Глава 8

– Паса, ты какаська! – заявляет Фима, толкая старшего сына Жеки в плечо.

Тому, естественно, хоть бы хны. Он складывает руки на груди, подражая отцу, и качает головой.

– Ты еще такой ребенок.

Смешно слышать это от такого же ребенка, но Фима морщит нос и схватив за руку свою застенчивую подружку Варю из сада, уходит в сторону Аси, которая хозяйничает на кухне.

Гости еще не все собрались, мы ждем дядю Петю с Верой и Алекса с Жекой, хотя жена последнего вместе с детьми уже здесь. Я сижу с Федом на диване, разговаривая на общие темы, но друг все время бросает взгляды в сторону Стужи, отвлекаясь, и в конце концов, я просто замолкаю, потому что он уже не слушает.

– Проблемы в раю? – задаю вопрос через некоторое время, потому что он реально весь на нервах.

– Нет, все норм, – отмахивается Дубов и я больше не лезу.

Скоро приходят опаздывающие гости, причем практически одновременно, и мы принимаемся шумно поздравлять Фиму, задувшую свечку на двухъярусном желто-фиолетовом торте, и долго-долго загадывающей желание. Малышка просто купается во всеобщем внимании и светится от счастья.

– А тепель подалки! – с энтузиазмом восклицает она, даже не попробовав торт.

– Сначала мы покушаем, – хмурится Ася. – Неужели не угостишь своих гостей тортом?

– Ну ла-а-а-а-дно… – тяжело вздыхает наша малышка, вызывая общий смех.

Мы рассаживаемся за столом, пока Ася суетится вокруг, и дядя Петя, сидящий рядом со мной, заводит разговор о работе – его излюбленная тема.

– Петя, тебе больше поговорить не о чем? – упрекает его жена и тот смотрит на меня страдальческим взглядом.

– А о чем с ним еще говорить? – бурчит дядя, уткнувшись в свой торт. – Если ты не заметила, других общих интересов у нас нет.

– Да у вас вообще никаких интересов, кроме работы, нет, – смеется Ася, целуя отца в щеку, пока подает ему чай.

Она суетится весь вечер, не принимая помощь ни от кого, и мне непонятны ее эмоции, но когда Ася заканчивает всех обслуживать, то обнаруживает, что ей оставили единственное свободное место за столом рядом со мной. Никто не обращает на это внимания, но, когда она садится после небольшой заминки, я явно чувствую ее нежелание находиться рядом.

Дядя Петя ест торт, повернувшись к Жеке и разговаривая с ним о его отце, так что от него спасения не дождешься. Мы с Асей в итоге тупо молчим, оба сосредоточившись на своих тарелках и чужой болтовне.

– Мне понравился твой подарок, – через несколько минут напряженного молчания, говорит она, пока я размышляю, почему по телефону нам легче общаться, чем лицом к лицу и как мы вообще дошли до такого.

– Надеюсь, и ей понравится, – отвечаю я, потому что купил мини-кухню, хотя наша малышка как-то не проявляла до этого интереса к кулинарии.

– О, я уверена, – улыбается Ася, поднимая на меня взгляд и мне становится как-то не по себе, потому что я понимаю, что до этого она избегала прямо смотреть на меня.

– Ты сегодня нервная, что-то случилось?

– Да нет, – пожимает она плечами, невольно приковывая к ним мой взгляд.

Я ей этого никогда не говорил, но на ней сегодня одно из моих любимых платьев в ее гардеробе. Оно довольно простое на вид, из белой шерсти, но у него умопомрачительный вырез, открывающий плечи и ключицы, а также верхнюю часть груди в разумных пределах. Я помню, как легко его было стянуть до талии, одним движением обнажая ее грудь, в которую я жадно зарывался лицом и…

Черт, только этого не хватало! Совсем не время сейчас предаваться воспоминаниям, потому что мое тело реагирует совершенно недвусмысленно, а дыхание учащается. Я понимаю, что открыто пялюсь, поэтому быстро отворачиваюсь, но судя по тому, как покраснела Ася, она уже догадалась о чем я думал.

