12. Алсу

— Ты спятила? — рявкает Марго, глядя на меня словно разъяренная фурия. — Или напилась?

Она прищуривается, разглядывая меня, даже наклоняется ближе, чтобы принюхаться.

— Нет, я серьезно. Я хочу расторгнуть контракт и готова заплатить неустойку.

— Черт знает что, — выдыхает она возмущенно. — Ты понимаешь, что это означает для тебя?

— Что я больше не должна встречаться с клиентом?

— Дура! — едва ли не рычит Марго. — Это значит, что больше никто тебя не захочет. Думаешь, мужики не сплетники? О, еще какие, дорогуша. И если тебе приспичит снова заработать денег по-быстрому, то поверь — это будет дохлый номер.

Меня ее слова не трогают. Я не то что не расстраиваюсь — я даже рада! Пусть эта дорога будет навсегда для меня закрыта!

— Ну, это помимо того, что мужики еще и мстительные бывают, — добавляет Марго ухмыляясь. — Уверена, что оно того стоит?

— Да, — твердо отвечаю.

— Ну и дура, — фыркает она. — Потом не приходи реветь, когда поймаешь бумеранг.

— Вы мне угрожаете? — тут же напрягаюсь после таких слов.

— Мне-то зачем? — устало хмыкает Марго. — Поверь, там и без меня справятся. Еще раз говорю — клиенты у нас не простые, у них непомерное эго и много власти. Поэтому советую хорошенько подумать — проще дождаться завершения контракта.

Мне стоит только представить, как я снова встречаюсь с Эмином, снова слышу его обидные слова, чувствую его прикосновения, ощущаю его злость и желание подчинить, поиметь и унизить, как к горлу подкатывает тошнота.

Нет. Если у меня есть возможность этого избежать, я ею воспользуюсь.

— Я приняла решение. Так что давайте закончим все поскорее — у меня еще дела.

Что странно, Марго так и не спрашивает у меня про второй контракт. Просто молча проводим операцию, она даже выдает мне подтверждение того, что я все оплатила. Сумма, конечно, космическая, и если бы не то, что я должна выполнять, чтобы ее оставить, мы с Тимуром могли бы и квартиру получше снять, и возможно даже на море съездить.

Но я обязательно всего добьюсь сама. Без унизительной кабалы от Булатова.

— Вот, — кладу перед Марго ключи от квартиры. — Это от съемной квартиры для встреч. Передайте, пожалуйста, клиенту или его представителю.

Она неодобрительно цокает языком, но ничего не говорит, а я, наконец, покидаю ее кабинет.

Выйдя на улицу, испытываю невероятное облегчение — для меня история с Булатовым и всем, что с ним связано, закончилась.

Не хочу ничего слышать про него и его невесту, не хочу вспоминать. Пусть все останется там, опоздай. С меня хватит этой боли, сейчас есть куда более важные вещи.

По времени я как раз успеваю заехать в больницу и оплатить операцию для Тимура. Игорь Михайлович, который мне встречается в холле, с воодушевлением воспринимает новость и тут же ведет меня к себе, чтобы мы смогли подобрать даты для госпитализации. После он дает список анализов, которые нужно будет пересдать.

Все эти рабочие моменты заряжают меня энтузиазмом, и на таком душевном подъеме, я готова едва ли не парить.

По плану у меня через час онлайн-консультация с одной из постоянных учениц — пару лет назад, когда я только-только смогла приобрести старенький графический планшет и выложила несколько своих первых работа, Диана написала мне с вопросом про обучение. Тогда я и понятия не имела, что это станет весьма неплохим заработком и позволяет мне обеспечивать сына. Сейчас же у меня пусть и небольшая, но все же группа постоянных учеников, которые иногда советуют меня своим знакомым.

— Диана, я еще в дороге, — отвечаю на звонок девушки. — У нас весь через полчаса назначено?

— Алиса, — вздыхает она, — мне очень жаль, но к сожалению я вынуждена отказаться от нашего сотрудничества.

— Что? Но почему?

Вместо ответа я слышу короткие гудки. Перезваниваю, но Диана трубку не берет. Расстроенная непонятным поведением ученицы, доезжаю до дома, гадая, что у нее случилось. Однако в следующие полчаса от занятий со мной отказываются практически все ученики. А те, кто еще остался, просто не выходят не связь.

Я просто в ужасе, когда осознаю всю сложность ситуации. Я отказалась от контракта, подразумевая, что мне хватит денег на операцию и реабилитацию. А уж на обеспечение сына после я бы заработала, продолжив занятия плюс частные заказы для интернет-магазинов. Однако новые обстоятельства вносят серьезные коррективы.

Оставшиеся полдня я трачу на то, чтобы закончить как раз арты, которые надо сдать было бы через неделю, но отправлю их гораздо раньше. Мне даже оплату переводят, но вот о дальнейшей сотрудничестве тоже не говорят, хотя двое заказчиков хотели в похожем стиле еще минимум три работы.

“Мы с вами свяжемся”, - вот и все, что я получаю в ответ.

