Глава 49

Быть драконом — это чудесно. Фантастически. Неописуемо.

Крылья расправились за моей спиной с шелестом, похожим на звук разрываемого шёлка.

Огромные, перепончатые, пронизанные жилами, будто витражи из тёмного стекла. Чёрные с багровым. Я чувствовала их каждой клеточкой своего нового тела — они были частью меня, как руки, ноги или нос.

Я взмахнула — и мир подо мной вздрогнул.

Воздух запел в ушах, подхватывая моё тело. Я больше не падала. Я летела.

— Ну как, нравится? — раздался голос Кастера откуда-то сверху.

Он что на мне сидит⁈ Я повертела головой на длинной шее, чтобы убедиться.

Да, так и есть. И да, это очень странно ТАК изгибать шею. Я могу видеть, что у меня позади находится!

А покосилась на мужчину и… резко наклонилась вбок.

Не то чтобы я мечтала прям убить его, но… заслужил, что ещё сказать⁈

Кастер, совершенно не дрогнув ни на секунду, наклонился вместе со мной и усидел.

— Ну ладно тебе, не злись, Лина, — добродушно улыбнулся Кастер. — Я тебе сейчас всё расскажу, и ты, я уверен, поймёшь и простишь меня. Да и выбора-то у нас особо нет — хочешь или не хочешь, но будешь ты моей женой, а я твоим мужем.

Я хотела на него рыкнуть, чтобы слезал немедленно, но вместо слов из горла вырвался низкий рокот — звук, от которого я сама вздрогнула.

Это у меня теперь такой голос⁈

— Не пугайся, Лина, — рассмеялся мужчина, — Ничего, привыкнешь и научишься говорить. А я помогу тебе освоиться. Это — задача мужа.

— Смор… смотр… смотреть, как жен-а-а-а-а пр-р-р-рыгает из окна, это тож-ж-ж-же з-з-з-з-задача мужа⁈ Да и мы в р-р-р-разводе, ты мне не муж! — к концу фразы я уже даже вполне разборчиво говорила.

— Муж я тебе, муж, — ворчливо ответил Кастер. — Потому что для истинной пары драконов нет понятия развода, это невозможно.

— Но нас развели! В суде! — возразила я. — На котором ты, между прочим, соврал о цвете кристалла!

— А ещё я там сказал, что люблю тебя, потому что знал, что полюблю, — улыбнулся мужчина. — Поэтому кристалл был белым, потому что нам предназначено быть вместе богами. Такое встречается настолько редко, что разводы между такими парами запрещены под страхом смертной казни. Так что я скрыл от судьи цвет кристалла ради тебя.

— Это ты так говоришь, — с подозрением спросила я. — Откуда я знаю, какие у вас тут на самом деле законы?

— Разве ты не чувствуешь ЭТО теперь, когда твоя ипостась пробудилась?

Всё и вправду вокруг изменилось.

Зрение стало острее — я видела крыс в подворотнях, трещины на стенах домов, тени, ползущие по крышам.

Запахи стали резче и били в ноздри накатывающими волнами: дым из труб, солёный ветер с моря, страх прохожих, заметивших тень в небе.

Ощущения стали ярче, чётче: я чувствовала, как ветер «щекочет» чешую, чувствовала едва заметную тяжесть Кастера и как он обхватил мои бока ногами.

Мне было приятно, тепло от него. И спокойно, что он рядом.

А ещё я чувствовала огонь. Он клокотал внутри. Мне казалось, он наполняет меня и переливается под чешуёй, как расплавленная лава. Я чувствовала, как он пульсирует в горле, готовый вырваться наружу.

— Не сейчас, не надо, ты же можешь контролировать себя, да, Лина? — Кастер внезапно погладил меня по спине. — Только не чихай пока — спалишь полгорода.

Я правда чуть не чихнула — от смеха. Вот же придурочный дракон и шутки у него придурочные!

А ещё из странного, он больше меня не раздражал меня так, как раньше. Нет, безусловно, я злилась, но то, каким образом он «это» всё со мной провернул, однако…

Почему-то я знала, что он говорит правду про белый цвет. Правда знала. Сердцем, что ли, чувствовала?

Не было большой той чёрной злости, которая меня раньше охватывала при виде его. Мне не хотелось подвергать каждое его слово проверке, хотя я и продолжала делать это на автомате.

Мне было так… легко. Свободно. Только сейчас я поняла, что злилась не только на него, но и на всех постоянно и часто без повода.

Почему я «наехала» на Ульяру? Ну да, она тоже не верх любезности была, но всё же. Я же могла не скандалить?

Почему я восприняла длительное отсутствие Ники в день открытия, как её легкомыслие, а не подумала, как заботливая сестра, что она, может, неспроста пропала?

Почему я разозлилась на резонный ответ Гарта о том, что я им с ребятами при первой встрече даже слово вставить не дала, чтобы они пояснили, зачем пришли, ведь в этом и заключал мой план?

Почему я каждый раз вела себя агрессивно? Будто постоянно находилась в состоянии войны с кем-то?

И теперь, когда этот «груз» сердца и, окутывающая мой разум, тьма исчезли, я поняла, что Кастер, несмотря на своё порой навязчивое желание принимать решение за меня, действительно держал слово и заботился обо мне.

Как мог, конечно, но ведь он ничего не делал во вред мне. Даже из этого окна сам за мной прыгнул. Мог бы, конечно, что-то объяснить, прежде чем, но если на тебя женщина орёт и огрызается столько дней подряд, наверное, можно… Нет, способ всё-таки уж слишком радикальный! Но он сработал. Правда. Я, наконец, начала мыслить ясно. Но мог бы и предупредить. Что за секреты⁈

И теперь я понимаю, что вот ЭТО и есть первый настоящий повод злиться на Катера. Так что давать ему спуск я не собираюсь. Пусть объясняет!

— Ничего я не чувствую, но нахожусь в весьма скверном настроении. Так что либо рассказывай мне всё целиком, либо я тебе… ногу откушу.

— Не, ногу не надо. Она мне нравится, — с фальшивым испугом хохотнул мужчина.

— У тебя есть часть тела, которую ты согласен отдать мне на съедение? — ядовитым тоном процедила я.

— Нет. Да и ты не съешь, уж поверь мне, это не вкусно, — покровительственным тоном ответил Кастер. — Но разве ты не чувствуешь, как что-то внутри тебя изменилось? И я не про драконью душу, которая обычно воспринимается внутри молодого дракона как пламя под кожей, а про то, что я тебя уже не так сильно бешу, как раньше. Нет, бешу, наверняка, но теперь ты услышать меня готова, да?

— Говори уже, — отказываясь вслух признавать его правоту, фыркнула я. — Что за противная привычка выдавать мои указания за свои желания? Я же так и сказала, говори.