Глава 21

Юрий

— Настя, послушай меня, я…

— Нет это ты меня послушай! — кричит на весь больничный холл дочь. Хорошо, что здесь нет никого кроме нас. — Я еще раз повторяю вопрос: она твоя любовница? — кивает на Милану.

— Нет! — пытаюсь донести до нее, но она не в себе от ярости.

— Тогда что это было сейчас?!

— Идем со мной, милая, — берет ее под руку Лида. — Идем, идем. Я провожу тебя в палату.

Настя резко отпихивает ее.

— Пусть сначала ответит! Почему Милана при тебе, мам, обняла отца? Ни разу не видела, чтобы она вешалась к нему на шею, ни разу! Но она не только повисла на нем, но еще и назвала его Юрой! Что все это значит? Я не никуда не уйду, пока вы мне не объясните.

— Ты хочешь, чтобы тебе стало хуже? — сердито смотрит на нее Лида.

Я вместе с ней переживаю за состояние дочери и в то же время не нахожу себе места от злости. Милана — это какое-то наказание для нашей семьи. Она снова появилась в тот момент, когда, черт побери, ей следовало не высовываться из своей палаты и не попадаться на глаза нашей дочери.

— От кого ты беременна? — в лоб спрашивает ее Настя.

Та молча опускает взгляд.

Несколько секунд тишины кажутся целой вечностью. Настя прожигает взглядом Милу, Мила всхлипывает, вытирая с лица слезы, Лида впивается ногтями в ладони, глядя то на меня, то на Милану. Всем своим видом дает понять, что если с Настей что-то случится, то она места живого от нас не оставит.

— От т-тебя? — хрипло изрекает Настя, устремив на меня мокрые глаза.

— Давай спокойно обо всем поговорим, но не здесь, — прошу я.

— Как? — в шоке выдыхает. — П-пап… Мама! — резко поворачивается к Лиде. — Она и отец… они… Он что, изменяет тебе с ней? И ты знала об этом?

— Недавно узнала, — отрезает Лида. — Мила ждет от него ребенка. И мне на это глубоко наплевать. За меня переживать не нужно. Я подала на развод. Нас с твоим отцом больше ничего не связывает. Теперь ты знаешь правду, — вздыхает жена. — И мне очень жаль, что ты узнала ее таким образом. Я хотела дома поговорить с тобой об этом, но не успела.

Настя быстро мотает головой, словно не желая верить услышанному. С ненавистью глядя на меня, делает пару шагов назад, выставляет передо мной ладони, давая понять, чтобы я к ней не приближался.

— Насть, пожалуйста, услышь меня, — шепчу я, разговаривая с ней тоном психолога. — Все не так, как каже…

— Давно у них? — дрожащим голосом спрашивает у Лиды.

— С лета.

— Когда в Сочи ездили, да? Когда в одном доме жили? Когда ты поддержать их приехала?

— Он не хотел. Это все из-за меня… — виновато смотрит на нее Мила.

В мокрых глазах дочери вспыхивают языки пламени, руки медленно сжимаются в кулаки. Кажется, еще секунда и она вцепится Миле в волосы.

— Ты всегда говорила, какой у меня классный отец, и что ты хотела бы себе такого же. Дочкой его стать не получилось, так решила пойти другим путем? — приближается к ней с плотно сжатыми губами. — Тебе мама в детстве не объясняла, что нельзя гулять со взрослыми дяденьками? Стоп! — резко замирает и поворачивает голову к Лиде. — Ее мать тоже в курсе?

— Насть, я прошу тебя, давай мы позже все спокойно обсудим, — тихо произношу я, понимая, что она уже на грани.

— Я не с тобой разговариваю! — повышает голос. — Мам, Лара все знает?

— Знает, — со вздохом отвечает Лида.

— А может, она посоветовала тебе лечь под моего отца? — прищуривается дочь, глядя на Милу. — Ты же без своей мамочки и шагу не можешь сделать. Сама бы ты точно не додумалась до такого.

— Мама здесь ни при чем, — цедит Милана. — Все случайно вышло. Я… — и в этот момент Настя залепляет ей пощечину.

