Глава 30

Лидия

Мы с Машей сидим в машине, припаркованной подальше от музея, где нет камер, по которым нас позже могут вычислить. Издалека наблюдаем за происходящим, и слушаем разговор Барбары с Кусковым.

Барбара только сделала вид, что скинула звонок, когда к ней обратился Кусков, а на самом деле она всего лишь убрала телефон в сумочку, а наушник остался у нее в ухе. Через этот наушник мы в любую секунду подскажем ей, как действовать. Мало ли ситуация зайдет в тупик. Хотя Маша полностью уверена в своей итальянской подруге, и знает, что Барбара способна выкрутиться из любой неловкой ситуации.

— Вы хотите передать эту картину музею? — доносится из динамика удивленный голос Кускова.

— О, да... — тяжело вздыхает Барбара. — Я не успокоюсь, пока не избавлюсь от всех работ этого Росси, будь он неладен.

— Чем же он вас так обидел? — смеется Кусков.

— Из-за его картин наша семья едва не разорилась. Мой ныне покойный отец гонялся за творчеством этого художника по всему белому свету. Отдавал за его работы последние сбережения, и даже залезал в долги. Он был словно одержим ими… Как только отец покинул этот мир, я решила избавиться от всех картин Росси. Не хочу, чтобы в моем доме остались напоминания о тех временах, когда отец загонял нашу семью в большие долги ради вот этого, — видим, как Барбара кивает на картину. — Я хочу передать ее музею, и тем самым внести свой небольшой вклад в благотворительность.

— У меня есть для вас более интересное и выгодное предложение, — произносит Кусков.

Мы с Машей переглядываемся, понимая, что наша цель почти достигнута — Кусков проглотил наживку.

— Предложение? — удивленно спрашивает Барбара. — И какое же?

— Я готов купить у вас эту картину. Но для начала мне нужно убедиться в ее подлинности. У вас имеются документы на нее?

— Подождите, подождите, но я не собираюсь ее продавать. Документы, разумеется, есть, я их так же взяла с собой для того, чтобы вместе с картиной передать музею. И я это сделаю в память о своем отце.

— В музее ее так же выставят на продажу.

— Я знаю. И деньги с продажи этой картины пойдут на благие дела. Если вы так хотите купить ее, то сделаете это во время аукциона.

— Боюсь, на аукционе будут еще желающие, и цена на нее в разы вырастет. Что если я выкуплю у вас эту картину, а деньги переведу на счет музея, который предназначен для благотворительного сбора? Вы ничего не потеряете. Ваша цель будет достигнута: избавитесь от картины, и сделаете свой вклад в благотворительность.

— Вам так нужна эта картина? — смеется Барбара.

— Дело в том, что у меня собраны почти все работы Росси, входящие в «Золотую коллекцию», не хватает только этой. И раз мне выпала возможность приобрести ее, то я, пожалуй, воспользуюсь этой возможностью. Если вы, конечно, пойдете мне навстречу.

Барбара молчит несколько секунд.

— Что ж, раз вы поклонник творчества этого художника, то я готова пойти вам навстречу.

— Благодарю вас. Тогда разрешите взглянуть на документы.

— Подержите, пожалуйста, — передает ему картину Барбара.

Мы с Машей наблюдаем, как он разглядывает ее, осторожно трогает полотно.

— Вот, возьмите, — протягивает документы Барбара.

Кусков внимательно изучает бумаги.

— А где документы, подтверждающие право собственности?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Понятия не имею, где спрятал их мой отец. Абсолютно все документы он хранил в надежном месте. Мне не удалось их найти. А сертификат был прикреплен к задней стороне картины.

— Значит, у вас нет документа, подтверждающего право собственности… — задумчиво произносит Кусков.

— Он что-то заподозрил, — шепчу я Маше.

— Мы были готовы к этому. Не переживай, Барбара знает, что делать, — отвечает она, зажав рукой микрофон мобильника.

— Я на девяносто девять процентов уверен в том, что это оригинал. Но меня смущает отсутствие основного документа.

— Простите, как к вам обращаться? — уточняет Барбара, хотя на самом деле прекрасно знает о нем абсолютно все.

Она делает это нарочно, понимая, что Кусков не станет торговаться с женщиной, которая в курсе, кто стоит перед ней. Он известный в России судья, и ему не свойственно стоять на крыльце музея, пытаясь выкупить картину. А с иностранкой, которая якобы понятия не имеет, кто он, может вести себя более раскованно.

— Дмитрий Георгиевич.

— Дмитрий Георгиевич, — забирает у него картину Барбара, — вот именно поэтому я и не продаю картины, а дарю. Как говорят у вас в России? Дареному коню в зубы не смотрят? Так вот и те люди, кому я дарю дорогие картины, тоже не задают лишних вопросов. Сами подумайте: если бы эта картина была мною украдена, то зачем же мне ее кому-то дарить? — хмыкает Барбара. — Извините, наша беседа немного затянулась. У меня не так много времени, мне нужно готовиться к вылету. Поэтому я, пожалуй, не стану отступать от своего плана и спокойно передам картину музею.

