Глава 18. Попытка

Метрдотель повёл меня по узкому коридору в сторону кухни, откуда тянулись умопомрачительные запахи мясных блюд, даже слюна во рту образовалась. Всё же беременность берёт своё — появилось дикое желание вонзить зубы в сочный бифштекс. Подавив в себе разыгравшейся вдруг аппетит, я перешагнула порог кабинета, двери которого открыл метрдотель.

— Месье Ярд, графиня Ивелич, — представил он меня и быстро удалился.

— Bonjour madame, — из-за письменного стола поднялся невысокий мужчина солидного возраста и указал на пустой стул. — S'il vous plaît.

— И вам доброго дня, месье Ярд, — улыбнулась я и сильнее сжала папку в руках, присаживаясь. Француз вернулся на рабочее место за столом.

— По какому вопросу, мадам Ивели? — он не запомнил мою фамилию и, картавя, произнес её на свой лад.

— Месье Ярд, я к вам с деловым предложением. Но сначала хочу выразить своё восхищение вашим рестораном, — начала я издалека, чтобы умаслить тщеславие владельца. — У вас прекрасная кухня, отменный вкус…

— Мадам, у меня мало времени, — перебил меня француз, намекая, что стоит поторопиться. Говорил он с акцентом.

— Мне практически всё нравится в вашем заведении, но у него есть один существенный минус, — и я выдержала небольшую паузу.

— Какой? — он сдвинул брови, слегка нервничая, даже подался чуть вперёд.

— Ваши официанты. Они все одеты вразнобой: кто в чёрном жилете из сукна, кто в тёмно-сером из саржи, передники разной длины, даже брюки и рубашки отличаются фасонами. Смотрятся так, будто вы их наняли прямо из придорожного трактира, — я старалась выбрать убедительное сравнение, но в тоже время не оскорбить Ярда. — А ведь у вас приличное заведение, не каждый позволит себе обед в вашем ресторане.

— И что? Они сами покупать себе одежду, — хмыкнул мужчина. — Так делать вся Москва.

— Вот пусть и делают. Зато ваше заведение будет уникально во всём: не только отменная кухня и дорогой интерьер, но и персонал в одинаковой униформе, с уровнем обслуживания европейской столицы, — выдала я пламенную речь. — Хочу показать вам эскизы подобной одежды, специально разработанные мной для вашего ресторана.

Не дав французу и рта раскрыть, я положила на стол папку и распахнула её.

— Представьте только — ваши официанты одеты в этот костюм, — продолжила я, пока Ярд находился в растерянности от моей напора. — Английское сукно прекрасного качества цвета лондонского дыма, вкупе с белоснежными рубашками и передниками из тонкого поплина. А вот тут, смотрите, интересная застёжка-клевант, нарукавники будут защищать от случайных пятен от еды. Также можно сделать вышивку эмблемы вашего ресторана…

— Assez, madame(1), — перебил меня француз, скорчив недовольную гримасу. — Я понять, что вы хотеть. Excusez-moi. Меня не интересовать ваши рисунки. Я не желать тратить деньги на одежду pour les serveurs.

— Но почему? Ведь это же престижно и статусно, — не хотела я сдаваться. — Униформа будет выделять ваше заведение среди конкурентов.

— Madame Ively, merci pour l'offre(2), — и мужчина недвусмысленно указал мне на дверь. Вот как, значит.

— Благодарю, месье Ярд, что уделили мне время, — с трудом улыбнулась я, закрывая папку с эскизами.

Конечно, я была готова к отказу, но всё равно расстроилась. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью. Ничего, впереди меня ждут ещё пять заведений. Гордо подняв голову, я направилась к следующему ресторану на Кузнецком Мосту.

— Нет, сударыня, извините.

— Не думаю, что это заинтересует месье Лерье.

— Я продаю ресторан, сударыня.

— Интересная задумка, но нет, мадам.

— Merci pour l'offre. Excusez-moi, — снова и снова слышала я от управляющих или самих владельцев.

Когда я получила шестой отказ, уверенность в том, что моя идея хороша, покинула меня. Никто не желал тратить деньги на персонал. Зачем? Ведь халдеи сами покупают себе одежду.

Причём я узнала, что даже как таковой зарплаты у них нет. Весь их доход это ще чаевые, а временами хитрости и жульничество. Управляющие напрямую говорили: «Они подкладывают пустые бутылки гостям, наживаясь, а я буду им ещё костюмы покупать?», «Эти бездельники только и знают, что обсчитывать пьяных клиентов». Наверняка с подачи самих хозяев творилось это безобразие. Так никто и не проникся моей идеей уникальной униформой в едином стиле.

