Глава 44

Франц

Я просыпаюсь от возмущённого крика. Резкий, полный злости и грязных ругательств — он заставляет меня прикрыть уши. Мурашки бегут по спине. Я открываю глаза и поднимаю голову.

В комнате царит полумрак. Лунный свет едва пробивается сквозь занавеси. Огонь в камине давно погас, оставив после себя лишь слабый запах дыма. Зимний холод просачивается сквозь ставни. Но дрожь, охватившую меня, вызывает вовсе не холод. Я вижу Мари. Она стоит посреди комнаты, в тонкой ночной сорочке, с растрёпанными волосами и гневным взглядом. Ладони судорожно сжаты в кулаки.

— Что тут вообще происходит?! — вскрикивает она негодующе. — Где я?! Я что, вернулась в свой мир?! Тогда почему мы не в доме фон Байер?!

Я моргаю озадаченно, не понимая, шутит ли она или всерьёз забыла, почему мы здесь. Всё это очень странно. И то, о чём она спрашивает, и даже то, как смотрит на меня. Её словно подменили.

— Мари, ты что, ничего не помнишь? — спрашиваю я её осторожно.

— А что я должна помнить?! До того, как я оказалась в другом мире, я жила в вашем особняке, господин барон! Так почему я опять оказалась в родительском доме! В месте, которое я всей душой ненавижу! В месте, где меня только и делали, что держали в чёрном теле, заставляя работать на этой клятой пасеке…

Я озадаченно сажусь на кровати. Всё это похоже на какой-то дурной сон. Пасека, родовой особняк… Она словно бы забыла всё, что произошло за последние несколько месяцев. Будто стала другим человеком. Впрочем, сейчас она скорее напоминает ту капризную особу, на которой я женился. Постой-ка, она что-то упомянула про другой мир. Неужели всё это время рядом со мной была ненастоящая Мари? Добрая и рассудительная, мудрая не по годам…

— Что вы на меня так уставились, достопочтенный?! Не собираетесь мне всё объяснить?

Голос её дрожит, но не от страха, а от злости. Я прислушиваюсь к своему дракону, пытаюсь почувствовать её — свою истинную. Но внутри — пустота. Голова начинает гудеть. Как и почему всё так обернулось? Ещё вчера я был счастлив со своей истинной, а сегодня в её теле какая-то другая женщина. Женщина, что, по всей видимости, ненавидит меня.

— Кто ты? — спрашиваю я её настороженно. — Ты ведь не Мари, не так ли?

— О нет, достопочтенный барон! Перед тобой самая настоящая Мари! — она прищуривается, как будто действительно видит во мне врага. — А та, что была с вами всё это время на самом деле самозванка из другого мира!

Гляжу на неё исподлобья. Я не верю ни единому её слову. Настоящая или нет, передо мной стоит не та Мари, которую я люблю. Я встаю с кровати, ощущая, как пол дрожит под ногами. Дерево под босыми ступнями холодное, немного неровное. Всё это кажется неправильным.

Это не моя истинная. Моя где-то в другом мире. Моя — та, что спасла наш город. Та, что ворчала, но всё же терпела мои попытки заботиться о ней. Та, что иногда украдкой улыбалась мне, когда думала, что я не вижу. Та, что носила под сердцем моего ребёнка.

— Ну, так что, господин барон? — раздражённо спрашивает она. — Я жду объяснений!

— Мы здесь, потому что я разорён… — отвечаю я, не глядя на неё.

Все мои мысли сейчас о том, как вернуть мою истинную обратно. Я не хочу эту женщину. Я хочу ту, с которой заснул рядом. Ту, с которой я развёлся, а потом снова влюбился.

— Разорён! — повторяет Мари бледнея. — О, Небо! И за что мне всё это?! Зачем вообще мне тогда было возвращаться сюда, если тут ни статуса, ни богатства?! Да, в том мире мне не очень нравилось быть старой, но зато я могла не работать и целыми днями смотреть представления на этом самом… телевизоре!

Я гляжу на неё напряжённо, пытаясь понять смысл того, о чём она говорит.

— Я хочу назад! — ворчит она, меряя шагами комнату. — Там было тепло и уютно. И не надо было заботиться ни о еде, ни о дровах на зиму! А ещё там можно было купаться каждый день в тёплой воде с душистой пеной! Я там жила, словно королева…

От её нытья у меня начинает болеть голова. От её мельтешений тоже лучше не становится. Наконец, Мари устаёт и присаживается на стул. Большой живот тут же показывается из-под сорочки.

— А это что такое? — она закрывает лицо руками. — Я что, ещё и на сносях?!

Она бросает на меня злой взгляд. У меня вдруг появляется нехорошее предчувствие. Слишком уж у неё дурная реакция. Она сжимает кулаки. Я делаю шаг к ней. Тут в дверях появляется Клара.

— Прошу прощения, господин барон, — произносит она, прежде чем войти. — У вас всё хорошо?

— Пошла прочь! — кричит Мари, бросая гневный взгляд на дверь. — Мы тебя не звали.

— Госпожа, я принесла вам чай на травах от болей и тяжести, — произносит Клара с удивительной покорностью и смирением. — Желаете, чтобы я отнесла его назад в кухню?

— Нет! — Мари неожиданно передумывает. — Так и быть, давай сюда свой чай.

Клара входит в комнату с подносом, на котором стоит чайник и пара чашек. Поклонившись, она наливает чай в одну из чашек. Я смотрю на неё удивлённо — при моей Мари она себя так не вела. Неужели по гневным крикам догадалась, что происходит?

— Вот прошу, — Клара подаёт Мари чашку. Та принимает её, залпом выпивает чай, а после демонстративно роняет чашку на пол. К счастью, та остаётся цела, только остатки чая растекаются по полу.

— Прибери! — бросает Мари, глядя на Клару надменно. — Живо!

Я только качаю головой. Какая же она всё-таки несносная. Не понимаю, как я сразу не заметил, что та и эта Мари — разные люди. Клара терпеливо приносит тряпку и вытирает с пола. Потом, поклонившись, удаляется. Мари же, надувшись, садится обратно на стул.

Проходит минут пять, и она начинает клевать носом. А ещё через минуту и вовсе засыпает.

— Уснула? — спрашивает Клара из-за двери.

— Уснула, — отвечаю я слегка удивлённо. — Это был непростой чай, верно?

— Успокоительный, — кивает Клара, заглядывая в комнату. — Не волнуйтесь, для дитя он безопасен. Как знала, держала эту траву. Значит, вернулась хозяйка тела?

Поджав губы, она смотрит на Спящую Мари.

— Ты знала? — только и могу спросить я.

— Догадывалась, — Клара грустно вздыхает. — В общем-то, несложно было. У нашей Мари ведь, то слово незнакомое проскочит, то воспоминание о том, чего в жизни настоящей Мари быть не могло. Да и в целом, по тому, как ласково она со мной обращалась, можно было сказать, что это не та же самая девушка, которую вы привели в свой дом.

Слушаю её и становится стыдно. А я ничего не понял. Неужели я был настолько невнимательным. Впрочем, стоит ли удивляться? Я ведь был одержим мыслью избавиться от проклятия. Я не видел ничего дальше собственного носа. Неужели жизнь теперь наказывает меня за это? Если так, то это довольно жестоко. Я не против того, что бы жестоко обошлись со мной. Но моя истинная явно всего этого не заслужила.