Глава 23

Мы покидаем бальный зал. Мари всё ещё держит меня за руку, но тело её напряжено, будто струна. Её молчание обволакивает нас, делая тяжёлым даже воздух вокруг. Коридоры академии магии пустынны, только глухое эхо наших шагов нарушает тишину. Я смотрю на величественные своды, покрытые сложной лепниной, и на старинные портреты, что словно бы наблюдают за нами из прошлого. Это место всегда вызывало у меня благоговение, но сейчас я ощущаю только желание быстрее выбраться отсюда.

В одном из коридоров я боковым зрением замечаю Лауру и Риту. Лаура говорит с подругой резко, почти зло. Кажется, ещё немного и ударит её.

— Я всего лишь хотела помочь тебе, — дрожащим голосом оправдывается Рита. На глазах её выступают слёзы.

— А я тебя просила об этом?! — взвизгивает Лаура.

Эхо уносит её голос под высокие своды. Рита вздрагивает и вжимает голову в плечи. Стоящие неподалёку от них подруги опасливо перешёптываются. Мари отчего-то замедляет шаг. Пытаюсь понять, о чём она думает, но её выражение лица остаётся непроницаемым.

Вдруг Лаура замечает нас, и её лицо меняется мгновенно. Губы растягиваются в фальшивой улыбке.

— Здравствуйте, господин мэр! Вы уже уходите? — произносит она, подходя ближе.

— Да, моя супруга захотела вернуться домой, — отвечаю я, снисходительно улыбаясь ей.

Лаура едва сдерживает злую гримасу. Смотрит на Мари так, будто желает испепелить взглядом. Я же чувствую облегчение. Лаура должна понять наконец, что единственная женщина в моей жизни — это моя истинная. Мари кивает ей с холодной вежливостью и тянет меня вперёд к лестнице. Мы проходим мимо Лауры и её подруг-сплетниц. На лицах некоторых из них удивление и непонимание. Вероятно, Лаура наврала им, что держит меня на коротком поводке. Молодые девушки часто склонны приукрашивать реальные факты.

— Большое спасибо, что согласились профинансировать мой проект, — бросает Лаура нам вслед не сдаваясь. — Я слышала, что это очень дорого вам обошлось!

Я игнорирую её выпад. Краем глаза замечаю, как мрачнеет Мари. Вероятно, она уже знает, что я заложил дом. И наверняка навоображала себе всякое. Хочется развеять её заблуждение. Рассказать, наконец, как обстоят дела на самом деле.

— Мари, я всё объясню тебе… — начинаю я, но она не даёт мне договорить.

— Твои дела — это твои дела, Франц. У меня нет ни сил, ни желания лезть в них. Просто отвези меня домой.

Её отстранённость задевает меня. Я думал, она разозлится, что-то скажет, но ей будто всё равно. Я отдаю распоряжение кучеру и сажусь рядом с ней в возок. Она пытается высвободить свою руку, но я держу её крепко. Чувствую, как быстро бьётся её сердце.

— Ты изменилась, Мари, — говорю, улыбаясь ей в полумраке. — Что же с тобой стало?

— Я просто повзрослела, — отвечает она осторожно. — Такое случается, тут нечему удивляться. А если тебе что-то не нравится…

— Я не говорил, что не нравится, — я сжимаю её руку. — Всё совсем наоборот.

Она отворачивается к окну, скрывая от меня свои эмоции. Остаток пути проходит в полном молчании.

Когда мы подъезжаем к фамильному дому фон Байер, она вдруг спрашивает сердито:

— Куда ты меня привёз?

— Домой, — отвечаю с улыбкой. Мари хмурится и качает головой.

— Я имела в виду свой дом! — произносит строго. — Вели кучеру отвезти меня в пригород, а сам выметайся!

— Тише-тише, Мари. Смени гнев на милость. Я не собираюсь удерживать тебя против воли. Я всего лишь хотел предложить тебе поговорить в спокойной обстановке. Я хочу, чтобы ты выслушала меня. А после, если ты всё ещё будешь хотеть развода, мы сможем подписать бумаги и разойтись.

Она вздыхает тяжело.

— Ладно. Я выслушаю тебя. Но исключительно в знак благодарности за то, что ты вступился за меня сегодня.

Мы проходим в дом. Стоит ей переступить порог, как пространство вокруг будто наполняется светом. Всё кажется уютнее, теплее. Я провожу её в свой кабинет и предлагаю присесть.

— Вина? — спрашиваю, чуть помолчав.

— Пожалуй, — кивает она, принимая бокал. — На трезвую голову я едва ли смогу выслушать твои оправдания.

Ощущаю, как она увеличивает дистанцию между нами. И мне не по себе от этого.

— Так сложилось в течение многих веков, что все женщины в нашем роду были выдающимися волшебницами, — начинаю я с лёгким волнением в голосе. — Я всегда знал, что тоже женюсь на умной и образованной. Но мой дракон выбрал своей истинной тебя, простую девушку без способностей. Я не понимал этот выбор и злился.

— Ну уж извини! — произносит Мари возмущённо и отпивает из своего бокала. — Ты с самого начала знал, что у меня нет и не будет магических способностей! Мог бы просто выбрать себе в жёны другую, а меня оставить в покое.

— Не мог, — произносит напряжённо Франц. — Дракона бы всё равно тянуло к тебе.

— А я-то что могу сделать? — Мари только пожимает плечами. — Видно, ошибся твой дракон. Но в любом случае претензии не ко мне!

— Да знаю я! — бросаю нервно. — И у меня нет к тебе претензий. Теперь нет. После того как ты ушла, я понял, что был несправедлив и жесток к тебе. Это полностью моя вина. Как и то, что я попытался, уже будучи повенчанным с тобой, найти другую женщину, что будет соответствовать всем требованиям. Я перешёл черту. Но это было всего раз. И за это я тоже прошу меня простить. Я осознал свою ошибку. Мне не стоило мешать личную жизнь и делами.

Я опускаюсь на одно колено перед ней и беру её за руку. Сердце стучит так громко, что, кажется, она может его услышать. Мой дракон чувствует свою истинную рядом и ликует.

— Нас с Лаурой связывают только дела, я клянусь. А те слухи, что ты могла слышать, распространили по городу её подружки. Ты очень дорога мне, Мари.

Я касаюсь губами её руки, и она замирает. В её глазах снова вспыхивает возмущение.

— И что? Ты думаешь, всё так просто?! — восклицает она, поднимаясь с дивана. — Ты опозорил меня перед всеми и нарушил свадебную клятву, а теперь решил, что простые извинения всё исправят?!

Не дожидаясь моего ответа, Мари спешит к двери. Словно хочет опять сбежать от меня. Но я ловлю её за руку и заключаю в объятия.

— Я не думаю, что простых извинений достаточно, — говорю, глядя ей в глаза. — И я готов просить у тебя прощения до конца своих дней. Только скажи, ты всё ещё любишь меня?

Она смотрит на меня, и я вижу панику во взгляде. Её сердце бьётся всё быстрее. Я склоняюсь к её губам и целую её. Мари замирает, словно удивляется, но потом... отвечает на поцелуй. Только сейчас я понимаю, как сильно скучал по ней. По нежности её кожи, по аромату, по её голосу. Я обнимаю её, касаюсь жадно, ловлю взволнованные выдохи. Страсть кружит мне голову, как никогда прежде.