Глава 10

Николетта убежала, так что на ее личный инструктаж я не пришла. Меня одолевали мысли куда более важные, чем раут, организованный в ее честь.

– Ханна, скажи, что прислуга говорит о семье Николетты?

– Что остерегаться их надо. Особенно лорду Ардену.

– Почему?

– У лорда Яниса три дочери.

– Ириса, Николетта и…?

– И Аделаида. Вдова лорда Франка, главы столичного банка и наследника миоритовых копий. Пусть драконы-прародители будут к нему благосклонны. Драконья чешуя ему пухом.

Ханна была довольно суеверная и сложила ладони домиком к потолку, молясь о благополучии лорда на небесах.

– Поговаривают, что умер он при загадочных обстоятельствах. Благо успел наследника оставить. Причина его смерти до сих пор неизвестна, но все грешат на лорда Яниса. Все знают, что он промышляет различными ядами, которые до сих пор не может распознать наша тайная канцелярия.

– Так получается, все думают, что лорд Янис отравил лорда Франко. Но для чего? Аделаида хоть и родила сына, всё равно не смогла бы стать наследницей лорда Франка и завладеть всем его имуществом. Ты же знаешь, что всё работает не так, когда дело касается высокородных драконов. Его сын мог бы наследовать имущество лишь при одобрении Совета, который сам бы назначил ребенку опекуна. Слишком ключевая должность в государстве была у лорда Франка.

Несмотря на низкое происхождение, Ханна была довольно образованной и многое знала о драконах. Еще ее отец служил при моем деде и помогал ему в финансовых делах.

– Да, но лорд Янис вырос на задворках империи, моя леди, так что о таких тонкостях не в курсе. У них ведь всё всегда наследует либо старший сын, либо единственный наследник. Так что даже если он и хотел заполучить наследство, то у него ничего не вышло бы. Поэтому и поговаривают, что он так яростно настаивал на исполнение лордом Захраном клятвы. Многие забеспокоились, когда лорд Захран заделал леди Ирисе ребенка. Ведь если она родит наследника, кто знает, что случится. Заручившись сторонниками, лорд Янис вполне способен устранить Ардена, если сын Ирины будет достаточно одаренным, чтобы власти пошли на такой риск, чтобы сместить лорда Ардена.

Я начинала понимать, почему отец предостерегал меня держаться от этой семьи подальше и быть с ними настороже.

Единственная причина, по которой я сейчас не представляю интересов для лорда Яниса, если вдруг он и есть тот самый убийца, то это то, что мой сын Мир не унаследовал никаких драконьих способностей и не являлся драконом, не имел возможности к обороту.

В любом случае он не станет открыто действовать, пока Ириса или Николетта не родят, ведь иначе у него не будет никаких прав на место главы клана северных драконов.

Я никак не могла понять, каким образом аристократ из провинциального разорившегося рода мог так быстро подняться и обрасти такими связями, чтобы покушаться на такой влиятельный клан.

Когда наступило время сна, Ханна, несмотря на мои протесты, легла на пол, постелив себе тонкий матрасик, который выпросила у прислуги. Поджав губы, я решила завтра же решить эту проблему. Не позволю ей лежать на полу, как какой-то оборванке. В конце концов, она кормилица дочери влиятельного лорда. Надо будет, обращусь к Ардену, чтобы приструнил свою жену.

Я, конечно, согласилась стать его ламией, но не говорила, что позволю обращаться также наплевательски и к своему человеку.

Ханна уже уснула, а Мир давно видел десятый сон, в то время как я лежала на постели одетая и не могла даже прикрыть глаза.

Ждала, когда придет Арден.

При Ханне он не станет ко мне приставать, а я намерена была сделать всё, чтобы между нами не произошло близости.

В груди воцарилась горечь.

С Аишей когда-то Арден изменял мне на нашей супружеской кровати, а со мной намеревался в детской, подальше от глаз законной жены.

Когда дверь наконец заскрипела, я медленно поднялась и замерла, словно надеясь, что в темноте он меня не заметит.

– Ты не постучался, – тихо произнесла я, переживая, слышит ли он, как часто стучит мое сердце.

Меня обдало испариной, а ладошки вспотели. Я попыталась незаметно протереть их о ткань платья, но так нервничала, что терла ладони слишком заполошно и резко, привлекая внимание Ардена.

