Глава 17

– Я проверила Фиму, она заснула на диване, – возвращаясь в ванную, вздыхает Ася. – Теперь весь режим собьется.

Она надела мои шорты и футболку, завязав ее узлом, из-за чего стала видна обнаженная полоска живота. Совсем узкая, но мне и этого хватает, чтобы завестись. Приходится отвести взгляд, чтобы она не заметила.

– Давай начнем с моей футболки, – говорю ей, решив поскорее приступить к делу.

Ася подходит ближе и медленно тянет ткань вверх, не прикасаясь к моей голой коже, но ей приходится это сделать, чтобы аккуратно высвободить мои руки. Про это я не солгал, ребра реально адски болят при раздевании. Я с облегчением выдыхаю, когда дело сделано и она отбрасывает снятую футболку за порог душевой, прикусив губу и неуверенно глядя на резинку моих штанов.

– Надо встать, чтобы стянуть верхнюю часть.

– Ага, – соглашаюсь я, опираясь на стену, как беспомощный, хотя вполне могу стоять на одной ноге. – Не поможешь, а то я не очень устойчиво стою?

От моей красотки великолепно пахнет и этот запах становится острее, когда она наклоняется, стягивая резинку штанов с моих бедер, из-за чего рот наполняется слюной, а в трусах становится тесно. Сейчас заметит и мне конец.

– Кир… – неуверенно, даже почти испуганно выдыхает Ася, отстраняясь, и я быстро сажусь обратно на табуретку.

– Не обращай внимания, это типичная мужская реакция, – говорю легкомысленно. – Мне сейчас совсем не до этого, всего лишь физиология.

– Ну да, – хмыкает она, садясь на корточки и стягивая штанины с моих ног.

Потом берет пленку и начинает тщательно обматывать ее вокруг гипса с обманчиво бесстрастным видом, но я вижу, как участилось ее дыхание и румянец расползся по шее. Моя же ты девочка! Есть у нее Володя или нет, но на меня она реагирует так же, как и раньше.

– Готово! – бодро говорит Ася, закончив с гипсом и встав на ноги. – Теперь начнем с твоей головы.

Она закрывает дверь душевой и обходит меня, чтобы встать за моей спиной, беря в руки лейку и настраивая воду. Когда первые струи касаются моей головы, я понимаю, что температура идеальна. Она даже это помнит, что рождает на моем лице широкую улыбку.

– Ты чего лыбишься? – усмехается Ася, запуская пальчики свободной от лейки руки в мои волосы.

– Да так, вспомнил кое-что.

Она не спрашивает, что именно, видимо боится, что я заговорю о наших прошлых игрищах в ванной, поэтому молча берет с полки мой шампунь и начинает втирать его в голову, массируя кожу так приятно, что я не сдерживаю довольного стона.

– Тебе бы в салоне работать, мне так хорошо голову еще никто не мыл.

– Нет уж, спасибо, – фыркает Ася, продолжая свое дело.

Смыв шампунь, она наносит его еще раз, а потом переходит на шею и плечи, такими же массирующими движениями пальцев двигаясь вниз, до самого пояса боксеров, а потом снова беря в руки лейку. Я едва держу себя в руках, потому что ситуация настолько острая и сводящая с ума, что мне кажется, я сдохну, если она перестанет меня касаться.

Когда Ася смывает всю пену, то протягивает мне лейку и осторожно обходит меня, чтобы не слишком намокнуть, но я беру ее за руку, останавливая от открытия двери душевой.

– Ну что еще? – нетерпеливо смотрит на меня вредина, явно желая побыстрее сбежать.

– Помоги мне хоть с верхней частью груди, а? – умоляюще смотрю на нее.

Она колеблется, нахмурив брови и отводя взгляд в сторону, но в конце концов тяжело вздыхает и забирает у меня лейку.

– Ты мой большой должник, Кир, так и знай.

– Одно твое слово и сделаю все, что захочешь, – обещаю я, глядя на нее снизу вверх.

Закатив глаза, Ася берет гель и уже более энергично, чем спину, начинает тереть мне шею, предварительно как следует облив меня водой.

– Не три так ниже, а то там болючие синяки, – предупреждаю я.

Это, наконец, заставляет ее посмотреть на мою грудь прямым взглядом, чего она избегала ранее. Ася замирает, осматривая мою усеянную синяками кожу и кажется, расслабляется. Наклонившись, уже в осторожном и спокойном темпе, она мягко проводит пальцами по моей груди, размазывая гель, а потом, даже без моей просьбы, переходит на живот, скользя по кубикам четко очерченного пресса до пупка и останавливаясь с закушенной губой и неуверенным взглядом, направленном на мои все еще туго натянутые боксеры.

