Глава 19

Ася меня избегает, одно из моих ребер все-таки сломалось во время секса, что я не сразу заметил, так как они и так болели, а еще, я все еще не могу ходить в офис. Но первое, конечно, хуже всего остального.

– Я могу идти домой, Кирилл Михайлович? – спрашивает Светлана, которая вместе со своим коллегой Дмитрием в последние дни маршируют между офисом и моей квартирой, потому что работать полностью удаленно я не могу.

– Да, Светлана, идите, – увидев, что уже перевалило за шесть вечера, говорю я.

Дмитрий уехал в офис час назад и уже не вернется, а когда уходит и Светлана, я позволяю себе растянуться на диване, игнорируя урчащий желудок. К счастью, через полчаса ко мне заезжает Вера с очередным контейнером домашней еды. На этот раз это мексиканское чили, которое удается ей лучше всего. Я, естественно, сразу же накидываюсь на еду под ее довольным взглядом.

– Кирилл? – явно настроившись на серьезный разговор, спрашивает меня жена дяди Пети. – Почему Ася перестала заходить? Вы поругались?

– Вроде того, – не желая вдаваться в подробности, морщусь я.

– Ты можешь довериться мне, я желаю вам обоим только добра.

– Да не о чем рассказывать, Вер. Мы просто повздорили без особой причины. Возможно, я намекнул, что у меня все еще есть к ней чувства, и ей это не понравилось, – говорю лишь часть правды. – И это было не в первый раз, так что она разозлилась и объявила бойкот, пока все не забудется.

– Ох, Кирилл… – с горящей в глазах надеждой смотрит на меня Вера и я понимаю, что сглупил.

– Не строй иллюзий, Вер, – предупреждаю ее. – У Аси новые отношения и она уже познакомила его со всеми друзьями, а это что-то да значит.

– Ты про Владимира? – спрашивает она. – Я бы не назвала это серьезными отношениями, потому что нас с папой она еще с ним не знакомила и даже все разговоры пресекает на корню, говоря, что слишком рано. А что до друзей… Ну познакомила и что с того? Для нынешней молодежи это несерьезно, вы же даже едва знакомых парней и девушек с собой водите на эти ваши тусовки.

Я не могу не улыбнуться от ее слов про молодежь, учитывая, что мне уже слегка за тридцать и тусовки давно не являются частью моей жизни, хотя надо признать, по молодости я отжигал.

– Все равно, она не раз ясно дала понять, что прошлое не вернуть, – твердо говорю я, пока Вера не начала строить наполеоновские планы на пару с дядей Петей. – Не говори дяде, ладно? Это только с моей стороны, так что я не хочу никакого давления на Асю.

– А его и не будет, ты же нас знаешь, мы не такие родители! – возмущается Вера. – Но я не скажу Пете, в этом ты прав. А что касается Аси, то она скоро остынет. Ты же ее знаешь, она, даже если хочет, не может долго обижаться. И ты постарайся не давить на нее. Как бы грустно не было осознавать, но иногда нам приходится отпускать людей, которые не хотят быть с нами. Это не значит, что в твоей жизни не будет другой любимой женщины, Кирилл. Посмотри на нас с Петей. Кто мог предположить, что он полюбит кого-то еще так же сильно, как любил свою первую жену? Тем более в сорок лет, когда, казалось бы, все страсти и порывы остались в далеком прошлом.

– Я не отчаялся, Вера, – усмехаюсь я. – И конечно, заставлять Асю передумать я не собираюсь. Нет – значит нет. Я умею принимать отказы.

Что не совсем правда, потому что отказ Аси не стоит и выеденного яйца. Она хочет меня, а это что-то да значит. И я не отступлюсь, пока точно не буду уверен, что ей на меня плевать. Ася может выглядеть самоуверенной и сильной в глазах других людей, но я знаю, какая она в отношениях. Ей хочется, чтобы мужчина проявлял свою власть над ней, ей хочется борьбы, чтобы ее поражение в конечном итоге оказалось еще слаще. В какой-то момент я забыл о ее потребностях и наши отношения разрушились, но, если мне удастся завоевать ее снова, я больше не забуду подкидывать дровишки в костер, чтобы он не затух.