— Настя, не надо, — отводит ее в сторону Лида. — Ты не знаешь, на что они способны. Я представляю, что ты сейчас чувствуешь, но прошу тебя, держи себя в руках, — быстро гладит ее по спине. — Не хватало еще, чтобы она на тебя заявление написала.

— А я и напишу! — убрав с лица волосы, вздергивает подбородок Мила. — Ты под камерой ударила беременную.

— А брюки беременной не жмут? — прикрикивает Настя, кивнув на ее широкие брюки. — Которые я тебе когда-то отдала. Чемоданы одежды от меня, деньги от моей мамы, а теперь еще и ребенок от моего отца?! Хорошо устроилась, — быстро дыша, произносит дочь. — Богатого папика себе нашла? А ты чем думал? — разворачивается ко мне. — Как ты мог предать маму? Что она тебе сделала? Чем она это заслужила? Своей любовью к тебе? Заботой? Вниманием?

— Насть, идем в палату, — берет ее за руку Лида.

— Да, лучше уведите отсюда, — держась за щеку, усмехается Мила. — Пока она снова на меня не набросилась. И скажите персоналу, чтобы ей выделили палату подальше от моей, иначе ночью подушкой придушит. Неадекватная!

— Рот свой грязный закрой! — цедит сквозь зубы Лида. — Иначе я сама придушу тебя прямо здесь.

— Юр, ты это слышал? — распахнув рот, в шоке смотрит на меня. — А ничего, что я мать твоего ребенка? Меня только что по лицу ударили, Юр. А могли бы и в живот пнуть! В живот, в котором находится твой сын! Ты это так просто оставишь? Для тебя такое поведение норма?

— Иди в палату, — сдержанно произношу, прогоняя ее взглядом. — Насть! — выкрикиваю, пока они с Лидой не скрылись за дверью. — Настя, я тебе позже все объясню, слышишь? Я позвоню тебе вечером.

— Ну ты и трус… — разочарованно смотрит на меня Мила. — Ребенка мне заделал и в кусты? Справляйся как хочешь, да? Ты сейчас ни слова не сказал в мою защиту. Я одна как дура отдуваюсь перед всеми, выгораживаю тебя, беру всю вину на себя, и за это получаю по лицу от твоих родственничков. Я держалась, Юр, — смахивает с лица слезы. — До последнего держалась, чтобы не сорваться. Старалась не делать лишних движений, маму просила, чтобы она оставила нас в покое. А теперь понимаю, что мама права. Ты ведь не возьмешь на себя ответственность за все, что произошло. Мне одной придется отдуваться, а ты и дальше будешь стоять на своем и всем рассказывать сказки о том, как я тебя соблазнила тогда в Сочи. Я в их глазах буду выглядеть сукой, а ты любящим отцом и мужем, который случайно оступился и теперь сожалеешь об этом.

Подходит ко мне, поднимает голову и пристально смотрит мокрыми глазами.

— А ты расскажи им о том, как сжимал мои волосы у корней в порывах страсти, как кусал мои губы, как покрывал поцелуями мое тело. А помнишь, мы с тобой уехали на безлюдный пляж, и прямо на капоте…

— Заткнись!

— Тебе слабо рассказать им правду? — прищуривается она. — Проще делать вид, что все вышло случайно, и что никакой страсти между нами нет и не было никогда? Я готова была поддерживать твою версию. Не хотела своими рассказами о наших страстных ночах подливать масла в огонь. Но это уже слишком… Пока я за тебя заступаюсь, меня бьют по лицу, а ты стоишь и молча наблюдаешь за этим. Что ж, — пожимает плечами, — значит, с этого дня я буду слушать только свою мать. Я думаю, она знает, как поставить тебя на место.

Напоследок пронзает меня взглядом, полным ненависти, разворачивается и уходит.

Впервые в жизни мне хочется провалиться сквозь землю и пробыть там до тех пор, пока все не успокоятся.

Достаю из кармана куртки мобильник и читаю сообщение от Кускова.

«В 16-00 жду тебя по этому адресу. Не опаздывай».

Пока что я даже не догадываюсь о том, кто нам составит компанию, и чем для меня обернется эта встреча…