Чувствуя ее колебания, я протягиваю руку и высвобождаю ее нижнюю губку из плена зубов, задерживая на ней большой палец и обводя им нежную мякоть. Ася поднимает глаза и встретившись со мной взглядом, замирает, тяжело дыша и крепко сжимая пальцы на моем бедре. Поддавшись искушению, я проталкиваю свой палец ей в рот и прикрыв веки, она всасывает его, обводя языком, а потом резко останавливается, испуганно глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Продолжай, – отдаю команду и моя девочка не сопротивляется.

Инстинктивно продолжает посасывать мой палец и когда я заменяю его своим ртом, притянув ее к себе за шею, жадно отвечает на поцелуй с тихим обреченным стоном, прежде чем отстраниться, тяжело дыша.

– Это нехорошо…

– Ага, – соглашаюсь, притягивая ее снова и чмокая в раскрытые губы. – Только еще немного…

Да, еще немного. Немного поцелуев, немного прикосновений к ее чувствительной груди через футболку, немного ласки, подаренной ее маленькой ручкой, и мы перемещаемся в спальню, едва не падая в процессе. В конце концов я все же оказываюсь спиной на кровати, практически голый, а Ася устраивается верхом на моих бедрах, продолжая целовать меня, пока я лезу рукой под ее белье, которое она соглашается снять к чертям после того, как ласка моих пальцев доводит ее до состояния, близкого к взрыву.

– Садись на меня, девочка, – шепчу в ее губы, хватая за круглую попку и направляя вниз.

Ася медленно опускается, соединяя нас вместе, и хнычет в мой рот, который я не отрываю от нее.

– Кир, подожди, ах…

– Вот и все, детка. Давай, потихоньку. Вот так, – направляю ее движения, откинув голову назад и глядя как ее сочная грудь подпрыгивает вверх-вниз, пока она скачет на мне. – Моя красивая девочка… Бери то, что тебе нужно.

Ася дрожит и стонет на мне, из-за чего приходится закрыть ей рот ладонью, чтобы не разбудила Фиму, но это не мешает ей двигаться, закатив глаза и наслаждаясь собственным стремительным удовольствием, которое приводит к финишу и меня. Я аккуратно опускаю ее рядом с собой, чувствуя, как горят чертовы ребра, но нисколько не жалею о произошедшем, потому что это лучшее, что случалось со мной за последний год. И мне не терпится все повторить, но на этот раз дольше и обстоятельнее.

***

Я чувствую сожаление, как только сладкая дымка удовольствия растворяется. Лежу на спине, все еще неровно дыша и уставившись невидящим взглядом в потолок, и чувствую, что совершила огромную ошибку. Потому что лучше бы это был кто угодно, хоть первый встречный с улицы, только не Кир!

– Мелочь… – приводит меня в чувство голос бывшего мужа и я вздрагиваю.

Не столько от прикосновения его руки к обнаженному бедру, сколько от старого прозвища, которое он не использовал слишком давно и которое бьет по мне больнее, чем я могла ожидать.

– Не надо! – рявкаю со всем гневом, который горит внутри меня.

Вскочив с кровати, я подбегаю к своему костюму, который повесила на вешалку, и сорвав его, надеваю на голое тело, чтобы не выпутывать нижнее белье из той мешанины мокрого тряпья, которое валяется на кровати и на полу.

– Ася, что ты, по-твоему, делаешь? – таким тоном, словно я взбесившийся ребенок, спрашивает Кир, на которого я даже взгляд боюсь поднять.

– Я не хочу обсуждать это Кир, никогда! – заявляю безапелляционно, справившись с брюками и принимаясь за топ, который ношу под блейзером. – Этого не было, понял? Или клянусь, я больше с тобой не заговорю!

– Ась, ну успокойся. Хочешь, я…

– Я ничего от тебя не хочу! Я ухожу! Позвоню папе, он приедет и присмотрит за вами. Фиму тоже оставляю, пока.

Выпалив все это на одном дыхании, я бегу к выходу из этой квартиры, игнорируя его окрики, и едва сдерживая слезы, набираю папу, как только оказываюсь в лифте.

– Слушаю, дочь.

– Пап, привет! Ты можешь приехать к Киру? Мне пришлось оставить на него Фимку, срочное дело. Не думаю, что он с ней справится один.

– Конечно, без проблем, – соглашается папа. – У тебя все в порядке, Ася?

– Ага, все отлично, пап. Просто Ване срочно нужна моя помощь, бегу к ней.

– Хорошо, звони, если что.

