Глава 41

Всю свою жизнь я смотрел на окружающих свысока. Мне казалось, мой титул позволит занять высокое положение в обществе. Я никогда не думал, что мне придётся учиться забивать гвозди. Или заниматься другим физическим трудом. Но теперь всё изменилось. Я потерял свою должность мэра и даже родительский дом. И пусть титул всё ещё при мне, но с такой дурной репутацией от него нету никакого толка. Плохая новость для меня, учитывая, что я скоро стану отцом.

Я хочу быть рядом с Мари. Не как гость, который появляется, сеет хаос, а потом исчезает. Я хочу заботиться о ней и нашем сыне, делать для них что-то полезное. Раньше я пренебрегал бытовой магией и смеялся над Клаусом, что растрачивает свои силы на то, что с лёгкостью могут делать слуги. Но когда ты почти преступник, что еле сводит концы с концами, приходится учиться всему с нуля.

Снег хрустит под ногами. Я поднимаюсь по ступеням дома Клауса. Он выходит мне навстречу неожиданно. На нём старое пальто и стоптанные сапоги.

— Что? — спрашивает он меня вместо приветствия.

— Да просто интересно, куда ты собрался такой разодетый? — с нотой сарказма спрашиваю я.

— Настало время навести порядок во дворе, — поясняет он. — За неделю снега намело. Да и дрова надо бы прибрать.

Август кивает мне на занесённые снегом брёвна за забором. Они кажутся очень длинными. Неужели он собирается сам сделать из них дрова для камина? Я вдруг осознаю, насколько я некомпетентен в подобных делах. Становится жутко неловко. И как я собрался о ком-то заботиться, когда ничего толком не знаю и не умею?

— Друг, ты не мог бы научить меня всему этому? — спрашиваю я неловко.

— Ты хочешь, чтобы я научил тебя… бытовой магии? — Клаус смотрит с дурацкой улыбочкой.

— Именно, — киваю я, чувствуя, как крепнет уверенность внутри.

Он медленно моргает, затем кивает на дверь, приглашая зайти в дом. Внутри тепло. Воздух пропитан запахом хвои и дыма. В камине потрескивают поленья, на столе — раскрытая книга, на страницах которой слабо сияют тонкие строки заклинаний. Мне остаётся только подивиться тому, как быстро он призвал книгу из библиотеки.

— И зачем тебе это? — спрашивает Клаус, садясь за стол.

— Хочу быть полезным, — отвечаю я, вспоминая Карла. Он хоть и простой сын ремесленника, но Мари ценит и уважает его. Ведь она знает, что может на него рассчитывать.

Клаус только усмехается от моих слов.

— Ты никогда особо не переживал, что ничего не умеешь, так с чего вдруг начал?

— Я хочу быть полезным не тебе, друг, а своей истинной и матери моего будущего ребёнка, — отвечаю, отворачиваясь к камину.

— Значит, узнал всё-таки? — Август глядит на меня в прищуре, потирает задумчиво гладковыбритый подбородок.

— Узнал, — киваю я.

Где-то внутри меня всё ещё живо возмущение. Раз он понял всё, как только увидел мой четвёртый рог, то почему не сказал?! Но, в конце концов, мне остаётся махнуть рукой на это. Как ни крути, а он умнее меня. И если он делает или не делает что-то, то всё это, как правило, не просто так.

Некоторое время Клаус молча изучает меня. Потом фыркает и встаёт.

— Ну что ж, пойдём. Научу тебя азам.

И снова его слова слегка задевают моё самолюбие. Но я сдерживаю недовольство. В конце концов, Август прав — простая бытовая магия изучается на первом курсе академии. Однако я пропустил эти занятия, поскольку выбрал своим профилем боевую магию. Кто бы знал, что нечто столь простое пригодиться мне в жизни. В следующие несколько часов Август рассказывает, как заговорить лопату и топор, как прибрать двор, не разнеся всё и как построить что-то.

— Главное — береги пальцы, — наставляет он, протягивая молоток.

Я киваю, пробую применить заклинание, но молоток прилетает мне по ноге. Клаус наблюдает за мной с лукавой улыбкой.

— Хорошо, что мы не с топора начали практику. Ты безнадёжен, — выносит свой вердикт. — Забудь про бытовую магию. Лучше стань наёмником, заработай денег и найми прислугу, как раньше.

Я вздыхаю, потирая ушибленную ногу. Пусть в первый раз ничего не получилось, но я не намерен отступать.

