17. Эмин

Всю гребаную ночь я не сплю. Просто не могу. Не после того, как узнал, что у меня есть сын.

Словам Алсу я не поверил. Она столько раз врала, что я бы не удивился, что она слукавила и тут.

И все же перед тем, как покинуть больницу, заглядываю к ее лечащему врачу и узнаю про заключение гинеколога. Судя по нему вроде бы Алсу и правда не рожала. Но прозвучало это так, словно стопроцентной уверенности не было.

— Мы, знаете ли, не это проверяли, — фыркает Наталья.

Приходится ехать домой, хотя тянет-то меня туда, где мой сын. В том что он мой я железно уверен.

Всю ночь жду результатов проверки документов по усыновлению. Наиль присвистнул, когда я ему позвонил с этой просьбой, но сказал, что все сделает.

— Никто не должен узнать — займись сам, — бросил напоследок. Меньше всего нужно, чтобы мое прошлое сейчас всплыло. Я давно никому не верил, но Саитов, пожалуй, меньшее из зол.

И вот когда утром он звонит и сообщает, что процедура усыновления и правда была проведена, я не верю и требую поднять данные еще раз.

— Знаешь, ты хоть и не просил, но я проверил эту Алису не только насчет этого, — добавляет Наиль.

— Что ты имеешь ввиду?

— Счета.

— И? — уже представляю, что услышу про бабки, которые она заплатила агентству.

— Ты спрашивал, как она закрыла контракт — за день до этого ей на счет упала очень крупная сумму денег. Частью она оплатила штраф за расторжения твоего контакта, а часть перевела в частную клинику.

— Что за клиника?

— Широкого профиля. Если хочешь подробности, нужно пару часов.

— Узнавай все, — бросаю, а сам впервые за долгое время на хер забиваю на необходимость ехать в офис. Аслан должен был сделать сегодня, но к черту. Куда больше меня волнует ситуация с Алсу.

Значит, она все-таки получила бабки от Мезенцева… Что ж, следовало ожидать. А как ловко отыгрывала недотрогу!

Внутри клокочет ярость, хотя мне должно быть наплевать на ту, что предала меня.

Но стоит только подумать, что Александр прикоснулся к ней, как внутри все восстает.

К черту. Мне плевать. Я просто заберу сына и все.

Однако в больнице меня ждет гребаный сюрприз — Алсу свалила. Возмущаться бесполезно. Мне даже в голову не пришло, что она сбежит. Естественно, я еду к ней, собираясь, наконец, поговорить начистоту.

Судя по состоянию ее счета, деньги Алсу по-прежнему любит. А значит, нужно просто назвать достаточно высокую цену, чтобы она свалила в закат.

Это правильная мысль — избавиться от Алсу, но от понимания, что я ее больше не увижу, внутри неприятно царапает. Однако я отмахиваюсь от этого, прикидывая, какие условия ей лучше предложить.

Но бывшей жене снова удается меня удивить!

Когда вижу незнакомого мужика у неё дома, я просто зверею. Ну, какая же дрянь! Мало ей членов?! Сбежала из больницы, чтобы поскорее к новому трахарю прискакать?!

Я едва сдерживаюсь, помня, что в доме ребенок. Мой ребенок.

Однако все выходит из-под контроля, когда я вижу, какой доверчивый взгляд Алсу бросает на своего заступника.

Лицо у него смутно знакомое, но я не разбираюсь, когда тот толкает меня, пытаясь выгнать.

И только голос Тимура вырывает меня из марева зрости. Мы оба замираем — Алсу присаживается перед сыном, что-то ему тихо говорит. Мальчишка переводит на меня взгляд и начинает бледнеть.

В его темных, совсем как у меня глазах проскальзывает страх.

Страх, мать вашу!

Мой сын меня боится. И это покруче удара в скулу, который я пропустил от нового ухажера бывшей жены.

— Влад! Пожалуйста! Пожалуйста! Помоги…

Голос Алсу дрожит, а дальше все словно в черно-белом кино. Откуда-то берется подружка, та самая, что сидела с сыном вчера. Они окружают Тимура, разговаривают исключительно с Владом, как его там.

Можно было бы поспорить, вклиниться, но одного взгляда на мальчика хватает, чтобы стало ясно — в приоритет другое.

И вот я сижу под дверью кабинета, дурея от страха, что могу потерять ребенка, которого едва нашел.

Меня Алсу не пустила, и если бы в другой ситуацию хрен я стал бы ее слушать, то здесь пришлось согласиться — Тимур был бледным и дышал как-то слишком тяжело.

Подружка Алсу с ее невовремя нарисовавшем защитником топчутся возле окна, то и дело косясь на дверь.

Пока жду, звонит Наиль.

— Что там? — спрашиваю, бросая нетерпеливый взгляд на дверь кабинета, в котором скрылась Алсу с моим сыном.

— Насчет перевода — Алиса оплатила операцию мальчику.

— Конкретнее, — требую. — Что именно за операция?

— На сердце. У мальчика дефект межпредсердной перегородки или как-то так.

Чеееерт…

Медленно выдыхаю, укладывая в голове диагноз сына.

— Понял. Найди мне лучших врачей по этой теме. Сбросишь, как будет готово.

— Сделаю.

Саитов отключается, а я прикрываю глаза. Однажды я потерял всю семью. Сначала брата. Затем отца, после мать. Сейчас Тимур — моя единственная родная кровь. Я чую это. И никакие отговорки Алсу не помогут. Не хочет по-хорошему — черт с ней. Достаточно сделать ДНК-тест, чтобы ее вранье вскрылось. Она думает, что эта ложь поможет ей?

Она ошибается.

Осталось только договориться и все сделать. А потом…

Что ж, Алсу любит бабки — она их получит.

Имея деньги, провернуть все оказывается проще простого. Главный врач созванивается с кардиологом, который сейчас смотрит Тимура, а затем обещает, что тест сделают сегодня же. Мне остается только сдать свой образец.

Я как раз выхожу из процедурного кабинета, когда мне уже в третий раз звонит Джамаев. Приходится ответить:

— Где тебя носит? — довольно резко спрашивает будущий тесть.

— У меня дела, — сухо отвечаю, ища взглядом Алсу, которая должна привести Тимура сюда же. — Буду в офисе после обеда.

— То есть проверка налоговой, которую инициировали еще вчера, тебя не беспокоит? — ехидно усмехается Аслан. — Насколько я знаю, они уже у тебя в офисе.