– Это мой дом. А ты моя ламия. Стучаться я не собираюсь. Все двери для меня открыты.

Я недовольно поджала губы, впрочем, не удивляясь бесцеремонности и нахальству Ардена.

Несмотря на шум, Ханна даже не пошевелилась, продолжая слегка посапывать. Меня же, хоть я и устала за весь день, даже не тянуло в сон, настолько я была взбудоражена неизвестностью.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – спросила я у Ардена в надежде на то, что это и было целью его прихода.

Я еле сдержалась, чтобы не коснуться ворота платья, но не стала этого делать, чтобы он не подумал, что я его боюсь.

Мне претило то, что я отныне снова от него завишу, но и выбора как такового у меня не было.

– Поговорить? С чего бы мне с тобой разговаривать? Мы уже всё обсудили. Я пришел посмотреть на твоего сына.

Скажи он, что это и его сын, я бы воспротивилась и взбрыкнула, но когда он сказал «твоего», меня это возмутило.

Он говорил так, словно открещивался от него и не признавал его, словно родила я Мира не от него. Такая грубость меня оскорбляла, но я, чтобы не унижаться и не убеждать его в обратном, лишь стиснула зубы и промолчала, уговаривая себя потерпеть, ведь всё это ненадолго, как я надеялась.

Раз я ему так противна, то он и сам захочет вскоре от меня избавиться. А чтобы это сделать, ему нужно выполнить свое обещание и помочь Миру выздороветь и выжить.

Не спрашивая разрешения, Арден подошел к кровати и посмотрел на спящего сына сверху вниз, даже не наклонившись. Мне показалось, словно в его глазах горел интерес, но когда я глянула на него снова, там царило полное равнодушие. Видимо, свет не так падал, или это было мое воображение.

– Утром спустишься на завтрак вместе со всеми. Приедут мои родители. Моя мать хочет посмотреть на ребенка, так что и его прихватишь с собой.

– Она хочет посмотреть на него во время завтрака за столом?

Я не сумела скрыть недовольство.

– Не испытывай мое терпение, Дарина. Если я сказал к завтраку, значит, к завтраку. И не опаздывай, завтра ты поступаешь в полное распоряжение Николетты. Подготовка к рауту не из легких.

Я поджала губы и слегка запыхтела, чувствуя, как усилилось мое дыхание.

Арден прищурился, осматриваем меня с головы до ног, затем ощерился и пошел молча к выходу. Его плечи были напряжены, а от него веяло каким-то странным запахом – что-то на уровне подсознания, словно он был нездоров.

Неужели отец сказал правду, что из-за меня Арден потерял связь со своим драконом? Означает ли это, что он неспособен сейчас к обороту?

Я еще долго вращалась в кровати, никак не могла уснуть из-за мельтешения мыслей в голове, а когда всё-таки прикрыла глаза и уплыла в темноту, снова резко очнулась, но на этот раз меня разбудили визги прямо над ухом.

– Немедленно вставай, гадина!

Надо мной с противным выражением на лице стояла Николетта, уперев при этом руки в бока. Позади нее маячила леди Клара с таким же неприятным взглядом, и обе они смотрели на меня со злорадством.

Я оглянулась, но никогда не увидела больше и подорвалась, выискивая глазами Ханну и Мира, но их в комнате не оказалось.

– Что, нагулыша бесталанного своего ищешь? Не старайся, мы твою служанку с этим отребьем отправили в заброшенное крыло подальше от глаз гостей. Еще не хватало, чтобы кто-то его видел. Достаточно и того, что ты ошиваешься поблизости! – прошипела Николетта, не сдерживаясь в выражениях, а я заподозрила неладное.

– Где Арден?

– Не твое дело, оборванка!

Судя по ее тону и уверенности в голосе, Арден отлучился, чем она и воспользовалась.

Уверена, будь он в особняке, она бы не позволила себе такого поведения, а сейчас наружу вышло ее истинное лицо.

У меня так и вертелось на языке сказать ей, что Мир в любом случае появится на завтраке по требованию Ардена, но я не стала портить ей настроение сейчас. Хотелось полюбоваться ее лицом за столом, когда все ее надежды пойдут прахом.

