраивали гонения.

Мужчинам не было нужды шифроваться, поскольку женщинам были неинтересны разговоры о политике, и они продолжали щебетать, обсуждая, кто что наденет на ближайший раут у императора уже на следующих выходных.

Лишь одна я оказалась заинтересованной и прислушивалась к разговору мужчин.

– Наша фракция считает, что это лишняя трата такого потенциала и ресурсов. Козырь нужно всегда прятать в рукаве. Да и Арьяла прекрасно в курсе об их возможностях и за столетия выработала методы борьбы с их магией. Я не вижу смысла в риске.

Когда лорд Маркус выразил мнение большинства голосов в Совете, я не знала, какие чувства испытала, но быстро отвлеклась, так как в этот момент кто-то упомянул имя лорда Бейрута. Вот только на него быстро шикнули, напомнив, чей он сын, и я так и не поняла, что имелось в виду.

Я настолько задумалась, что забылась, наливая из кувшина вино в бокал Ардена, и оно разлилось по скатерти красным пятном. Я попыталась всё быстро убрать, но из-за суетливости уронила бокал в сторону, из-за чего он покатился, и его содержимое вылилось на бледно-розовое роскошное платье Николетты, на светлой ткани которого расплылось кровавое пятно.

Николетта завизжала и вскочила так резко, что позади нее с грохотом упал стул.

Арден не стал наводить панику и медленно отодвинулся, а затем к столу подбежали две служанки, которые скоро начали убирать этот бардак.

За этой суетой я как-то не заметила, как рядом со мной оказалась Николетта, разоравшись, что это платье было сшито у самой востребованной портнихи, очередь к которой она занимала за целый год вперед.

– Дрянь! Ты это специально сделала! – закричала вдруг она снова, а затем раздался хлесткий шлепок.

Моя голова дернулась, а на лицо упали волосы.

Она при всех влепила мне пощечину.

Воцарилась тишина.

А затем я услышала, как кто-то хлопнул в ладоши, а после его подхватил довольный мужской смех.