Глава 25

Спустя четыре месяца

Лидия

— О, боже мой! — радостно щебечет клиентка, представ перед зеркалом. — Лидия Александровна, это то, о чем я мечтала! Я его таким и представляла, — крутится в пышном свадебном платье.

— Я рада, что вам понравилось, — облегченно выдыхаю.

Девушка очень привередливая. Я боялась, что она найдет, к чему придраться, но, слава богу, она осталась довольна.

— Все, теперь я точно буду самой красивой невестой! — гордо поднимает голову.

Через несколько минут я получаю от нее кругленькую сумму, а она от меня — платье мечты в фирменной коробке с большим белым бантом на крышке.

Только успеваю с ней попрощаться, как в дверях появляется моя давняя подруга Мария со своей дочкой Алисой — счастливой невестой, которая тоже пришла заказывать платье.

— Привет, моя дорогая! — крепко обнимает меня Маша.

— Добрый день, Лидия Александровна! — мило улыбается Алиса.

Я прошу свою помощницу сделать для девочек кофе, и, пока он готовится, предлагаю посмотреть изделия из наличия, чтобы понять, что примерно хочет Алиса.

— Алис, ты пока выбирай, а мы с Лидой поболтаем немного, — подмигивает дочери Мария, садится на диван для клиентов и хлопает по нему, приглашая меня к себе. — Ну, рассказывай, как жизнь молодая, — расстегивает красный пиджак, закидывает за плечо светлые волосы и ослепляет меня белоснежными ровными зубами.

Мария как будто все эти годы находилась в морозильной камере, честное слово: на лице ни одной морщинки, кожа гладкая, ровная. Хотя чему я удивляюсь? Она же косметолог. И макияж у нее как всегда безупречный — как на практической части дипломной работы выдающегося студента-визажиста.

— Я тебе уже вкратце рассказывала о том, что произошло в моей семье, — глубоко вздыхаю. — Что тут добавить? — пожимаю плечами и оглядываю свой салон. — Сама все видишь. Теперь я работаю здесь. У меня всего один филиал, но зато свой, и его у меня никто не отберет.

— А с остальными что? Только не говори, что муж забрал при разделе имущества.

Я рассказываю ей, как отчаянно боролась за свои свадебные салоны, и… как проиграла эту войну.

Нелегко вспоминать о том, как четыре месяца назад состоялась моя встреча с Кусковым. В тот день меня в буквальном смысле обыскал охранник, забрал телефон, и только потом позволил сесть в машину Дмитрия, который поставил мне условие.

— Лидия, у меня мало времени, поэтому перейду сразу к делу, — он повернул голову к окну и задержал взгляд на моем салоне. — Если ты или Юра осмелитесь пойти против меня, то это здание будет признано аварийным. Это первое, — устремил на меня суровый взгляд. — В остальных помещениях, где располагаются твои салоны, также выявят целый ряд грубых нарушений, и они тоже будут закрыты. Даю тебе слово. Поэтому, прежде чем начинать со мной войну, несколько раз подумайте, во что это может вылиться.

— Почему ты так боишься ее? — прищурилась я. Он сразу понял, о ком шла речь.

— Я ее не боюсь. Всего лишь пытаюсь сохранить свою репутацию. Сейчас там, — кивнул в потолок, — рассматривают мою кандидатуру на должность председателя верховного суда. Ты умная женщина и сама понимаешь, что любая скверная история, пусть даже из далекого прошлого, может негативно отразиться на моей карьере. И я сделаю все, чтобы этого не допустить. Компромат у Лары? — вопросительно посмотрел на меня, и сам же ответил на свой вопрос. — У Лары. Значит, я буду поддерживать ее позицию. Другого выбора у меня нет. А вот у вас с Юрой есть. Пока есть.

Кусков задержал на мне ледяной взгляд и сжал губы.

— Настоятельно советую вам становиться. И лучше сделать это прямо сейчас, пока я не успел окончательно разозлиться. Как вы не понимаете, что я вас уничтожу? Сейчас начались проверки, дальше будет только хуже. Вы этого добиваетесь? Договоритесь там между собой! Пусть Юра тебе выплатить деньги за эти салоны, откроешь другие в конце концов.

Мое лицо перекосило от злости, впилась ногтями в ладони и ужалила его взглядом, полным ненависти.

— Я в эти салоны всю свою душу влож…

— Понимаю! — перебил Кусков, резко повысив голос. — Но ты должна их оставить. Это условие Лары. Не знаю, за что она тебе мстит, но советую выполнить все, что она просит. Пока не поздно, — прищурился он.

— Допустим, я сделаю то, что она просит, а где гарантия, что она не будет дальше шантажировать тебя этой записью? Ты же понимаешь, что это может длиться бесконечно. Через какое-то время она объявится, скажет тебе сделать так, чтобы мы с Юрой бесследно исчезли, и ты снова пойдешь у нее на поводу? И все это из-за старой видеозаписи? Серьезно? Да я ни за что не поверю, что ты не в силах поставить ее на место. Здесь явно скрывается что-то еще, и…

— Это тебя не касается! — прогремел он на всю машину и энергично передернул грудными мышцами. — С Ларой вопрос будет решен раз и навсегда, как только вы выполните все ее условия. Она больше не даст о себе знать, даю тебе слово.