– Надежда, вам нравится работать няней? – спешит она перевести внимание на сидящую перед собой няню Вари.

«Палишься» – приходит мне сообщение от Феда и я зло смотрю на него через стол, пока он язвительно усмехается. Не знаю, в чем его проблема, но он достал уже.

Дубов отворачивается, как ни в чем не бывало продолжая вслушиваться в разговор дяди Пети и Жеки, а я сижу, словно пришибленный, ожидая момента, когда мы уже встанем из-за стола и пойдем смотреть эти чертовы подарки.

***

– Дядя Фея, спасибо! – визжит Фима, увидев его подарок.

Я бросаю на Феда убивающий взгляд, в очередной раз злорадствуя над тем, как его называет Фима. Все-таки, не зря я зову его Федей вслух, чего он очень не любит, потому что моя умная доченька решила, что Федя и правда звучит лучше, чем Фед, хоть она и не может правильно это выговорить.

– Да, Федя, спасибо тебе большое! – с сарказмом говорю я, злясь за этот живой подарок.

Не понимаю, как раньше не заметила, что он пронес коробку с дырочками, но до момента открытия подарков, Дубов удачно скрыл, что принес не куклу и не плюшевого зверька, как обычно, а самого настоящего, дышащего, гадящего и просящего еды хомяка. Хорошо хоть не собаку, и на том спасибо.

– Ой, какой хорошенький! – облепляют Фиму другие дети, любуясь зверьком, пока я изо всех сил держусь, чтобы не сказать что-нибудь грубое при гостях.

– За ним легко ухаживать, расслабься, – имеет наглость заявить мне Фед, видя мое недовольство. – Просто не забывай его кормить.

– Не бей его, я сделаю это за тебя позже, – шепчет мне на ухо Ваня. – У меня и так руки чесались давно.

– Только не насмерть, – шучу я, немного расслабляясь.

Ваня однажды, еще когда мы учились, сбила Феда машиной и мы при любом удобном случае напоминаем им об этой истории, которую они хотели бы скрыть, да не вышло.

– Он нас обставил, – вздыхает рядом со мной подошедший Кир. – Вот гад!

– И не говори, – соглашаюсь я, потому что Фимка явно сочтет его подарок лучшим.

Так и получается, потому что, когда все ее подарки распакованы и просмотрены, Фима возвращается к своему хомяку, которого назвала Толстяком, и носится с ним по всей квартире, прижимая к груди и отказываясь положить в клетку.

– Я думаю, нам уже пора, – подходит ко мне Надя, как она просила ее называть.

Я заметила, что ей неудобно быть здесь в качестве никому не знакомой няни, когда кругом одни мои друзья с детьми. Лена как-то втянула ее в компанию, немного разговорила, но Надя до того, как перейти работать к Володе, была воспитательницей моей дочери в саду и я немного знаю ее, а также помню, что она довольно застенчивая девушка и больше расслабляется в компании детей, чем взрослых. Именно поэтому я не настаиваю, чтобы она осталась, несмотря на то, что расходиться еще никто не собирается.

– Конечно, Надя, как хочешь, – улыбаюсь я. – Фима была очень рада тебя видеть, ты же ее любимая воспитательница.

– Я тоже, ты устроила чудесный праздник. Варя теперь тоже хочет хомяка и собирается просить о нем отца, как только тот приедет.

– Бедный Володя, – смеюсь я, но заметив странное выражение на лице Нади, замолкаю.

Черт, может она не в курсе, что мы встречаемся? Я об этом как-то не подумала. А даже если нет, я ведь ничего такого не сказала, не секрет, что мы с Владимиром знакомы и общаемся, когда приводим наших дочек в сад, так почему бы мне не обращаться к нему фамильярно?

Как бы то ни было, эти мысли уходят из моей головы, потому что кругом много других гостей, с которыми я могу поговорить. Удивительно, но я очень хорошо провожу время, ведь все мои друзья редко собираются под одной крышей, плюс тут еще и папа с мачехой. Можно сказать, праздник удался не только для Фимы, но и для ее мамы.

