Глава 9

Я чувствую гнев, я чувствую обиду и это выворачивает меня на изнанку. После дня рождения Фимы что-то пошло не так. Ася избегает меня, отсекая любую возможность пересечься, она выстраивает стену, но меня выводит не столько это, сколько собственная реакция.

Меня не бесит Ася, меня не бесит Лана, но меня выводит из себя то, что я не могу найти удовлетворение в постели со своей новой партнершей, потому что не могу перестать сравнивать. Потому что я знал что-то лучшее. Меня все устраивало. Если бы мы с Асей могли жить за счет одного лишь секса, то не развелись бы никогда. Потому что это был единственный аспект наших отношений, в котором никогда не возникало проблем. Но что толку об этом сейчас думать? Во всех других видах взаимодействия мы провалились и приняли правильное решение все прекратить. А мне просто нужно завязывать с Ланой и искать себе женщину, которая может пробудить к себе эмоции так же, как это делала когда-то моя бывшая жена, вот и все. Ася, похоже, полностью отошла от развода, в отличие от меня. Я все еще не могу перестать сравнивать, не могу переключиться. Это уже не просто раздражает, а сводит меня с ума, блин!

– Каждый раз при виде нее ты морщишься, словно хочешь оказаться как можно дальше, – говорит мне Фед как-то утром на тренировке, имея в виду Лану. – Если она тебя достала, то порви с ней и не напрягайся так.

Я не отвечаю, потому что не хочу провоцировать его на очередные советы. Но Дубов не был бы собой, если бы так просто отстал.

– Давай сегодня забьемся к Чарли? С тех пор, как он заказал рекламу у блогеров, к нему заходят толпы инста-красоток. Найдем тебе новенькую, раз уж эта надоела.

– Почему ты так активно лезешь в мою личную жизнь после развода? – выхожу из себя я. – Достал уже, Фед!

– Потому что ты запутался, – удивляет он меня честным ответом. – Ты похож на вышедшего из тюрьмы после десятилетней отсидки. Я лишь пытаюсь сориентировать тебя.

– Мой брак не был тюрьмой, Дубов.

– Я не в том контексте, – отмахивается он. – Просто ты заржавел, брат. Ты оказался перед шведским столом, но не знаешь, что выбрать. А голод-то надо утолить.

– Нет никакого голода, в том-то и проблема! – пробивает меня на откровенность. – Блин, Фед, это что-то… Черт, я просто не могу перестать сравнивать их, понимаешь? Даже если вспомнить всех, кто у меня был, никто не может переплюнуть Асю. Это как перейти к от идеально приготовленного эспрессо к какому-нибудь разбавленному дерьму вроде латте, понимаешь? Хотя, откуда тебе понять. У тебя никогда не было никого, кто мог бы вызвать настоящие эмоции.

– Да не, я понимаю, – качая головой ухмыляется он. – Лучший секс в жизни и у меня был, так что сложно потом найти что-то соответствующее. Но знаешь что? Если не вышло с одной, то получится с другой. А если не получится, то что вам мешает с Асей помочь друг другу по старой дружбе? Она же пока свободна и наверняка тоже соскучилась по мужской ласке.

– Завали, этого не будет! – злюсь я, потому что даже одна мысль об этом приводит меня в состояние, близкое к ломке.

Этот путь нам с Асей не подходит, он только все усложнит. Я не могу быть эгоистом, когда у нас есть наша семья, которая может пострадать, если все пойдет через одно место. Ася четко определила чего хочет. Мы разведены, у каждого теперь своя жизнь. Точка. Я просто не привык, вот и все. Мне нужно больше времени и не нужна Лана, которая и впрямь начала раздражать. Надо что-то с ней решать.

– Не кипятись так, я всего лишь дал совет, – продолжает играть в гуру Дубов. – Но к Чарли-то пойдем? Тебе надо выпустить пар. Жека тоже хотел ко мне присоединиться, его госпожа укатила с детьми к родителям.

– Посмотрим, – отвечаю я, не уверенный, что это того стоит.

Работа сама себя не сделает, а вечерами я в большинстве своем именно ею и занимаюсь, если только у меня не ночует Фимка. Если Ася до развода думала, что я много работаю, то видела бы она меня сейчас.

***

– Так ты придешь на выступление Фимки? – допытывается бывшая, когда до мероприятия в саду нашей дочери остается один день.

