Глава 26

Лара

— Уважаемые пассажиры, наш самолет приступил к снижению. В четырнадцать часов тридцать минут по московскому времени мы совершим посадку в аэропорту Шереметьево. Прошу занять свои места и пристегнуть ремни, — звучит голос пилота.

Я отодвигаю на лоб маску для сна, и, глядя в иллюминатор, щурюсь от яркого света.

Солнце слепит глаза, надо мной голубое небо, а под крылом самолета плывут воздушные облака, похожие на сладкую вату.

Настроение замечательное!

Наконец-то я как следует отдохнула. Две недели у моря под палящим солнцем на тихом острове, где на улицах нет толп туристов, в отеле нет шумных аниматоров, и безлюдно на пляже.

Все эти чудесные дни я провела в компании шезлонга, освежающих тропических коктейлей и шума прибоя.

Идеальный отдых!

Мне так не хотелось возвращаться в Москву, но пришлось сделать это, так как Милана плохо себя чувствует. Врожденный порок сердца дал о себе знать, поэтому ей сделают кесарево раньше, чем планировалось.

Дочь, конечно, разобиделась на меня из-за того, что я улетела на море, но я считаю, что заслужила этот отдых как никто другой.

Ведь именно благодаря мне наша с Миланой жизнь наконец-то стала налаживаться.

Не перестаю восхищаться собой. Все-таки я очень умная и мудрая женщина, черт побери! Собственными мозгами проложила дорогу в счастливое будущее. А еще дала понять своей подруге, что все в жизни может измениться: сначала она жила в шоколаде, разъезжала по морям, имела обеспеченного мужа и прибыльный бизнес, а теперь у нее ничего этого нет. Ну, кроме небольшого свадебного салона, который она отчаянно пытается раскрутить. Зато я сейчас живу, ни в чем не нуждаясь, и могу позволить себе все, что душе угодно.

И это благодаря Диме Кускову.

Как же все удачно сложилось, а. До сих пор могу нарадоваться.

Все шло прямо мне в руки: сначала я нашла видеокассету с компроматом на него, а потом я узнала такое, что у меня аж все затрепетало внутри от эмоций.

Надо же а, как вовремя я встретила Галку Тюльпанову, которая сто лет назад уехала из Москвы в провинциальный городок. Мы с Лидой никак не могли понять, почему она так резко покинула столицу. Здесь у нее была хорошая работа, своя квартира двухкомнатная. А еще мы с Лидой предполагали, что у нее были шуры-муры с Димой Кусковым. Мы не раз замечали, как он флиртовал с ней, но Галка все отрицала.

«Между нами ничего нет и быть не может. Девочки, он женатый мужчина, так что прекратите, пожалуйста, нести всякую ерунду», — говорила она.

Мы догадывались, почему она никому не рассказывала про их связь: видимо, Кусков велел ей держать язык за зубами, чтобы сохранить свои отношения с женой, ведь на тот момент вся его карьера напрямую зависела от влиятельного тестя, который в итоге и пропихнул его на самые верха.

Галка уехала из Москвы, прекратила с нами общение, а потом я от кого-то услышала, что она родила дочь и воспитывает ее одна.

Подруга много лет не давала о себе знать, и тут я вдруг совершенно случайно встретила ее в метро. И, надо сказать, очень удачно встретила.

В тот день я как раз собиралась позвонить Кускову, чтобы сообщить ему о компромате, но никак не решалась сделать этот звонок. Понимала, что Кусков теперь не тот, кем был раньше, и боялась идти к нему с записью со старой видеокассеты.

На тот момент я не знала, что от него можно ожидать. Ведь он запросто мог устроить мне «райскую жизнь» только из-за того, что я посмела его шантажировать. Но после встречи с Галкой я была вооружена до зубов.

У меня был не просто компромат на него, а компроматище, который мог поставить жирную точку не только на его карьере, но и на семейной жизни.

Спасибо Галке за это. Она, сама того не желая, очень сильно мне помогла.

— Ты как здесь оказалась? — удивленно смотрела на подругу.

— А я уж почти год как живу в Москве.

— Вот это новости! Я уж думала, что вообще никогда тебя не увижу. Ну, рассказывай давай, как жила все эти годы, чем занималась. Мы с Лидой никак не могли понять, почему ты так резко все бросила и уехала в маленький городок.

— Ой, — тяжело вздохнула, — эта долгая история. Не хочу об этом. Лучше ты расскажи о себе. Как дочь? Замужем уже? Внуков тебе подарила?

Я рассказала ей, как жила все эти годы: про развод с Виталием, о том, как мы с Милкой жили в Сочи, о ее беременности тоже поведала, но не стала говорить, кто отец ребенка.