– Моя мачеха была права. Кровь не водится, рано или поздно проявится, – задумчиво произнесла я, вставая с кровати, и смотрела при этом на Николетту, после переводя взгляд на ее мать и обратно.

Я не скрывала легкую брезгливость и презрение, так что она вся побагровела, чувствуя, что имею в виду я ее сомнительное происхождение.

– Успокойся, дочка, не горячись, мы еще возьмем свое. А вы бы лучше, леди Дарина, так не суетились и поторопились бы. Недолго вам быть белоручкой, еще всю посуду перемывать что до раута, что после.

Они развернулись и вышли, давая мне несколько минут на сборы, хоть я и ждала, что они погонят меня на кухню в ночнушке. Но видимо, ненавидеть они ненавидели, но реакции Ардена опасались, прознай он про их выходки.

Я спокойно умылась, оделась и только после вышла из комнаты, следуя за двумя провинциалками, которые возомнили себя леди. А на кухне меня и правда ждала гора посуды.

Когда Николетта сказала вчера, что должна ввести меня в курс дела перед раутом, я, конечно, ожидала чего угодно, но не думала, что вместо подготовки я буду заниматься мойкой посуды после готовки.

Стиснув зубы, я не подавала виду, что мне это претит, и держала спину прямо, не тушуясь перед остальной прислугой, которая посматривала на меня с интересом.

Все они знали, кто я, откуда родом и кем прихожусь Ардену, оттого я не удивилась, увидев в их глазах неподдельное любопытство.

– Мой тщательней, иначе я нажалуюсь Ардену.

Николетта испытывала удовольствие от моих унижений и не отходила от меня ни на шаг, упиваясь собственной властью и превосходством.

– Здесь пятно пропустила! И это еще помой. Скоро завтрак, а ты еще даже с половиной не управилась.

Она продолжала ворчать и отдавать мне приказы, даже не глядя на работу самих слуг.

На удивление, вместо смеха надо мной они с каким-то презрением смотрели на саму Николетту, словно она им не нравилась, и они считали ее недостойной своего места.

– Ники, дорогая, идем, сваты приехали. Тебе надо встретить их подобающе. И смотри, кланяйся ниже, чем обычно.

В кухню вошла леди Клара, мать Николетты, и кинула на меня лишь мимолетный взгляд, но даже этого мне хватило, чтобы желать отмыться от общества этой невоспитанной жестокой семейки.

– И этой скажи, чтобы что-то другое надела. От нее пованивает, не хочу давиться всё утро завтраком, сдерживая рвоту.

Я хмыкнула, но идти к себе в спальню после их ухода не стала.

Платье было чистым, да и я особо не вспотела. Если они считали, что мытье посуды заставит меня страдать, то это они еще не знали, чем мне приходилось заниматься в отчем доме.

Вместо того чтобы переодеться, я пошла на поиски Ханны и Мира. Благо одна из служанок подсказала мне дорогу.

До завтрака еще оставалось минут двадцать, так что я успевала спокойно покормить ребенка.

Конечно, у меня возникло желание одеться в чистое, чтобы не ударить в грязь лицом, но в то же время сегодня собирался узкий круг, и я могла себе позволить ткнуть их всех носом в жестокость и мелочность Николетты. Сомневаюсь, что Ардену понравится ее поведение.

Не то чтобы меня волновали их взаимоотношения, но и спускать это всё с рук я была не намерена. Пусть не прямо, но опосредованно показать ее промахи я могла.

Отправив Ханну в комнату, я взяла ребенка на руки и спустилась на первый этаж, прямиком к столу, где все уже были в сборе.

На этот раз про сервировку моего места не забыли, но находилось оно в самом конце стола, будто я была какая-то сиротка.

Раньше я никогда не видела родителей Ардена, так что сейчас посматривала на них украдкой, сравнивая, в кого больше всего он пошел своей внешностью.

Он был похож на своего отца, но не сказала бы, что был копией. Глаза ему достались, скорее, от матери. А вот рост и комплекцию явно унаследовал от своего отца, в то время как его мать была довольно миниатюрной и ладной женщиной.

Я ожидала, что она будет такой же стервозной, как леди Римма или Клара, но, на удивление, выражение ее лица выглядело благожелательно. При виде меня глаза ее засияли, вот только она с опаской взглянула на своего мужа и после отвела взгляд, словно боялась его реакции. Она явно подчинялась мужу и была в его полной власти.