– У меня встреча с утра, так что могу немного опоздать, но я там буду, – уверяю я ее.

– Постарайся все же не опаздывать, – укоряет меня Ася, прежде чем положить трубку.

Не успеваю я переключиться на свой комп, как снова начинает звонить телефон. На этот раз это Лана.

– Да, – беру трубку.

– Кир, я возвращаюсь завтра. Заедешь ко мне вечером?

Лана уехала на съемки в Питер несколько дней назад, так что у нас еще не было возможности поговорить, а бросать ее по телефону мне показалось незрелым.

– Заеду, – соглашаюсь я, но не затем, чтобы провести ночь вместе, как она думает.

– Здорово, тогда давай к восьми, – взволнованно говорит девушка. – Я закажу нам ужин.

– Ага. Мне пора, Лан, я работаю.

– Поняла, не буду мешать. Я скучала по тебе, Кир. Не могу дождаться встречи!

– Ладно, пока, – обрываю разговор, хотя к моей грубости она уже привыкла.

Черт, вот вроде бы Лана довольно понимающая и не выносит мозг требованиями и жалобами, но все равно я от нее устал. Может лучше вообще одному пока, все равно у меня в ближайшие полгода мега ответственный контракт с немцами и совсем не до личной жизни, если только не податься в одноразовые связи, как Фед. Но эта идея что-то потеряла свою привлекательность с времен моей юности.

***

В день выступления Фимы в саду я вся на нервах, потому что для моей девочки это будет в первый раз. Но она ведет себя на удивление спокойно, только нетерпеливо дергается в ожидании начала, но стоит ее отцу появиться, как и это проходит. Моя маленькая дочь куда более собрана, чем я, и нехотя оставив ее на попечении воспитательницы, я спускаюсь в зал, садясь рядом с Киром, чтобы не пропустить начало.

– Я заберу ее сегодня? – спрашивает он у меня.

Завтра суббота – день, который Фима обычно проводит с отцом.

– Давай, – соглашаюсь я. – Только заехать домой все равно придется, мы в спешке забыли ее Дружочка.

– И она согласилась выступать без него? – удивленно приподнимает бровь Кир.

– Мне удалось ее отвлечь, еле-еле, – улыбаюсь я. Фима очень привязана к своему плюшевому Дружочку и везде таскает его с собой. Я еле уговорила ее, чтобы она сегодня выступила без него в зрительном зале.

Между нами с Киром воцаряется напряженная тишина, но атмосферу разряжает неожиданно появившийся Владимир.

– Ася, я едва тебя нашел! – двигается он к нам по ряду, улыбаясь.

– Ну нашел же, – в привычном для нас легком и довольно игривом тоне отвечаю я, прежде чем понимаю, что не стоит пока при Кире демонстрировать свои новые почти отношения, ведь между мной и Володей пока все не очень ясно.

Мне нехотя приходится представить их друг другу, потому что грубо игнорировать Кирилла, хоть мы с ним и не жаждем пообщаться, в то время, как с Володей я молчать не могу.

– Володь, это отец Фимы, Кирилл, – обращаю я внимание мужчины на своего бывшего, сидящего рядом. – А это Владимир, он папа Варюши.

Естественно, Кир знает, что Варя – лучшая подруга нашей дочери. Но, видимо, он правильно понимает сигналы, которые не вербально посылает ему Володя, решивший, вдруг, включить альфа-самца, потому что мужчины напряженно переглядываются, нехотя пожав друг другу руки. Я уже беспокоюсь, что придется стать свидетелем еще более неловкой сцены, но ведущая, вышедшая на сцену, избавляет нас от необходимости завести разговор, а потом начинается само представление и каждый из нас сосредотачивает взгляды на наших дочерях. Фима танцует, все время ища взглядом нас с Киром и выглядя такой трогательно счастливой, что у меня на глазах выступают слезы умиления.

Когда представление заканчивается, Кир оглушительно хлопает, подмигивая нашей счастливой малышке, которая, послав ему воздушный поцелуй, убегает вслед за своими подружками со сцены.

– Они такие милые, – растроганно говорю я, смотря на Володю.

– Не то слово, – соглашается он.

Наши взгляды встречаются и я вижу в его глазах отражение собственных чувств – любви и родительской гордости, прежде чем Кирилл грубо врывается в этот миг своим недовольным ворчанием.