— Тогда и я даю тебе свое слово, Дима Кусков, — смело смотрела ему в глаза. — Я пойду до конца. Если ты не можешь придушить змею, то я сделаю это сама. А заодно и тебя раздавлю вместе с твоей карьерой и безупречной репутацией. Заруби себе это на носу!

На следующий день я обратилась в органы, написала на него заявление, в котором изложила все от начала и до конца, и… после этого наша с Юрой жизнь превратилась в ад.

В его кабинете нашли партию запрещенного вещества, его задержали, мои салоны закрылись один за другим по разным причинам, но я продолжала бороться. Писала посты в интернете, которые тут же исчезали вместе с моими страничками в соцсетях. Настю вызывали на допросы по делу о нанесении побоев Милане, затем начались прямые угрозы в наш с ней адрес.

Я даже не помню, когда именно у меня окончательно сдали нервы.

Тот период был для нас настоящим кошмаром. Мы спали по очереди с включенным светом, постоянно дежурили у окон, а все наши заявления в полицию и просьбы о помощи оставались без ответа.

— Нужно писать в приемную президента, — полностью отчаявшись, сказала я Насте.

— Мам, не надо, пожалуйста, — разрыдалась она. — Мне очень страшно. Ты же видишь, что они творят! Они убьют нас, если узнают, что ты туда написала.

В тот момент мне казалось, что под Кусковым ходит весь город — от бандитов, которые нам угрожали, до сотрудников полиции, которые закрывали глаза на происходящее.

Раньше я такое видела только в кино, и даже подумать не могла, что это может произойти с нами в реальной жизни.

Дело было не в салонах, мне уже откровенно стало на них наплевать. Моей главной задачей являлось показать людям истинное лицо судьи, которому собирались доверить высокую должность.

Но я была вынуждена сдаться.

Ради беременной Насти…

Я не могла допустить, чтобы с ней что-то сделали.

Снова пошла на встречу с оборотнем в судейской мантии и сказала ему, что готова принять все условия. Язык не поворачивался, сердце болезненно сжималась, но мне пришлось сделать это, дав себе слово, что однажды я обязательно отомщу за себя и за свою дочь.

Через несколько дней Юру отпустили, у нашего дома перестали появляться подозрительные люди, все угрозы прекратились.

Я ненавидела Юру.

Не могла смотреть на него. Не могла дышать с ним одним воздухом.

Все это случилось из-за его интрижки с малолетней дрянью, и я никогда его за это не прощу. Швырнула ему в лицо расписку, которую он обязан был на задних лапках принести Ларе, взяла у него деньги, которые она мне была должна, и попросила его только об одном: собрать свои вещи, освободить дом, и больше никогда не появляться у меня на глазах.

На тот момент он ничего не мог мне дать. Абсолютно ничего. Его фирма потерпела большие убытки после того, как ему пришлось выплатить огромные штрафы. Он, конечно, пообещал мне, что, как только встанет на ноги, то обязательно отдаст мне деньги за салоны, но обещанного три года ждут, а я не могла сидеть и бездействовать. Забрала из салонов все, что мне принадлежало, арендовала это помещение и теперь, можно сказать, разведенная женщина начинает жизнь с нуля.

Настя неделю назад подарила мне чудесную внучку, я наконец-то стала счастливой бабушкой. Сонечка родилась крепкой здоровой. Настя тоже себя прекрасно чувствует.

Перед глазами так и стоит взгляд дочери, которым она испепеляла Юру, стоило ему только появиться на выписке.

— Свою будешь встречать! — отрезала она, не позволяя ему взглянуть на внучку. — Она тебе сына скоро родит, вот и придешь сюда с букетом. А мне от тебя ничего не нужно.

Рассказав всю эту историю Маше, глубоко вздыхаю.

— Самое главное, что все живы и здоровы. А все остальное мы обязательно наверстаем.

Маша меня словно не слышит. Задумчиво смотрит в одну точку и медленно стучит аккуратными ногтями по подлокотнику дивана.

— Мне нужно кое-куда съездить… — едва слышно произносит, продолжая смотреть в стену.

— Съездить? — хмурюсь я. — Куда?

Она резко оживляется и встает с дивана.

— Твоему бывшему по роже! — сжимает губы, обведенные красной помадой, и быстро идет к примерочной. — Алис, ты на последнем платье остановилась, да? Или еще будешь примерять?

— Я выбрала эту модель, ага, — раздается из примерочной. — Только ткань хочу другую.

— С выбором ткани помочь или вы с Лидой без меня справитесь?

— Конечно справимся, мам. Беги, если торопишься.

Мария закидывает на плечо сумку, и, забыв попрощаться, быстро выходит из салона.

— Маш! — кричу, открыв дверь. — Ты куда так резко сорвалась? Что-то случилось?

— Все потом, моя дорогая, все потом, — не оборачиваясь, бежит к машине, в которой ее ждет водитель.

Я уж подумала, что она так и уедет, ничего не объяснив, но перед тем, как сесть в машину, подруга разворачивается и с полной уверенностью заявляет:

— Я знаю, как тебе помочь. Доверься мне. Скоро и на твоей улице будет не то, что праздник, а настоящий карнавал с разноцветными фейерверками! — подмигивает она и садится в машину.