– Почему она здесь, Арден? Это семейная встреча. Ей здесь не место, – недовольным тоном произнес лорд Захран.

Я предполагала, что у отца Ардена довольно тяжелый и непримиримый характер, но не думала, что настолько. Он даже не посмотрел в мою сторону, словно считая меня недостойной его венценосного внимания.

Его жена кинула на меня взгляд исподлобья и как-то извиняюще улыбнулась, словно ей было стыдно за поведение собственного мужа, но сделать при этом она ничего не могла.

Я, конечно, знала, что его родители были против нашего брака из-за моего происхождения и крови, несмотря на нашу истинность, но отчего-то всё это время считала, что основную роль в этом мнении играла именно мать Ардена.

Сказывалось воспитание леди Риммы, которая в основном портила мне жизнь.

Здесь же всё оказалось ровно наоборот. Именно лорд Захран был приверженцем чистоты крови.

Судя по его взгляду, и семья Николетты не особо его устраивала, но, по крайней мере, она была чистокровной, и его это слегка успокаивало.

– Следи за своим языком, отец. Леди Дарина – моя гостья и будет сидеть за столом вместе с нами.

Взгляды отца и сына столкнулись копьями в воздухе, но Арден даже не шелохнулся, лениво поглядывая на лорда Захрана, словно знал, что в очередной раз отстоит свое решение.

По слухам в основном поместье, я знала, что Арден обладал характером куда более стойким и тяжелым, чем его отец, ведь не зря забрал у того место главы клана. У меня складывалось впечатление, что своим недовольством лорд Захран просто хотел показать, что в этой семье всё еще имеет вес и считается главой рода, но Арден всем ясно дал понять, что никому не позволит собой помыкать.

– Что ж, остается так остается, но пусть она уберет свое отродье из столовой. Еще не хватало, чтобы ребенок расплакался и помешал нам вести беседы. В конце концов, мы должны обсудить сегодняшний раут. Это важное событие для наших семей, поскольку соберется вся знать столицы. Или ты хочешь, чтобы мы опозорились? Этого ты добиваешься, сын?

– Захран, это я попросила принести нашего внука, – подала голос леди Эллен, мать Ардена. Она говорила так тихо, что я еле расслышала, что она сказала.

На нее в принципе обратили внимание только потому, что образовалась пауза в разговоре.

Что мне не понравилось, так это взгляд леди Клары, который та на нее кинула. В нем было превосходство и злорадство, и я даже знала почему.

Ее старшая дочь была любовницей лорда Захрана, и вся это семейная встреча была какой-то постановкой и издевательством над ней и мной.

Мне было жаль это милую доброжелательную женщину, ведь она находилась в полной власти изверга, который даже не скрывал, что у него женщина на стороне, которая носит в утробе его ребенка.

Благо, что он не привел ее в этот дом. Это было бы верхом наглости и проявлением неуважения к жене.

– Ты захотела увидеть кого? Внука? – практически выплюнул лорд Захран, а затем уничтожающим взглядом посмотрел на жену. Хотел ей сказать что-то жесткое и обидно, и она даже затряслась от испуга, но в этот момент с громким стуком открылась дверь, и внутрь столовой вошла фигуристая темноволосая девушка с диадемой в волосах.

На ней было надето облегающее платье, которое не скрывало ее беременность, а наоборот, подчеркивало внушительный живот, который она гордо несла впереди себя, казалось, говоря всем вокруг, что скоро станет матерью.

Еще до того, как ее начали радостно приветствовать родители Николетты, я уже поняла, кто стоял перед нами. Леди Ириса, любовница лорда Захрана. И она явно пришла поглумиться над его законной женой.

Теперь у меня не оставалось сомнений, в кого пошел Арден.

Он полностью копировал поведение своего отца.

Я с горечью подумала о том, что мне стоило побольше узнать о его семье до того, как соглашаться на брак с ним, вот только какой смысл думать о прошлом.

В любом случае я настолько сильно хотела убежать от семьи, что схватилась за его предложение, как за последнюю соломинку.

– Доброе утро, моя дорогая, что-то ты опаздываешь. У тебя всё хорошо? Токсикоз не мучает с утра пораньше?

