Глава 10. Нужные находки

— Не ведаю, милая, — покачала головой нянюшка. — Машенька никому зла не делала, со всеми старалась быть доброй. Даже не знаю, кому она помешать сумела.

— А князь мог это подстроить? Может, он хотел избавиться от жены? — его пока точно не стоит сбрасывать со счетов. — Потом строил из себя оскорблённого мужа.

— Ему какой прок? Не скажу, что хозяин любил Машеньку так же сильно, как она его, но никогда не обижал супружницу и довольно ласков был с ней, — вздохнула женщина. — Анечку любит, хоть по началу расстроился, что не сын родился, однако ж теперь в ней души не чает.

— Значит, о сыне мечтал, — я снова погладила свой живот. Няня, конечно, видела только внешнюю сторону отношений супругов, но мотив может быть скрытым. — Аглая, ты останешься теперь, когда всё узнала обо мне? — с надеждой посмотрела я на нянюшку. Без её поддержки мне будет нелегко.

— Конечно, — её губы дрогнули в полуулыбке, глаза опять заблестели от влаги. — Идти мне некуда, да и одной тебе совсем тяжко будет. Душа хоть и чужая, а тело Машеньки, к тому же дитя в твоей утробе растёт. Мой долг быть рядом с тобой, может, господь простит мои грехи и что не уберегла я свою любимицу.

— Спасибо, Аглая, — я пожала сухую ладонь женщины. — Пусть это будет нашей тайной. Кстати, а какое число сегодня и год?

— Второе июня одна тысяча восемьсот шестьдесят пятый.

— На сто шестьдесят лет назад меня забросило, — прикинула я в уме. — Ну ничего, жили же как-то люди в этом времени, значит, и мы не пропадём.

— И то, хватит слёзы лить, — встрепенулась нянюшка, встав с табурета. — Обедом кормить тебя пора.

— Что же мы есть будем? — ахнула я, понимая, что ничегошеньки нет у нас.

— А вот это, — и женщина поставила на табурет корзину, с которой она приехала. — На сегодня нам хватит. Взяла провианту из княжеской кухни. Матрёна тебе вот собрала пирогов, точнее для Маши. Уж она к ней хорошо относилась, в отличие от других слуг, и не верила, что княгинюшка могла прелюбодействовать.

Нянюшка достала завернутые в полотенце печёные пирожки, краюху хлеба, пару варёных яиц, колесо копчёной колбасы и даже кусок домашнего сыра.

— Топлёное молоко, только утром из печи достала, — вытащила она крынку, обвязанную белой тканью, и поставила её на стол.

— Вот это да! Столько еды! — не верила я своим глазам. — Спасибо, Аглая, за заботу.

— Ешь, силы тебе нужны, — улыбнулась женщина. — Я теперь понимаю, почему ты не умерла от отравы. Твой дар переборол яд. Кабы не он, ты бы точно не выжила или ребёнка скинула бы.

— Наверное, — задумалась я, взяв пирожок, и откусила его. — Вкусно-то как. Никогда таких не ела.

А потом попробовала остальное. Вот это действительно был настоящий восторг. Натуральные продукты: колбаса без сои, красителей и консервантов, сыр без заменителей жира, молоко не разбавленное, не порошковое. Никогда не ела такие привычные в моём времени, но невероятно вкусные продукты.

— Останется ещё на вечер и даже на утро, — Аглая убрала со стола оставшиеся припасы в корзину. — Пойду поставлю в кладовку, там сохраннее будет. Завтра сходим на рынок, запасёмся провиантом, да водовоза надо будет попросить бочку воды хорошей привезти. Ох, сколько всего сделать потребно.

— Это точно, — кивнула я. — Некогда рассиживаться. Пора делом заняться, в спальне порядок навести, вещи разобрать.

— Маша, мы, конечно, сейчас с тобой сдюжим, пока лето и пока ты не тяжёлая, — кивнула она на мой живот. — Дитя родится, ты ведь совсем мне не помощницей будешь, да и я уже не такая крепкая. Мужика нам в дом надобно.

— Какого ещё мужика? — опешила я.

— Как какого? Чтобы дрова рубил, двор подметал, траву косил, снег зимой убирал, воду в баню таскал — полно работы для мужика найдётся.

— Вы имеете в виду слугу, — выдохнула я, сообразив. — Ему ведь платить придётся.

— А что поделать? Без мужицкой подмоги мы не справимся, особливо зимой.

— Да, ты права, — вздохнула я, а потом улыбнулась. Не время руки опускать. — Надо, значит, надо. Найдём кого-нибудь. А деньги у нас будут, не пропадём.

— Ох, точно не моя Мария, — по-доброму взглянула на меня нянюшка и направилась в кладовую, которая находилась за смежной дверью.

Не знаю, какой была прежняя хозяйка этого тела, а я определённо не собираюсь горевать и убиваться по прошлой жизни.

Коробку с Маркизой я оставила на кухне. Аглая отвела меня к колодцу на заднем дворе и показала, как набирать воду. Я заметила немало хозяйственных построек, которые раньше использовались по назначению. Вода оказалась действительно не очень чистой, такую только кипятить и фильтровать, чтобы хоть как-то в пищу употреблять, но я не уверена насчёт вкуса. Придётся покупать у водовоза. Сколько, интересно, стоит это удовольствие?

