Глава 48

Ветер ворвался в лёгкие, выбивая из них возможность кричать. Точнее, кричать-то я кричала, вот только… звуков уже не было. Лишь хриплый вдох, перехваченный ужасом.

Время услужливо замедлило свой ход для меня — видимо, чтобы растянуть агонию. Всё происходило неестественно медленно, словно в режиме замедленной съёмки.

Башня маячила перед глазами, её острые шпили чернели на фоне ночного неба, а внизу — бесконечная пропасть, встречающая меня холодным дыханием смерти.

Я падаю. Скоро разобьюсь. Почему я шагнула в пропасть⁈

Страх ударил первым — живот свело, а сердце заколотилось, будто бешеное. Видимо, рвалось наружу, хотело выпрыгнуть из груди и запрыгнуть обратно в ресторан, туда, где ещё секунду назад я была в безопасности.

Я умру. Сейчас, здесь, на этих камнях. Мысли спутались, а тело беспомощно кувыркалось в пустоте, не подчиняясь закону свободного падения.

Кувыркалось. Да, это верное слово. Я будто барахталась в воздухе, пытаясь за что-то ухватиться, но вокруг была только пустота.

Так, стоп. А почему я не падаю?

Ньютон, конечно, свой закон в этом мире не открывал, то притяжение-то к планете должно существовать⁈

Вокруг — тишина. Безмолвная, неожиданная, странная. Ветер уже не свистел в ушах, либо я его больше не слышала.

Время продолжало растягиваться. А внутри меня… что-то происходило.

Что-то ломалось, смещалось, будто кости трескались, освобождая место чему-то новому. Где-то в глубине, под грудью, под рёбрами, разливалось тепло — сначала едва заметное, потом всё сильнее, жарче, будто раскалённое железо рвалось изнутри наружу.

Меня снова захлестнул жгучий страх.

Что со мной⁈ Почему так всё «горит» внутри⁈ Почему я не падаю⁈ Я что… лечу⁈

Эта мысль пронеслась яркой вспышкой, выжигая страх и оставляя лишь пьянящее чувство лёгкости.

Я лечу.

ЛЕЧУ!

Я не падаю!

«Я, наверное, от страха сошла с ума. Или уже разбилась и лежу на камнях, а это — мой загробный мир», — отстранённо подумала я.

Вместо паники меня охватило странное спокойствие. Будто это не конец, а… начало.

«Переродись, — шепнул ветер. — Расправь крылья, Лина. Время пришло. Небо призвало тебя, и ты откликнулась на его зов».

Я медленно, будто во сне, повернула голову навстречу голосу.

Это был не ветер. Это Кастер.

Он висел в воздухе рядом со мной, и его глаза горели счастливым, почти безумным огнём. Этот придурочный канцлер прыгнул в окно за мной⁈

— Ты что здесь делаешь⁈ — вернув себе голос, проревела я.

— Помогаю тебе обрести твою вторую ипостась, моя драконица, — ответил Кастер. — И вернуть тебе покладистый характер. Чтобы ты перестала злиться на меня по любому поводу.

Он наслаждался полётом: практически полулежал в воздухе, закинув руки за голову. Его губы растянулись в той самой безмятежной улыбке, которая всегда меня так раздражала.

— Серьёзно⁈ Это ты, что ли, меня из окна выкинул⁈ — рявкнула я.

— Упаси боги, Лина, что за глупость? Я остановить тебя не успел, но и смысла не было. Уж лучше ты при мне бы это совершила, чем одна куда-нибудь на вершину забралась и сиганула. Я вот, например, время для нас сейчас замедлил, — Кастер лениво поднял руку, и я заметила, как воздух вокруг его пальцев слегка дрожит, будто искажённый жаром, — но не настолько, чтобы мы могли позволить себе вдоволь поспорить. Так что…

Он удивил меня во второй раз за эту минуту.

Сначала — прыгнул за мной в окно.

А теперь… Он притянул меня к себе.

Резким движением Кастер схватил меня за талию, прижал к себе так, что я почувствовала всё — твёрдые мышцы под его рубашкой, бешеный ритм его сердца, жажду в его дыхании.

И поцеловал.

Не просто прикоснулся губами — впился, как голодный зверь, как безумец, как человек, который знает, что это его последний шанс.

Губы Кастера были горячими, почти обжигающими, его язык вторгся в мой рот с такой дерзкой уверенностью, будто он имел на это право. А я… я была настолько обескуражена, что даже не думала сопротивляться. Да и вряд ли смогла бы.

Это было подобно удару молнии, яркой вспышке среди ночи, свежему глотку воздуха в знойный день. Этот поцелуй выжигал всё внутри меня. Там, где секунду назад бушевала ярость, теперь полыхало что-то другое. Сильнее.

Жар, разливающийся под кожей, стал невыносимым, будто моя кровь превратилась в расплавленный металл.

— Расправь свои крылья, Лина, — с трудом отрываясь от моих губ, прошептал Кастер.

Я не успела ответить. Потому что в тот же моё тело будто разлетелось на части. Боль пронзила меня, острая, ослепительная, но почти тут же она сменилась ликованием, будто что-то, долго спавшее, наконец проснулось.

Я закричала. Но это был уже не человеческий крик. Это был победоносный рёв дракона.

Моя кожа лопнула, уступая место чешуе, кости перестроились, становясь крепче, длиннее, мощнее. И когда я открыла глаза — мир изменился.

Я видела всё. Каждую деталь. Далёкие огни гавани, мерцающие, как звёзды на небе, тени облаков, скользящие по круглому лику Луны, даже пылинки, кружащиеся в ночном воздухе, будто танцующие звёзды.

И Кастера, который смотрел на меня с непередаваемой гордостью и восхищением. Никогда ещё ни один мужчина в мире не смотрел на меня таким взглядом.

— С новым днём рождением, Лина, — прошептал он.

А я… я расправила крылья.