— А Лида с Юрой как поживают? — поинтересовалась Галка.

— Не знаю, — пожала плечами. — Я с ними не общаюсь.

Я понимала, что если расскажу о том, что происходит на самом деле, то Галка точно не поддержит меня, а встанет на сторону Лиды, так как она всегда ее уважала и ставила всем в пример, поэтому предпочла скрыть от нее правду.

— У тебя тоже ведь ребенок есть, да? — спросила я.

— Да, у меня дочь. Ей недавно восемнадцать исполнилось. Окончила школу с золотой медалью и поступила в московский ВУЗ. И я вместе с ней в столицу перебралась. Хорошо, что квартира здесь осталась, иначе пришлось бы снимать.

— Замуж ты не вышла, я правильно понимаю?

— Нет, не вышла. Всю жизнь одна дочь воспитывала…

Я заметила печать в ее глазах.

— Ничего страшного, Галь, — ободряюще похлопала ее по плечу. — Я свою тоже одна тянула, можно сказать, и вон какую девку вырастила. Мы и без мужиков отлично справляемся, — подмигнула ей.

— Слушай, а ты куда сейчас едешь? Может, посидим где-нибудь? У меня в Москве никого не осталось, а так хочется с кем-то поболтать.

— С огромным удовольствием! — согласилась я.

Мы вышли из метро, сразу наткнулись на уютное кафе, устроились на диванах, взяли вина, и вот тогда началось все самое интересное.

Галка как обычно быстро опьянела и у нее развязался язык.

— …Не, я н-ничего не говорю, он все эти годы н-нам помогал, переводил деньги, приезжал п-повидаться с дочкой, — рассказывала она об отце дочери. — Но ты п-понимаешь, Лар, я все это время жила как в к-клетке. Никуда в-выехать не могла.

— Почему?

— Да п-потому что он запрещал! — возмутилась она и залпом выпила остаток вина из бокала. — Никто не должен был знать про наши отношения, п-понимаешь? И уж т-тем более про его вне-внебрачную дочь.

— А-а, так он женатым был?

— Почему это был? Он и с-сейчас женат. И все эти годы жена была на первом месте, а мы с дочкой так — запасной аэродром, на который он п-приземлялся раз в два месяца.

И вот здесь у меня закрались подозрения. Я ненароком подумала, что она могла родить от Кускова. Во-первых, он ухаживал за ней, во-вторых — женат, в-третьих — он как раз-таки и мог увезти любовницу с ребенком подальше от Москвы, чтобы никто не узнал о существовании внебрачной дочери.

Я заказала нам еще одну бутылку вина, незаметно включила видеокамеру на телефоне, и принялась осторожно подходить к сути.

Но для начала пожаловалась ей на свою судьбу, и в красках рассказала о том, как нас с Милкой выгнал из дома Виталий.

— …Так что я прекрасно тебя понимаю, дорогая, — взяла ее за руку. — Мне тоже, как видишь, не повезло с мужиком. И тоже чувствую себя одинокой. Полвека прожила, а такое чувство, что жизнь прошла даром. Если б не Милана, то не знаю, что бы я и делала сейчас. Умерла бы от тоски, наверное.

— Так вот и я, д-дура, зачем-то подарила всю свою жизнь женатому мужику, — заплетающимся языком проговорила она. — Все ждала, когда он разведется и будет жить с нами. Нет, я, конечно, знала, что этого не произойдет, потому что там… — на секунду замолчала, — ну, короче, если бы он р-развелся, то нажил бы себе кучу п-проблем: и карьера полетела бы в тартары, рары, тар-та-ра-ры, и вообще бы от него места живого не оставили. Но я все равно н-надеялась, что произойдет чудо, п-понимаешь? Что вот возьмет Т-татьяна, дак как уйдет от него, и…

Галка резко замолчала, сфокусировала на мне мутный взгляд и постучала себе по губам.

— К-кажется, я с-слишком м-много болтаю.

— Татьяна? — наклонившись к ней, шепнула я. — Кускова что ли?

— Д-давай не будем об этом, — отмахнулась она.

— Галь, я тебе подруга или кто? — обиженно изрекла я, наполняя ее бокал. — Ты можешь со мной делиться чем угодно. Я же вижу, что тебе необходимо выговориться. Поверь, тебе сразу станет легче. Мы — женщины, всегда можем друг друга поддержать.

Пододвинула к ней бокал и еще раз спросила:

— Так ты от Кускова родила, получается?

Галка прерывисто вздохнула, отпила вино и качнула головой.

— От него…