Ситуация становится все более неприглядной и сложной. Вечером забрав Тимура из сада, как и обещала, веду его гулять в парк. Сын то и дело задает мне кучу вопросов, а у меня в голове крутятся одни и те же мысли — это то, о чем предупреждала Марго?

Булатов решил мне так мелочно отомстить?

Неужели ему было мало того, что он сделал пять лет назад? Мало, как он обошелся со мной сейчас?

Зачем ему вообще тратить на меня время?

У Оксаны случается какая-то срочная встреча с другом, и она, к сожалению, сегодня не может к нам присоединиться. А мне жизненно необходимо хоть с кем-то посоветоваться.

Как быть? Звонить Эмину и… Что? Выяснить — не он ли устроил мне проблемы?

Внутри все восстает от этой мысли. Я и так натерпелась от него. В итоге поздно вечером, когда Тимур уже видит десятый сон, ищу вакансии, решив не сдаваться.

К сожалению, образование у меня не для внушительного резюме — были частные учителя по рисованию, так как это всегда было моей страстью. Уже после того, как я едва выжила, с трудом поборов воспаление легких со всеми осложнениями, я узнала, что такое цифровая живопись и открыла для себя диджитал рисование. При любой возможности я изучала все новое, что могла найти. В результате много чего умею и могу, но, увы, красивых документов об окончании престижного ВУЗа, которые часто требуются в вакансиях, у меня нет.

Утром Тимур встает капризный и жутко недовольный — первый признак того, что он начинает заболевать. Отвести его сейчас в сад, означает дать возможность разболеться. Накануне операции это последнее, чего хотелось бы. Тем более Игорь Михалович так и сказал — мальчика надо поберечь от инфекций.

В итоге мне снова приходится просить Оксану.

— Езжай спокойно, — заверяет она меня. — Все будет в порядке.

— Я твоя должница, — вздыхаю, кладя в сумку планшет на случай, если придется демонстрировать навыки прямо на собеседовании. — Опять.

— Алиса, прекрати, — осуждающе смотрит на меня подруга. — И удачи тебе! Уверена, тебя примут сразу же.

— Хотелось бы, — кисло улыбаюсь. — Там, конечно, такие запросы… Но хочу рискнуть.

Она обнимает меня, Тимур звонко целует меня в щеку.

— Я люблю тебя, — тихо шепчет мне на ухо как важный секрет.

— И я тебя, зайка.

Всю дорогу нервничаю так, что живот сводит. Я выбрала две вакансии, но откровенно говоря уверенности нет. И все же еду, надеясь получить это место.

Первое собеседование фактически даже не начинается — кроме меня там оказывается толпа желающих. И девушка в строгом костюме и высокомерным выражением лица буквально сразу выходит и заявляет, что кандидат выбран, а остальные могут быть свободны.

Конечно же, я расстроена, хотя нечто такое вполне ожидаемо — фирма эта довольно популярная, и попасть сюда — все равно что в лотерею выиграть.

Пока добираюсь на другой конец города, мысли снова возвращаются к словам Марго. Те ученики, что просто пропали, до сих пор мне не ответили по поводу наших занятий. Впрочем я уже и не верю, что дождусь от них хотя бы слова.

Грустно думаю, что если и на втором собеседовании меня ждет облом, то придется подумать в сторону чего-то другого. Может быть даже продавцом в соседний магазин — надо же будет оплачивать счета, кваритру. Да и вообще как-то жить, когда деньги на реабилитацию Тимура закончатся.

Второе собеседование проходит на удивление неплохо. Я жутко нервничаю, но парень который со мной общается не выглядит чопорным офисным сотрудником. Напротив, Матвей одет в свободный свитер и светло-голубые джинсы. На голове у нее вообще творческий беспорядок. Он долго-долго мучает меня вопросами, дает коротенькие задания, требующие мгновенных решений.

А в итоге говорит:

— Неплохо, Алиса. Мне нужно время подумать и согласовать с начальником. Ты же указала в анкете свой номер для связи?

— Да, — киваю, не веря собственной удаче. — Я правда вам подхожу?

— В целом да, но как ты понимаешь, решение итоговое не за мной. День-два придется подождать.

— Конечно, спасибо.

На улицу я выхожу не просто с надеждой — у меня открывается второе дыхание. В голове уже столько планов, столько идей! Это невероятно интересно место, и то, как подходят к реализации проектов, мне тоже очень понравилось. Не шаблонно, а с учетом нишевых особенностей товара.

Мне очень хочется верить, что Матвей позвонит мне через день, и я услышу, что принята на работу.

И совершенно не хочется думать о том, что говорила Марго. Так что, пока иду к остановке, даю себе слово верить в хорошее.

Но едва я заворачиваю за угол, как буквально тут же чувствую ощутимый болезненный тычок в спину, отчего лечу вперед. Падаю, больно ударяясь коленями.

Не успеваю сфокусировать взгляд, чтобы понять, что произошло, как мне тут же прилетает сильный удар в бок, затем еще один. Боль обжигает тело, Новый удар выбирает воздух из легких. Все, что я успеваю сделать — попытаться отползти и прикрыть лицо руками. Но очередной резкий удар грязного ботинка, и перед глазами темнеет.