Видим, как Барбара поднимается по ступенькам крыльца и замираем.

— Неужели он так и не купит? — в шоке смотрю на Машу, которая скрещивает пальцы, и, закрыв глаза, начинает молиться вслух.

— Останови ее, Кусков! Ну, давай же! Умоляю, купи у нее эту картину.

— Постойте! — слышим голос Кускова и шумно выдыхаем. — Давайте поступим так: сейчас мы вместе войдем в музей, покажем картину и сертификат специалисту, и, если он подтвердит подлинность, я без лишних вопросов ее куплю.

— А может, я лучше без лишних вопросов передам ее музею? — сердится Барбара.

— Не переигрывай! — цедит в трубку Маша.

— Прошу прощения за неудобства, — извиняется Кусков. — Но я все же хочу убедиться в том, что покупаю оригинал.

— Вы сомневаетесь?! — возмущается Барбара. — Как… да как вы вообще можете подумать, что я собираюсь передать музею подделку? За этими картинами мой отец гонялся по всему свету, а вы говорите мне, что это может быть не оригинал? Где ваш специалист? Ведите меня к нему! Я немедленно докажу вам, что эта работа знаменитого художника!

Барбара с гордым видом шагает к двери и входит в музей.

— Осталось совсем чуть-чуть, и мы его дожмем, — шепчет Маша.

Через несколько минут слышим заключение специалиста:

— Стопроцентный оригинал. Вы привезли эту картину на благотворительный аукцион?

— Нет, — отвечает за Барбару Кусков. — Нам необходимо было убедиться в подлинности произведения. Но свой вклад в благотворительность мы непременно сделаем, для этого мы сюда и приехали. Спасибо!

Раздаются шаги, затем — хлопок двери.

— Еще раз простите за доставленные неудобства, — произносит Кусков. — Как вы смотрите на то, что я переведу на счет музея вот эту сумму? — разворачивает к ней экран телефона. — Это будет ваш личный вклад в благотворительность. А мы с супругой непременно сделаем свой вклад.

— Сумма вполне приличная, — отвечает Барбара. — Она меня устраивает.

— Тогда я прямо сейчас сделаю перевод.

— Да, хорошо.

— Пожалуйста, смотрите. Перевод доставлен. Можете проверить реквизиты.

— Я вижу. Что ж, тогда поздравляю вас с пополнением коллекции. Раз моя задача выполнена, то поеду в отель готовиться к вылету. А вам я желаю удачи и всего доброго.

— Взаимно.

Барбара отходит от музея и шумно выдыхает:

— Фу-у-у-ух… Девочки, я чуть с ума не сошла! Алло, вы меня слышите?

— Ты просто умница! — восклицает Маша.

— Ты сделала все как надо, — говорю я. — Вызывай такси и езжай в отель.

— Дальше действуй так, как договаривались: зайдешь в туалет ресторана, который расположен на первом этаже отеля, снимешь парик и переоденешься. Мы будем ждать тебя у торгового центра.

— Да, я все знаю. До встречи!

Маша заводит машину, а я наблюдаю, как Кусков вместе с женой идут к джипу. Кусков держит перед собой картину, видимо, любуется ею.

Я подключаюсь к прослушке.

— Дим, тебе не стоило так торопиться, — слышу голос Татьяны. — Ты должен был взять с нее расписку, отксерокопировать ее документы, в конце концов. А вдруг она мошенница?

— Мошенница, которая передает картины музею? Она даже деньги не стала брать. Татьяна, не говори глупостей! Считай, что мне сегодня крупно повезло. Наконец-то я собрал все картины из «Золотой коллекции».

— Эти картины, Дим, тебя так же сводят с ума, как и отца этой итальянки. Такое чувство, что они вас околдовывают! Стоило ей только показать полотно, и все остальное вокруг тебя резко исчезло. Ты ничего не видел кроме этой картины. Ну как можно было не взглянуть в ее паспорт? И я тоже зачем-то промолчала, глупая… Потому что знаю, как ты не любишь, когда я лезу в твои дела.

— Прекрати! — гремит Кусков. — Ты постоянно все омрачаешь! Если вдруг с этой картиной возникнут проблемы, то я их быстро решу. Самое главное, что она является подлинной. Эта та самая работа Росси! Я давно мечтал украсить ею стены своего кабинета, и наконец-то сделаю это. Я бы себе не простил, если б ее увели прямо у меня из-под носа. Открой дверь. Мне нужно аккуратно положить ее на заднее сиденье.

Раздается хлопок двери, затем наступает тишина. По всей видимости, Кусковы оставили картину в машине и возвращаются в музей.

— Поздравляю! — победно улыбается Маша.

— Что бы я без тебя делала? — с благодарностью смотрю на подругу. — Теперь осталось дождаться момента, когда из этого динамика, — киваю на свой телефон, — раздастся то, что одним махом раздавит Кускова.

— Надеюсь, долго ждать не придется — подмигивает подруга.

Мы даже подумать не могли, что все самое интересное начнется уже завтра. Стены кабинета Кускова содрогнутся от его пламенной речи, а мы все это запишем.