Вера переводит тему на успехи Фимы в изучении английского языка и пока дядя Петя не заезжает за ней, мы довольно уютно сидим, попивая чай с пирогом, который она тоже испекла сама. А уже после их ухода, приезжает Фед. Этот засранец великодушно решил помочь мне принять душ, хотя, конечно, помощь его заключается только в обматывании моего гипса пленкой и снятием футболки. С остальным я разбираюсь сам.

– Ну вот, теперь ты как новенький, малыш, – издевается этот придурок, помогая мне уже после мытья надеть чистую футболку.

– Спасибо, папа, что бы я без тебя делал, – язвлю я, проверяя свой телефон.

Дубов с удобством устраивается на моем диване, уплетая мой пирог, нагло захваченный из холодильника, в который его положила Вера перед уходом.

– Ну что, готов послушать главную сплетню дня? – с блеском в глазах спрашивает он, как заправская сплетница, хотя обычно его вообще не волнует, что происходит в жизнях других людей.

– И кого она касается? – с любопытством спрашиваю я, потому что Фед не стал бы мне рассказывать о какой-то туфте.

– Твоей благоверной, конечно. Я слышал из достоверного источника, что Володе дали отставку.

Я даже не считаю нужным скрывать свою реакцию. Ася бросила Володю? Неужели правда?

– Вижу, новость пришлась тебе по вкусу, – ухмыляется Фед. – Но это не значит, что она теперь прибежит к тебе, Кирюша.

– Иди ты! То есть, Ася откровенничает со Стужей, – заключаю я. – А та передает тебе?

– Передо мной невозможно устоять, – самодовольно улыбается Дубов. – У меня волшебный язык, не говоря уже о…

– Завали! Меня этим не впечатлишь. А если серьезно, то она реально сама так и сказала?

– Реально-реально, – кивает тот. – Стопроцентная инфа. И я даже ничего у тебя за нее не попросил, видишь, какой я хороший друг? Еще и одеть твою вонючую тушку помог. Ну просто сам в шоке от своей бескорыстности!

– Ага, да ты прям Ганди, – фыркаю я, пытаясь не улыбаться, как идиот.

Потому что улыбаться хочется, ведь если Ася и правда бросила Владимира, то это чего-то, да стоит. Очень многого, на самом деле.

***

Объяснить Фиме, почему ее подружка, которая и так отсутствовала в садике в последнее время, уезжает теперь в другой город, нелегко. Но я справляюсь, сквозь ее слезы и нытье. Не говорю, что Варя заболела, просто объясняю, что она уезжает потому, что туда едет ее папочка. Фиме не нравится это, но она хотя бы понимает, что дети всегда находятся там же, где и их родители, и малышка принимает этот ответ.

На следующий день я покупаю бедной Вареньке красивую куклу, потому что запомнила, что она больше любит куклы, а не мягкие игрушки, в отличие от моей Фимы, и мы едем домой к Володе, заранее договорившись о времени.

– Меня не будет, потому что я застрял на работе до самого вылета со срочными делами, но нашу няню ты знаешь, – предупреждает он меня.

Няня Надя встречает нас с Фимой с усталой улыбкой и я невольно сочувствую ей, потому что нелегко справляться с больным ребенком, особенно если это еще и чужой ребенок, а значит, двойная ответственность.

– Надезда Иголевна! – радостно улыбается своей бывшей воспитательнице Фима.

– Привет, Фимочка! – садится на корточки та, чтобы быть с ней лицом к лицу. – Как я рада тебя видеть. Знаешь, как Варя скучала по тебе?

– Я тозе скуцала, – говорит Фимка, пытаясь стянуть обувь с ног.

– Давай я тебе помогу…

– Ну что ты, я сама, – останавливаю я ее, помогая дочери разуться, а потом и сама снимая свои сапоги и куртку.

– Пойдемте в гостиную, – говорит Надя, повесив нашу верхнюю одежду в гардероб и идя впереди по просторному холлу.

Я впервые у Володи дома и невольно засматриваюсь на стильный, хоть и не совсем уютный, монохромный дизайн. Квартира словно из журналов о дизайне, которые я часто просматриваю. А вот мы с Киром за нашу совместную жизнь только два раза делали ремонт: когда въезжали и перед рождением Фимы. Он уже устарел, но у меня все руки не доходят, так что, глядя на современный дизайн жилища Владимира меня снова начинает грызть желание затеять ремонт у себя.

Варя, довольно бледная и осунувшаяся, лежит на диване и смотрит мультики в телевизоре, когда мы заходим.