***

Дом Мари выглядит таким, как я его запомнил: старый, но уютный, со светом в окнах, с дымком, поднимающимся из трубы. На ступенях хрустит снег, а крыльцо под моими ногами скрипит так, будто вот-вот развалится. Я тянусь к двери, но не успеваю постучать. Она распахивается сама, и на пороге появляется Клара.

— Господин барон?! — на лице её отражается удивление и вместе с тем радость.

Мои губы тоже невольно трогает улыбка. Мало кто рад мне в последнее время.

— Ты так удивляешься, будто призрака увидела, — замечаю я в шутку. Она хихикает и качает головой.

— Просто не ожидала. Хотите зайти? Только госпожи сейчас нет, она в лавке.

— Я знаю, — отвечаю, смиренно прикрывая глаза. — И пока что от предложения я вынужден отказаться.

Клара наклоняет голову, ожидая объяснений. Я смотрю на крыльцо. На шатающиеся перила, на ступени, покрытые ледяной коркой.

— Я хочу починить это, — говорю я, указывая на перекошенные доски. Клара моргает, словно бы не понимает смысла моих слов.

— Ох, как неожиданно. Неужели сами? Может, лучше нанять кого-то?

И снова я ощущаю раздражение, но вынужден сдержаться. Знаю, что Клара не из злого умысла выражает сомнения в моих способностях.

— Боюсь, что не получится. У меня не так много денег, но я купил материалы. Пусть хоть что-то будет сделано.

Она кивает мне с улыбкой и исчезает в доме. Вскоре возвращается с инструментами. Гляжу на них, и как-то не верится, что они принадлежат Мари. Скорее всего, это того парня. От мысли, что он в этом доме частый гость становится не по себе. Даже мой дракон оживляется.

— Будьте осторожны, — говорит Клара, передавая мне молоток.

С первых же минут всё идёт не так. Я пробую заменить прогнившие доски, но в результате едва не ломаю всю конструкцию крыльца. Мне с трудом удаётся вернуть всё в прежний вид. Терпеливо вздыхаю и пробую снова. Прижимаю доску к опоре и заношу молоток, но гвоздь упрямо гнётся, даже не войдя толком в дерево. Пробую магию. Осторожно направляю поток силы, но древесина покрывается инеем и трескается.

Я стискиваю зубы. Да что со мной не так?! Может, я слишком сильно бью? Или слишком слабо? Может, гвозди неправильные? Пробую ещё раз заговорить молоток. Но он отлетает от доски и метит мне в голову.

— Ах ты… — я прикусываю язык, чтобы не выругаться.

Клара наблюдает за мной с возрастающим скепсисом.

— Господин, а вы давно владеете бытовой магией? — спрашивает осторожно. Я сжимаю зубы.

— Со вчерашнего дня.

Клара закатывает глаза, потом настырно отбирает у меня молоток и, покачав головой, тычет в сторону заброшенной пасеки.

— Если хотите сделать что-то полезное для госпожи, то лучше идите, снег расчистите.

Я хочу возмутиться, но понимаю, что это предложение разумное. Так что отправляюсь разгребать снежные завалы при помощи магии. Клара же в это время зовёт соседских мальчишек, и те, чуть посовещавшись, принимаются за работу. Я слышу, как они переговариваются, время от времени грубо ругаясь. Но работа идёт бойко: стучит молоток ширкает пила, скрипят доски.

Когда я возвращаюсь, перед домом уже стоит новая лестница с крепким козырьком. Она идеально ровная, надёжная и крепкая.

— Ну вот, готово! — радостно говорит один из братьев.

Я вздыхаю с досадой. Хотел ведь сделать всё сам. Хотел доказать себе, что могу. Но, глядя на новые ступени крыльца, понимаю: важнее, чтобы оно было безопасным для Мари.

Осмотрев работу, я достаю несколько медных монет и вручаю братьям.

— Только не рассказывайте госпоже Мари, что я был здесь, — говорю я строго. Слышу, как младший из братьев спрашивает: «А это вообще кто?» и багровею со стыда.

Клара посмеивается и качает головой. Отпускает ребят домой, дав с собой сахарного печенья.

— Вы упускаете хороший шанс помириться с госпожой, — замечает она, словно искушая меня.

Снова смотрю на крыльцо, что починил не я, потом поднимаю глаза наверх.

— Я вернусь завтра. Снег с крыши ещё не вычищен, — отвечаю и, не оглядываясь, ухожу в сгущающиеся зимние сумерки.