6. Алсу

Мысленно отсчитываю последние минуты перед тем, как снова встречусь лицом к лицу с бывшим мужем.

Сегодня, мне кажется, я готова ко всему. Ну, или почти.

После того, как мне пришлось буквально умолять Эмина дать мне шанс исправиться, вряд ли что-то может унизить меня сильнее.

Противно вспоминать, как я путано врала, что мне стало плохо, и я вынужденно уехала домой. Впрочем, Булатов и так считает меня лгуньей. Так что разом больше, разом меньше.

Самое главное, что мне нужно договориться с ним о переводе всей суммы. По договору клиент оплачивает услуги либо ежедневно определенную часть суммы, либо может внести сразу все, если будет достигнута такая договоренность.

Вообще от того формализма, в который обернуто продажа тела, меня каждый раз подташнивает.

Утром я позвонила врачу, который наблюдает Тимура, и он, тяжело вздохнув, посоветовал не затягивать с операцией. Даже пообещал провести пораньше, если я смогу внести всю сумму сразу.

Поэтому сегодня я должна сделать все, чтобы Эмин остался доволен и оплатил весь контракт.

Замечаю неподалеку темный автомобиль представительского класса. Нисколько не сомневаюсь, что это Булатов. Адрес, который я назвала ему в итоге — конечно же, не мой. Я не хочу, чтобы он приближался к моему сыну, поэтому решила перестраховаться.

Машина тормозит возле меня. Я, естественно, не жду, что Эмин как раньше выйдет и галантно откроет мне дверь. Нет. Это все в прошлом. Очевидно, лживом. Ведь если бы он действительно любил меня, то не предал бы.

Сажусь в автомобиль и тут же окунаюсь в атмосферу бывшего мужа. Неуловимый запах его туалетной воды. Чуть иной, но все с теми же нотками сандала.

Булатов окидывает меня придирчивым взглядом — словно оценивает, стоит ли продолжать со мной вчерашний разговор.

— Последний шанс, — веско роняет он. — У меня нет времени бегать за шлюхами, Алсу.

Коротко киваю, глядя прямо перед собой. Я знала, что муж будет бить словами. Ничего нового. Переживу.

Эмин тихо хмыкает, но больше ничего не говорит. Проезжает дальше и сворачивает на крупное шоссе, ведущее в центр. Сегодня я полна решимости не позволить себе сдаться. Призрачная надежда закрыть вопрос без денег бывшего мужа растаял — я надеялась получить квоту для Тимура. Но сегодня, позвонив в соответствующее отделение государственной помощи, получила ответ, что новая часть квот будет только в следующем году. Учитывая все бюрократические проволочки, если нам и повезет попасть в этот список, операцию проведут не раньше, чем через полгода, а сейчас каждый месяц на счету.

Как и всегда, чтобы успокоиться, я начинаю мысленно перечислять пункты нашего с сыном плана действий — что, когда и как будем делать. Потому не сразу замечаю, что мы тормозим вовсе не у ресторана или отеля, как я подумала.

Нет, это элитный жилой комплекс, в котором квартиры стоят довольно прилично. Когда-то я считала это обыденным — родители жили за городом, но в городе у отца было несколько квартир похожего класса. А может, и лучше.

Первый порыв — спросить Эмина, зачем мы здесь, но буквально в последний момент я торможу себя.

Не провоцировать. Не злить. Просто выполнить пункты договора и вернуться домой к сыну.

Булатов заезжает на подземную парковку. Оглядываюсь по сторонам, оценивая место. Что ж, по крайней мере что-то в этом мире не меняется…

Молча выхожу из машины, не дожидаясь отдельного указания. Нет смысла играть в недотрогу — ясно же, зачем я здесь. К тому же бывший муж ясно дал понять — поблажек не будет.

Хлопок дверей раздается слишком громко, резонирует отражаясь от стен.

Эмин взглядом указывает направление, и я послушно следую за ним в ту сторону. Пока идем по лестнице, пока ждем лифт, зачем-то задаюсь вопросом — это его квартира? Сюда он водит женщин для одной ночи? А мне он тоже изменял? Тоже вот так же приводил на квартиру, пока я ждала его дома?

Булатов ничем не выказывает своего нетерпения — он отстранен и холоден. Слишком сдержан для человека, который еще вчера буквально прожигал меня нетерпеливым взглядом.

Эта перемена страшит меня — не знаю, чего ждать, и что у него на уме.

Когда-то он был для меня открытой книгой. Но я ошибалась, считая, что узнала своего мужа.

Я была наивной дурочкой, которую жестоко спустили с небес на землю, сломав и вываляв в грязи.

В лифте напряжение становится еще более густым и концентрированным — узкая кабина лифта, хотя, казалось бы, в доме такого класса должно быть что-то более респектабельное.

Мв с Эмином стоим слишком близко, так что я чувствую тепло его тела. Мне кажется, так себя ощущает жертва, когда ей в спину дышит хищник.

Выходим на одном из последних этажей. Эмин, не глядя, в мою сторону подходит к ближней двери и открывает ее. Толкает ту и заходит первым. Неуверенно следую за ним. Едва только успеваю закрыть за собой дверь, как совершаю непростительную ошибку — поворачиваюсь к Булатову спиной.

И он этим пользуется, тут же оказываясь в опасной близости от меня.