Набрав половину деревянного ведра, которое нашла Аглая в кладовке, я поднялась на второй этаж. Работы предстояло много, и нужно успеть до темноты, электричества ведь нет. Честно говоря, даже не помню, когда оно появилось в московских домах. Вроде в конце девятнадцатого века.

Работа закипела в моих руках: я вытерла пыль с мебели, протёрла окна ветошью, которую нашла Аглая всё в той же кладовой. Когда начала мыть пол, ощутила в полной мере, что я не в своём теле. Мария, конечно, никогда не занималась чёрной работой по дому, и её мышцы были не привычны к нагрузке. Руки немели, пальцы сводило от холодной воды, поясница начала ныть. Едва хватило сил домыть пол. Чую, завтра аукнется мне эта бурная деятельность.

В гардеробной я тоже навела мало-мальскую чистоту, чтобы было куда разложить вещи из сундуков и коробок. Их стояло в комнате немало, зато как же я обрадовалась, когда обнаружила внутри ворох постельных принадлежностей: пуховые одеяла, подушки, белое бельё с кружевной отделкой. Видимо, это тоже входило в приданое, когда Мария выходила замуж. Значит, князь не крохобор, всё вернул бывшей жене. Постель я застелила, когда уже летние сумерки опустились на Москву.

Неразобранных коробок и саквояжей оставалось ещё прилично. Подумав, что разберу их завтра, я вдруг приметила полукруглый верх деревянного сундучка с ручкой, он был перевязан верёвками.

— Да неужели! — ахнула я и принялась вытаскивать довольно тяжёлый сундучок. На боку красовалось название знаменитого американского производителя швейных машинок “Singer”.

— Глазам своим не верю! — взяв за ручку, я подняла деревянный кофр и поставила его на комод. Пальцы торопились развязать узлы на веревке. Едва справившись с ней, я наконец-то подняла высокую крышку.

— Швейная машинка! Практически новая! — восторгу моему не было предела. — Господи, спасибо!

Я коснулась махового колеса, оно довольно лёгко двигалось. Значит, машинкой пользовались, узлы механизмов, надеюсь, тоже смазаны и работают отлично. Я так обрадовалась находке, что не терпелось поделиться с Аглаей. Вот только темно уже стало в доме. На туалетном столике я видела подсвечник с оплавленной свечой. И как мне её зажечь?

Взяв подсвечник, я почти наощупь спустилась по лестнице. На кухне Аглая тоже успела навести порядок, отмыла мебель и утварь, расставив всё по местам. На столе стоял большой медный самовар, начищенный до блеска. Рядом горела свеча на металлической подставке, тускло освещая помещение.

— Ух ты! Настоящий самовар! Тульский? — я поставила принесённый подсвечник рядом на стол. Позже подожгу, когда в комнату пойду.

— Он самый. Нашла вот во дворе, песочком почистила, — улыбнулась Аглая, обернувшись, и продолжила хлопотать у второго стола. — А у вас разве самоваров нет?

— Таких точно нет, разве только в музеях их можно встретить, — я присела на деревянный табурет. Ноздрей коснулся едва уловимый запах дыма, исходящий от самовара. Дотронувшись до медной поверхности, тут же отдёрнула руку. — Горячий! Значит, чай будем пить? Откуда же ты воду взяла?

— В кадке немного было, видимо, Васька оставил. Да иван-чай в туеске нашёлся, — женщина повернулась и подошла ко мне, поставив на стол тарелку с нарезанными колбасой, сыром и хлебом. — Умаялась, поди?

— Да, устала. Аглая, а как ты свечу зажгла?

— Коробок спичек прихватила с собой, — хитро подмигнула мне женщина. — Ты ешь давай. Потом покажу, что ещё я нашла в кладовой.

— Неужели мешок картошки? — первое, что пришло мне на ум.

— Не угадала, — нянюшка поставила под краник самовара керамическую кружку и налила кипятка. — Только не ведаю, что с этим добром делать.

— Заинтриговала, — я принялась уплетать еду — проголодалась очень, потратив кучу сил на уборку.

— А я швейную машинку нашла среди вещей, — решила я всё же похвастаться находкой. — Мария умела шить?

— Да, домашние наряды для себя и дочери, иногда кукол обшивала, — грустно улыбнулась женщина, разливая чай. — Это князь подарил ей, когда Анечка родилась. Мария любила заниматься шитьём, вот супруг и исполнил её мечту о машинке. Ох и дорогая же вещь, из самой Америки, говорят.

— Понятно, — кивнула я. Оказывается, у нас с княгиней были общие интересы. С ужином я быстро расправилась, правда, чай не допила. Не терпелось посмотреть, что же нашла нянюшка. — Показывай, что там в кладовой.

Аглая взяла свечу и направилась к двери. Мы вошли в небольшое узкое помещение без окон. Я разглядела вдоль стен деревянные стеллажи, на которых стояла различная утварь. Нянюшка тут ещё не успела навести полный порядок.

— Вот, гляди, — она указала на нижнюю полку в конце кладовки и ближе поднесла свечу. Я увидела несколько длинных мешков с пришитой белой биркой.