Глава 43. Свидание

— Князь будто преследует вас, Мария, — Дмитрий скривил недовольно губы. Мы сидели в отдельном уютном кабинете на мягких креслах. Официанты быстро принесли салаты и закуску, так как блюда Ланской выбрал заранее.

— Или Москва оказалась слишком тесной, — попыталась я пошутить. — Ваш ресторан выше всяких похвал, Дмитрий. Многие стремятся провести вечер в его стенах. Воронцов, видимо, не исключение.

— Вижу, вы в хорошем настроении, несмотря ни на что, — улыбнулся мужчина. — Рад, что вы так легко относитесь к ситуации. Надеюсь, ваши чувства к бывшему супругу угасли окончательно.

«У меня и не было никаких чувств к Воронцову», — подумала я про себя, но лишь мягко улыбнулась и произнесла:

— Всё давно в прошлом, Дмитрий Васильевич.

— Отрадно слышать, Мария Павловна, — его взгляд сразу потеплел. — Давайте уже сменим тему разговора.

— С большим удовольствием. — У меня действительно было отличное настроение. В кои-то веки я пришла в ресторан с мужчиной, который мне нравится. Из зала доносились лирические звуки пианино, располагая к романтике.

Беседа продолжилась в приятном русле. Говорили обо всём и ни о чём. Иногда меня заносило, и я возвращалась к своей любимой теме — салону мод. Дмитрий вежливо напоминал, что сегодня я отдыхаю и не стоит думать о делах.

— Я практически собрала всю сумму, которую вам задолжала, Дмитрий, — вдруг вспомнила я. Заботы никак не хотели отпускать меня. — Скоро верну вам долг.

— Мария, не стоит беспокоится об этом, — уголок его рта нервно дёрнулся. — Я же говорил вам, как сможете, так и отдадите.

— Простите, получилось опять о делах, — вздохнула я, ковыряя вилкой трюфеля. — У вас замечательный повар. Никогда не ела столь вкусные блюда, — решила я косвенно похвалить Ланского.

Дверь в помещении открылась, и появился официант, держа в руках букет жёлтых цинний.

— Простите, Дмитрий Васильевич. Просили передать вашей даме цветы, — мужчина застыл на пороге, смотря на меня.

— От кого? — нахмурился мой собеседник и нервно вытер губы салфеткой.

— Князь Воронцов велел передать.

У меня брови поползли вверх. Князь?! Что он задумал?

— Скажите Его Светлости, что я не принимаю от него цветов, — моя рука крепче сжала вилку.

— Его Светлости уже нет, ушли-с, — невозмутимо отвечал официант. — Цветы выкинуть?

— Унеси их, — недовольно проворчал Ланской.

— Нет. Оставьте, — остановила я мужчину. — Цветы ни в чём не виноваты.

Дмитрий исподлобья взглянул на меня.

— Иван, принеси вазу, — отчеканил он, не смея перечить моему внезапному решению.

Сама не знаю почему, но мне вдруг стало жаль эти милые золотые шарообразные цветы, не хотелось, чтобы они оказались на помойке. Я привстала с кресла, официант отдал мне букет и вышел из помещения.

— Странный жест со стороны князя. Не находите? — сдержанно произнёс Ланской.

— Согласна, — кивнула я, разглядывая пышные головки растений. — Зачем он это сделал?

— Жёлтые циннии на языке цветов означают: «Думаю о вас каждый день», — бесцветным голосом сообщил собеседник. Мои брови снова приподнялись.

— Жёлтый цвет символизирует измену, — вспомнила я.

— А также ревность, — процедил Ланской, сжав челюсти.

— Ревность? Не смешите меня. Воронцов в октябре венчается с юной баронессой Вельо, — бесстрастно добавила я.

— Откуда вы знаете? Александр вам и об этом поведал?