Внутри тут же натягивается струна, которая, кажется, готова лопнуть — стоит ему только прикоснуться. Я не вижу лица Эмина, но затылком чувствую его нетерпение. Это мне до боли знакомо из прошлой жизни. А значит, счет идет даже не на минуты. А мне надо успеть…

— Подожди, Эмин, — торопливо говорю, когда широкая мужская ладонь ложится мне на шею, вынуждая запрокинуть голову. — У меня есть одно условие…

— Ты не в том положении, Аля, — хрипло усмехается бывший муж. Слух царапает его обращение — так он звал меня раньше. Это имя было только для нас двоих. Что-то очень личное. Но сейчас Эмин пачкает его насмешкой, словно подчеркивая разницу между прошлым и настоящим.

— Мне нужна вся сумма, — говорю, глотая очередную обиду. — Или так, или я ухожу.

Рука на шее чуть сжимается, пугая меня. Раньше Булатов себе такого не позволял. Конечно, было у нас в постели разное, но никогда его прикосновения не были настолько потребительскими.

— И зачем же тебе столько денег, Аля?

Опять это имя. Жмурюсь, стараясь не выдать свои эмоции.

— Кредит?

Я молчу. Любое слово может меня погубить, а я не хочу давать бывшему мужу оружие в нашем противостоянии.

— Твой хахаль не может тебя обеспечить? Или у тебя слишком высокие запросы? Неужели Панкратов так мало тебе дал? А может, выбросил сразу, как только отымел во все щели?

— Это не твое дело, — шепчу, держась из последних сил.

Я настраивалась на то, что Эмин снова потребует его удовлетворить. Готовилась к тому, чтобы просто технично выполнить свои обязанности. Мне не нужны с ним разговоры, которые снова и снова ковыряют и без того не зажившую рану.

Слышу обидный смешок. И вот этого мужчину я так беззаветно любила?

— Ты согласен? — спрашиваю, делая все, чтобы мой голос не дрожал.

— Я не обязан, — снисходительно хмыкает Булатов. — Но в качестве благотворительности…

Его ладонь исчезает с моей шеи, а сам Эмин отступает, отпуская меня. Однако я не обольщаюсь — вряд ли он вдруг решил проявить благородство. Медленно разворачиваюсь и вижу на его лице холодную ухмылку.

— Посмотрим, как ты отсосешь, Аля. Неплохой стимул, правда?

В его взгляде лед и насмешка. Но там же прячется и злость, до боли похожая на ненависть.

За что? За что он меня наказывает сейчас?

Сглатываю под пристальным взглядом бывшего мужа. В этот раз у меня нет права на ошибку. Снимаю плащ, аккуратно вешаю тот. Чувствую, как неотрывно следит за мной Булатов. Оттягивать неизбежное смысла нет.

Сегодня я не стала наряжаться в вызывающее платье. Да и, честно говоря, после вчерашнего фиаско и приступа у Тимура внешний вид — последнее, о чем я думала. Вероятнее всего, это ошибка, но одета я просто — в темные брюки и такого же цвета легкий свитер.

— Прямо здесь? — уточняю, пряча эмоции под замок. После поплачу, дома. Когда дело будет сделано, и деньги на операцию будут у меня.

— Для опытной шлюхи ты задаешь слишком много вопросов, — грубо отвечает Эмин.

Сухо киваю, представив, что все это — просто поход к зубному. Именно этих врачей я почему-то всегда очень боялась. Что в детстве, что до сих пор. Опускаюсь на пол возле Булатова. Перед моим взглядом его пах, и я уже вижу, что бывший муж сильно возбужден. Что ж, будет проще довести его.

Мысленно даю себе отсечку — никаких эмоций, просто техника. Я знаю, как любит Эмин. До сих пор помню — настолько он въелся мне под кожу.

Расстегиваю ремень, следом молнию на брюках. Знаю, что будет дальше и, приспустив темные боксеры, на несколько секунд залипаю на том, что вижу.

Справа почти у самой бедренной кости новый шрам. Судя по цвету ему не один год, но… Его не было раньше.

— И? — раздается нетерпеливый голос Булатова.

Прихожу в себя, напоминая, что меня не касается его жизнь. Он — чужой мне человек. Предатель, которому не место в моей жизни.

Пока ждала Эмина сегодня, думала, что выполнить его требования, переступить ту самую черту будет сложно.

Но на удивление это происходит совершенно иначе. Будто и правда часть меня, отвечающая за эмоции, отключается.

Впустить крепко стоящий член в рот оказывается не так сложно. Когда-то я с удовольствием ласкала мужа вот так — смотрела ему в глаза, наслаждалась тем диким желанием, что просыпалось в нем каждый раз. Для меня никогда не было ничего унизительного в том, чтобы подарить удовольствие любимому.

Я сама возбуждалась от этого не меньше.

Но сейчас во мне что-то ломается. Я делаю все ровно то же самое — помню, как и что, насколько глубоко надо взять, где погладить, как провести языком. Эта информация просто появляется, и все.

Однако сама я ничего не чувствую. Даже физического отвращения.

Как на процедуре у врача — ты должен пройти осмотр и вылечить зуб, чтобы не было последствий.

Мне кажется, что все идет как надо — слышу, как тяжело дышит Эмин, чувствую его руку на затылке. Старательно двигаю головой, как вдруг он тормозит меня и, резко дернув наверх, едва ли не рычит:

— Хватит играть со мной, Аля!