– Может, вы уже пропустите меня? Хочу пойти к дочери.

– Да, я тоже хочу пойти к Варе, – говорит Володя, вставая.

Со стороны Кира сиденья заняты, так что было бы невежливо мешать людям, уходя из-за того, что наши дети выступили, потому что мини-концерт еще не окончен и другие детки ждут своей очереди. Актовый зал в саду ничем не отличается от театрального, что впечатляет, но неудивительно, учитывая какое это дорогое заведение. Мы с мужчинами движемся по узкому проходу между сиденьями, пока занавески задернуты и не начался второй номер, но делать это быстро довольно затруднительно и я спотыкаюсь на ровном месте. Сзади меня тут же подстраховывает сильная мужская рука и на миг, забывшись, я опираюсь на нее, прежде чем отскочить, как ужаленная, поняв, что это ненормально. Кир больше не может обнимать меня за талию, а я не могу прижиматься к нему в поисках опоры. Мы больше не вместе и нам хватает других неловких ситуаций, кроме случайных прикосновений. Видимо, устоявшиеся привычки умирают очень медленно, потому что даже спустя год после развода мои инстинкты срабатывают по старой схеме и мне это очень не нравится.

– Ты в порядке? – удивленный моей реакцией спрашивает Кирилл и Володя оборачивается, не понимая в чем дело, но я быстро отмахиваюсь.

– Ничего, просто споткнулась.

Оказавшись в коридоре, мы молча идем в сторону раздевалок, где переодеваются дети. Фима с Варей сидят на скамеечке в обнимку с мальчиком из их группы и широко улыбаются, пока мама мальчика делает их фото на телефон.

– Папа! – первой замечает нас Варя, подбегая и обнимая Володю за бедра.

Он берет дочь на руки, прижимаясь щекой к ее щеке, и я в который раз удивляюсь, до чего же они похожи. Интересно, в Варе есть хоть какие-нибудь черты матери, потому что я вижу только отцовские. Моя же дочь, в отличие от своей подружки, смесь меня и Кира, что видно по ее лицу уже сейчас, в раннем возрасте. Хотя Кир утверждает, что это не так и что Фима моя копия.

– Папотька, тебе понлавилось как я танцевала? – допытывается тоже виснущая на отце Фимка. – А тебе, ма?

– Ты очень красиво танцевала, зайчонок, – улыбаюсь я, целуя ее в макушку.

Кир же тискает ее так, что она повизгивает, как довольный щенок, заставляя меня улыбаться до боли в мышцах.

– Мы должны это отпраздновать у Барбоскина, – говорит мой бывший муж, словно ставит перед фактом.

– Вообще-то, мы с Володей и Варей уже договорились сходить в кафе-мороженое, – вставляю я, оглядываясь на напрягшегося Владимира.

В ответ Кир бросает на меня такой взгляд, что внутри все покрывается инеем. Я не понимаю, почему он так остро реагирует, но меня это настораживает. Я слишком хорошо знаю его характер, его реакции, чтобы не понять, что это что-то большее, чем раздражение. Ему не нравится Володя. Очень сильно не нравится.

– Хорошо, пойдем куда вы договорились, – неожиданно приглашает сам себя в нашу компанию мой бесцеремонный бывший муж. Я вижу, что Владимир не согласен с этим, но он только открывает рот, как Фима издает восторженный крик.

– Ула-а-а-а! Папотька тозе пойдет с нами, мама!

Кирилл смотрит на меня с вызовом, мол, давай, разочаруй своего ребенка, если осмелишься, и я понимаю, что он меня обставил. Такое чувство, словно мы перенеслись на десять лет назад, потому что выражение лица у Кира точно такое же, как когда он настойчиво пытался отогнать от меня Феда, с которым я только начинала тогда встречаться. А может, у меня паранойя разыгралась и Кир просто не рад тому, что я решила приватизировать нашу дочь на это утро. Как бы то ни было, чую, ничего хорошего из времяпровождения друг с другом у Кира и Володи не выйдет, но поделать ничего уже не могу.

– Хорошо, – соглашаюсь я, посылая Владимиру извиняющуюся улыбку.

Тот кивает, усмехаясь уголком рта и переводит жесткий взгляд на Кирилла, который просто светится от самодовольства. Черт, ну до чего же дурацкая ситуация!