Леди Клара подорвалась со стула и приобняла дочь за талию, бурно демонстрируя довольство и радость. Мне даже показалось, что она следила за реакцией леди Эллен с ехидством и злорадством.

– Почему не предупредила, что придешь? Я бы вызвал тебе карету. Ты хотя бы представляешь, как сейчас опасно бродить одной по городу? В столице вот-вот вспыхнет война, а ты носишь моего наследника, Ириса, – недовольно, но в то же время заботливо произнес лорд Захран, не замечая, что оговорился, будто забыл, что его наследник – это Арден. Последнее не ускользнуло от него, как и то, что его отец посадил любовницу по правую руку от себя.

– Николетта, прикажи слугам накрыть на Ирису, – произнесла леди Клара, но по их переглядыванию с младшей дочерью я поняла, что всё это было придумано заранее.

Они хотели показать свое превосходство в этой семье и дать понять, что вскоре именно они будут главными женщинами в роду северных драконов.

Мы с леди Эллен переглянулись и в этот момент стали невольными союзниками.

Мне не было нужды переживать, что она примет сторону Николетты и будет воспринимать ее, как жену Ардена.

Она, как и я, была против этой семьи, ведь мы обе хотели жить, и руководствовались собственной безопасностью. Это семья была слишком опасна, чтобы позволить им обосноваться в роду северных драконов.

Несмотря на приказ Ардена спуститься и присоединиться к ним за завтраком, когда слуги начали накрывать на стол, я встала и с Миром на руках пошла к выходу.

Лорд Захран всё равно не даст жене посмотреть на внука за столом, так что делать мне тут нечего.

Когда я уже оказалась около двери, меня с недовольством окликнул Арден, желая, чтобы я осталась с ними. Однако за меня на удивление заступилась его мать, говоря о том, что мне нужно покормить малыша, а она посмотрит на него после завтрака, навестив нас в спальне.

– Вы видели, какое на ней было платье? Неужели семья Аллирийских настолько бедная, что они не могут позволить себе приличный гардероб: Я бы никогда не осмелилась выйти в таком виде даже ненадолго, надо мной смеялась бы вся столица, – со смехом произнесла Ириса, когда я выходила, и обе ее родственницы подхватили ее речь, начиная обсуждать между собой, что со мной не так.

Я быстро удалилась, не желая слушать все эти оскорбления, и еще больше начала злиться, что я вынуждена соседствовать с этими хамками в одном доме.

Оказавшись в комнате, я передала уснувшего сына Ханне, а сама закатала рукава платья, чувствуя, как у меня жгут кисти рук.

Всё это время я терпела легкую боль, не собираясь демонстрировать гиенам свою слабость, а дойдя до комнаты, наконец-то хотела посмотреть, что случилось с моей кожей.

Она вся покраснела и шелушилась, а в некоторых местах и вовсе начала отходить и кровоточила.

– Что с вами случилось, моя леди? Неужто вас заставили мыть посуду этими новомодными средствами? Нужно было надеть перчатки, неужели вам их не выдали? Если этого не сделать, то кислота разъедает кожу. Вам срочно нужно помыть руки в холодной воде и намазать раны успокаивающей травяной настойкой.

Я корила себя за свой упрямый характер, ведь сама прекрасно могла попросить на кухне перчатки, но не хотела унижаться. Возможно, если бы над моей душой не стояла Николетта, я бы додумалась, что кожа горит неспроста, но тогда я не чувствовала особых неудобств, поэтому и не знала, что всё это время моющее средство разъедало мне руки.

Тонкая кожа между пальцев кровоточила, и я чувствовала боль в руках, не понимая, каким образом смогу выдержать сегодняшний раут.

Благо я уже знала, что Николетта хочет, чтобы я была как можно больше унижена, так что мыть посуду меня не заставят.

Она уже имела на меня планы, хотела, чтобы я обслуживала гостей непосредственно в зале, чтобы все видели, что дочь лорда Дагона Аллирийского находится сейчас у нее в подчинении.

– Давайте намажем мазь, моя леди.

Ханна с помощью травяной настойки уменьшила мою боль и залечила часть самых тяжелых ран, так что я ненадолго смогла уснуть.

За это время она успела сбегать на кухню и принести завтрак себе и мне, а уже ближе к обеду раздался стук в дверь.

Ко мне на разговор пришла мать Ардена.