Но постепенно гости начинают уходить, а Кир остается, потому что хочет уложить Фиму спать. Мы всегда делали это вместе в ее день рождения. До ухода, девочки помогли мне убрать остатки еды и посуды, но кое-какой беспорядок еще остался, так что я отвлекаю себя уборкой, когда мы с Киром остаемся наедине в квартире, не считая застрявшей в ванной Фимы, которая моет зубы и умывается перед сном.

– Что-то она долго, – говорит Кир, сидящий в кресле и до этого увлеченно смотрящий в свой телефон.

– Наверное, снова разговаривает со своим отражением в зеркале, – говорю я, потому что моя малышка действительно часто этим грешит.

Убрав в мусорный пакет последний обрывок оберточной бумаги, я осматриваю комнату, но не нахожу больше ничего, что можно было бы убрать.

– Почему ты так напряжена? – бестактно спрашивает Кирилл, раздражая меня. – Сядь и расслабься, это всего лишь я.

Я бы расслабилась, но из-за того, что моему воспаленному воображению кажется, что в начале ужина между нами проскользнуло что-то, я не могу успокоиться и не думать о том, не ошиблась ли я или Кир действительно завис взглядом на моем декольте. Слишком уж знакомо он смотрел и раньше, в таких случаях обычно не отказывал себе в поцелуе или прикосновении, не стесняясь зрителей. На какой-то момент я даже забылась и представила, что он вот-вот потянется ко мне и пришла в ужас от собственной реакции. Но, конечно, это просто рефлекс. Кирилл был моим единственным сексуальным партнером и я привыкла к нашей рутине. Я ведь знаю его, как облупленного, а он знает меня. Самые интимные вещи, которые другим о нас не доступны. Этим все и объясняется. Мне следовало подумать, прежде чем надевать это платье. Всегда подозревала, что Киру оно нравится, но как-то забыла об этом, когда выбирала наряд на день рождения дочери.

– Я просто устала и хочу закончить с уборкой уже сегодня, – нахожу отговорку, открывая кухонный шкафчик и поправляя чистую посуду, которую Вера убрала не на свои места, когда мыла.

– Тут уже чисто, – констатирует очевидное Кир. – Мне кажется, ты просто избегаешь меня.

– Конечно, нет. С чего бы это?

Черт, мой голос звучит ненатурально даже для меня. Он явно поймет, что я нервничаю и лгу. Вот какого черта его сегодня потянуло на откровенность? До этого ведь много месяцев нам удавалось вести себя, как вежливым малознакомым людям, общающимся только по делу.

Кир встает и начинает подходить ко мне, отчего я застываю на месте с тарелкой в руке, не зная, чего от него ожидать. К счастью, бывший муж останавливается в двух шагах от меня, скрестив руки на груди и ожидающе уставившись на мое лицо.

– Давай, Ася, выкладывай. Если у тебя есть что сказать, я слушаю. Потому что мне не нравится то, что происходит между нами. Я словно говорю с чужим человеком.

– А чего ты ожидал? – возмущаюсь я. – Что после развода мы станем лучшими друзьями? Извини, но это не так-то просто. Может, нам нужно больше времени, чтобы наши отношения вошли в другое русло, но пока я пытаюсь, как могу. И то, что я не спешу общаться с тобой, как с сердечным другом, не значит, что я на тебя зла или у меня к тебе какие-то претензии.

– Ладно, – кивает он, задумавшись о чем-то. – Ты права. Не бери в голову.

И-и-и-и… Это все. Кир снова стал тем, кем был в последние десять месяцев после нашего расставания. Снова надел свою маску и отправился обратно на диван. Не могу сказать, что не испытываю облегчения по этому поводу.

Когда Фима возвращается из ванной, мы все втроем идем в ее комнату и помогаем ей одеться в пижаму, после чего берем новую книжку сказок и читаем вместе с Киром в два голоса, как она любит, пока наша малышка не засыпает. После этого, сухо попрощавшись, Кирилл уходит.