Глава 28

Лидия

Ранним утром еду на встречу с подругой, у которой есть для меня какая-то сногсшибательная новость. Понятия не имею, что на этот раз придумала Мария, но знаю одно: за что бы она ни взялась, у нее это срабатывает на ура. По телефону она сказала, что действовать нужно очень быстро, поэтому я, отложив все свои дела, помчалась к ней.

— Привет, моя дорогая! — встречает меня на пороге в длинном шелковом халате и пушистых тапочках на танкетке. — Проходи. Чай, кофе? Может, бокал шампанского? — хитро прищуривается.

— Шампанского? С утра?

— А что в этом такого? — звонко смеется. — Роскошные свободные женщины могут позволить себе все что душе угодно. Хотя ты права. Шампанское будем пить вечером, отмечая нашу победу.

— Мне уже не терпится узнать, что ты задумала.

— Сейчас мы все тебе расскажем.

— Подожди, ты не одна? — напрягаюсь я.

Маша берет меня за руку, и, ничего не объясняя, ведет по коридору.

Вхожу в гостиную и вижу в кресле безумно красивую и ухоженную брюнетку лет сорока пяти.

— Знакомься, это Барбара. Барбара, это моя подруга Лидия.

— Очень приятно, — женщина ослепляет меня идеально ровными и белыми зубами.

Ее имя и акцент говорят о том, что она не из России.

— Барбара моя давняя приятельница. Она всего на несколько дней прилетела из Италии, и готова помочь нам, — подмигивает Маша.

— Помочь? В чем? — округляю глаза.

— Прижать судью, разумеется. А уж с этой Ларой мы с тобой сами разделаемся.

— Та-а-ак, — протягиваю, садясь на диван, — с этого места поподробнее, пожалуйста.

Маша подходит к стене, снимает картину, разворачивается к нам, одной рукой держит рамку, а второй — медленно ведет по изображению на холсте.

— Купила новую картину? — ничего не понимая, спрашиваю я.

— Нет, ее давным-давно подарили моему бывшему. После развода она осталась здесь. И это не просто картина, Лидочка. Это — мощнейшее оружие, которое может одним выстрелом убить судью Кускова.

Я окончательно перестаю понимать, что все это значит.

— Всего-то нужно сделать так, чтобы она вместе с жучком попала к нему в дом, — пожимает плечами Маша, ставит на пол картину, и садится рядом со мной.

— Всего-то? — смеюсь на всю гостиную. — И как же она туда попадет?

— Я постараюсь все для этого сделать, — подмигивает мне Барбара.

— Девочки, выкладывайте, что вы задумали, — смотрю на них по очереди.

— Жена Кускова моя пациентка. Недавно я ездила навестить ее после операции, и она устроила мне небольшую экскурсию по дому. Когда мы вошли в кабинет судьи, я увидела на стенах произведения этого художника, — Маша посылает кивок в сторону картины. — Оказывается, судья собрал почти все произведения, входящие в «Золотую коллекцию» Алессандро Росси. Не хватает только одной работы. Догадываешься какой?

— Этой, как я понимаю, — указываю на картину.

— Именно! И я на сто процентов уверена в том, что Кусков не упустит возможности приобрести ее.

— Ты хочешь, чтобы Барбара продала ему эту картину?

— Нет, у нас несколько другой план, — лукаво улыбается Маша. — Вчера у меня на приеме была Татьяна, жена Кускова, и между делом поведала мне о том, что они с супругом сегодня идут на благотворительный вечер, который будет проходить в музее. Барбара приедет туда, чтобы якобы передать музею картину, так сказать, изъявит желание внести свой вклад в благотворительность. Нам нужно сделать так, чтобы Кусков обратил внимание на картину до того, как Барбара войдет в музей. Я уверена в том, что он захочет выкупить ее.

— Я скажу ему, что завтра утром у меня рейс, и дам понять, что у него мало времени на раздумья. Будет идеально, если он купит картину сегодня же.

— Сегодня? — вопросительно смотрю на Барбару. — Подождите, но ведь нужно установить в нее жучок.

— Милая моя, ты, видимо, забыла, с кем имеешь дело, — смеется Маша. — Жучок уже на месте. Он вмонтирован под рамку.

Встаю с дивана, беру картину, оглядываю ее со всех сторон, и не замечаю ничего подозрительного.

Барбара с довольной улыбкой наблюдает за мной.

— Жучок установлен профессионалом своего дела, так что ты его не найдешь.

— Не думаю, что Кускову взбредет в голову разобрать рамку, — добавляет Маша. — Он отлично разбирается в работах этого художника, и быстро сможет понять, подделка это или настоящее произведение. К тому же у нас есть сертификат, подтверждающий подлинность.

— Допустим, картина с жучком окажется в комнате его дома, но…

— В кабинете, — подчеркивает Маша. — Эта коллекция висит в его кабинете, который расположен на перовом этаже дома, и именно в нем он обычно обсуждает все свои важные вопросы, как я поняла из разговора с его женой. Поэтому у нас есть отличная возможность стать свидетелем многих разговоров судьи, который метит на высокую должность. Он следит за всеми своими действиями, и особенно следит за своим языком: на людях не говорит ничего лишнего, как мы уже поняли, его охрана обыскивает всех, кто идет с ним на разговор тет-а-тет, и изымает телефоны. Он боится, что его запишут, а в своем кабинете ему явно бояться нечего. Он ни за что не догадается о том, что и у этих стен есть уши, поэтому, полагаю, будет вести откровенные разговоры, которые нам помогут взять его за жабры.

— Это все хорошо, но, Маш, если Кусков узнает, что эта картина принадлежала твоей семье, то ты окажешься под ударом. Именно к тебе у него появится много вопросов. И в первую очередь ему будет интересно, зачем ты вмонтировала в рамку жучок. Тебе нужны такие проблемы?

— Татьяна сказала мне, что ее муж давно находится в поисках этого произведения, но до сих пор не вышел на мою семью, а это говорит о том, что он не знает, у кого находится картина. Моему бывшему мужу ее подарили в знак благодарности, а человека, который сделал ему этот подарок, давно нет в живых. По легенде картина будет принадлежать не мне, а итальянской семье Барбары.

— А если, когда все вскроется, он станет искать Барбару? К тому же на каждую ценную картину должны быть документы. Да, есть сертификат подлинности, но еще должны быть документы, подтверждающие право собственности.

— Искать он меня не станет, — уверенно заявляет Барбара.

Кладет ногу на ногу, закидывает за плечо густые темные волосы, и посылает мне коварную улыбку.

— Не волнуйся, Лидия, я знаю, как вести себя в этой ситуации. Я расскажу ему такую легенду про появление этой картины в моей семье, что… — щелкает пальцами, — как там говорят у вас в России? Комар носа не подточит? Уверяю тебя, этот судья купит картину сегодня же, можешь в этом не сомневаться. А когда все вскроется, то ему явно будет не до меня. Это, конечно, в том случае, если мы на него что-нибудь раскопаем. А мы обязательно раскопаем.

Она берет со стола стакан с апельсиновым соком и поднимает его.

— Chi bene incomincia è a metà dell'opera, — растягивает губы в торжественной улыбке. — Хорошее начало — половина дела, как говорят у меня на родине. За наш предстоящий перформанс, синьорины!

Маша выпрямляется и серьезно смотрит на меня.

— Лид, мы все продумали до мелочей. Сегодня вечером начнем действовать. Ах да, совсем забыла сказать: еще я нашла мастерскую, в которой Лара делала оцифровку видеокассеты. Завтра наведаемся туда.