Выбравшись из лифта, я бегу к своей машине и еду в направлении квартиры Вани. Я просто с ума сойду, если останусь наедине со своими мыслями сейчас. Уже на половине пути догадываюсь позвонить и спросить, дома ли она вообще.

– Да, Ась, я дома, а что?

– Я еду к тебе Вань. У меня такое случилось! В общем, надо срочно выговориться или я взорвусь.

– Фима с тобой?

– Нет, оставила ее у Кира. Вообще-то, я от него и сбежала. Объясню все при встрече, давай!

Отключившись, вытираю несколько слезинок, которые не смогла сдержать, и включив музыку на полную мощность, запрещаю себе вспоминать и вообще думать о том, что сделала. Добравшись до дома Вани, я чуть ли не бегом несусь к подъезду и как только поднимаюсь, обмякаю перед дверью, впервые задумавшись, будет ли правильным рассказывать кому-то о таком. Но это же Ваня! Она умеет хранить секреты и редко осуждает, а я просто взорвусь, если буду держать все в себе.

– Что ты топчешься у двери? – распахивается передо мной дверь. Растрепанная подруга в домашних шортах и топике смотрит на меня испытующим взглядом. – Ты что, пьяная?

– Нет, конечно, нет. Привет, – нервно захожу внутрь, направляясь сразу на свое излюбленное местечко на ее диване.

– Ты странная, – заключает Ваня, присаживаясь рядом со мной.

– Я переспала с Киром! – выпаливаю на одном дыхании.

Ее брови высоко поднимаются.

– Я не ослышалась? С Киром, а не с Владимиром?

Имя Володи вытаскивает наружу все, что я так пыталась подавить. С горьким всхлипом, я утыкаюсь лицом в ладони и качаю головой. Чувство вины разъедает внутренности кислотой. Я такая дрянь!

– Ась, ну ты чего? – обнимает меня за плечи Стужева. – Он ведь… Черт, Кир ведь не насильно, правда?

– Конечно, нет! – в шоке смотрю на нее. – Ничего такого, я просто поддалась моменту, но это все равно ужасно, Вань! Я ведь обманула Володю, понимаешь? Мы с ним встречаемся уже сколько? Он такой хороший, он ждал, пока я буду готова, хотя вообще какой мужчина согласится ждать больше месяца? А я морозилась, не подпускала его, а сама в итоге взяла и сделала это с Киром! Я просто взяла и изменила ему! И я точно не смогу умолчать об этом и делать вид, что ничего не было. Я не могу обманывать его, так что это конец. Я своими руками разрушила свои отношения с ним!

Ваня смотрит на меня с сомнением.

– Не будь так категорична. Да, ты совершила ошибку, но не руби с плеча…

– Это измена, а не ошибка! – на эмоциях кричу я. – Я изменщица, Ваня!

– Ты лишком остро реагируешь, – вздыхает она. – Все дело в отношении. Знаешь, это ведь можно даже не считать. То есть, это же Кир. Он твой бывший муж, вы спали вместе тысячу раз. Одним больше, одним меньше. Воспринимай это так. Ну, как закрытый гештальт или что-то в этом роде. Ты же пока еще не делала этого с Владимиром, так что можно сказать, у вас пока и нет отношений в полном понимании этого слова.

– Это все отговорки и оправдания, – отмахиваюсь от нее. – Я бы не простила Володю, если бы узнала, что он спал с кем-то из своих бывших, в то время, как встречался со мной. Моя совесть не позволит мне обманывать его, а если я скажу ему правду и он решит отпустить эту ситуацию, я все равно в глубине души буду терзаться мыслью, что недостойна его. Нет, Ваня, это конец для нас. Черт, но до чего же стремно внутри!

Я снова всхлипываю, потому что, даже выговорившись, не испытываю облегчения.

– Асенька, ну не убивайся ты так! – уговаривает Ваня. – Все иногда совершают ошибки, ты же не обманывала никого намеренно и хладнокровно. Сама ведь сказала, что поддалась моменту. Да и Кир… Он сейчас раненный и беспомощный, в тебе взыграли старые эмоции на фоне…

– Не надо о Кире! – прерываю ее. – Вот о нем я точно не хочу говорить, Вань. Вообще. Поэтому даже не спрашивай, что да как было, ладно?

– Ладно, – растерянно говорит она. – Хотя ты странно реагируешь…

– Ничего ты не понимаешь, Стужа, – раздается насмешливый голос Феда со стороны двери и я каменею от ужаса. – Она не может говорить о Кире, потому что ее куда больше измены пугает то, с кем эта так называемая измена произошла.