В расстроенных чувствах я зашла в первую попавшуюся кофейню-кондитерскую, чтобы посидеть за столиком и спокойно всё обдумать, как делала я в прежней жизни. Милое недорогое заведение встретило приятными ароматами кофе и ванили. Я заказала чашку чая и плюшку — это всё, что могла себе позволить.

За маленьким столиком у окна я просидела почти час. Неудача меня расстроила, но опускать руки я не намерена. Буду думать, где ещё можно применить ткань, которая лежит в кладовой. Может быть, платья для учениц Мариинского училища? Ах, нет. Девиц обучают шитью, они сами могут сшить себе форму. Мужские учебные заведения точно отпадают: ткани не хватит даже на один курс. И скорее всего, родители своим отпрыскам сами заказывают одежду у портных, где пошив поставлен на поток.

Неужели придётся сшить простую одежду для мещан и самой продавать её на рынке за копейки? Даже представила себя за прилавком, как я выкрикиваю: «Кому портки новые. Совсем недорого!» Проще тогда вообще продать рулоны в какую-нибудь лавку и забыть про них.

Обидно, из хорошего сукна вышли бы отличные костюмы, идеально сидящие на фигурах официантов. Взяв папку, я вышла на улицу. Пора идти домой, поплачусь в жилетку нянюшке и успокоюсь.

— Держи вора! — раздались крики и трель свистка.

Не успела и шагу ступить, как на меня налетел какой-то мальчишка, убегая от двух полицейских. Я чуть не упала, но каким-то чудом устояла на ногах. А вот папка моя вылетела из рук, грохнувшись на мостовую. Тесьма оторвалась, и мои эскизы разлетелись в стороны.

С ужасом я смотрела на них, представляя, как мою работу сейчас затопчут в пыль прохожие, а потом кинулась собирать валявшиеся листы, которые подхватывал ветерок, грозясь их унести ещё дальше.

— Стой, стой! — отчаянно хватала я рисунки, поднимая с земли.

Вдруг мужская рука в чёрной перчатке поймала лист, который улетал от меня, а потом меня подхватили за локоть, удержав от следующего шага. Мимо пронеслась карета, запряжённая двойкой лошадей.

— Сударыня, осторожнее, вы чуть не выбежали на мостовую, — покачал головой молодой блондин. И я с ужасом поняла, что едва не попала под копыта лошадей. Если бы не он...

— Простите, — от страха я пялилась на своего спасителя, прижимая бумаги к груди. — Спасибо.

— Ничего, главное, я успел, — улыбнулся он, и в его карих глазах промелькнул интерес. — Ланской Дмитрий Васильевич.

— Мария Павловна Ивелич, — с трудом произнесла я своё имя, всё ещё пребывая в шоке. — Приятно познакомиться.

— И мне приятно, сударыня. Держите свой рисунок, — мужчина отпустил мой локоть и протянул эскиз. — Стоили эти бумаги того, чтобы попасть под колёса кареты?

— Конечно не стоили, — взялась я за край листа, — но свою работу жалко.

Вдруг Ланской передумал отдавать мне эскиз, удерживая его между пальцами.

— Как интересно. Что это? — приподнял он брови, разглядывая рисунок официанта.

— Униформа для персонала ресторации, — вздохнула я.

— Это вы нарисовали?

— Да. У меня подобных эскизов целая папка. Какой-то мальчишка чуть не сбил меня с ног, и вот мои работы разлетелись по улице, — поджала я губы от досады.

— Для чего вы создали эти модели, Мария Павловна? — прищурился мужчина и отпустил наконец-то рисунок, посмотрев на меня.

— Хотела предложить владельцам рестораций свои услуги по пошиву единой униформы для персонала, — вдруг разоткровенничалась я. — Но похоже, никому это не нужно в Москве. Все считают, что их работники обязаны сами себе покупать одежду. Уникальность нынче не в почёте.

— Любопытно, — задумался господин.

— Спасибо вам большое ещё раз, Дмитрий Васильевич, — склонила я голову. — Даже не знаю, как вас отблагодарить за своё спасение.

— Я был занят делами и не успел ещё отобедать. Составьте мне компанию, Мария Павловна, — на его лице засияла милая улыбка. — Заодно побеседуем о ваших эскизах. Признаться честно, они меня заинтересовали. Обговорим всё за столом.

От удивления у меня чуть челюсть не упала. Он не шутит?

— С превеликим удовольствием, Дмитрий Васильевич, — мне стало любопытно, что он скажет. Терять мне всё равно нечего, кроме времени, которого у меня предостаточно.

________________

(1) Достаточно, мадам (фр.)

(2) Мадам Ивели, спасибо за предложение (фр.)