— Мы будем шить свадебный наряд для Эжени и… костюм для князя, — я не стала утаивать от Ланского эту информацию. Рано или поздно ему об этом станет известно. — Не смогла отказаться от выгодного заказа.

— Вот как, — его брови снова сдвинулись к переносице. Эта новость ему явно пришлась не по душе.

— Давайте уже забудем о Воронцове, — улыбнулась я.

— Согласен. Его слишком много сегодня, — он попытался улыбнуться, но вышла кривая ухмылка.

Остаток вечера прошёл на романтической ноте; о князе мы больше не говорили, но букет цинний постоянно напоминал мне о нём. Дмитрий расслабился и не сводил с меня восторженных глаз, а я чувствовала себя настоящей королевой.

Уходя из ресторана, я не забыла про букет и забрала его с собой. Его ведь точно выбросят, как только мы уйдём.

Солнце село за горизонт, и сумерки сгущались над Москвой. Мы ехали в карете, сидя напротив друг друга.

— Дмитрий, спасибо вам большое за чудесный вечер, — тихо произнесла я, сжимая в руке букет цинний.

— Рад, что вам понравилось, Мария, — его глаза заблестели в полумраке кареты, и мужчина подался вперёд. — Надеюсь, вы не откажете мне в прогулке по городскому парку послезавтра?

— Это приглашение? — скромно улыбнулась я.

— Да, Мария. Я заеду за вами, покатаемся на бричке. А ещё через две недели один мой хороший друг устраивает пикник на природе. Совершенно не хочется ехать одному. Вы составите мне компанию?

— Неожиданное приглашение. На прогулку я согласна, а насчёт пикника подумаю, — я решила дать себе время. Ланской усиливает натиск, не давая мне опомниться.

Карета вдруг остановилась.

— Неужели мы приехали к вашему дому? — он выглянул в окошко. — Как быстро, однако.

Его пальцы коснулись моих рук, и через тонкую ткань перчаток я ощутила их тепло.

— Мария, — мужчина с придыханием произнёс моё имя и замолчал, смотря мне в глаза. Сердце пропустило удар. Губы Ланского медленно приближались ко мне. Хочу ли я этого поцелуя? Не знаю, пока не попробую…

Я прикрыла веки, ощущая терпкий аромат мужского одеколона, и через мгновение наши губы робко коснулись друг друга. Дмитрий словно боялся спугнуть меня и целовал аккуратно и не спеша, а потом через пару секунд и вовсе отпустил мои губы.

«И всё?» — хотелось спросить у кавалера. Я даже не поняла, какие на вкус губы Дмитрия, нос забил аромат его ядрёного одеколона. Может, приличные дамы не целуются откровенно в первый раз?

— Спасибо за вечер, Мария, — выдохнул Ланской мне в губы, но не решился продолжить поцелуй. Ладно, надеюсь, в следующий раз он проявит страсть и напор.

Кавалер проводил меня до дверей. Мы пожелали друг другу приятных снов и расстались на этом.

Войдя в дом, я услышала плач Павлика и поспешила наверх. Бросив букет на столик возле кровати, я кинулась к няне, которая сидела в кресле, держа малыша на руках.

— Голодный? Или опять зубки? — я торопилась освободиться от платья и тесного корсета, чтобы дать грудь сыну.

— Похоже, и то и другое, — вздохнула Аглая, качая ребёнка. — Раскапризничался недавно.

Снять вечерний наряд оказалось непросто, но как только я освободилась от него и корсета, наконец-то взяла Павлика на руки и легла с ним на кровать. Кормить таким образом было удобнее, так как сын весил уже немало, руки уставали держать его долго. Малыш тут же успокоился, взяв грудь, и синие глазки посмотрели на меня с укором. Его взгляд напомнил мне Воронцова. Ну почему Павлик так похож на отца?

Моё внимание привлекли жёлтые циннии. Странный подарок Воронцова не давал мне покоя. Это действительно было немое послание? Князь думает обо мне?