– Фима! – сразу же оживляется девочка, садясь.

– Валя! – вторит ей моя дочь, сразу же подбегая, усаживаясь рядом и начиная тараторить.

– Здравствуйте, тетя Ася, – заметив меня, вежливо здоровается Варя.

– Здравствуй, Варюш. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – нерешительно улыбается она.

Надо сказать, малышка – копия Володи. Такая же темноволосая и темноглазая, с той же обаятельной улыбкой, только вот немного стеснительная, в отличие от своего отца.

Фима отвлекает на себя ее внимание, рассказывая о своих приключениях в садике, и я как раз думаю, где бы лучше сесть, когда Надя подает голос.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спрашивает она у меня. – Чай, кофе?

– Не беспокойся, мне ничего не нужно, – отказываюсь я.

– Мне не сложно, я вот точно нуждаюсь в чашке кофе, потому что засыпаю на ходу, – говорит она. – Может, присоединишься все-таки?

– Ну, давай.

Гостиная и кухня объединены, так что, пройдя на кухонную зону, мы все еще можем наблюдать за болтающими девочками. Пока Надя возится с кофемашиной, я невольно разглядываю ее, замечая, что в домашней одежде она выглядит совсем по-иному. На работу в саду девушка одевалась, как и весь персонал, консервативно: собранные волосок к волоску каштановые волосы, строгое платье чуть выше колен и лоферы или кеды на ногах. Сейчас волосы Нади распущены и спускаются ниже лопаток густыми, немного растрепанными волнами, а одета она в джинсы и желтую футболку, завязанную под грудью, оголяя плоский живот. Учитывая, что ей от силы года двадцать три, то это гораздо более подходящий наряд для девушки ее возраста, чем то, в чем я видела ее раньше. Возможно, если бы у нас с Володей что-то вышло, то не факт, что я не заревновала бы его к такой молодой и красивой няне, но сейчас мне уже все равно, хотя внутри скребется мысль, что возможно он нанял ее не просто так.

«Да ну, глупости! Сама легла под бывшего, а теперь про бедного Володю всякое надумываю!» – мысленно ругаю я себя.

– Что? – оборачивается ко мне Надя.

– Ничего! Эм-м… Так как дела у Вари?

– Ей намного лучше и все, на самом деле, не так уж страшно, если верить статьям из интернета, которые я читала, – говорит она. – Конечно, ребенку будет сложно привыкнуть к тому, что нельзя есть некоторые продукты, которые ей можно было раньше, но думаю, Варя быстро адаптируется. Да и в наше время у аллергиков неплохой альтернативный выбор.

Она ставит на стол чашки с кофе и садится напротив, делая глоток и аж прикрывая глаза от удовольствия.

– Никак не привыкну, что можно дома пить кофе такой же классный, как в кофейне.

– А ты постоянно здесь живешь? – не могу сдержать любопытство.

– Ну да, – замявшись, говорит она. – Просто у Владимира Антоновича ненормированный график, так что я отказалась от своей съемной квартиры. Родителей смогу навещать лишь в отпуске, потому что они живут в Сочи, а так, несмотря на отсутствие свободного времени, мне здесь нравится гораздо больше, чем в садике. Да и Варя очень милый и спокойный ребенок.

– Понятно, – неловко говорю я.

Как-то сложно все, я плохо знакома с этой девушкой и не знаю, о чем бы еще поговорить. Да и смотрит она на меня странно, что настораживает, если только это не моя паранойя взыграла из-за того, что нахожусь дома у Владимира. Так и хочется спросить, не сошла ли я с ума или она и правда меня разглядывает?

– Мама, мы забыли подалок! – кричит внезапно Фима и я понимаю, что оставила пакет в холле.

– Ой, точно! Сейчас принесу.

Я иду за забытой куклой и подойдя к девочкам, достаю коробку из пакета и протягиваю Варе, которая робко берет игрушку.

– Это мне?

– Тебе, милая. Нравится?

– Очень. Спасибо, тетя Ася, – шепчет она.

– На здоровье, Варя.

Не удержавшись, я наклоняюсь и целую ее в макушку, после чего возвращаюсь к Наде, потому что знаю, что стеснительная малышка не откроет подарок при мне. Мы сидим долгий, скучный час, прежде чем я говорю, что нам пора, и попрощавшись, с трудом увожу свою недовольную этим дочь.